Хозяйка драконьей сокровищницы, или Порядок вызывали?

Глава 1. Как уволиться из офиса в никуда и случайно возглавить отдел клининга в аду

— Петрова! Какого хрена на моем столе все еще нет папки марта 1994 года?! — рявкнул менеджер, и от неожиданности я вздрогнула, неудачно задев локтем чашку с кофе. Горячая коричневая жидкость с отвратительным шипением хлынула на идеально чистую столешницу, нарушая мой тщательно выстроенный порядок. Я с ужасом наблюдала, как коварное пятно, словно живое, ползет к розовому блокноту с важными пометками. Осознание, что сейчас случится катастрофа, заставило сердце бешено колотиться. Я подскочила, лихорадочно пытаясь найти тряпку, чтобы остановить это безобразие. — Петрова! Мне кажется, я внятно выразился? Если ее не будет на моем столе через пять минут, я вышвырну тебя на улицу без зарплаты и увольнительных!

— Конечно, сейчас все принесу, — выдавила я, натянув на лицо что-то вроде улыбки. Взгляд мужчины, от которого зависело мое финансовое выживание, прожигал насквозь. Я продолжала судорожно тереть пятно, но оно лишь размазывалось, издевательски проникая в мелкие царапины на пластике. К черту, потом разберусь, — пронеслось в голове, заглушая волну унизительной ярости.

Покинув душный, пропитанный спертым воздухом и тихой ненавистью офис, я почти побежала в архив. Нервный тик подергивал веко уже несколько дней, а навязчивая мысль — бросить все и сбежать хоть на край света — посещала все чаще, становясь почти физической болью. Еще одна стычка с этим придурком, и я точно сорвусь.

Перед глазами встало отвратительное пятно на столе, и внутреннее негодование, горькое и беспомощное, взметнулось новой волной. Наверняка, пока я буду копаться в пыли, оно въестся намертво. И зачем ему понадобилась эта дурацкая папка, которую давно пора было пустить в утиль? Я точно знала, чувствовала кожей, что он специально докапывается до меня. Каждый раз — громко, нарочито, чтобы начальство услышало и навсегда похоронило мои робкие попытки вырваться из этой клетки, получить хоть один полноценный проект.

Оказавшись в архиве, я невольно поморщилась. Воздух здесь был густым и тяжелым, пахнущим столетиями забвения и бумажной трухой. Казалось, пыль оседала не только на полки, но и прямо в легкие, вызывая легкое удушье. Достав платок, я с омерзением провела им по выключателю. Щелчок — и ничего. Темнота лишь сгустилась, стала осязаемой.
— Супер, тут еще и света нет! — прошептала я себе под нос, чувствуя, как по спине бегут мурашки паники. — Спокойно, Алиса, не время. Не найдешь папку — он вышвырнет тебя без денег, а за квартиру платить нечем… — Рука сама потянулась к телефону в кармане. Холодный свет фонарика выхватил из мрака облака взметнувшейся пыли, заставив меня закашляться. Стараясь не дышать, я принялась лихорадочно искать нужный год и месяц, молясь, чтобы это оказались не верхние полки.

Ровно через пять минут я стояла перед самым дальним шкафом. Он походил на древнего, побитого жизнью зверя с подломанной ножкой. Сам его вид, покосившийся и скрипучий, словно предупреждал: «Не тронь — развалюсь». На полках, под толстым серым одеялом пыли, можно было писать. И конечно же, нужная папка оказалась на самом верху. Я вздохнула, поставила шаткую стремянку и полезла вверх, мысленно проклиная себя за забытые перчатки, того идиота, кто поставил март рядом с январём, и весь этот бестолковый мир, в котором не было никакого порядка. «После работы обязательно тут все приберу…», — автоматически подумала я, хотя голос внутри шептал, что «после» может и не наступить.

Поднявшись на нужную высоту, я заметила странное: на боковой стенке шкафа, возле нужной папки, кто-то нарисовал загадочные знаки, отдаленно напоминавшие руны — угловатые и чуждые. Потянувшись за тонкой обложкой, я удивилась ее неожиданной тяжести. Нахмурившись, я рванула сильнее. Раздался сухой, зловещий хруст дерева. В следующее мгновение мир опрокинулся. Шкаф с грохотом пошел наклон, стремянка дернулась и соскользнула, и я полетела вниз, на бетонный пол, уже ощущая всем телом, как он встречает меня холодной жестокостью. Мысль о сломанном позвоночнике промелькнула яркой и четкой, как вспышка.

Я зажмурилась, ожидая удара, но он все не приходил. Падение длилось неестественно долго, будто время растянулось в тягучую, липкую ленту. И запах… Почему здесь пахнет озоном, как после грозы, едкой кислотой и вдруг — успокаивающей лавандой? Этого запаха здесь не могло быть. Распахнув глаза от удивления, я почувствовала, как на миг зависла в воздухе, а затем рухнула вниз, но не на холодный бетон, а на что-то мягкое и пружинистое.

Ошеломленная, я лежала, не понимая, что происходит. Вместо знакомого полумрака архива с развороченным шкафом моему взору открылась пещера. Сводчатый потолок был усыпан светящимися кристаллами в причудливых металлических оправах, отбрасывавших на стены танец холодных бликов. Я приземлилась прямо на гору старинных, выцветших подушек. Рядом в беспорядке валялись гобелены, изъеденные молью. Первая, абсурдная мысль была чисто рабочей: «Надо проветрить и выбить». Потом взгляд скользнул дальше. Так, это золото? Требует полировки и сейфа в банке. А это что? Череп? Мерзость… Хотя, наверное, можно продать — сейчас такие странные вещи покупают. Похож на кошачий… В детстве по телевизору столько передач про экстрасенсов крутили — точно купят.

Мои хаотичные размышления разом оборвали шаги — тяжелые, идеально вымеренные, с железной ритмичностью. У кого-то явно была военная выправка. В голове тут же мелькнула абсурдная догадка: этот человек идет со шваброй. Иначе я просто не могла представить, как в подобной свалке вещей можно было издавать такие четкие, гулкие звуки!

Из сгустившейся тени прямо ко мне вышел мужчина. Склонив голову набок, я лихорадочно пыталась запечатлеть в памяти его черты — на случай, если выживу, полиции потребуется точное описание похитителя, оставившего меня в этой дыре. Его внешность была... интересной. Неестественно хищной, словно у дикого зверя: черные, как смоль, длинные волосы с вплетенными золотыми прядями, загорелая кожа, янтарные глаза. И чешуя на шее. От любопытства я пригляделась к этому «нечто». Наверное, он был просто косплеером с запредельным количеством свободного времени, — у меня, например, терпения не хватило бы на то, чтобы так тщательно все это на себя клеить. А еще на нем был халат. Может, он не только маньяк, но и извращенец? Иначе зачем столько странных побрякушек на поясе?