Хозяйка из Уаятчепела

Пролог. Кристофер Стамер, герцог Файф

Она была совсем не в моём вкусе. Худая, при том мускулистая с ярко выраженными скулами, что сейчас стали популярны из-за того, что аналогичные были у королевы. У неё большие глаза и длинные, но плохие волосы коричневого цвета. Она высокая, как мужчина, у неё грубые руки и очень бледные вид. В её серых глазах бесконечная усталость, но при том внутренняя сила женщины, которая привыкла всё тянуть на себе. И она пришла ко мне на собеседование, по моему требованию.

-Итак, вы хотели предложить мне работу? – спросила она, при том довольно мелодичным голосом.

-Да, но я пока думаю над тем, подойдёте ли вы мне вообще, - я почесал лоб.

-Давайте начнём с того, что вы поясните мне, что за работу вы предлагаете? – потребовала она. Я удивлённо поднял брови. Мне вообще не часто хамили, особенно простолюдины. Хотя её сложно прямо назвать простолюдинкой, но тем не менее.

-В том и вся сложность, леди Рэйн, сначала мне нужно узнать вашу историю, а затем предложить работу. Впрочем, я всё равно заплачу вам за нашу встречу сейчас. Скажем, два шиллинга?

Разговор о деньгах вдохновил её. В её серых глазах появился интерес к происходящему.

-Я родилась в семье рыбака по имени Джек Ричардсон в Пейнтоне, это рыбацкий город на юге Англии, тридцать три года назад. Моя мать Джейн приходилась супругу троюродной сестрой и обладала слабым здоровьем, потому я первый и единственный их ребёнок. Он любил её, и её смерть была для него горем, которое он топил в вине, сбросив меня на любую женщину, которую мог найти. Через несколько лет после смерти матери, её брат-близнец привычно вместе с отцом и другими мужчинами вышел в море, где их застал шторм. Поскольку мой отец был пьян, в шторме ему показалось, что Джон и есть его мёртвая Джейн, и он полез её «спасать», в результате, чего сам утоп.

Я нервно кашлянул, чтобы не рассмеяться, что она заметила.

-Вы можете смеяться, милорд. Я ненавижу отца и его смерть не вызывает в моей душе боли.

-Спасибо, - невольно сказал я.

-Дальше я попала на попечение жены этого самого Джона. Иронично, ведь тогда мне было пять, а ей пятнадцать, не такая уж и большая разница. Своих детей у неё не было, но, разумеется, очень хотелось, так что я легко стала первым её ребёнком.

-Но не единственным, как я понимаю?

-Марта родила восемь раз, в живых осталось четыре моей сестры.

-Тяжёлая жизнь, - отметил я.

-Не лёгкая. Знаете, у нас в семье есть шутка – что самое тяжёлое в жизни жены рыбака?

-Я не знаю. Не ненавидеть рыбу?

-Поймать мужа между рынком и кабаком. Когда деньги у него за рыбу появились, но он не спустил их ещё на спиртное.

-Это крайне грустная шутка, - отметил я.

-Но очень реалистичная. Мой дядька умер, когда мне было тринадцать и это стало для нас ударом. Не то, что вы думаете, что мы лишились кормильца. А то, сколько он по итогу денег проносил мимо семьи в кабак. Поскольку я женщина крупная, я решила, что займу его место ещё в свои восемь лет, и потребовала меня учить. Выходило моё обучение неплохо, так что я смогла заменить Джона, это не особо нравилось рыбакам-мужчинам, они желали меня приспособить для других работ, но я быстро освоила владение гарпуном, и нападки прекратились. Я годами была рыбаком и при том одним из лучших. Это выработало во мне некое презрение к мужчинам, понимаете? Не ко всем, а лишь к тем, кто срывался и пропивал всё отловленное. Собственно, потому я не желала очень долго иметь с ними никаких дел, в том числе и не хотела выходить замуж. Но случилось несколько обстоятельств, что заставили меня передумать.

-Я слушаю, - попросил я, когда она замолчала, задумавшись.

-Первое, это то, что я не желала судьбы моей матери моим сёстрам. Огромное количество работы при дерьмовых мужьях, что может быть хуже? Я мечтала накопить для них прилично приданого и выдать их за зажиточных ремесленников, понимаете?

-Похвальное и разумное желание.

-Да. И я не жалею об этом. Было позднее лето, и я, как обычно, вышла с утра пораньше с сетями в море и достала одного джентльмена в дорогом, но заштопанном костюме.

-Это был лорд Альберт Рэйн.

-Да, милорд, это был он самый. И он был так рад и так впечатлён, что я спасла его, что предложил сделать всё, что я пожелаю. Он являлся виконтом Нерком, что вы знаете, и я загорелась от таких слов и предложила брак. Тогда у меня и в мыслях не было, что виконты могут быть беднее и глупее церковной мыши. Он согласился, перевёз меня в Лондон, бросил на меня своих дочь и сына, а сам отправился кутить на остаток денег со своего наследства.

-Вы жалеете о том, что тогда предложили ему брак?

-Вы знаете, нет. Лондон пусть и дорогое место для проживания, но тут и возможностей больше. Я снимаю квартирку с туалетом и душем на этаже, летом он даже тёплый. И работаю мясником в Уаятчепеле и убираю комнаты у одной женщины после выезда постояльцев. Это намного лучше, чем выходить в море!

-Не сомневаюсь, - заявил я, рассматривая её.

-Но я к вам, кстати, явилась не из-за работы, - внезапно сказала она. – У меня просьба. Все знают, что именно вы владеете большинством игорных домов Лондона, верно? Я могу вас попросить не пускать моего мужа в них?

Я поднял левую бровь.

-От него всё равно толку нет, - продолжила женщина. – У него ничего нет, он постоянно просрочивает выплаты по долговым распискам из-за того, что их оплачиваю я. А у меня в приоритетах еда и аренда квартиры, сами понимаете.

-Понимаю. Я прощу долг вашего мужа за то зрелище, что вы устроили посетителям вчера. Когда схватили его за шиворот и выволокли как шелудивого щенка из помещения. Мне сказали, это вы делаете не первый раз?

-Не первый, - согласилась женщина. – Так я могу договориться с вами?

-Думаю, да. И знаете, я, пожалуй, соглашусь вас взять на работу. Только она особенная.

-Что вы имеете в виду?

-Я желаю, чтобы вы стали любовницей моего сына. Вы несколько раз упомянули, что не любите мужчин, а для меня это важно. Вы же не больны срамными болезнями?

Глава 1. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

Мужчина, в приятного цвета ливрее, вручил мне большую, приятно пахнущую сумку, от которой у меня едва ноги не подкосились, и закрыл дверь. Я с трудом сдержалась, чтобы открыть её прямо там, потому поспешила покинуть садик при поместье, выпустили меня через заднюю дверь. Когда я вышла за пределы поместья, я остановилась и мельком оглянулась на него. Оно занимало будто бы половину нашего района, а при постройке стоило наверняка в три раза дороже всех домиков Уаятчепела.

Вечер окончательно сменился ночью, и я поспешила домой. Здесь мне ходить можно было спокойно, а вот в Уаятчепеле, где я жила, не безопасно, особенно с таким приятно пахнущим грузом. Потому я буквально прилетела домой, ворвалась в комнату и прокричала Мэй:

-Я принесла еды!

Это разбудило и её, и лежащую рядом падчерицу, которая потёрла ручками свои прекрасные голубые глазки.

-Откуда ты взяла её? – спросила старая Мэй. – Украла?

-Заработала. Точнее, как – выпросила, вызвав жалость.

Я села на нашу общую на троих лежанку и раскрыла сумку. Еда, о которой я только слышала, предстала перед моими глазами. Заварные пирожные, курабье, зефир –всё лежало в прекрасном великолепии своей сладости. Мария тут же вцепилась крошечными пальцами в печенье, но тут же получила удар по нежной ручке.

-Что сказать надо? – спросила Мэй.

-Большое спасибо, миледи, за ваше угощение! – проговорила Мария, и я кивнула. Девочка повторно вцепилась в печенье и Мэй уставилась на меня вопросительно.

-Да, конечно, ешь, - разрешила ей я. Сама я тоже взяла печенье и отошла от них, чтобы они могли поесть спокойно.

Какой человек захочет мясника в любовницы к своему сыну? Он провинился чем-то? Или он страшный? Само соитие не особо меня и пугало. Я живу в Уатчепеле уже четыре года, здесь, если до темна задержишься, мало шансов быть не облапанной. Так то были пьяные, опустившиеся люди, а не сам лорд.

Мэй заметила мои раздумья и подошла ближе.

-Я была права? – спросила она сухими старыми губами. Я кивнула.

-Глупо же, - в какой уже раз ей сказала я.

-Иногда лордам нравится некая… изюминка в простолюдинках.

-Моя изюминка в том, что я сильнее большинства из них.

Она усмехнулась.

-Может быть. Но не рассчитывай на долгую связь и постарайся из неё выжать всё, что можно. И постарайся не заболеть сифилисом! Впрочем, твоему мужу пошло бы отсутствие носа.

-Мы не спим. Я говорила. Как давно он ушёл?

-Я не знаю, - призналась Мэй. – Я рассказывала Марии о Перикле, он привычно начал со мной спорить, и я снова перевела тему на сказки. Девочка уснула, а затем и я. Ты боишься, что он снова раздобыл денег и пойдёт играть?

-Нет. Его заначка у меня в лифе. Скорее всего, снова будет ходить по улицам богатых районов, давая всем понять, что он снимает квартиру где-то рядом с Центральным парком, при том, воняя хуже лошади в нагруженном кэбе.

Мэй рассмеялась, но быстро стала серьёзной.

-Что от тебя требовал лорд? Наверняка что-то извращённое, да?

-Я не знаю, - призналась я. – Он сказал, что ищет любовницу сыну и озвучил цену за каждую встречу. Ты-опытнее меня в подобных вопросах. Скажи, много ли он предложил?

-Ну-ка.

-Фунт ­- стартовая ставка.

Она присвистнула.

-Целый фунт! Цена услуги портной за месяц и аренда этой комнаты на два месяца! Готовить надо задницу и рот.

Я скривилась. Мэй не особенно любила рассказывать о себе. Я знала лишь , что она родила бастарда от лорда и запила от горя, потому даже не знала мальчика она родила или девочку. Разумеется, не знала она и жив ли её ребёнок вообще. Не самая лучшая мать, да. Но мне было её жаль. Её образованность, будто вдолблённые манеры, навевали мне мысли о том, что и сама Мэй могла быть бастардом какого-то лорда. Образованная и сильная женщина со следами былой красоты, а живёт с такой, как я.

-Не хотела бы я этого, - сказала я. – Ты сама говорила, что потом болят зубы, да и отходы могут держаться плохо.

-Зато смотри какие печенья! Когда ты ещё их поешь? Не кривись, Марго. Не рассчитывай, что с твоими работами ты проживёшь много. А так, хоть это короткий срок будет со вкусной едой.

-Умеешь ты поддержать.

Старуха усмехнулась.

-Слушай, я никогда тебя не спрашивала, но сколько тебе лет-то по итогу? – уточнила я.

-Шестьдесят два. Но ты наверняка думала, что больше.

Я нервно сглотнула и кивнула. Я позволила себе одну курабье, медленно рассасывая песочное основание печенья. Потом я вернулась на лежанку, и обняла уже успевшую уснуть девочку, зарываясь в её волосы. Её молочный запах перебивал все остальные. Мэй же связала сумку и поставила у наших голов. Она тоже обняла девочку с другой стороны и принялась мне рассказывать о Перикле. Я любила эти её истории, старалась запомнить, но быстро отключалась. Разбудил меня стук по двери, это я наняла трубочиста - будить меня вовремя. Я поспешно встала, поправив платье. Надо будет помыться на выходных. Муж вернулся, и теперь мирно спал на лежанке на другом конце комнаты. Взгляд невольно заметил, что сумка развязана и пуста. Я едва не зарычала, дошла до лежанки Альберта и схватила его за шиворот, поднимая над полом. Он проснулся не сразу, весь в крошках и с довольным лицом.

-Очень вкусная была еда, жена, - сука, он не говорил шёпотом, мог разбудить девочку. – Где украла?

Вместо ответа ему, я привычно всадила ему пощёчину, и положила назад. Он заскулил и скукожился на лежанке, ожидая моего так же привычного пинка под жопу, и получил его. Я знала, что он съест, но не думала, что всё. Зла не хватает. Я проверила Мэй в её комнате, та спала и направилась на улицу. Занимался рассвет, а это значит, что я опаздываю на работу. Пришлось бежать. Так и есть, Томас открыл уже дверь и замешивал тесто для пирожков.

-Марго! – поприветствовал он меня и кивнул. Я заскочила внутрь, нацепила передник, и подошла к кадке. Сегодня мне привезли двух свиней на разделку, довольно пухлых, но, как мне кажется, испортившихся. Я отрубила голову своим топором и убедилась в этом.

Глава 2. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

-Леди Нерк, - возмутился Джонатан, протягивая мне очередную сумку с едой. – Сегодня вы обязаны встретиться с юным лордом Лукасом вечером.

-Да, я помню, - сказала я. Соврала. Ничего я не помнила.

-И я за эти дни дал вам изрядное количество печений и пирожных. Но я всеми святыми клянусь, вы не добавили не фунта.

-Ну не врите, - заявила я. – Вы посмотрите на эти щёки.

Я прижала ладони к щёкам, стягивая их к губам. Он повёл бровью.

-Скажите мне, ради Господа Бога, сколько вы лично съели печений за эти десять дней?

-Четыре, - честно сказала я.

-Вы перепродавали остальные?

-Я бы с удовольствием, может быть, если бы успевала. Но я не успеваю. Я беру у вас сумку с печеньями вечерами и несу её домой, чтобы поделиться со своими родными – Мэй и Марией. Они берут немного, как и я, остальное же за ночь съедает мой муж. У него, кстати, щёки отъелись что надо. И если вам интересно, за это у него теперь есть два крепких синяка под глазом.

-Я не сомневаюсь, что они у него есть! Скажите, почему вы не едите эти печенья вечером, ради Бога?

-Видите ли, мистер Джонатан, в Уайтчепеле завёлся некий изготовитель некачественного алкоголя, настолько некачественного, что его клиенты умирают. Я за эту неделю от трупов вымыла уже пять комнат вечерами. Подобная работа аппетиту не способствует.

-Вы что сделали? – у дворецкого задёргался левый глаз мелко-мелко так.

-Вы же меня слышали. Вымыла комнаты от разложившихся тел. Но вы не бойтесь за сегодня. Я уже обошла все комнаты Рене, в этот раз все живы. Я эти печенья только домой отнесу, вымоюсь и сразу к вам.

-Вы никуда их не понесёте, леди Нерк. Я лично позабочусь сегодня о вашем мытье!

-Слушайте, у меня есть мыло, и я всё…

Но Джонатан схватил меня за руку, и затащил внутрь.

-Я думаю, хозяин позволит воспользоваться вам ванной для гостей, раз такое дело. Я пришлю вам Розу, чтобы она тщательно вымыла и обработала вам руки.

-Я - мясник, Джонатан. Я умею обрабатывать себе руки и мыться.

-Я не сомневаюсь. Но и вам, и мне, будет лучше, чтобы вас вымыли профессионалы.

Ну, тут я была согласна. Меня мыли в последний раз в два года. А сейчас дворецкий в комнату сразу слева после лестницы. Я смотрела на всю окружающую обстановку, будто я в музее, в котором всегда хотелось побывать – всё такое красивое и чистое. Но более всего я обалдела, когда Джонатан привёл меня в белую, отделанную мрамором ванную, и включил кран, а оттуда полилась горячая вода! У меня буквально челюсть отвалилась.

-Я могу выбрать для вас запах мыла самостоятельно? – спросил он меня.

-Да. Да, конечно.

-Чудно. Раздевайтесь, я пришлю к вам Розу.

Я кивнула, и он покинул меня. Я же подошла к крану с двумя крутилками. У меня тоже дома есть похожий кран, но с одной, а тут с двумя, не могу не поиграться. А горячая вода, выливающаяся из крана сразу же, так вообще вызвала вздох блаженства.

-Да, мне тоже нравится трогать горячую воду, - услышала я женский голос за спиной. –Несмотря на то, что я уже года два здесь работаю.

-Вы- Роза? – я обернулась и заметила милое создание – миниатюрную женщину со светлыми волосами и глазами. Мы были примерно ровесницами и у меня невольно возникло чувство лёгкой зависти. Роза была тем существом, жизнь которой я хотела бы сама себе – нравящееся мужчинам за счёт своих маленьких размеров и приятных черт лица.

-Раздевайтесь, миледи. Вы ели?

-Один пирожок мясной сегодня был, - пояснила я.

-Этого мало. Давайте ускоримся с омовением, и потом я покормлю вас.

Как не согласиться на такое предложение? Я скинула с себя одежду и залезла в ванную, а Роза схватила лейку и начала меня обмывать. Оу. Не знаю, что меня ждёт в будущем, но спасибо большое и за это. Дальше Роза тщательно и очень больно потёрла меня мочалкой, буквально вдавливая запах мыла в мою кожу, а потом приступила к волосам с той же целью.

-Вы нечасто пользуетесь гребнями? – уточнила она, распуская мою косу.

-У меня с этим были небольшие сложности. Мои вещи часто ворует муж и если не продаёт, то просто пользуется. Один раз на мой гребень он откуда-то притащил вшей, чуть не убила его тогда. Для моей работы выгоднее иметь длинные волосы, а не короткие. Я – мясник, чтобы они не попадали под топор и в глаза – проще косу заплести и спрятать за шиворот.

-Понимаю. Часто голову моете?

-Стараюсь, чтобы не реже раза в месяц. Извините за то, что со мной так сложно.

-Ничего подобного! Я просто излишне любопытна.

Со щёткой и мылом, она всё же смогла распутать волосы и промыть их, а затем приступила к тщательному вытиранию, когда к нам постучали.

-Это я, миледи, - услышала я голос Джонатана за дверью. Роза помогла мне завернуться в полотенце и я разрешила дворецкому войти.

Джонатан прошествовал ко мне с боевыми видом, и несколькими стопками вещей в разных руках.

-Ваши вещи негодны, миледи, потому я и лорд пришли к выводу, что мы дадим вам несколько вещей. В правой руке у меня одежда моя, она не новая, но чистая, мы с вами размерами похожи и вы можете покинуть нас в ней.

-Я постираю и верну вам, - предложила я.

-Это лишнее, у меня нет дефицита вещей. В левой же руке у меня лежит старое платье нашей герцогини. Барышня она достаточно высокая, но всё же ниже вас и по молодости была худой. Это платье вообще имеет особенную историю, она в нём на маскараде познакомилась с милордом.

-Как-то мне будет стыдно одевать платье с подобной историей, - призналась я.

-Не стоит стесняться. У нас просто нет нарядов, что могли подойти к вам, так что придётся довольствоваться этим. Просто будьте аккуратнее, я верю, что у вас получиться. А ещё относительно обуви, я дам вам свои туфли. Думаю, они будут вам велики, но вам тут немного ходить, потерпите.

Я кивнула. Всё продумали. Джонатан оставил вещи на стуле и покинул нас. Я же тщательно вытерлась с помощью Розы и выбралась из ванны. Служанка помогла мне одеть платье, оно едва доставало до щиколоток – непозволительная открытость, а вот в груди было велико, впрочем, я привыкла. Но вообще я не могла на него налюбоваться – оно было из чёрного бархата с прямым лифом и идущим от него юбкой. Сам лиф был расшит кривыми бусинами, похожими на жемчуг. Длинные прямые обтягивающие рукава должны были наверняка подчёркивать красоту худых рук, но на мне они натянулись, и это выглядело слегка нелепо. Ещё мне оставили маску, и я не поняла зачем, но Роза настояла, чтобы я надела её.

Глава 3. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

Меня снова вымыли так, что с меня можно было есть, но я была благодарно Розе за это, потому что четверг выдался очередным очень грязным днём. Потом одели в уже другую, но чёрную маску, длинный простой пеньюар, рубашку и дали тапочки. И само-собой – чулки. Я переоценила их удобство – кружево отчаянно кололо ноги, но какая это была красота! Я не могла отвести взгляд от ног и опомнилась, собственно, зачем я вообще сюда пришла, только когда меня завели в тёмную спальню на первом этаже, большого размера с занавешенными окнами, одной кроватью и тремя газовыми светильниками, которые ещё и воняли.

Упс. Я все эти дни размышляла с чего мне начать разговор, и в голову так и не пришло умных идей. А Лукас зашёл в спальню в одних только штанах, остатки мыслей испарились вообще. Да, на лицо он был мальчишка-мальчишкой, но тело его было очень даже взрослым, с выраженными мышцами. Я видела множество накаченных мужчин, которые приобрели свои мышцы от тяжёлой работы в порту или грузчиками, но не один из них не питался так хорошо, как Лукас. Передо мной был Давид Микеланджело, по крайней мере, каким его описывала Мэй.

-Итак, что ты придумаешь? – издевательски спросил Лукас. – Танцы? Пение? Будешь трогать меня в разных местах?

-Я не первая, как я понимаю?

-Перед флотом, я, забавы ради, нанял себе трёх куртизанок, известных в высших кругах Лондона. Возбудить меня у них не удалось ничем, даже когда там меня брали в свой чудный рот.

Хм. Я постучала по кровати, на которой сидела рядом.

-Одно дело поговорить о твоей проблеме с отцом, другое дело – с тобой, - сказала я.

Он сел рядом и принялся меня рассматривать.

-Итак, только когда тебя наказывают – нравится? И что это должно быть за наказание? Слова? Действия?

-Когда как. Но просто так если всё происходит, мне тоже не интересно.

-Грубо говоря, только если осознаёшь, что виноват? – предположила я.

-Да, что-то такое, - сказал Лукас.

Я встала с кровати и задумчиво прошлась.

-Я могу тебя опросить? – уточнила я. – О твоей жизни, учёбе там или прочем?

Он подозрительно сузил глаза.

-Только если не будешь метаться по комнате и тоже отвечать на мои вопросы. Сядь. Я хочу видеть твои глаза.

Требовательный. Пришлось вернуться на кровать и сесть напротив, поджав по себя ногу и обнажая кусочек туловища. Он не оценил.

-Итак, я начну с начала твоей жизни. У тебя было домашнее обучение? Учителя приходили сюда? – заинтересовалась я.

-С моих трёх лет у меня было несколько учителей. Я учил иностранные языки – французский и немецкий, а также занимался верховой ездой и фехтованием. Всё это было до пяти моих лет.

Я хмыкнула. Для многих дворян характерно ранее начало обучения.

-Ты хорошо учился? Нравилось ли тебе твоё обучение?

Он пожал плечами.

-В этом возрасте многое интересно и легко даётся. Изучения языков никогда не было особенно моим. Я легко запоминаю какие-то факты или исторические события. Языками я всё же владею, но не на должном уровне.

-Что было после пяти лет?

-Меня отдали в монастырскую школу для мальчиков, там обычно учатся дети среднего класса, родителям казалось, что мне будет легче адаптироваться начать к обществу оттуда. Там мы уже учили латынь, математику, историю и этику, а также закон Божий, само собой. Именно тогда начинаются первые мои наказания от монахинь.

-Ты не справлялся с учебной нагрузкой?

Лукас рассмеялся.

-Там не с чем было не справляться, - заявил он. – Мне не было сложно, ведь я уже долго учился к тому времени. Как раз наоборот – мне было скучно. Я не любил сидеть на долгих и бессмысленных молитвах, иногда поправлял засыпающего учителя истории, когда он путал факты или ругал монашек, если они приготовили плохо еду.

-Проблемы с дисциплиной, - заметила я.

-И не только. Уже там начинались расслоения – на лидеров и подчинённых им. Я уже тогда понял, что не желаю подчиняться людям, что глупее или слабее меня. Собственно, потом у меня была элитная школа для мальчиков, где эти мои качества закрепились. У меня там были отличные академические успехи, но друзей я не завёл.

-Били часто? – уточнила я.

-Чаще, чем мне хотелось бы. Пришлось у отца просить уроки бокса, что пригодились мне и в колледже. Но там уже группы против меня были собравшиеся больше, и я уже не справлялся, и ушёл на флот. Туда обычно посылают избалованных сынков для исправления, потому мне было неинтересно там много с кем общаться. Завёл пару знакомств, не больше.

-Осенью пойдёшь в университет?

-Да, осваивать юриспруденцию. Там будет много дворян старой крови, так что друзей себе я там не заведу.

-Твои оценки были хорошими?

-Абсолютно везде я был отличником. У отца есть несколько хвалебных писем.

-Ясно, ты заучка- социофоб, который наверняка ещё и списывать не давал.

-Ты знаешь слово «социофоб»? Я вообще не обязан никому ничего давать, пусть сами учатся!

Глава 4. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

Неделя была простой. Никто не умер. Это прямо-таки утешало, и в пятницу у меня было достаточно большое количество сил и желание узнать больше о Лукасе. Я снова ждала его на кровати, в этот раз без чулок.

Он заметил это. Повёл бровью и сел рядом.

-Ты крайне некрасиво поступила, сбежав тогда, Мэй.

-Ты спал как ангелочек. Не могла же я будить ангелочка?

-Я соврал на этой неделе единожды, так что не такой уж и ангелочек. Я теперь слушатель в палате со звёздным потолком. В обсуждениях участия не принимаю и нахожусь там на правах декора, тем не менее, герцог Саффолк заявил мне при выходе, что погода сегодня испытывает некие страдания и я согласился с этим. Дождь лил как из ведра, чем сломал мне планы прогуляться.

-В среду было, да? – уточнила я. Он кивнул.

-Но, в целом я понял, что такая концепция, что я вру и признаюсь тебе в этом, меня устраивает. Так я не грешу. Теперь осталось справиться со злобой, что я испытываю к лордам, и всё станет хорошо.

-Почему ты на них злишься? – уточнила я.

-Потому что вся их позиция лицемерна по сути своей. Мой отец уж тогда должен сидеть рядом с ними и решать вопросы законов страны, но они отказали ему под лицемерным предлогом отсутствия официального образования. А то, что его учили всё те же профессорские умы, что и их, их не волнует!

-Твой отец учился на дому?

-Да, мой дед был достаточно жестоким человеком, что презрительно относился к старой крови. Назначение деда из никого сразу в герцоги было скандальным, ибо ещё мой дед владел большинством игорных элитных домов Лондона, куда любил захаживать и будущий король Георг. Там он проигрывался в пух и прах, а так же отчаянно веселился с опиумом и проститутками. Оплачивать его долги было нечем, потому дед предложил сделать себя герцогом, не особенно рассчитывая на согласие. Тем менее, принц согласился.

-Интересная история, - сказала я. – Кажется, я слышала что-то такое.

-Вот именно. Мой дед всегда презирал аристократов именно из-за их чванливости и необоснованной гордости. Они проигрывали целые состояния за день и годами, потом тянули с выплатой, ещё и делая вид, что это им должны, а не они.

-Да, это мне знакомо, - невольно вырвалось у меня. Лукас повёл бровью.

-Потому дед не хотел, чтобы отец вращался в этом круге. Только когда уже отец был стар, он приобрёл статус герцога. Отец же не хотел, чтобы я был заперт как он. Остальное ты знаешь.

-Это очень интересная история, Лукас.

-Благодарю, но теперь я требую от тебя отвечать и на мои вопросы тоже, причём честно. Без вранья.

-Допустим. Но имя я тебе своё настоящее говорить не буду.

-Ладно. Ты дворянка, верно?

-Да, но низшего ранга. Отец сказал тебе это? – заинтересовалась я.

-У тебя достаточно грамотная речь и ты знаешь «умные слова». К тому же сидишь с прямой спиной, сложив руки на коленях. Этому учат среди высшего сословия.

Я хмыкнула. Этому меня выучила Мэй. У неё была интересная концепция – несмотря на то, что дворянка я посредственная, я должна всё же уметь себя вести в обществе пэров. Первый год брака она очень мучала меня этой темой, но добилась некого подобия поведения схожего на дворянское.

-Баронесса? – заинтересовался Лукас.

-Слишком личный вопрос.

-Ладно. Ты старше меня. У тебя есть дети?

-Не мои. Супруга от первого брака. Но я воспринимаю их как почти своих и забочусь соответствующе.

-Ты вдова, - подытожил он.

-Нет.

-В разводе?

-Тоже нет.

-То есть ты со мной грешишь!? – искренне возмутился парень.

-Ещё нет, вообще-то. Пока мы с тобой просто разговариваем. И вообще, кто из нас грешит? Ведь это ты соврал о погоде!

-Но ты согласилась стать любовницей моей! Это подразумевает совокупление.

Меня забавляла эта ситуация. Я стала на колени и подползла к нему, схватила его за затылок и прижалась к его носу своим.

-А скажи мне сам, ты грешен? Зная теперь, что я замужняя дама, желаешь ли ты большего от меня? – спросила я мягким, словно кошачьи лапки, голосом.

-Я… я не уверен, что хочу отказаться от тебя, Мэй. Что-то есть в тебе такое, что меня привлекает.

Его дыхание сбилось, а зрачок в лавандовых глазах расширился.

-Я хочу, чтобы ты лёг на мои колени, - я отстранилась и села на край кровати.

-Ладно, -отозвался Лукас и желал улечься головой, но я остановила его.

-Я не говорила о том, что хочу, чтобы ты ложился на меня смотреть сверху вниз. Мы здесь ради твоего наказания и последующего наслаждения, верно?

-А что ты хочешь?

-Стяни штаны до колен и ложись на мои колени попой вверх, - потребовала я. – Ведь так наказывают детей? Бьют по голой попе?

У Лукаса невольно расширились глаза, но он послушался. Стянул штаны и улёгся, явно с лёгким страхом. Я же лицезрела перед собой весьма приятный, круглый, мужской зад. А выглядело это аппетитно, я даже прикусила губу. И даже погладила его сначала.

Глава 5. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

За свой гонорар за пятницу, в субботу я выкупила все пирожки Томаса под его осуждающим взглядом, и на закате направилась к тому месту, где встретила Бет. Она ждала меня нетерпеливо, и я отдала ей пирожки.

-Спасибо, - она буквально засветилась, взглянув в пакет. – Идём за мной, нас уже ждут.

-Идём куда.

-В бордель, очевидно же.

И правда, очевидно же. Мы прошли вглубь улиц к небольшому каменному зданию, покрашенному облупившейся красной краской. Сейчас было ещё ранее время и клиентов пока не наблюдалось. Дверь была закрыта, но меня и Бет пустили внутрь. Девочки сидели в зале с лавками и мирно переговаривались между собой. Стойка у входа тоже не была пуста.

-Урсула, я привела её, - заявила Бет созданию у стойки и кивнула на меня. Женщина же уставилась на меня. Я думаю, что Урсула старше меня, но из-за большого количестве белил, понять её истинный возраст было невозможно. Она сама была не высокая, довольно плотная, с вьющимися тёмными волосами и большими тёмными глазами.

-Ты же мясник, Марго, верно? О тебе ходят хорошие слухи, мол, стараешься обрабатывать мясо так, чтобы не травить людей.

-Это не моя заслуга. Сам Томас, мой хозяин, придерживается той же концепции, - пояснила я.

-Концепции, - проговорила Бет. – Иногда в тебе проявляется аристократка.

-А что плохого? – возмутилась Урсула. – Твой муж здесь известен, Марго.

-Да?

Я догадывалась, что в бордель эта сука ходит, но подтверждений не было.

-Да, - сказала Урсула. – Берёт обычно Бьянку, и он любитель сам вредить девочке, а вовсе не сам терпеть воздействие. Впрочем, это не моё дело, нашу беседу лучше сделать приватной. Поговорим с тобой в комнате наедине.

-Спасибо. А я могу… увидеть Бьянку? – попросила я.

-Конечно, - заявила Урсула. – Бьянка!

Из группки девиц, что нас подслушивали, отделилась одна. Миниатюрное создание, точно моложе тридцати, со светлыми волосами и глазами в половину лица. На её глазах были ярко-голубые тени, губы были подведены красным, что делало её вид очень ярким и милым.

-Его же Альберт зовут? У него ещё родинка вот тут, - она коснулась своего живота ровно под пупком. Я кивнула. – Редкостная жадная сука. Не повезло вам.

-Возможно, - отозвалась я. – А уж за его жадность прости. Я даю ему деньги исключительно на еду.

Девушки рассмеялись, а Урсула схватила меня под локоть и увела вглубь здания. Мы шли по тёмному коридору и мне бы, наверное, чувствовать стыд, но любопытство раздирало меня больше. Мы дошли до самой дальней комнаты даже без окна, но с алыми шторами, газовыми вонючими светильниками, большой кроватью, шкафом и … дыбой?

-Хорошо, что ты сохраняешь чувство юмора в этой ситуации, - заявила Урсула. – Жёны, что лютуют на нас за походы своих мужей – частое явление.

Я пожала плечами.

-Каждый зарабатывает, как может, - признала я. – И, как я понимаю, спать мне с ним нежелательно.

-Я стараюсь, чтобы девочки не болели у меня сифилисом или гонореей. Но это не те болезни, что легко выявить и избежать их. Итак, кто он? Тот, что желает боли?

-Давай не будем называть имён, - попросила я.

-Я не требую имени. Банкир? Клерк? Может, директор завода? Явно с намётанным взглядом, впрочем. Я тебя как увидела, так сразу поняла, что ты прямо идеально подойдёшь как госпожа. Сильная, смелая, с ярким взглядом.

-Он – пэр и, думаю, этого хватит, - ответила я. Намётанный взгляд? Меня выбрал отец Лукаса, он же не страдает подобными проблемами. Или страдает?

-Пэр… Это хорошо. У меня был один, но наши пути быстро разошлись. Итак, что тебя интересует?

-Как много мне позволено ему вредить?

Она повела бровью.

-Вредить? Выкинь эту концепцию из головы. Ты не вредишь, ты освобождаешь их потаённые желания.

-Ладно, допустим. Что за желания?

-Иметь госпожу, что наказывала бы их и решала бы за них.

Настала моя очередь удивиться. Я указала рукой на дыбу.

-Наказываешь и с помощью её? – уточнила я. Она кивнула, встала и полезла в шкаф, вытащив оттуда кнут.

-Привязываешь к дыбе, и охаживаешь ему спину. Чаще всего просят не до крови. Но был у меня человек, который желал прямо исполосовать его.

Я взяла кнут. Он мягче обычного, навредить им сложнее. Но даже так, я не уверена, что Лукасу подошло бы это.

-Есть ещё что-то? – уточнила я.

Теперь она вытащила из стола ракетку для настольного тенниса.

-Это более мягкий вариант наказания. Так ты не отобьёшь себе руку, но при том накажешь его достаточно крепко.

Я взяла её в руки. А идея хорошая, но бить этой штукой можно крайне долго, слишком можно увлечься.

-Ещё есть кляп, - она вытянула из ящика кожаный тонкий шнур. – Им прижимают язык, чтобы сдавить крики.

-И людям нравится это?

Глава 6. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

Неделя была тяжёлой. Двое человек снова погибли от алкоголя, но хуже того были сны, которые приходили ко мне ночами. В них я была Урсулой, а меж моих ног был не Щенок, а Лукас, страстно желая меня там поцеловать. Я просыпалась, принудительно вырывая себя из сна, и работая как проклятая, чтобы подобные мысли меня отпустили. С моим будущим герцогом этого не выйдет, это слишком унизительно, чтобы он заинтересовался подобным. Думаю, максимум что я могу позволить себе с ним, это бить по попе теннисной ракеткой и прищепки на сосках. Но опять же – всё это я сначала согласую с ним.

К пятнице я была будто выжитый лимон, но пошлые мысли отпускали меня, так что я решила, что это справедливо. Был уже закат, и мы с Томасом закрывали лавку, когда к нам подошёл клиент и позвал к себе.

-Что вы хотели… сэр? – смутился Томас.

-Позовёте хозяйку? – спросил голос вежливо. – У вас же осталось свежее мясо?

-Есть пару кусков ветчины и один окорок. Хозяйку? Вы про Марго? Марго!

Я подошла к прилавку и подняла взор. В дорогом сюртуке и с цилиндром напротив меня стоял мужчина с насмешливыми серыми глазами.

-Как давно вы отрезали этот окорок? – спросил он, сладостно усмехаясь. Щенок собственной персоной.

-Сегодня часа три назад, - ответила я, нервно глотая слюну. Меня нашли, хорошо ли это или плохо.

-Вы покажите мне его? – потребовал он. Я сняла его с крюка и протянула ему. Щенок перехватил мясо так, что коснулся моих пальцев своими. – И действительно, свежий. Не ожидал подобного в Уайтчепеле. Сколько?

-Три шиллинга, сэр, - заявил Томас.

-И не дорого. Заверните мне его и всю вашу ветчину. Хочу сегодня плотно поужинать, меня ещё вечером ждёт много работы, - он подмигнул мне, потому что Томас отвернулся. А потом Щенок даже нашёл смелость слегка лизнуть свои губы языком.

Я сама отобрала у Томаса листы упаковки, и принялась складывать еду самостоятельно, лишь бы не смотреть в эти наглые глаза.

-Работаете по ночам, сэр? – уточнил Томас, не совсем понимая, почему я отобрала у него упаковку.

-Иногда приходится. Но меня эта работа радует как никакая другая.

-Это хорошо, сэр. Надеюсь, вам платят за неё достаточно.

-О, платят мне просто восхитительно.

Я закончила заворачивать еду и протянула Щенку, тот же бросил свёрток монет, что шумно ударился о стойку.

-Может быть, я предложу такую же работу вашей Хозяйке? – уточнил Щенок.

-Я пока занята, сэр. Тем не менее, я обязательно рассмотрю ваше предложение.

-Учту. Хорошего вечера, Хозяйка.

Мужчина поклонился мне, и я кивнула ему. Щенок же поспешил прочь.

-Очень странный разговор, - заявил Том. – Вы явно знакомы.

-Косвенно. Он тоже арендодатель квартир и в курсе того, что я мою комнаты для Рене. Но я пока не готова брать себе дополнительную нагрузку.

-Понимаю. Иди домой. Неделя действительно была для тебя не лёгкой. Ты выглядишь уставшей. Может, отменишь на сегодня уроки?

Я для всех говорила о том, что я устроилась давать уроки кулинарии для маленькой дочери барона по пятницам. Уроки именно простой еды обычного люда, так что ни у кого не возникало лишних вопросов. К тому же, я не выгляжу как женщина, которую могут рассматривать в качестве любовницы.

-Спасибо, Том. До завтра, - сказала я, и чмокнула его в щёку.

Я сходу пошла окольными путями в дом герцогов. Неделя была тяжёлой, я хотела побольше помыться, что и объяснила Джонатану. Он отвёл меня в комнату на первом этаже с ванной и оставил одну, я попросила Розу не присылать мне на помощь. Ванная позволила расслабиться и осознать, что я просто дура. Я никогда не испытывала удовольствие от связи с мужчиной. Я могла получить удовольствие, только сделав себе приятное руками и то не всегда. Все эти поцелуи Щенка и Урсулы поселили во мне слабую надежду, что у меня может что-то и получится от воздействия со стороны другого человека. Глупости! Я не интересна немолодому виконту, так с чего мной интересоваться будущему герцогу? Я встряхнула головой. Я просто диковинка для Кристофера и Лукаса. Попользуются мной полгода и выбросят. Мне главное за это время набрать достаточно средств, чтобы прожить спокойно хотя бы год-два.

Я тщательно вымылась, одела уже привычный пеньюар и маску, и прошла в спальню. Странно, я, вроде, пришла рано. Но Лукас сидит, ждёт меня голый по пояс, босой и чёрных льняных штанах, что непривычно. Он в бежевых всегда был же.

-Ты рано, - невольно заметила я.

-Так повод какой! Всю неделю мучился.

-А. Ну да.

Я села рядом.

-Ты выглядишь крайне уставшей. Что-то случилось? Не всем лица в Уайтчепеле разбила?

Не могу же я рассказать ему за трупы и за сны, где он делает… всякое.

-Это касается моего мужа. В нашей семье зарабатываю, в основном, я, а ему выделяю средства на одежду и еду. Не так давно я смогла выплатить всего расписки по карточным долгам.

-Извини.

-Ничего. Одним из условий того, что я согласилась стать твоей любовницей, было и то, что охрана клубов твоего отца не будет пускать его к себе.

Глава 7. Маргарет Рэйн, виконтесса Нерк

Я просто хочу быть уверенной, что это не вредно, - сказала я. – Сами понимаете, процесс важный.

Питер пьяно рассмеялся.

-А что если я скажу вам, что подобный вид соития даже полезен. Вот сколько вашему супругу лет?

-Сорок восемь.

-Вот. Уже наступают первые деньки, когда его дружок на вас не реагирует? Возрастной признак. Вы можете исправить это через тот самый бугорок – простату.

Я кивнула и улыбнулась, а потом поставила ему бутылочку спиртного и улыбнулся уже он, а я поспешила прочь. Скоро пол района будут знать, что у Альберта не стоит, но меня это, почему-то, радовало.

У меня было ещё немного времени, и я решила вернуться домой, злобно хихикая от того, как я отомстила мужу. Мария ещё не спала – Мэй обучала её танцам.

-Мама! – прокричала девочка и принялась меня обнимать. –Ты останешься сегодня ночевать или отправишься к этой девочке снова?

-Отправлюсь снова, - ответила я. – Но она, как всегда, передаст тебе печений.

-А ты можешь договориться, чтобы мы с ней познакомились? – попросила девочка. –Иногда я очень хочу поговорить с другой девочкой, потому Мэй – зануда!

-Боюсь та девочка, не менее занудная.

-Ты никогда не говорила, как её зовут, - попросила Мария.

-Луиза. Девочку зовут Луиза. Ох, мне пора спешить к ней.

Я поцеловала Марию в лоб, прихватила заранее подготовленную сумку под насмехающимся взглядом Мэй, и убежала из дома. Середина лета, а погода портиться, не хорошо.

Я буквально залетела через оставленную мне дверь, и поспешила в ванную. Я же главное условие не выполнила на сегодня – не побрилась, но я купила себе станок и бальзам для бритья под эти цели, достаточно дорогие, кстати, так что справится должна быстро. Зря я так думала, оказывается. Мало того, что это всё щипалось и забивало бритву, так ещё и брилось так себе. Я ругалась на бритву, на себя, на воду и то, почему у меня такие густые и плотные не растут на голове. Зачем они вообще там в таких количествах?

Я с трудом вымылась сама, вымыла бритву и, ругаясь, вышла из ванны. На стуле в этот раз висел не привычный мне чёрный длинный пеньюар, а короткий и лёгкий фиолетовый. Кажется, я знаю, кто мне его купил или заказал. Я одела всё же его на себя. В отличие от чёрного здесь были всего три завязки – у горла, у пупка и на причинном месте, да и кончался он чуть выше коленей. Маска тоже была в тон – фиолетовая. Похоже, что Лукас решил единолично взяться за мой внешний вид и мне не стоит широко шагать, ибо всё будет видно.

Я прошла в таком виде в спальню и остановилась у дверей. Меня он ждал на кровати, и мягко и многозначно улыбнулся, когда увидел в пеньюаре.

-Светло-фиолетовый тебе идёт, - сказал он.

-Но выбрал ты его не из-за этого, верно?

-Разумеется. Чёрный мне просто на тебе надоел.

-Но не на себе, - я кивнула на его штаны.

-Это ты мне сказала, что чёрный мне идет, и я решил его одевать чаще.

Я дошла до кровати, и села рядом.

-Извини, что опоздала. Я ходила к врачу, а потом зашла домой – увидится с дочерью.

-Ты заболела? – заволновался Лукас.

-Нет. Я ходила убедиться, что не наврежу тебе своими действиями. Но целую неделю не могла попасть к нему.

-Такой высококвалифицированный врач? – уточнил Лукас.

-Нет. Он был в запое. Но он квалифицированный.

Юноша не выдержал и рассмеялся.

-Как дочь? Я как-то не интересовался даже тем аспектом, как ты объясняешь своим неродным-родным своё отсутствие в ночь с пятницы на воскресенье.

-Я учу некую девочку, дочь барона, готовке простых деревенских блюд. Готовить я действительно умею, не выдающееся, но тем не менее. Сегодня дочь потребовала встретиться с этой девочкой и даже выспросила имя.

-И как меня зовут теперь?

-Луиза, - заявила я, смеясь.

-Я теперь и Луиза, и Забияка. М, такой богатый выбор кличек. Но если надо, сделаю два хвостика на голове и навещу девочку, покажу свои навыки в области французской кухни. Приду, правда, не в платье, ибо подходящие размеры под меня вряд ли шьют.

-Ты намекаешь на поцелуй с языком? Он же французским называется?

-Нет, Мэй, я действительно немного, но умею готовить блюда именно французской кухни, потому что считаю её более здоровой, чем британская.

-О, как, - искренне удивилась я. – Ты умеешь готовить?

-Да, возможно, когда-нибудь приготовлю тебе что-нибудь. Женщинам же нравится, когда мужчина готовит? Надену передник на голое тело и вперёд. Кстати, а можно тебя попросить об одной услуге?

-Разумеется.

-Встань и поставь на кровать правую ножку.

Я послушалась. Он тут же наклонился и поцеловал мою щиколотку. Я невольно дёрнулась.

-Мне показалось, что приветствие, которое показал тебе Щенок весьма милое. Но я ценю в тебе твои красивые щиколотки. Позволь целовать их мне.