Хозяйка лавки десертов

Пролог 1

Аннотация: Моё горячее желание – начать жизнь заново – небеса услышали. Очнулась в чужом теле и совершенно незнакомом мире. Теперь я хозяйка разорившейся пекарни. У меня на руках маленькая племянница, куча долгов и очередь из кредиторов под дверью. А ещё оказалось, что у меня есть жених, и свадьба – лишь вопрос времени. Свадьбу отменю, открою лавку десертов. В моей жизни больше никогда не будет мужчин! Но… Почему же сердце так предательски вздрагивает, при появлении невероятно обворожительного графа нашего города? И вовсе замирает, когда за изысканными десертами приходит друг именитого граф.
🍰Неунывающая героиня
🍰быт и прогессорство,
🍰любовный треугольник,
🍰открытие лавки десертов

***

Я молча бросала свои вещи в раскрытый чемодан. Самые простые. Не вычурные платья и дорогие шубы, купленные в бутиках. Только то, что мне может понадобится в первое время.

С красивой золотой клеткой хотелось покончить как можно быстрее.

В чемодане лежит мой паспорт и деньги, которые я тайком складывала, чтобы снять жилье и как–то начать свою жизнь. Взглянув на свои ноги решила, что с тяжелым чемоданом легче будет в удобной обуви и подхватила белые кроссовки.

– Ты куда-то собралась? –От громкого властного голоса вздрогнула от неожиданности.

– Да. Влад. Я ухожу от тебя, – я повернулась навстречу мужу и старалась говорить ровно, чтобы спрятать волнение.

– К кому собралась? –Усмешка скривила полные красивые губы Влада. Когда-то я с ума сходила просто от его томного бархатного голоса, пробиравшего до самых глубоких мест моего тела.

– Представь, ни к кому. Просто ухожу. Чтобы уйти, кто-то не нужен, – я подхватила ручку чемодана и направилась к выходу. Ладони вспотели от удушливого страха, скрутившего тут же.

– Кто тебе сказал, что тебе можно куда уйти? – Влад изогнул бровь и преградил мне путь.

Я сглотнула ком от накатившего липкими спазмами страха.

Так и думала, что мне просто не дадут уйти.

– Влад, пропусти меня, – я отчеканила каждое слово. – Мы в двадцать первом веке живем. Я не являюсь твоей собственностью. Всё равно уйду.

– Ну, конечно же уйдешь!–Влад схватил меня за воротник и резко дёрнул. Чемодан тут же вылетел из моих ладоней. – Мы только тебе слегка поможем.

Влад выволок меня в коридор и подтащил к лестнице.

– Не передумала? – глаза ядовито блеснули всей силой собственного превосходства.

– Ненавижу, – шёпотом выдавила.

Даже не ожидала от себя. Всегда молчала. На любую выходку…Плеяду любовниц… И тут сказала, что чувствую. Оказалась просто, хотя понимаю, что это конец.

– Что ж, удачи, – в моей голове отпечаталась его улыбка. Теперь коварная и с очевидной издёвкой. Я инстинктивно взмахнула руками, разгоняя потоки воздуха, и рухнула на ступеньки лестницы.

Первый удар пришелся на руку, правый бок и ногу…

От боли резануло слезами в глазах.

Левый бок...

Даже слышала, как хрустнули рёбра.

Затылочная часть головы и спина…

От удара спиной показалось, что из лёгких вылетел весь воздух.

– Какая она длинная, – провела взглядом по лестнице и остановилась на фигуре Влада, ещё стоявшего там, где он решил меня «отпустить».

Я лежала у подножия лестницы, тяжело дыша. Под головой разливалась липкая лужа крови. Моей крови…

Влад небрежно спустился по лестнице и присел рядом на корточки.

– Ну что? До дверей осталось метров десять, – продолжил издеваться,когда-то горячо любимый мною мужчина.

– За что, Влад? – слёзы стекали с глаз.

– Мы живём по моим правилам. Не по моим правилам не живём.

– Тебя посадят, – я закашляла. Болью отозвалась каждый спазм моего горла.

Влад встал и прошелся до стола в гостиной, подхватил бутылку виски и наклонился у моей головы.

– Моя бедная жёнушка напилась вдрызг и, не удержавшись на лестничном проёме, рухнула вниз. Прискорбно.

Влад грубо схватил подбородок и, крепко удерживая, влил горячий напиток в рот.

– Пей. Не упрямься, – усмехнулся Влад, запрокидывая силой мне голову. Виски проскользнул внутрь и растёкся горячим теплом.

Между ног расплылось горячим теплом. Слишком горячим… Я улыбнулась. Сквозь слёзы и боль. Там утекала ещё одна жизнь… Едва успев начаться.

– Что тебя так рассмешило? – Недоумённое лицо Влада наклонилось ближе.

– Ты так хотел наследника… И сам же убил собственными руками.

Влад дёрнул меня за ворот куртки.

– Кого я убил собственными руками?

Пролог 2

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в своей новинке. Хозяйка лавки десертов.

Что нас ждет?

#Неунывающая героиня

#Быт и прогессорство

#Два прекрасных джентльмена на одно девичье сердце

# Вкусно–амурная история

Невероятно романтичная, легкая история о деятельной молодой женщине, которая не опустила руки и смогла…

Расторгнуть помолвку с женихом. Ну не согласна наша героиня с выбором предшественницы!

Расквитаться со всеми кредиторами. Получится? Посмотрим…

Открыть лавку десертов. И внедрить целую кучу новых десертов, которые оказались по вкусу горожанам.

Всё легко!

А ещё найти свою любовь и счастье … Вот тут всё немного сложнее.

В портовом городе Андора, в островном государстве Солхенолл теперь проживает наша Лиза Волкова, то есть Элизабет Рокшер.

Начнем жизнь с нового… Нет. С вкусного листа! Может быть, в ней всё пойдет по тому сценарию, который так желает наша Элизабет.

Книга выходит в рамках литмоба Несладкая жизнь попаданки.

А это значит ещё 13 вкусных, романтичных и невероятных историй только для вас в нашем неповторимом литмобе: https://litnet.com/shrt/g296

Присоединяйтесь! Двенадцать талантливых авторов подсластят вашу жизнь с первых страниц.

Очень буду признательна вашим отзывам и звездочкам!

Сделать это можно здесь:

С любовью, Мия Нуар.

Глава 1

Глава 1

Я открыла глаза и обвела взглядом тёмный свод потолка. Точнее, деревянные балки. На которых тонкими нитями протянулась паутина. Значит, я не в больнице. Но точно жива. Ярко белого света в конце коридора не наблюдаю, поэтому всё в той же никчёмной сюжетной линии. Я жена влиятельного и очень жестокого человека. Но эти подробности выяснила, конечно, только после того, как примеряла фамилию Влада.

На громкое «Элизабет, ты нас напугала!» над своим ухом, удивлённо похлопала глазами и повернула голову на звук. Хмурое детское лицо над моей головой удивило ещё больше. Но больше наряд девочки с большими голубыми глазами, которые она таращила надо мной. Длинное платье в пол серого цвета с ужасными рюшами по подолу и на рукавах.

– Эльза, я же тебя предупреждала, что помыла полы в кладовке! Нечего было влетать сюда на всех парах! – причитала девчушка, продолжая внимательно рассматривать моё лицо.

– Где я? – Я попробовала присесть и ухватилась за голову, в которую кровь била в виски, как в набат.

– В кладовке, – фыркнула девочка и поднялась.

– А ты кто? – шёпотом спросила.

– Ты что, память потеряла? Ещё хуже. Нам конец, – девочка сжала губы и покачала головой.

– Конец ко мне точно подступил, – я вспомнила, как я посчитала ступеньки лестницы накануне, и в этом мне успешно помог Влад.– Я, скорее всего, в коме, и мне всё это снится.

Девчушка ущипнула меня за руку, на что я сердито ойкнула.

– Ты чего? – громко спросила девочку.

– Ага. Больно? Значит, цела. Хватит разлёживаться. У нас много работы, – сердито произнесла маленькая «командирша».

Я потихоньку подобрала ворох юбок и попробовала подняться, опираясь на полки из дубовых досок.

Что за ерунда на мне надета? Я ещё раз покрутила подол длинного платья и белые юбки под ним.

– Тебя как зовут? – остановила удаляющуюся фигуру девочки.

Темноволосая красотка остановилась и больше фыркнула мне в ответ: «Теодора!». И, чуть поглядев на меня всё тем же серьёзным взглядом, несвойственным для девочки, добавила: «А тебя Элизабет».

Боже! Так вот каков он! Второй шанс…

В другом мире и с другими людьми? Я призывно подняла голову вверх, но упёрлась взглядом в тёмно-коричневую, скорее чёрную деревянную балку. Куда я угодила? Кладовка? Ужасное место, пахнувшее плесенью, едким запахом кислоты и бог весть знает, чем. Отчего спирало лёгкие и щипало глаза. Поднялась и осторожно двинулась к приоткрытой двери помещения. Толкнув дверь, за которой скрылась Теодора, вышла в большую светлую комнату, залитую солнечным светом из больших окон. Очень напоминавшую странную смесь пекарни и магазина в одном флаконе.

Не густо! Но, припомнив свои предыдущие будни, полные лоска, лжи и издевательств, решила, что здесь определённо лучше!

Я ещё раз оглядела свой неуклюжий костюмчик из нескольких неудобных юбок и достаточно тесного корсета и подняла на свет прядь волос.

Брюнетка! С внешностью тоже незадача. Я привыкла к своим длинным светлым волосам и со вздохом опустила чёрную кудрявую прядь. Девчушка тоже темноволосая… Логично, что здесь у меня семья и даже вот такая прилежная дочка. Я разглядывала Теодору усердно сгребающую муку в большую миску.

– Теодора! – я позвала девчушку. – Дочка! Я знатно приложилась головой и ничего не помню…

– Кто сказал тебе, что я твоя дочь? – прервала меня Теодора.

Я раскрыла рот в удивлении. Расклад в новом мире нужно зондировать осторожнее. Так и в психушке прикроют.

– Эльза, ты моя тётка, – склонив голову набок, произнесла Теодора. – И дела у нас из рук вон плохо.

Кто бы сомневался. У меня всегда дела шли именно в том ключе, который обозначила Теодора.

Значит, тётка…

Я прислонилась спиной к деревянной стене и, прочистив горло, осторожно продолжила зондировать «расклад в новом мире»:

– Теодора, а можно поподробнее с места из рук вон плохо?

– Дед, да простят его боги, умер, как неделю назад. У нас с тобой огромная куча долгов. И пекарня, которая вот-вот разорится, а мы останемся на улице.

– А твоя мама где? – спросила, оглядываясь вокруг.

Теодора бросила на меня взгляд, в котором промелькнула тень печали, и, поджав губки, ответила: «Моя мать умерла при родах.И просьба к тебе, Эльза. Зови меня как раньше. Просто Тея».

– Значит, помощи ждать неоткуда, – пришла к неутешительным выводам.

– Да, Эльза. Мы одни, и помощи ждать неоткуда.

Кто бы сомневался…

Этот нюанс был ключевым и в моей прошлой жизни. Помощь я нашла в лице Влада, который при каждом удобном моменте это подчеркивал. Мне очень хотелось помочь моей больной матери, и это стало основной причиной почему я ответила на ухаживания Влада. Уже тогда понимая, что хищные взгляды, которыми одаривал меня мужчина, ни к чему хорошему не приведут.

Я горько вздохнула и оглядела пекарню. Большая печь у стены и несколько больших столов со шкафами. Кладовку и пекарню разделяет массивная деревянная дверь, недалеко от которой поднимается лестница. Скорее всего, на второй этаж. Под лестницей ещё одна дверь, сейчас плотно закрытая.Кухонная утварь,аккуратно сложенная на одном из столов, и большое окно, откуда, скорее всего, идёт не совсем бойкая продажа.

Глава 2

Глава 2

Половицы под мной противно скрипели, пока я осторожно поднималась, приподняв край своей юбки. Сразу с лестницы начинался небольшой холл квадратной формы, из которого вели две двери, находящиеся напротив друг друга. На окнах простые шторки коричневого цвета. У стены стоял диванчик, на котором от времени уже несколько пружин заметно натянули в некоторых местах потёртую ткань.

Дверь в одну из комнат была приоткрыта, и я решила дальнейший осмотр продолжить с этой комнаты.

Спальная комната была достаточно небольшой, но в ней помещались высокий платяной шкаф, две кровати напротив друг друга, застеленные розовыми покрывалами, и туалетный столик у окна. В углу комнаты сложен камин из небольших коричневых кирпичей неодинаковой формы. Здесь было намного приятнее и уютнее, чем в тех комнатах, которые я прошла, прежде чем осторожно ступить по старым половицам к окну.

– Миленько, – натянуто улыбаюсь на увиденную картину.

Теодора сидела на одной из кроватей, обняв колени руками.

– Тея, из всех сложившихся ситуаций всегда есть выход. И мы его с тобой найдем, – я присела рядом с девочкой и даже положила руку на её плечо.

У меня никогда не было племянницы или племянника. Я была единственным ребенком у своей матери. И сейчас прислушивалась к своим ощущениям.

Нежно погладила по хрупкому плечу, облаченному в серую грубую ткань.

– Ты-то найдешь! – Как-то горестно ответила девочка и спрыгнула с кровати. – Ночь будет холодной, Эльза. Давай затопим камин, – добавила бесстрастным тоном.

Сказать, конечно, очень просто. Я перевела взгляд на камин и стопку дров рядом с коричневым монстром. И даже подошла ближе, чтобы предпринять попытки затопить камин, но беспомощно уставилась на поленья, сложенные внутри камина.

– За что нам такие наказания? – Тея глубоко выдохнула и подхватила серый предмет, лежащий у камина, и, чиркнув им, поднесла к сухим веткам, лежащим под поленьями. Огонь разгорелся и объял пламенем дрова.

– Тея, не обижайся на меня, – я посмотрела на умное личико девочки, в глазах которой отражались языки оранжевого пламени. Теодора смотрела на разгорающееся пламя немигающим взглядом. – Что-то стало с моей памятью. – Пытаюсь оправдаться.

– Не вовремя, Эльза, ты потеряла память. Но я не обижаюсь на тебя, – Тея вдруг обняла меня, а я в ответ скрутила девочку в объятиях.

Меня затопило неведомое чувство. Нежность, любовь, ликование. Я так давно не прижималась к телу с таким теплом, что позабыла как это – чувствовать, что ты действительно кому-то нужен, и горячее чувство любви, которое в ответ расползается по всем просторам твоей души.

Моё пустое сердце билось в унисон с этим маленьким детским сердечком.

– Поверь мне. Наша с тобой жизнь скоро очень сильно изменится в лучшую сторону, – пообещала своей племяннице.

Сумерки потихоньку опускались, и в комнате заметно темнело, а желудок громко урчал, требуя хоть какие-либо крохи.

– Так, Тея. Ужинать и спать, – я поднялась с колен. – А завтра…

Я напряженно потёрла виски. С чего начать завтра в новом теле и в новом для меня мире?

– Эльза, наше очень ранее утро начинается с хлеба, – напомнила мне Тея. – После того, как Вейнс ушел, мы сами с тобой выпекли и продали последнюю партию самостоятельно.

– Точно! Тея, ты просто прелесть! – произнесла, нахмурив брови. – Выпекли и продали? А где вырученные средства?

– Так ты сказала, что это на чёрный день, и вместе со всем, что у нас было, спрятала в кладовке.

– Хмм… Я попробую вспомнить, где я решила спрятать деньги, – мучительно напрягая голову, спускаюсь по скрипучим деревянным ступенькам.

Сразу за лестницей Тея отворила большую дверь, и мы вошли в небольшую по площади кухню. Посредине помещения – деревянный стол, на котором стоит железный котелок, прикрытый крышкой, и столовые приборы на три персоны. Накрытый ажурной салфеткой нарезанный хлеб в плетеной корзинке. Кухня, как и все комнаты дома, была опрятной и скромной. Простенькие шкафчики, окрашенные в оливковый цвет. Кухонная утварь, сложенная на столе. Занавески на маленьком окошке в мелкий цветочек. У всего, что я видела, была мягкая аура уюта и тепла.

Начало не так уж и плохо…

В окно на кухне просматривался небольшой внутренний дворик с одинокой хозяйственной постройкой и совсем крошечный огородик. Попасть во внутренний двор можно было через деревянную дверь с большим массивным засовом.

– У нас должны были быть гости? Или с нами ещё кто-то живет? – удивленно обвела взглядом старенький стол, у которого стоят три коричневых стула с высокой спинкой.

– Мы ждали на ужин твоего жениха, – возразила Теодора, ополаскивая руки в небольшом тазу с водой.

– Жениха? – я округлила глаза на новость и уставилась на простенькое кольцо на среднем пальце.

Я-то думала, это простое украшение.Оказалось, и здесь меня поджидают очередные оковы.

– Максимилиан сделал тебе предложение, и ты согласилась, – равнодушно произнесла Тея.

– И я люблю этого Максимилиана? – недоверчиво спросила девочку.

Глава 3

Я ополоснула руки в тазу и вытерла о пушистое полотенце, висевший на металлическом крючке на стене.

Тея присела за стол и сняла крышку с котелка, выпустив на кухню ароматный запах. По-хозяйски положила в тарелку вареные овощи, сдобренные маслом и мелконарезанной зеленью.

Я присела напротив девочки и положила в свою тарелку приличную порцию еды и втянула ароматный запах, от которого пошли слюнки. Блюдо было довольно простое и совсем постное, но настолько вкусное, что я полезла за добавкой. Тея украдкой поглядывала на свою, ставшую вдруг странной тётку.

– Что? – я застыла с небольшим половником.

– Ничего, – Тея расплылась в лукавой улыбке. – Обычно ты столько не ешь.

Я пожала плечами.

– За те краткие мгновения, что я пролежала без сознания, что-то кардинально во мне поменялось. Я сама чувствую, – я подмигнула Тее.

– Ничего себе краткие! Ты больше часа пролежала без сознания. Я даже хотела бежать за лекарем. Благо ты глаза открыла. Расплачиваться с мистером Крайвом за его услуги совершенно нечем. А услуги лекаря стоят очень и очень дорого.

После ужина мы помыли посуду и расставили тарелки. Остатки ужина отнесли в кладовку, в которой заметно прохладнее, чем в доме. Я прошлась глазами по полупустым полкам в кладовке. Несколько видов круп в небольших платяных мешочках, тягучая жидкость коричневого цвета, похожая на масло, сушеные травы в баночках. Свечки, перевязанные бечевкой, и посуда разной масти. И даже старая мужская одежда.

– Ты сама сказала перенести вещи деда в кладовку, – приметив направление взгляда, произнесла Тея.

– Не будем тратить свечку, – я взглянула на не совсем небольшой запас свечей в кладовой.

– Не будем, – со вздохом ответила Тея.

Ванная комната оказалась рядом с кухней. Она была совсем небольшой, в коричневом шлифованном камне. Под потолком небольшое окошко, в которое попадал свет местного ночного светилы. Приспособление для естественных потребностей было схоже с земным, и рядом стояло жестяное ведро с водой.

Сама купель была потресканная в некоторых местах, но начищенная до блеска. Мыльные принадлежности из нескольких бутылочек с непонятным содержимым, каждую из которых я повертела в руках, разложены на деревянной полке. На стене совершенно маленькое зеркало, помутневшее от времени.

– Как раз то, что мне нужно, – я с замиранием сердца подошла ближе и уставилась на свое лицо.

Пухлые губки, большие, чуть раскосые глаза голубого цвета. Прямой нос. Я даже тронула его кончик, знакомясь с собой. Пряди черных волос выбились из косы и обрамляли лицо. Некоторое сходство имелось, только мои блондинистые кудри кардинально поменяли на иссиня-черные волосы. Ростом я однозначно была выше, чем земной вариант. Как и грудь явно на размер больше, чем я привыкла её видеть. Отражение незнакомки мне понравилось. Немного непривычно рассматривать черты лица, понимать, что эти глаза глубокого голубого цвета – твои, и тем не менее, упираться взглядом в зеркале в отражение совершенно чужой женщины.

– Ну что, Эльза, добро пожаловать, – с явной долей озорства бросила своему отражению в зеркале.

Вода в большом металлическом тазу совсем остыла. И всё купание свелось к скупому обливанию чуть тёплой водой, которую ещё нужно оставить племяннице.

Я вытерлась одним из полотенца, которые стопкой сложены на деревянном стуле. Одеваться в те же одежды не хотелось, поэтому я, обернув себя полотенцем и подхватив свои многочисленные одежки, вышла в кухню. Тея послушно сидела на стуле с халатиком в руках. Вздернув брови, проплыла в ванную комнату.

Влажное тело тут же замёрзло, и я понеслась вверх по лестнице. В спальне горит камин, и там намного теплее, чем во всём доме. Выставив руки, застыла, греясь теплом огня, плясавшим за кованой решёткой. Огонь от камина немного освещал комнату, но этого света было, конечно же, недостаточно.

Бросила взгляд на туалетный столик, где заметила свечи в небольшом подсвечнике. Я зажгла свечи тонкой лучиной, которую отколола от одного из поленьев, лежащих в жестяном ведёрке. Подгребла поленья кочергой. Какое время года за окном, ещё не разобрала. Очень похоже на раннюю весну. И сколько ещё отапливаться вот таким камином – неизвестно.

Я бросила взгляд на высокий шкаф, в котором, наверное, сложены мои вещи. И, конечно же, имеется пижама, или в чём тут спят молодые леди. Открыв створки, пробежалась по скромным юбкам, развешенным на вешалках, и трём платьям, сиротливо висевшим в шкафу.

Негусто.

Такой же скромный набор у Теодоры.

Кроме скромных платьев, имелся тёплый чёрный пиджак и кашемировое пальто серого цвета.

Во втором отсеке обнаружила стопку смешных панталон и серых чулок. Несколько блуз с кружевными воротниками и пара корсетов чёрного цвета.

– Что ищем, тётушка? – поддела меня Тея, прикрывая дверь за собой.

– Не могу припомнить, в чём я сплю, – я задумчиво потёрла лоб указательным пальцем.

– Твоя сорочка под подушкой, – уведомила меня Тея и, сложив аккуратно халат на стул, забралась под одеяло.

– Точно! – я хлопнула себя по лбу и решительным шагом пересекла комнату.

Глава 4

– Жила-была принцесса в большом красивом замке, – начала, отбрасывая длинные пряди девочки от её сонного лица. – Замок был построен из белого камня, с высоким забором и глубоким бассейном.

– Эльза, что такое бассейн? – Тея встрепенулась и слово «бассейн» произнесла по слогам.

Хмм… С определениями из прошлой жизни нужно быть поаккуратнее.

– Представь, что это большая ванная, в которую налили много воды для купания. Я прочистила горло и продолжила свою сказку: «Принцесса каждый вечер ждала своего принца. Наряжалась в красивые наряды и делала модные прически. Только принцу это не нравилось».

– Почему? – удивленно спросила Эльза и даже приподнялась на локте.

– Не принц он был, а злой волшебник, – перед глазами проплыло лицо Влада, когда он зашел в комнату, и моё сознание начало отсчет последних секунд моих жизни. Как и ожидала, Волков расправился быстро и жестоко. Я положила руку на плоский живот и печально вздохнула. Надеюсь, небеса вернут и жизнь моего не рождённого малыша.

– Почему принцесса не убежит от злого волшебника?

– Ну… Это не так просто, как кажется, – я горестно поморщилась. – Злой волшебник приставил стражников к принцессе, и они каждый день следили за ней.

– Значит, нужно было завести с ними дружбу! – горячо воскликнула Тея, и я даже улыбнулась. Мое повествование уже напоминало совместное творчество.

– Элина пыталась завести дружбу, но только кухарка откликнулась на ее мольбы о помощи.

– Вот видишь. Всегда найдутся добрые люди, – сонно проговорила Тея. – А дальше?

– А дальше… Элина продавала свои мелкие украшения и …

По мерному дыханию поняла, что Теодора заснула. Я рассмотрела детские черты лица своей новоиспеченной родственницы. Длинные тёмные ресницы, чуть вздёрнутый носик и пухлые губки. Когда–то это прелестное дитя станет хорошенькой девушкой.

Я накрыла девочку одеялом и подошла к окну. Из окна просматривалась широкая улочка, вымощенная булыжником, подсвеченная фонарем на чугунном столбе. Напротив, стоял симпатичный двухэтажный домик из коричневого камня с балкончиком и коваными перилами на нем. На домике прикреплена деревянная вывеска, где черными буквами выгравировано: «Модный дом мадам Тезель».

На следующем строении тоже висела вывеска, но что именно написано, из-за большого расстояния я не разобрала. Но дом был посолиднее, и этажей насчитала не меньше трех в высоту. Длинная улица из стройного ряда похожих друг на друга и красивых домов поднималась в гору.

Хмм… Интересное место. Необычное. Но мне нет разницы, куда меня решили отправить по моему горячему желанию. Главное не наступить на те же грабли. Я выставила руку с кольцом на среднем пальце.

Вот какая перспектива в новом мире меня не устраивала, так это замужество.

Нет-нет. Лучше самой.

– А с этим я разберусь в самое ближайшее время, – я покрутила кольцо на своем пальчике.

Прилегла в кровать, укрывшись теплым одеялом, и, положив ладонь на свой плоский живот, горестно выдохнула. В прошлой жизни я потеряла не только саму себя, но и маленькую жизнь, едва начавшуюся. Надеюсь, здесь я смогу обрести то спокойствие и счастье, о котором просила долгое время.

Сон был глубоким и практически без сновидения. От легкого толчка в плечо я раскрыла глаза и уставилась на хмурое лицо своей племянницы.

Тея уже переоделась из ночной сорочки в платье и даже надела чепец и белый фартучек.

– Эльза, и долго ты собираешься дрыхнуть?! – недовольно собрав губки, произнесла Теодора.

Я перевела взгляд на окошко и отодвинула шторку в сторону.

– Тея, так ещё ночь. Ночью люди спят.

– Эльза, уже ранее утро, а пекарня начинает свою работу с раннего утра, потому что основная продажа хлеба идет именно утром.

– Точно, – буркнула в ответ и подскочила с кровати.

Камин уже затух, и в комнате чувствовалась прохлада, от которой всё тело покрылось мурашками. Я натянула панталоны и чулки. Сверху всего этого великолепия натянула рубаху и нижнюю юбку серого цвета. Темно-зеленая юбка венчала моё одеяние. Я заправила кровать и спустилась вниз. Быстро умывшись прохладной водой из таза, стоящего на стареньком умывальнике, вошла в помещение пекарни.

– С чего начать? – в голове звенел один и тот же вопрос, который я повторяла, перебегая взглядом по предметам в пекарне, пока не остановилась взглядом на горке поленьев у каменной печи. Понятно, что с розжига печи. Теодора зажигала свечи в канделябрах, и в пекарне стало светло.

Я сложила дрова в нижний отсек. Подожгла лучиной аккуратную стопку поленьев. Тея достала и разложила на столе мешочки с мукой, масло в стеклянной бутылке, несколько жестяных тазов и деревянные кадушки. Из шкафа вынули серую прессованную массу, завернутую в пергаментную бумагу, которую ещё вчера я приметила в нижнем ящике стола.

И как же моя любимая мама колдовала над хлебом? Я нахмурила брови. Вода, дрожжи и мука, соль, сахар. Рецепт был прост и сложен одновременно. Если что-то пойдет не так на выходе я получу клейкую массу. Серая масса, насколько я поняла, была аналогом дрожжей. Вот только в каких пропорциях бросать? Я развела опару в миске, на глаз бросив столовую ложку серой массы, соль и сахар. Высыпала муку в один из жестяных тазов. Через время вылила опару в муку и замесила тесто в жестяных тазах.

Глава 5

Пока я рассматривала соседние дома, Тея сложила несколько поленьев в печь и усердно раздувала огонь, который разгорался с трудом.

– Сырые, – прокомментировала Тея. – Нужно принести дрова в дом, чтобы немного подсохли.

– Давай я попробую сама, – я поставила ведро у печи и присела у железной двери с заслонкой и набрала в легкие воздуха. Через минуту огонь заплясал, и я, поправив длинной кочергой поленья, закрыла дверцу и опустила заслонку.

Тея по-хозяйски водрузила на печку чайник с водой, а я прошлась по содержимому кухонных шкафов, в которых имелось несколько мешочков с крупами. С едой всё очень скромно. В нижних шкафах несколько емкостей с овощами на самом дне прохудившейся железной посудины.

Я потянула ближе первый попавшийся мешочек и заглянула внутрь. На дне мелкая крупа желтого цвета, которую я зачерпнула кружкой. Залила водой после того, как помыла и поставила на огонь.

– Помешивай кашу, а я загляну в пекарню, – велела Теодоре и направилась в пекарню.

В помещении уже пахло кислым брожёным тестом, которое уже можно делить на равные части, раскладывать на противни и укладывать в печь. Я уже обследовала следующую секцию печи, которая оказалась довольно обширной и разделенной между собой чугунными решетками.

На решетки можно разложить несколько противней для выпекания хлеба. Тесто, которое я поставила ближе всего к печи, уже практически готово. Самым сложным оказалось разделить его на равные части. Вылепила массу продолговатой формы, выложила на противень и поставила в печь.

В кухне уже вовсю разносился аромат пшенной каши. Вроде бы такая простая еда, а слюнки сглотнула, словно это была мраморная говядина под брусничным соусом в любимом итальянском ресторанчике. Или тирамису с нежным сливочным вкусом и ягодами, сверху посыпанные тертым шоколадом.

Я даже представила на нашем с Теодорой простеньком столе стеклянную креманку с любимым лакомством.

– Тея, а если нам немного разбавить ассортимент нашей пекарни? – задумчиво уставилась на девочку.

– Например? – бровь девочки удивленно приподнялась.

Я подперла подбородок указательным пальцем.

– Что у нас в сарае в банках с ярко-оранжевым содержимым?

– Камьяновое варенье, – ответила Теодора, недоуменно поглядывая на меня. – Ты его за ненадобностью из кладовой всё перенесла в сарай.

– Вернем обратно! И одну из партий нашего теста мы оставим на сладкие пироги!

– Думаешь, хлеб с камьяном понравится нашим покупателям? – Теодора подперла руками бока и уставилась на меня с недовольным прищуром.

– Почему нет. Пусть будет хлеб и сладкие пироги. Нужно развиваться и искать новые подходы, применять новые технологии, – вспомнила я некоторые тезисы курса менеджмента.

Не зря же пять лет на студенческой скамье провела.

– Применять чего? – переспросила Тея и присела на стул. – Чтобы вылезти из долгов, нужно больше работать, Эльза!

– Да, Тея и не всегда только руками, – возразила своенравной племяннице. – Иногда результативнее, если подключить голову!

Я снова накинула шаль и выскочила на улицу. В голове мысли бежали одна за другой. Если выгорит, можно будет совсем переквалифицироваться в немного другое направление. Быстро пробежав дворик, нырнула в помещение сарая. Пересчитала все банки с вареньем. Оранжевых оказалось целых двадцать три штуки, а еще было коричневое и тёмно-зелёное.

– Бог мой, а это что за дивный зелёный фрукт? – прихватив две баночки варенья с красочным содержимым, вернулась в дом.

Тея недоверчиво посматривала на меня.

– А вдруг не получится? – похлопав глазами произнесла Тея.

– Вот мы и узнаем! – я вернулась в пекарню и удовлетворенно поставила баночки варенья на стол.

– Пошли завтракать, Эльза. Каша уже готова.

Мы вернулись на кухню. Каша пыхтела на чугунной плите. Тут же парил чайник. Прихватив кухонное полотенце, я ухватилась за чугунный котелок. Крупа пристала к днищу, но,в общем, это простое блюдо выглядело сносно.

Завтракали мы с Теодорой быстро, глотая постную вареную крупу, запивая травяным несладким чаем. Как оказалось, сахара было совсем немного в доме, и весь он тратился только для выпечки.

От вкуса травяного чая немного поморщилась, немного эта коричневая жидкость отдавала горькой полынью.

В последнюю партию теста я добавила растительного масла и пару штук куриных яиц. А раскатав на деревянной доске, положила темно-зеленёное варенье, которое оказалось по вкусу немного напоминавшее киви, с такой же кислинкой и приятной сладостью, и сцепила края между собой. Раскрыла баночку с оранжевым содержимым и попробовала на вкус. Удивившись немного терпкому вкусу с нотками груши, решила парочку пирогов сделать с оранжевой начинкой.

Мука была отменной. Белая, без примесей. Надеялась, что из первосортного сырья получатся воздушные пироги.

– За сколько мы хлеб продаем, Тея?

– Двадцать унцей, – на румяных щечках девочки, обычно любившей хмурится, то и дело расплывалась улыбка.

Похоже, моя идея зашла этому невеселому ребенку.

Глава 6

К обеду весь хлеб и пироги были распроданы.

Все вырученные средства, сидя за кухонным столом, я пересчитала несколько раз. Много или мало, я пока не имела понятия, но, бросая взгляды на счастливое лицо Теодоры, пришла к выводам, что авантюра удалась.

– Я предлагаю увеличить количество с пирогов на завтра, – вынесла вердикт, складывая деньги аккуратной стопкой в деревянном ящичке.– Варенье имеется.

– А муки осталось всего на один день! – напомнила мне Тея.

– И где мы её берем?– я почесала затылок. Самое главное, я оказывается, упустила.

– Понятно где,– цокнула Теодора. – У мистера Флоренса.

– Покажешь мне дорогу? – Честно, хотелось немного осмотреть место, куда меня занесло нелёгкой.

– Куда тебя денешь. Ещё заблудишься, – со вздохом ответила Тея, поднимаясь из-за стола.

Мы до блеска вымыли пекарню и приготовили продукты на завтра, выставив их на стол. Приготовили дрова, которые я набрала в жестяное ведерко и разложила у каждой печки на первом этаже и на втором у камина. Я ещё раз немного обследовала небольшой дворик моего скромного жилья и даже вышла на улицу через узкий проход между домом и высоким соседским каменным забором.

На мощённой булыжником мостовой толкались прохожие. Женщины, одетые в длинные платья, и мужчины в сюртуках. Провела взглядом, насколько хватало взора, по домам на длинной улице. Солнце нежно грело лицо, и по одиноким деревьям, стоявшим вдоль пешеходной зоны, на которых набухли почки, понимаю, что временем года, вчерашним вечером я не ошиблась.

На Андоре ранняя весна.

– Элизабет! – На звук своего имени я, естественно, не повернулась, потому как не перестроилась на необычное «Элизабет» и его кроткое производное «Эльза».

Куда привычнее было «Елизавета». Но когда руки мужчины опустились на мои плечи, на которые накинута тёплая шаль, я вздрогнула от неожиданности.

Я резко повернулась и уставилась на высокую фигуру мужчины в коричневом сюртуке. Светловолосый мужчина навис надо мной, расплывшись в нахальной улыбке.

– Дорогая моя Эльза. Я вчера не смог появиться, – затараторил молодой мужчина и запечатлел хозяйский поцелуй на щеке.

Охх…Настойчивость мужчины, с которой он целовал и обнимал меня, немного смущала. Может быть, для Элизабет он был любимым человеком, но для меня этот обладатель кудрей пшеничного цвета, совершенной незнакомый мужчина.

– Эмм… Максимилиан, – я немного запнулась, вспоминая имя высокого блондина. – Нам нужно очень серьёзно поговорить.

– Что-то случилось, Эльза?

– Наверное, – я оглянулась вокруг, – Пройдёмте в дом, – пригласила своего жениха на неприятный разговор.

– Как дура, влюбилась в этого напыщенного хлыща! – В голове прозвенели слова Теодоры, которые она взволновано бросила.

Я нервно сжимала руки, подбирая мысленно слова, пока мы с Максимилианом шагали по узкой дорожке к входу дома.

Максимилиан, пригнувшись, преодолел проём в дом и, остановившись на пороге в кухне, уставился на Теодору.

– Почему она ещё здесь? – покосившись на фигуру девочки, удивил меня вопросом.

– В смысле, почему она еще здесь? Теодора живёт в этом доме.

– Я же попросил решить эту проблему как можно скорее, – недовольно буркнул Максимилиан и отодвинув стул, присел за стол.

– Каким образом я должна решить эту проблему? – я нахмурила брови и присела напротив своего жениха.

– Сиротский приют и прочие места для детей без родителей. Элизабет, – набирая тембр голоса, произнёс мужчина. – Ты должна была отправить свою племянницу в приют ещё два дня назад! Я не собираюсь тратиться на ребёнка, который не является мне родным. Она не переступит порог моего дома!

– А ты и не будешь тратиться, – я откинулась на спинку стула и сняла кольцо с пальца. – Я приняла решение и думаю, что нам с тобой не следует связывать свои жизни. Хотя бы потому, что она будет жить со мной, а не в сиротском приюте.

Я положила кольцо перед Максимилианом, который несколько секунд ошалело всматривался в моё лицо.

– Уверена? – простое слово прозвучало зловеще.

– Более чем, – я нервно кашлянула в кулачок.

Мужчина бросил взгляд, полный ненависти,на Теодору, которая, наверное, уже прилипла к стене,вжимаясь в нее под натиском грозного взгляда мужчины.

– Что ж… – Максимилиан резко поднялся. – Счетчик заработал с этого времени. Жду оплату по счетам.

– По каким счетам? – спросила, гулко вздохнув.

– Ты занимала деньги, Эльза. У меня всё зафиксировано, – Максимилиан зловеще сощурил глаза.

– Я отдам всё, что занимала у вас, Максимилиан, – я только пожала плечами в ответ.

Почему-то ситуация повторялась точь-в-точь как на Земле. Я по уши в кредитах. В больнице мать, которой требуется дорогостоящее лечение, а долги множатся в геометрической прогрессии.

– Так чего ждать? Можешь начинать! – свои слова Максимилиан приправил надменной ухмылкой.

Глава 7

– Нам нужно увеличить количество хлеба и сладких пирогов, – произнесла, тяжело вздохнув после недолгого молчания.

Теодора послушно покачала головой. Девчушка не на шутку была испугана, меня и саму основательно трясло.

Я неохотно поднялась и на всякий случай вернулась к калитке и закрыла её на засов. Вдруг Максимилиан решит вернуться со своими претензиями.

– Семь тысяч унцей. Три дня, – мозг лихорадочно прокручивал одну и ту же мысль.

Я ещё раз пересчитала все средства, которые мы выручили за день. Две тысячи триста девяносто восемь унцей.

Обед был таким же скромным, как и завтрак. Каша из серой крупы, которая напоминала перловую, и чай с кусочками хлеба, одну булку которого я оставила нам с Теодорой.

Перемыв посуду в тазу, я решила обследовать каждый уголок своего нового жилища. Перспективы невеселые, и мысли были соответственно такими же. Прихватив свечу в подсвечнике, исследовать свои владения я начала с кладовой.

Дом Рокшеров был небольшим. Над пекарней и кладовой построен второй этаж, где находились две небольшие спальни и гостиная, куда вела крутая лестница. На первом этаже помещение пекарни, кухни и кладовой. Ванная комната примыкала к кухне, из которой можно было попасть на деревянную террасу и маленький дворик с небольшим рядом хозпостроек.

Я осторожно открыла дверь кладовой и вошла внутрь. Здесь было достаточно прохладно из-за приоткрытого окошка под самым потолком, на противоположной от двери стене. Я прошлась внимательным взглядом на полупустые полки. В углу лежали несколько чугунных котелков, совершенно новых, сложенных, скорее всего, про запас, и пара деревянных кадушек. Запас крупы имелся. Учитывая, сколько мы с Теодорой тратили на для приготовление еды, этого запаса хватит надолго. В углу на деревянной полке аккуратной стопкой сложены вещи главы семейства Рокшеров, который так скоропостижно скончался, оставив свое семейство разбираться в делах пекарни, которая вот-вот разорится. Потёртые брюки и такого же вида сорочки отбросила в сторону. Пригодится, как ветошь, а довольно хорошего качества костюмы, жакет, вышитый золотыми нитями, и черный сюртук сложила у входа.

Попробуем продать.

Повертев в руках черные кожаные сапоги вполне приличного вида, сложила назад на полку. Если честно, гардероб у главы семейства имел добротные вещи. Не в пример моих скромных платьев и такого же скудного гардероба Теодоры.

Я подхватила сложенные вещи у двери и вышла из кладовой.

– Тея, собирайся. Сходим на рынок.

– Зачем? – Теодора выглянула из-за кухонной двери.

– Снесем это на рынок. Попробуем продать, – я кивнула на вещи, которые перекладывала из кладовой на кухонные стулья.

По лицу Теи поняла, что идея девочке понравилась, и она, вытерев руки об полотенце, понеслась наверх.

Из всех платьев, что я несколько раз придирчиво рассмотрела, выбрала терракотовое и, быстро сняв рабочую одежду, нырнула в платье из приятной ткани. Застегнула маленькие пуговки до самого воротника стойкой и затянула тесьму на корсете, с которой пришлось немного повозиться. Пока вся одежда для меня была непривычной и от этого неудобной. Теодора переоделась в шерстяное платье светло-коричного цвета и накинула сверху легкое пальто. Пальтишко было немного маловато девочке, и я несколько раз бросила взгляд на наряд Теодоры.

С гардеробом тоже нужно будет разобраться, но это будет после того, как я выплачу последний унцей нашего долга.

Моё пальто было совсем скромным. Страшного серого цвета, из-под низа которого выглядывало терракотовое платье. Чтобы долго не возиться с прической, скрутила свои волосы в тугой узел на затылке, закрепив его шпильками. Строго, лаконично, и не будет развеваться и хлестать по лицу на ветру.

– Тея, думаю дорогу до рынка ты мне покажешь? – вопрос прозвучал больше как утверждение. Но ко всем моим многочисленным вопросам Теодора привыкла и послушно кивнула головой.

Мы сложили вещи главы семейства Рокшеров в две аккуратные стопки и перевязали бечёвкой Вышагивая по каменной мостовой на рынок, я разглядывала дома, вдоль которых пролегал наш путь. Аккуратные строения в коричневом или белом камне, обычно в два этажа, сменились более простыми постройками. Я сделала вывод, что семейство Рокшеров имело небольшой вес в Андоре, если проживало в достаточно респектабельном районе. Похоже, временные трудности загнали его в бедственное положение.

В районе, куда мы забрели с Теодорой, мостовая была местами разбита и в небольших ямах, собравших дождевую воду, которые нам с Теей иногда приходилось перепрыгивать.

– Я тебе давно предлагала продать вещи деда, – прервала молчание Теодора.

– Вот видишь, я тебя услышала, Тея, – чем руководствовалась прежняя Эльза, я не знала, но список кредиторов, некоторые из которых предложили отдать долг натурой, совсем не понравились.

Всё-таки Максимилиан оказался редкостным подлецом. Как только Эльза этого не заметила?

– Спасибо, что не бросила меня. Максимилиан уже на похоронах деда сказал, что моя судьба – это сиротский приют, – словно прочитав мои мысли, произнесла Теодора.

– А я? – пытливо посмотрела в голубые глаза девчушки.

– А ты молчала, – тихо ответила Теодора, и в интонации я отчетливо слышала нотки затаенной обиды. – Оказалось, ты меня любишь больше, чем его?

Глава 8

Через час мы с Теодорой основательно продрогли на ветру. Результат был плачевный, а люди на рынке стали расходиться. Моя очаровательная племянница, изначально крутившая головой, поникла и, подперев подбородок, рассматривала разноцветный соседский товар.

Я бы, конечно, с радостью купила горсть леденцов для Теодоры, но в кармане не было ни одной монетки.

– Ну что ж, Теодора. Сегодня не наш день, – с глубоким вздохом произнесла и достала бечевку, чтобы связать вещи.

– Придём завтра, – складывая дедовский сюртук, предложила Тея.

– Наверное, так и сделаем, – пообещала девочке.

– За сколько отдаешь? – вдруг спросил мужчина, торговавший по соседству овощами.

– Сколько дадите? – я пристально уставилась на заросшее седой бородой лицо мужчины.

– Тысяча унцей за сюртук, восемьсот за костюм. Жакет – пятьсот унцей, – ответила, продолжая потихоньку сворачивать наш товар.

– Заберу костюм за семьсот унцей.

Я бросила быстрый взгляд на Теодору и, получив ободрительное хлопанье длинными ресницами девчушки, ответила: «Согласна».

Сердце рвано и радостно подпрыгнуло. Тут каждый унцей на счету.

– А жакетик к костюму? – прикидываю, что размер у главы семейства Рокшеров примерно такой же, как и у торговца овощами.

– Четыреста унцей, – с надеждой озвучила стоимость «отцовского» гардероба. Он стоит явно дороже, но у меня срок два дня.

Мужчина поморщил лицо, разглядывая жакет.

– Это очень дешево за такие хорошие вещи, - добавила вкрадчиво.

– Не краденные? – вдруг спросил мужчина.

– Это вещи моего отца. Они ему без надобности, – я не стала пугать мужчину тем, что отец отдал богу душу неделю назад.

– Ну ладно, – флегматично согласился торговец и, отсчитав купюры, сунул мне в руки.

– Спасибо! – произношу радостно и передаю одежду, предварительно аккуратно сложив её.

Я скрутила сюртук и перевязала его бечевкой.

– Тея, хочешь леденцы? – бросила быстрый взгляд на мешочки с разноцветными конфетами.

– У нас нет денег на леденцы, – со вздохом ответила Теодора.

– На горсть леденцов найдется, – мне так хотелось хоть чем-то порадовать такую замечательную помощницу.

Радость сразу же расползлась на лице девочки. Я сунула ей мелкую купюру, которой хватило на маленькую жменю круглых разноцветных конфет. Прикупила немного овощей, похожих на те, что лежат в кухне в прохудившемся ведре, и небольшой кусочек сливочного масла, чтобы сдобить тесто, потратив на все продукты сто пятьдесят унцей.

Вернулись с рынка мы с Теодорой в приподнятом настроении. Тея по моей просьбе покружила меня по улицам города в надежде, что я начну вспоминать улицы родного города. Я же старалась запомнить названия улиц и нужные его места. Аптеки, продуктовые лавки, банковские отделения. Возле строгой вывески «Жандармерия» на несколько секунд остановилась.

Есть смысл обратиться с просьбой о защите от бывшего жениха или меня саму определят мошенницей, которая, набрав кредиты, не может платить по счетам. Мы двинулись дальше, прибавляя шаг. Завтракали мы ранним утром, и в животе уже во всю урчало.

У дверей достала связку ключей от калитки и дома и, повернув в замочной скважине, уставилась на фасад здания. Торговать из окошка пекарни было чрезвычайно неудобно. Прохладный ветер тут же пробирался под полы платья. Представляю, насколько холодно торговать из окошка, учитывая, что сейчас ранняя весна. А если бы на улице заметал снег? Я бросила взгляд на сплошную стену, за которой находится кладовая нашего небольшого дома.

Воображение тут же нарисовало широкий проем и небольшое окошко, откуда можно вести торговлю тем же хлебом и пирогами. Были бы средства, кладовую можно было бы перестроить. Пока задачей номер один стояло погашение кредитов, которое семейство Рокшеров набрало, как собака блох.

У модной лавки мадам Тезель остановилась карета, и из нее вышла экстравагантная пара. Молодая девушка и высокий мужчина в чёрном кашемировом пальто до колена. Ветер трепал его волнистые волосы до плеч. Девушка, подобрав платье из невероятно красивого синего шелка, тут же нырнула в проем магазинчика, а мужчина остановился на пешеходной дорожке, рассматривая фасад здания, у которого остановилась карета.

Я немного задержалась у входа своего жилища, невольно приклеившись взглядом в фигуру широкоплечего щегла. Достав из кармана часы на тонкой серебряной цепочке, мужчина взглянул на циферблат и повернулся ко мне лицом.

Красив… Чертовски красив. Сердце подпрыгнуло и затарахтело.

Чуть наклонив голову, незнакомец уставился на меня любопытным взглядом. От пристального взгляда бросило в жар, и даже щеки стали пунцовыми от притока крови. Смуглое лицо мужчины покрыто лёгкой щетиной, красивые карие глаза и темные брови вразлет. Одет с иголочки и явно облачен в очень дорогое пальто, полы которого трепал весенний ветерок.

Мне стало неловко, что я так пристально рассматриваю незнакомца, словно приросла у входа своего дома. Тем более, несомненно, богатый мужчина привез свою спутницу. Невеста, жена?

Глава 9

К ужину почистив овощи, я отварила их и полила маслом. Пробежавшись по шкафчикам, нашла сухие травы, которые бесподобно пахли, и бросила щепотку в чёрный небольшой котелок.

Ужин, при всей скромности, получился вкусным. Моя племянница заметно оживилась, и на лице Теодоры то и дело расплывалась улыбка до красивых ямочек на щеках.

– Тея, а наша соседка обшивает богатых господ? – спросила, вспомнив фигуру черноволосого красавца у дорогого экипажа.

– Миссис Вариэта Тезель – известный портной в Андоре. И сюда частенько приезжают господа из богатых домов за обновками.

– Вот как… – задумчиво уставилась на оконный проём в кухне. Сумерки медленно опускались на город, зажигая на небе звёзды. – Тея, а у нас всегда было так тяжело с деньгами?

– Как дед начал наведываться в трактир, стало тяжело, – со вздохом ответила Теодора. – Забирал почти все деньги, вырученные от выпечки хлеба. Долги начали расти, а дедушка всё больше пропадать в заведении на соседней улице.

– А почему мы не забирали деньги с продажи хлеба?

– Ты всё время с ним ругалась. И деньги пробовала забрать, но дед сказал, что в здесь он хозяин, а если тебя что-то не устраивает, ты вообще можешь катиться отсюда.

– Так и сказал? – Приподняла брови.

Родитель девушки, в тело которой я попала, оказался эгоистом и любителем выпивки. Причины, по которым семейство Рокшеров попало в затруднительное положение, теперь понятны.

– Вторая спальня на втором этаже – это спальня деда?

– Угу, – ответила Теодора, запивая горбушку хлеба свежезаваренным чаем.

– Предлагаю её обследовать на предмет нужных для завтрашней продажи вещей.

Теодора утвердительно качнула головой на мою новую идею.

В спальне на втором этаже я не была и перед сном решила обследовать единственную в доме комнату с балконом. Красивый балкончик еще ранее приметила, рассматривая фасад своего жилища.

После ужина мы перемыли посуду и приготовили все продукты на столе. Я даже тяжело вздохнула, как только душа дрогнула от мысли о завтрашнем рабочем утре. Количество сладкой выпечки на завтрашнее утро я решила утроить.

Только бы всё это распродать…

Подхватив свечу в подсвечнике, я поднялась по лестнице на второй этаж. У дверей немного потопталась, собираясь с духом, и тихонько толкнула дверь.

– Ну, что у нас тут? – я оглядела комнату, приподняв над головой подсвечник.

Комната деда была однозначно больше, чем та, которую мы делили с Теодорой на двоих.Стены были оклеены симпатичными обоями. В углу большой добротный платяной шкаф из тёмных пород дерева, а у стены стоит двуспальная кровать, застеленная коричневым покрывалом с выбитыми вензелями по всему полотну. Окно и балконный проем зашторены тяжелыми шторами светло-коричневого цвета.

– Мда… – удивилась убранству комнаты и почесала затылок.

– Здесь намного красивее, чем у нас, – прокомментировала Теодора, застыв в дверном проеме.

– Почему мы с тобой живем в комнате намного скромнее, чем эта?

– Элдон Рокшер очень любил себя и немного мою мать, – произнесла Тея, подперев дверной косяк. – Всегда вспоминал о ней с особой теплотой.

– А я в число любимчиков не входила? – усмехнулась на свою догадку.

– Почему-то, – пожала плечами девочка. – Хотя все заботы сразу перелегли на тебя, как только не стало бабушки.

Да… Семейство тоже оказалось не без сюрпризов. Но… В своем детстве я не была обделена родительской любовью, а теперь меня волновали только вопросы нашего с племянницей выживания.

– Я думаю, через время мы поедем с тобой в апартаменты поинтереснее, – я распахнула зашторенные плотной тканью окна и выглянула на улицу через балконный проем.

Вид открывался очень даже симпатичный. Теодора осторожно подошла ближе ко мне и уставилась на ночной город, подсвеченный огнями уличных фонарей.

– Красиво, – потянула девочка. – Мы правда будем тут жить?

– А кто нам запрещает это сделать? -Весело ответила вопроосм на вопрос.

В углу комнаты камин с трубой, выходящей на крышу. Туалетный столик и даже небольшой письменный стол.

Я пересмотрела вещи своего батюшки,которые мы решили снести на рынок. Несколько интересных рубах, которые можно попробовать продать за сотню унцей. Пару симпатичных жакетов попробую продать по двести унцей за пару. Всё аккуратно сложила, чтобы снести все вниз. Я провела указательным пальцем по гладкой поверхности письменного стола и приоткрыла верхний ящик. В ящике гора бумаг и ворох писем. Ничего примечательного. Я немного полистала документацию, а в голову влетела примечательная новость о том, что ещё нужно разобраться с вопросами, связанными с вступлением в наследство.

Во втором ящике я нашла несколько занятных вещиц. Несколько запонок и часы на цепочке бронзового цвета.

Замечательно!

Я выложила все свои находки на черную поверхность стола. Тея бросила взгляд на часы и запонки и тронула кончиком пальчика длинную цепочку. В общем, не так уж плачевно всё. Есть симпатичный домик в мире экипажей и длинных нарядов. И даже какое-никакое дело. Работы я никогда не боялась. Главное – рассчитаться с кредиторами.

Глава 10

Купание оказалось трудоемким процессом. Для того, чтобы искупаться, оказалось нужно нагреть воду на печи, а я так опрометчиво не подбросила дров после приготовления ужина. Поэтому вода на остатках тепла от печки нагрелась до уровня чуть теплой. Отправив Теодору в ванную комнату и поднявшись на второй этаж, я затопила камин, золу в котором я выбрала после того, как мы вернулись с рынка. В камине затрещали дрова, а в комнате стало потихоньку становится теплее. Свои вещи аккуратно сложила в шкаф и достала ночную рубашку. Место у нее со вчерашнего дня там, где лежали мои шелковые пижамы на земле, в шкафу.

Набросив халат, я спустилась вниз. Проверила все замки и двери, вспомнив, как меня вчера отчитала маленькая девочка. Я достала деревянный ящик с нашими деньгами и еще раз пересчитала сумму унцей, которую нам удалось собрать.

Посмотрим, что принесёт завтрашний день, а этот пока был совсем не плох. После быстрых водных процедур глаза и вовсе слипались. По мерному дыханию поняла, что сказку Тея так и не дождалась и, подтянув одеяло к подбородку, поцеловала лобик девочки. Я грустно вздохнула, вспомнив о своём нерождённом дитя.

Так хотелось упорхнуть из клетки… И получилось. Только вот таким своеобразным способом. Я надеялась, что душа моего ребенка вернется ко мне. Я прилегла в кровать и бессознательно сложила руки на живот.

Хмм… Эльза собралась замуж! Я даже присела на кровати от мысли, которая прожгла голову. Я надеюсь, не сделала девушка опрометчивых шагов к горячо любимому жениху. Вот как-то детей хотелось, но от мужчины, которому я действительно буду нужна.

По утрам меня не тошнило, запахи меня не беспокоили, и острое желание на кислую еду тоже не присутствовало. Проверила себя на все признаки, которые накрыли меня разом, как только во мне зародилась новая жизнь. Надеюсь, у Эльзы и Максимилиана отношения не дошли до

Обняв свою подушку, я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

***

Раннее утро следующего дня началось также, как и вчера. Я проснулась от того, что меня легонько толкнули в плечо. Встретившись с внимательным взглядом Теодоры, присела на кровати. Проснуться самостоятельно у меня не получилось, как бы я себя не настраивала.

Влетела в одежду, которую вчера приготовила на стуле, и быстро спустилась в ванную комнату. От прохладной воды сонливость ушла разом. Я заплела косу из своих густых волос и скрутила её в узел, закрепив шпильками. С завтраком оставила возится Теодору, предварительно поставив варится кашу на маленькую печку в кухне.

В пекарне первым делом начала растапливать печку. Как только огонь заплясал внутри каменной печи, натянула белый чепчик на резинке с воланами и надела фартук на свою одежду. Прошлась вдоль стен, зажигая фитили ламп, расставленных по периметру пекарни.

В помещении сразу же стало светло.

Тесто на пироги и хлеб замешивала отдельно, и то, что пошло на сладкую выпечку, сдобрила маслом, которое прикупила накануне на рынке. Сливочное масло даст более нежную консистенцию и вкус. Как только первая партия заняла свое почетное место в печи, по пекарне поплыл вкусный запах печеного теста.

Я выставляла на столе стройным рядам хлеб и пироги. Тея с опаской поглядывала на плоды наших трудов.

– Если не продадим, снесем на рынок, – успокоила Теодору, но внутренне сама волновалась. Если товар не удастся продать, такое количество хлеба и пирогов на следующее утро станет несвежим, и продавать придется раза в два дешевле. Можно сказать, на кону стояла моя жизнь.

Как только я отварила деревянное окошко, в небольшом проеме появился невысокий мальчуган. На белую рубаху надет коричневый теплый пиджак, черные брюки подпоясаны чёрным широким ремнем.

– Доброе утро, Эльза, – на конопатом лице расплылась улыбка.

– Доброе, – расплылась в ответной улыбке.

– Мать сказала, что у вас вкусные пироги начали продавать, – почесав лоб под кепкой с козырьком, продолжил мальчик.

– Тебе сколько? – спросила, прищурившись.

– Два! – гордо протянув деньги, произнес мальчик.

Теодора тут же завернула два пирога в бумагу и протянула в окошко. За мальчишкой пристроилась барышня средних лет в бархатном платье темно–бордового цвета и коротком плаще.

– Эльза, – низким голосом начала женщина. – Как дела? Говорят, ты к хлебушку пироги начала выпекать?

– С кредиторами нужно расплачиваться, – я пожала плечами.

– Так осталось то всего ничего до свадьбы. Или вы с Максимилианом решили свадьбу перенести? Все бы долги разом бы и закрыли, – рассуждала женщина, с жалостью посматривая на фасад нашего дома.

Тея закашляла в кулачок и тихонько прошипела: “Мадам Лайза Крамби”

– Помолвка разорвана, – коротко ответила и опустила глаза. – Что хотели, хлеб или пироги, мадам Крамби?

– Бог мой, Эльза! Что за напасть на ваш дом?! Максимилиан отказался жениться? – женщина округлила глаза.

– Не совсем. Я решила, что мне пока рано выходить замуж, – я подхватила два пирога и краюшку хлеба и сама завернула в пергаментную бумагу. – С вас девяносто унцей.

– Рано? Так ты и так засиделась… Тебя же никто потом не возьмет замуж? Что же ты теперь будешь делать? – не унималась мадам Крамби. – Максимилиан после свадьбы решил бы все проблемы с долгами. Дрегор – уважаемая и обеспеченная семья в Андоре.

Глава 11

К обеду бойкая торговля закончилась. Итоги были неплохими, но если хлеб мы распродали полностью, то несколько пирогов остались.

– Завтра их никто не купит! – заметила Теодора, прислонившись к стене.

– Поэтому мы возьмем их с собой на рынок. Поэтому быстренько обедаем и топаем на рынок.

Я прошла на кухню и достала тарелки. Кашу я варила с таким расчетом, чтобы её хватило нам с Теодорой и на обед. На печку поставила старенький чайник и вздохнула. Посуда в доме была хорошо изношена, как многие вещи в этом доме. Удивила комната Элдона Рокшера. Уж на себе глава семейства не экономил. Почему такое отношение к дочери и внучке?

– Тея, твоя мама умерла при родах, – я замолчала, подбирая слова, – А где твой отец?

– Мой отец бросил меня, когда узнал, что мама умерла. Он обзавелся другой семьей. Я ему не слишком нужна. Если раньше он иногда приходил, то теперь… Зачем ему такая обуза? – Совсем по-–взрослому ответила Теодора. – Нянчила меня бабушка, а потом ты.

– А дед?

– А дед таскался по трактирам и дамам, пока не свел бабушку в могилу.

– Эгоист и бабник, – пришла к выводам. – Не рассиживаемся, Тея. У нас ещё много ответственных дел.

Я быстро переоделась в выходную одежду: скромное терракотовое платье и серое пальто с большими пуговицами. Все вещи, которые я решила продать ещё вчера, сложила стопкой на стуле и перевязала бечевкой.

Волосы завязала в привычный пучок, быстро сколов коричневым гребнем.

Часы и запонки остались на туалетном столике. Я положила их в карман пальто и, подхватив свертки, спустилась вниз по лестнице. Оставшиеся пироги мы обернули пергаментной бумагой и сложили в плетеную корзину. Домашние туфли переобула в ботинки на небольшом каблуке, которые стояли у входа на небольшом шкафчике для обуви.

Вход с улицы сразу на кухню был чрезвычайно неудобен, и у меня даже мелькнула пару раз мысль немного перестроить вход вместе с совершенно нереальной мыслью кладовую переоборудовать под лавку.

Печально вздохнув, взяла в руки связку ключей и махнула головой Теодоре, приглашая выйти на террасу.

Погода была немного теплее, чем вчера, но ветер не унимался. Иногда обдавал сильными порывами, играя с подолом платья и полами серого пальто.

Дорожки улочек просохли, но в некоторых местах, особенно ближе к рынку, нам приходилось с Теодорой перепрыгивать. У прилавка, за которым мы обосновались вчерашним днём, никого не было. Поэтому, протерев запылившуюся деревянную поверхность ветошью, которую я специально прихватила, я разложила рубахи и жакеты. Тут же на прилавке водрузила корзину с пирогами.

– Тебя как хоть звать, соседка? – спросил торговец овощами, внимательно наблюдавший, как мы с Теодорой раскладывали вещи.

– Элизабет, – представилась полным именем. – А это моя племянница. Теодора.

– Гордон, – назвал своё имя мужчина, поглаживая щетину. – А я думал, дочка твоя.

– Она мне как дочь, – ответила не раздумывая.

– Что в корзине? – продолжил Гордон, втягивая воздух ноздрями. – Пахнет вкусно.

– Принесла пироги на продажу. Не продала в пекарне. Может быть, здесь повезет больше.

– И вкусные пироги продаешь?

– Всем нравятся, – нареканий на мою выпечку не было.

Как хорошо, что этот опыт имелся. Пусть давно, но мы с матерью часто возились на кухне с печеньками и тортами. Мама была любительницей сладкого, а покупать десерты было накладно. Я грустно улыбнулась, когда воспоминания детства пролетели в моей голове.

Рубахи отца нам с Теодорой продать не удалось, а сюртук и все пироги продали. Один из пышных красавцев ушел Гордону с большой скидкой.

Как только люди стали расходиться, мы с Теодорой собрали вещи, которые я сложила в плетеную корзину.

– Элизабет! – позвал Гордон, как только заметил, что мы с Теодорой собрались уходить. – Держи!

Мужчина протянул несколько круглых овощей, очень похожих на свеклу.

– Просто так даю. Унцей не нужно.

– Спасибо, – я вернула корзину на прилавок и положила овощи на дно корзины, сверху сложила рубашки.

– Гордон, подскажите, где можно продать часы и запонки? – Тея так и не ответила, где находится ломбард или подобные заведения.

– Обратись в ювелирные магазины. Хозяева магазинов скупают такие штуки. Только заберут в два раза дешевле, чем стоят и часы, и запонки, – подметил мужчина.

– У меня нет выхода, – я печально вздохнула, – у меня слишком много долгов и слишком мало времени, чтобы со всеми расплатиться.

– Магазины находятся в районе Ролнбери.

– Ролнбери? – Повторила название улицы, стараясь запомнить.

– Да. Узнаешь по дорогим домам и таким же магазинам. А находится он в той стороне, – махнул мужчина рукой в сторону главного выхода из рынка. – Только вечером вряд ли кто будет работать.

– Ещё раз спасибо, Гордон, – я подхватила корзину и направилась к выходу.

Остановившись у входа, уставилась на улицы, поднимающиеся в гору. Крыши красивых домов в коричневой черепице увидела сразу.

Глава 12

Бросив задумчивый взгляд на респектабельный район, который возвышался над всем городом, развернулась в противоположную сторону. В целом день закончился неплохо. Я нащупала в кармане своего пальто холодный металл крышки от карманных часов и выручку от пирогов и сюртука, на котором я сделала хорошую скидку.

– Нужно прибавить шаг Тея, – я бросила взгляд на тучи, которые стали собираться на небе. – Как бы нам не попасть под дождь.

– Нам осталось совсем чуть–чуть, – Тея немного изменила маршрут до дома, и я послушно потопала вслед за девочкой.

Как только мы обогнули угол улочки, по которой шли к своему дому, я заметила крышу нашего дома.

– Вот видишь, мы почти пришли!

До калитки осталось несколько шагов, когда из экипажа, стоящего недалеко от нашего дома, вышел Максимилиан.

Теодора сразу же остановилась как вкопанная и вцепилась в рукав моего пальто.

– Эльза, – прошептала испуганно Теодора, – Максимилиан!

– Вижу, – я постаралась сказать твердым тоном, но голос дрогнул. Сердце заходилось в рванном ритме, гоняя адреналин и кровь по венам.

– Ты хочешь неприятностей, Эльза? – громко рыкнул мужчина.

– Что случилось? – я вручила ключи от дома и корзину Теодоре и кивнула на калитку.

Тея мигом схватила их и направилась ббыстрым шагом к калитке.

Оставаться один на один в замкнутом пространстве просто опасно. Поэтому будем решать все вопросы с бывшим женихом лучше на нейтральной территории.

– Какого черта ты гудишь о том, что ты разорвала нашу помолвку? – гневно начал Максимилиан.

Я только приподняла вопросительно бровь.

– О чём ты?

– Нашу помолвку расторг я! – Максимилиан грубо схватил за лацканы пальто и с силой тряхнул меня. Пара шпилек, что держали мою копну, вылетели из прически, и волосы рассыпались по плечам.

– Отпустите меня, Максимилиан Дрегор! – в глазах мужчины сверкал гнев. – Если Вам так больше нравится, пусть будет по-вашему. – Я уперлась в грудь мужчины локтями.

– Ещё раз растреплешься, что отказалась выходить за меня замуж – пеняй на себя. Что с моим долгом? – прошипел Максимилиан. – Учти, не будет выплачен долг, будешь плюсом платить проценты за свои просроченные долги!

– Срок вы дали до завтра, не так ли? – я попробовала вырваться из цепкой хватки. – Выпустите меня! – громко процедила сквозь зубы.

– Молодой человек! – мужской баритон заставил Максимилиана обернуться на звук, – леди попросила вас её отпустить. Это неподобающее поведение в отношении женщины.

Устремляю взор на мужчину, остановившегося напротив нас с Максимилианом. Высокий широкоплечий незнакомец, которого я вчера рассматривала стоящим у кареты напротив дома мадам Тезель, небрежно надевал кожаные перчатки на руки. Теперь, при близком рассмотрении, мне он показался выше, чем вчера. Темными волосами играл ветер, а взгляд черных глаз пристально всматривался в моё лицо. Только сейчас замечаю богатую карету мужчины, на котором пожаловал элегантный красавец. Наверное, и сегодня он прибыл на нашу улочку с этой же целью.

– Она моя невеста, – вдруг нашелся Максимилиан, а я часто задышала от гнева на очевидную ложь.

Трус и негодяй!

– Тем более так не обходятся с дамой, – прозвенел голос мужчины.

Сердце, бешено колотящееся до этих пор, и вовсе затарахтело в груди. Максимилиан отпустил лацканы моего пальто, отчего я чуть не рухнула на мостовую от неожиданности.

– Он не мой жених! – Возмущенно произнесла и сделала шаг назад, поправляя пальто.

Я мельком рассматривала мужчину, заступившегося за меня.

– Вас не касаются мои дела с моей невестой! – процедил сквозь зубы мой бывший жених и развернулся по направлению к брюнету. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом. Хотя и Дрегор был достаточно высоким мужчиной, незнакомец в черном пальто заметно возвышался над Максимилианом и в плечах смотрелся заметно мощнее. Искрящийся злостью взгляд, казалось, испепелит всех находящихся на пешеходной зоне мостовой.

– Она сказала, что она не ваша невеста, – мужчина мельком бросил взгляд на меня.

– Женщины очень ветрены в своих желаниях, – зло произнёс Максимилиан и бросил взгляд через плечо с дикой ненавистью добавил: “Я буду завтра. И ты знаешь зачем!”

Взлетев на подножку своего экипажа, захлопнул дверь.

Я глубоко выдохнула, когда экипаж, запряженный гнедыми, тронулся и невольно передернула плечами.

– Спасибо, – поблагодарила и обняла себя за плечи.

Нервная дрожь пробежалась по всему телу.

– Не за что. Граф Дэйв Дьюар, – представился мужчина и сделав несколько шагов остановился в метре от меня.

– Элизабет Рокшер, – представилась в ответ.

При близком рассмотрении отмечаю прямой аристократический нос и очерченные губы. Легкая небритость только добавляет шарма мужчине, от которого так вкусно пахнет мужским дорогим парфюмом. Опустившиеся сумерки не скрывают сверкающего взгляда черных глаз.

Глава 13

Голова горела от мыслей, тягучим потоком круживших в голове. Закрыв на засов калитку, прошла до террасы и тяжело опустилась на деревянную скамью.

– Эльза, что он тебе сказал? Ударил?! – Теодора выскочила на улицу в одном платье и, присев, уткнулась головой в колени.

– Ты чего выбежала раздетой? – я обняла девочку за плечи. – Пошли в дом, замерзнешь.

Я разобрала корзину, стоящую у дверей, и вещи на время снесла в кладовую, потому как на завтра твердо решила снести часы своего родителя к скупщикам и на рынок мы с Теодорой не успеем.

В деревянную шкатулку я сложила вырученные средства и несколько раз пересчитала купюры. До полной свободы от ненавистного жениха осталось две тысячи унцей.

На ужин мы решили с Теодорой сварить овощи, которые отдал нам Гордон. Я сварила круглые овощи в котелке на печи, а затем порезала бордовый овощ на мелкие кусочки и полила растительным маслом.

– Очень вкусно, – прокомментировала Теодора.

– Вкусно – это зажаренное мясо или пирожное с заварным кремом.

– Пирожное? Да-а, – промычала Тея, – Когда-то ты покупала мне пирожное. Только это было очень давно.

– Мы будем сами готовить и продавать пирожные, – устало поделилась планами на далекое будущее.

– Сами готовить и продавать? – переспросила Теодора.

– И ты знаешь, как их приготовить?

– Совсем не знаю.

– Тогда…

– Я и пироги не умела делать. Просто когда-то видела, как их делала моя мать, – возразила Теодоре.

– Бабушка никогда не пекла хлеб и тем более пироги. Для этого дед нанял мистера Вэйса.

– Хмм… – я потерла указательным пальцем свою голову. – Я, наверное, с трудом могу понять, что было явью,а что сном. Потому… Просто не обращай на меня внимание и одергивай Тея.

– Я это и делаю…

– Утро будет ранним, поэтому предлагаю с делами не тянуть и сразу в постель, – рассматриваю в окне на кухне темно–синее небо и россыпь звезд.

– Согласна, – Теодора потерла сонные глаза.

Снесла в ванную комнату ведро с водой для купания, которое в этот раз я не забыла поставить на огонь нашей небольшой печки. И пока Теодора пошла купаться, растопила огонь в камине на втором этаже, чтобы в комнате было тепло, когда мы ляжем с Теодорой спать. Подгребая дрова длинной кочергой, удивлялась тому, как быстро пролетел в заботах день. Как этот, так и предыдущий. Там, в земной жизни, он тянулся, а каждая секунда словно замирала, отстукивая свой ход. А время, когда Влад возвращался из своего офиса домой, было просто пыткой. Холодные голубые глаза всплыли из туманной дымки воспоминаний.

– Не наступи на те же грабли, Лиза, – произнесла вслух главную установку в жизни. – От мужчин одни неприятности.

Я сняла свою одежду и достала теплый халат. Домашняя темно-зеленая юбка, как и блузка, отправлена в стирку, особенности которой еще нужно уточнить у Теи. Несколько круглых тазов я приметила в ванной комнате, как и бельевые веревки на нашем крошечном дворике.

Ничего разберемся. Пусть день пролетает за бесконечной плеядой дел, чем растягивается в бесконечном кошмаре.

Моя темноволосая племянница машинально облачилась в ночную рубаху и нырнула в кровать под одеяло. Понимаю, что я слишком нагружаю девочку делами, но пока по-другому никак. В голове возник новый вопрос. А как же школа? Есть ли она на Андоре? И почему Теодора не проходит обучение никаким наукам? Завтра же расспрошу Тею об этом.

Я и сама купалась и готовила пекарню на завтра в полусонном состоянии. Перед сном проверила все замки и окна на первом этаже. Поднявшись на второй этаж, остановилась у дверей спальной комнаты главы семейства Рокшеров и подошла к письменному столу.

Средства, которые я собиралась передавать Максимилиану Дрегор, нужно вернуть только с распиской. Я достала из ящика лист бумаги и письменные принадлежности.

А я умею хотя бы писать? Я покрутила в руках деревянную палочку, заточенную на конце, и густые чернила темно-синего цвета. Немного поразмыслив, я написала короткий текст, оставив место для суммы и даты. Немного усмехнулась, выходя из комнаты, на письменном столе которой я приготовила расписку. Вряд ли этого от меня ждет мой бывший жених. И да, эту бумагу я подпишу в присутствии свидетеля.

Кого привлечь в качестве свидетеля я ещё не знала. Попросить мадам Тезель? Я прошла со свечей в канделябре в свою комнату и, задув её, прилегла в кровать.

Утренний подъем не был так тяжел, как в предыдущие дни, но от мысли, что сегодня день «икс», а я не набрала нужную сумму, сердце болезненно сжалось. Камин к утру потух, и в комнате было прохладно. Переодевшись в рубаху и длинную коричневую юбку, я вместе с Теодорой спустилась в кухню.

Это наша Теодора Рокшер.

В ванной комнате быстро умылась и расчесала длинные волосы, разделив их на пробор. Заплела две косы и скрутила их на затылке. Все-таки внешность Эльзы была привлекательной, и мне уже нравились длинные черные вьющиеся волосы, темные брови и ярко-голубые глаза, сияющие на фарфоровом лице.

Глава 14

Первым покупателем оказался мистер Лорент. Осторожно постучавшись, седовласый мужчина отвесил почтительный поклон. Рядом с мистером Лорентом уже стояло несколько человек.

– О ваших пирогах уже судачит вся наша улочка, Элизабет, – расплывшись в улыбке, прокомментировал мистер Лорент. – Мне как вчера, – мужчина достал купюры из тугого кошелька.

Приподняв брови, завернула в пергаментную бумагу пироги и хлеб.

Бурную деятельность я развернула два дня назад, я улыбнулась уголками губ на собравшуюся очередь у окошка. Даже настроение приподнялось, несмотря на удручающие перспективы.

Но… Все наши запасы с Теодорой исчерпаны. На что покупать продукты? Улыбка тут же сползла с губ.

Я завернулась поплотнее в шаль и обслужила остальных клиентов.

Мы переглянулись с Теодорой, как только я прикрыла створки окошка. Девчушка по–хозяйски сложила деньги в деревянный ящик, стоящий на столике у окна.

Вытащив очередную партию пирогов и хлеба из печи, разложила на столе. Продажа шла на удивление хорошо, и мы частенько переглядывались с Теодорой каждый раз, как девочка складывала деньги. Как только последний пирог забрала мадам Тезель, я облегчённо вздохнула.

Вот это результат! Даже не нужно нести пироги на рынок.

– Мы сегодня молодцы Тея! – радостно произнесла, поглядывая на племянницу с длинной косой, которую я заплела ей утром, чтоб длинные волосы не мешали в работе. – Мы перекусим с тобой и прогуляемся по Андоре.

Тея радостно закивала головой. Солнце по-весеннему радостно припекало, и прогуляться на свежем воздухе хотелось обоим. Я ещё раз осмотрела часы с длинной цепочкой и запонки бронзового цвета. Не знаю, сколько стоят запонки, но часы явно из дорогих. Элдон Рокшер на себя не скупился.

Я достала из шкафа темно-бордовое платье и, прислонив к себе, уставилась на ростовое зеркало, которое я перенесла в нашу с Теодорой спальню. Насыщенный цвет хорошо подходил к фарфоровой коже и каскаду темных волос.

– Это твоё выходное платье, Эльза, – прокомментировала девочка, натягивая своё коричневое платье.

– Мы же с тобой собираемся на прогулку? Вот и пощеголяем в красивом платье. Я надеюсь, наше положение выправится, и мы с тобой чуть расширим наш с тобой гардероб. Согласна?

– Спрашиваешь ещё! – цокнула девчушка. – Я люблю заходить в магазин мадам Тезель. У неё такие красивые платья развешаны, – мечтательно произнесла девочка.

Я сложила часы и запонки в ридикюль, и мы вышли на улицу. Прежде чем ступить на брусчатку, я осторожно открыла калитку и оглядела улицу. К моему счастью, по улочке проходили прохожие,но высокой фигуры Максимилиана я не обнаружила.

– Пошли! – мы быстро вышли на улицу. Повернув ключом в замочной скважине, подхватила ручку девочки и зашагала в сторону городского рынка.

Цветущая природа под лучами весеннего солнца радовала глаз. Мы прошли красивый парк, в котором прогуливались разряженные господа под руку со своими дамами. По улицам города разъезжали дорогие экипажи, а дома становились больше и красивее. Чем ближе мы подходили к району со звучным названием – Ролнбери, тем окружающий городской пейзаж становился роскошнее.

Теодора крутила головой, рассматривая дома в несколько этажей, с колоннами и огромными окнами, с аккуратными лужайками и клумбами перед большими красавцами за коваными заборами. Я на блеск и лоск смотрела равнодушно. Его изнанку я почувствовала на своей шкуре. Красивые дома сменялись небольшими скверами и дорогими магазинами. Перед одним из них мы с Теодорой остановились. Я тяжело выдохнула и поднялась по ступенькам к входу магазина с красивой вывеской «Ювелирный магазин».

От блеска украшений сощурила глаза. Колье, серьги, браслеты разложены под стеклянными полками на белом атласе. Я, рассмотрев ассортимент, подошла к полке с карманными часами. Прежде чем сдать часы, решила прицениться, чтобы не продешевить. Похожая модель стоит четыре тысячи унцей. За сколько заберут у меня карманные часы? И заберут ли?

– Наверное, выбираете подарок для мужа? – любезно спросил мужчина в выглаженном костюме и кипенно-белой рубашке, с любопытством посматривая на нас с Теодорой.

– Не совсем, – я развернулась к мужчине лицом, – мне сказали, что где-то здесь скупают украшения.

– И вам есть что предложить?

Я нырнула в свой ридикюль и достала часы, разложив их на своей ладони.

– Пройдемте в мой кабинет, – деловым тоном произнес мужчина и жестом указал на двери.

Приоткрыв коричневое дорогое деревянное полотно, пропустил вперед.

– Присаживайтесь, – мужчина указал на диванчик, обитый мягким велюром.

Сам же присел за красивый черный полированный стол. Я, снова раскрыв свой ридикюль, положила на стол серебристые часы и присела рядом с Теодорой, украдкой поглядывая на дорогое убранство кабинета.

Каждая деталь кабинета подобрана со вкусом и, бесспорно, стоила очень дорого. Стены в темно-коричневом дереве. Деревянный шкаф, заставленный книгами и чудными статуэтками. Несколько картин с горными пейзажами украшали стену. Тяжелые портьеры из тёмно-коричневой ткани зашторивали большое окно. А письменный стол из темных пород дерева и кресло, обитое черным велюром, стояли в центре кабинета мужчины, словно королевский мрачный постамент.

Глава 15

Как только мы вышли из магазина, я глубоко выдохнула.

– Эльза, я не знаю, плохо это или хорошо, но я рада, что ты ударилась головой, – честно призналась девчушка, обнимая меня за талию прямо на пороге ювелирного магазина.

– Почему? – спросила, хотя догадывалась что услышу в ответ.

– Тебя словно подменили. А больше я удивлена твоему отношению к Максимилиану.

– Мистер Дрегор очень плохой человек, и слава Богу, это осознание пришло ко мне до свадьбы, – невольно повышаю голос.

– Элизабет? – бархатный тембр прозвучал почти над моим ухом, и я, развернувшись лицом к обладателю низкого голоса, встречаюсь взглядом с мужчиной, с которым я познакомилась накануне.

– Добрый день, мистер Дьюар, – голос предательски сел.

– У мистера Маклера хороший выбор украшений, – бросив быстрый взгляд на вход магазина, произнес Дэйв.

– Несомненно, – я, конечно, даже краем глаза не стала рассматривать дорогой товар ювелирного магазина. Всё равно украшения, от которых рябило в глазах, мне не по карману. – Мы решили с Теодорой немного прогуляться.

– Ну, вы очень удалились от своего дома, – Дэйв Дьюар показательно направил взгляд в сторону района, где мы проживали с Теодорой.

– Засмотрелись на красивые дома и парки и не заметили, как оказались в этом районе, – я откинула прядь волос, которая так и норовила упасть на глаза.

Рассказывать подробности своего визита было не хотелось.

Под коричневым пальто, расстёгнутым на все пуговицы, виднелся темно-коричневый костюм. На шее мужчины небрежно закручен шарф в тон пальто и костюма. Тот же сногсшибательный аромат, который источал Дэйв, и фактурно развивающиеся под напором ветреных порывов черные густые волосы. Ноги от занимательной картинки вмиг вообще стали ватными.

– Я могу отвезти вас до вашего дома, – любезно предложил Дэйв, кивнув в сторону кареты, который стоял у края тротуара. – Тем более, я направляюсь в ту же сторону, – добавил Дэйв Дьюар, заметив моё замешательство.

– Хорошо, – я дала быстрое согласие отчасти, чтобы избежать любопытных взглядов разодетых господ, выходящих из ювелирного магазина.

Тем более возвращаться достаточно далеко, и в том, что граф Дьюар любезно доставит нас до нашего дома, я не увидела ничего предрассудительного.

Мы подошли к экипажу, и Дэйв, открыв дверь, выставил ладонь в красивой кожаной перчатке. Я оперлась о сильную мужскую ладонь, тут же отметив, что продолжаю по–дурацки реагировать на красивого мужчину. Сердце трепещет от напористого взгляда, а руки подрагивают.

Мысленно обозвала себя трусливой дурочкой. Вроде и опыт имеется с мужчинами, но чувствовала я себя именно так.

– Ну, ничему тебя не учит твой прошлый опыт! – Повторила несколько раз про себя.

– Валар, трогай! – властно бросил граф, и экипаж тронулся вдоль красивых улочек.

– Ваша семья держит пекарню? – задал вопрос Дэйв, прогулявшись по моему бордовому платью и уставившись на племянницу, которая прижалась ко мне, ухватив за руку.

– Моя семья состоит из двух человек, – ответила с лёгкой усмешкой. – Я и моя племянница Теодора.

– Вот как. Не боитесь в столь юном возрасте брать ответственность на себя и свою маленькую родственницу? – Брови обворожительного графа приподнялись.

Я хотело было сказать про свой не совсем юный возраст, но вспомнила, что разница в десять лет только в моей голове.

– Мне ничего не остается, как брать ответственность за себя, за Теодору и за пекарню, дела которой остались в плачевном состоянии, – я невольно опустила взгляд на красивый надменный изгиб красивых губ.

Графу Дьюар, наверное, не знакомы ощущения «в плачевном состоянии».Дорогой костюм, поверх которого надето не менее дорогое пальто, наверное, стоит баснословно дорого.

– Я просто немного поражен вашей стойкостью. Обычно девушки стараются решить проблемы другим способом.

– Каким?

– Тот, который вы недавно отклонили.

– Помолвка?

– Да.

– Я пришла к выводам, что мы разные люди с моим женихом, и в каком бы плачевном состоянии я не находилась под венец с мистером Дрегором я идти не хочу.

– Вот как? Почему?

– Вам так интересна моя помолвка?

Дэйв утвердительно кивнул головой.

– Мистер Дрегор предъявил условие, которое я не приемлю.

– И можно полюбопытствовать какое?

– Теодора растет без родителей, и теперь я основной опекун девочки. А Максимилиан сказал, что его жена будет заниматься только собственными детьми, а Теодора отправляется в сиротский приют.

– Жестоко. Теперь понимаю ваши чувства и ваши стремления.

– Я выбрала свою племянницу, – я немного с вызовом посмотрела на графа.

К тому же, можно сказать, чувств к белобрысому бугаю нет совсем. Поэтому рассталась я с женихом без сожаления и даже, можно сказать, с радостью, учитывая всё, что мой жених выплеснул на меня после того, как я огласила, что помолвка расторгнута. Но об этом я, естественно, умолчала перед незнакомым мужчиной.