Хозяйка лечебницы. Ты ошибся, дракон!

Глава 1.1

— Держите ее крепче, девки! А ну, открывай рот, бестолочь!

Я отбивалась так, что щепки летели. Две здоровенные служанки навалились на меня, прижимая к холодному, неметенному полу чулана. А надо мной, как хищный коршун, нависала моя так называемая мачеха — мадам Лисита. В ее пухлой, унизанной тяжелыми перстнями руке зловеще поблескивал хрустальный пузырек с мутной, отвратительно пахнущей жижей.

Святые угодники! Вы спросите, как я оказалась в таком плачевном положении? Сама не знаю! Если бы мне сказали, что я на седьмом десятке лет попаду в тело молодой, забитой девицы — не поверила бы. Но, жизнь любит удивлять. Уснула в своей тëплой постели, а очнулась здесь, и с месяц мне уже житья спокойного нет!

— Лисита Карловна, окститесь! — рявкнула я, лягнув одну из служанок под коленку. Та ойкнула, но хватку не ослабила. — Вы мне челюсть вывихнете! Что за варварство с утра пораньше?!

— Замолчи, дрянь! — провизжала мачеха, пытаясь втиснуть стеклянное горлышко мне между зубов. — Пей, кому говорю!

— Я тебе эту гадость сейчас сама в глотку залью! — процедила я сквозь стиснутые зубы, мотая головой. — Совсем ополоумели, неизвестными зельями в доме размахивать? Срамота! Вон, девки ваши немытыми руками мне в лицо лезут, никакой санитарии!

В дверях нарисовалась моя сводная сестрица Ирма. Наряженная в нежно-голубое платье с избытком кружев, которое, к слову, сидело на ней как на корове седло из-за кривых вытачек. Она брезгливо морщила обильно напудренный носик.

— Маменька, ну скорее же! — заныла она, нервно теребя веер. — Лорд-Дракон гонца прислал. Уже на подъезде к поместью! А если он войдет и увидит эту оборванку в нормальном виде? Он же может ее вспомнить!

— Не вспомнит, золотце мое, судя по сплетням Лорд сам чуть кони не двинул, — пыхтела Лисита, наваливаясь на меня всем своим немалым весом и придавливая мне ноги. — Давай, Гретта, дави ей на скулы! Открывай пасть!

Ах, вот оно что! Лорд-Дракон, значит.

Пазл в моей голове мгновенно сложился. Давеча я пошла в лес за корой белой ивы — здешним аналогом аспирина, — а наткнулась на приключение, точнее на мужичка. Вымахал он под два метра, плечи в дверь не пролезают, а толку-то? Лежал в кустах папоротника, кровью истекал. Камзол из дорогого сукна в клочья, на боку рана страшная — рваная, глубокая, кажись, местная магическая тварь когтями приложилась. Другая бы девка на моем месте в обморок брякнулась или с визгом деру дала. А я что?

Вздохнула, мысленно отругала лоботряса за то, что без охраны по лесам шастает, рукава засучила да и взялась за дело. Я ведь в прошлой жизни хирургии 40 лет отдала... Уважаемым врачом была.

В общем, глаза боятся, а руки делают. Промыла рану родниковой водой, зашила суровыми нитками из своей походной сумы, стянула края как миленькому. Он тогда очнулся, уставился на меня своими глазищами. Хрипел в бреду, что-то про долг жизни. А я ему тряпку на лоб мокрую шлепнула и сказала: «Лежи смирно, балбес, а то швы разойдутся!». Напоила отваром целебным и домой пошла, чтобы затемно успеть. Мне чужой славы не надо, лишь бы пациент выжил.

А оно вон как обернулось. Мужичок оказался непростым. Оклемался, горемыка, и приперся с благодарностями к ближайшему дому. И теперь эта мымра решила все мои труды своей бестолковой дочурке приписать!