Хозяйка механической мастерской

Глава 1

Недельный ливень наконец-то прекратился. Июньское солнце весело отражалось в лужах, трава как будто ярче зазеленела, настроение поднялось не только у меня - на лице немногочисленных прохожих я значительно чаще ловила улыбку, чем обычно. Оставалось лишь уворачиваться от брызг громко цокающих копытами по мостовой лошадей, запряженных повозками, и шумно тарахтящих паромобилей. Лишних денег у меня не было, так что я ходила пешком.

Сегодня я спешила в мастерскую с особенным нетерпением. Во-первых, было безумно интересно, оценил ли кто-нибудь из покупателей мою последнюю разработку. Во-вторых, хотелось узнать, что же такое грандиозное задумал профессор. Вчера он отпаивал меня сладким чаем, рубин поглотил удивительно много энергии для такого небольшого камня, голова кружилась до самого вечера, так что все вопросы пришлось приберечь до завтра. То есть уже до сегодня, и я искренне надеялась получить ответы. А для более благодушного настроения профессора я по дороге зашла в кондитерскую тети Марты, прикупить вкуснейшее пирожное. Он обожал сладкое, хоть и старался бороться со своей слабостью.

Я поудобнее взяла нарядную коробочку, перехваченную яркой атласной лентой и ускорила шаг, стараясь не бежать вприпрыжку, как маленькая беззаботная девочка. Но очень хотелось, вся природа шептала на ухо – беги, и даже ветер как будто подгонял в спину.

Возле мастерской царило необыкновенное оживление. Я чуть сбавила ход, присматриваясь. Черный паромобиль с синей эмблемой на капоте, полисмены в форме, топчущиеся зеваки, рассыпанные у самого входа шестеренки… Я очень невежливо растолкала локтями толпу.

- Профессор Уилл! – с тревогой позвала я, врываясь в дом. – Профессор Уилл!

Один из полисменов ухватил меня за плечо.

 - Сюда нельзя, мэм… Место преступления…

Он не договорил, потому что я резко выдернула руку и кинула в него коробку с пирожными, которую полисмен поймал на лету, а сама ввалилась в прихожую, тяжело дыша и сдувая со лба налипшие волосы. Сердце колотилось, как бешеное, чувствуя тревогу.

В нос сразу ударил неприятный сладковато-металлический запах, а глаза выхватили неприлично царящий в аккуратной мастерской бардак, а еще лужу крови. Мир пошатнулся.

- Мэм, я повторяю, посторонним сюда нельзя, - настырный полисмен опять попытался ухватить меня за руку, но я начала падать. От ужаса происходящего и понимания, что случилось нечто на самом деле страшное и непоправимое, застило глаза. Меня подхватили чьи-то заботливые руки, и нос мой уткнулся в ткань темно-серого пальто, пахнущую дымом и металлической стружкой. Чужие руки прижали меня к мужской груди, закрывая обзор.

- Возможно это свидетель, - беспристрастный голос раздался прямо у меня над головой, и полисмен не стал спорить.

- Вам лучше, мэм? – обратился голос ко мне. – Может, стакан воды?

Я отрицательно помотала головой, не открывая зажмуренные глаза, из которых текли слезы.

- Простите, мэм… Как я могу к вам обращаться?

- Аннет… - прошептала я. – Аннет Ингриет.

- Вы были знакомы с покойным?

 Днем ранее…

Загадка.
Почему в Риверстерне четвертый день льет дождь?
Отгадка:.
Потому что это Риверстерн!

     В принципе, в туманном городке такая погода не редкость. И хорошо, что сегодня дождь не кислотный! Мое платье намокло, потяжелело, и теперь подол волочился прямо по мостовой, собирая грязь. Но даже в подобные пасмурные дни фонтанчики на городской площади исправно работали! Такая вот видимость благополучия…

Я пересекла площадь, сложила зонтик и толкнула тяжелую дверь мастерской. Колокольчик над головой тоненько звякнул, предупреждая хозяина о моем визите. Только никто не торопился меня встречать, и я осторожно прислонила зонтик к стене, сняла мокрый плащ, подтащила к камину два табурета и развесила его там сушиться.

- О, Аннет! - из-под грубо сколоченного и потемневшего от времени деревянного верстака вынырнул профессор Крот. Он подслеповато щурился, зажав одним глазом пенсне, в уголке рта торчала трубка красного дерева, а густые седые усы смешно топорщились в разные стороны. Тем не менее темно-синий сюртук его выглядел аккуратно и чисто, несмотря на то, что работа была в самом разгаре, а руки испачканы густым черным маслом.

- Милая, ты хочешь мне что-то показать? - голос его был возбужденным и крайне довольным.

- Доброго дня, профессор Уилл! - да, у профессора Крота было и настоящее имя, а это милое прозвище я подарила ему еще ребенком, когда прибегала смотреть на разные крутящиеся шестеренки, с помощью которых оживали механизмы: передвигались стрелки часов, заливалась изысканной трелью медная канарейка в клетке, с грохотом ехал заводной экипаж... Здесь и сейчас некуда было ступить от всевозможных механических штук, и пахло смазкой, кислотой и металлом, а на стенах были развешаны чертежи то ли монстров, то ли машин. Я обожала это место!

- Возможно, вы так увлеклись очередным своим творением, что не заметили, что за окном несколько дней льет дождь! - звонко сообщила я, улыбаясь.

Профессор вытер руки о ветошь и, еще сильнее прищурившись, хмыкнул в усы.

- Милая моя, я прекрасно заметил ваше мокрое платье и мокрые же следы ваших ног, но жалости и сочувствия от меня по этому поводу вам не видать! - вернул он улыбку.

Мне нравилось, когда он был в хорошем настроении.

- Ах, вы так жестоки! - притворно всхлипнула я и рассмеялась.

- Не магам на это жаловаться, - с грустной усмешкой ответил он, и я сочувственно кивнула. Не магам... Но каждому даны свои способности, иногда в награду, иногда в наказание.

- Я сама еще боюсь, - в который раз вздохнула я.

В который раз профессор Крот осуждающе покачал головой, но подошел к окну и плотно задернул занавески, принес из подсобки ведро воды.

Глава 2

Синий квартал не считался худшим в городе. Нет, хуже Желтого, наверное, место сложно и придумать. Там ютилось всякое отребье, здесь же жили рабочие люди. Снимали комнаты в двухэтажных бараках, как я. Или даже покупали отдельно стоящий старый дом. Новых здесь давно не строили, максимум обновляли выцветшую и покрывшуюся копотью фабрик облицовку. Фабрики возводили на окраине, но их дым отравлял жизнь большинству жителей города.

В общем-то, фабрики отравляли все вокруг. От этого так много и развелось последнее время всевозможных тварей. Мутантов. Поговаривали, что мутанты рождались даже у людей. И, что хуже, даже у магически одаренных людей. Конечно, такие случаи, если они и были, тщательно скрывали. Так что я в жизни ни одного мутанта не видела.

Даже та самая ожившая грязь, спасая город от которой, профессор Уилл лишился магического дара, и то была порождением отходов фабрик, они стекали и скапливались под городом, а потом хватило случайного магического всплеска и вуаля…

После смерти моих родителей, погибших во время пожара, я осталась совсем одна. За бесценок продала оставшийся на месте пепелища участок земли и купила жилье здесь, в этом старом бараке. Профессор жалел меня, предлагал перебраться к нему временно, пока не скоплю на жилье в приличном районе, но я не соглашалась и на жизнь не жаловалась. Даже когда рушится весь мир, к этому со временем привыкаешь и выстраиваешь новый. По кирпичику, постепенно, главное не отчаиваться и не опускать руки. И не считать, сколько еще осталось шагов до заветной цели, иначе можно испугаться длины пути.

Вот как сейчас, когда я высыпала перед собой детали разбитой таксы и начала их перебирать. Так… эта восстановлению не подлежит, надо вытачивать новую. Пружина тоже пришла в негодность, надо менять… Раскрутила металлическую пластинку на брюхе, перевернула многострадальный механизм, тряхнула, чтобы пластина отвалилась.

Из пасти собаки вывалилась скомканная бумажка. Я с замиранием сердца взяла ее в руки, развернула. В ладонь упал осколок красного камня, очень похожий на тот рубин, что украли у профессора, только меньше в несколько раз. И он тоже был опутан непонятными проводками и зафиксирован в металлической оправе, совсем не похожей на ювелирную.

«Сбереги макет» было написано в записке, испачканной засохшей уже кровью. Я заволновалась, потому что предназначалась она явно мне. Может, он специально разбил механическую таксу перед смертью и оставил для меня послание? Знал, что я не смогу пройти мимо своего поломанного детища… И значит, его правда убили за изобретения, а это его часть… Что же такое он создал? За что расплатился жизнью? Как мне спрятать его понадежнее, оправдать доверие?

Надежного места у меня в доме не было. Здесь процветало воровство. И если мне до сих пор везло, и в мой дом не проникали посторонние, то это лишь удачное стечение обстоятельств. О моем увлечении механикой мало кто знал. А чем можно поживиться у медсестры с мизерной зарплатой? Разве что бинтами, но и их у меня не водилось.

Положив ценный камушек временно в декольте, я принялась за работу. Здесь разобрать, здесь подкрутить, здесь выправить шестеренки, поменять лопнувшую пружину, залить масло. Ремонтировать было проще, чем собирать с нуля, и к вечеру передо мной стояла и сверкала, как новенькая, такса-сигнализация. Лишь пара царапин на морде напоминали об ее несчастливой участи.

Со дня прощания с мистером Уиллом прошло несколько дней. Проводить его в последний путь пришло множество его бывших коллег из магического мира, профессоров технических наук, покупателей, в том числе довольно высокопоставленные люди. Родных у него не осталось, жена погибла еще во времена молодости, детьми он так и не обзавелся.

В дверь раздался громкий, уверенный стук, и я встрепенулась. Я никого сейчас не ждала, а без приглашения ко мне приходили крайне редко. Да и не любительница я пообщаться, предпочитаю вести замкнутый образ жизни.

- Кто там? – громко спросила я, набросив на доделанную уже таксу полотенце, чтобы скрыть от чужих глаз.

- Эшли Крэйтон, следователь, - раздался знакомый мужской голос.

Я нервно оправила платье, бросила короткий взгляд на обстановку и, набрав воздуха в грудь, открыла дверь.

- Добрый день, мистер Крэйтон! – звонко поздоровалась я, пропуская его в дом.

- Простите за поздний визит, - отвесил он короткий поклон, снимая шляпу-котелок.

В прихожей сразу сделалось как-то тесно от его присутствия, и я пригласила его в комнату. Невольно подумалось, что соседки обязательно начнут судачить поутру о моем посетителе, но меня мало интересовало их мнение.

Мистер Крэйтон странно на меня посмотрел, брови его напряженно сошлись на переносице.

- Скажите, Аннэт, чем вы сейчас занимались? – спросил он.

- Готовила, - тут же соврала я без зазрения совести. И не важно, что в моем доме едой совершенно не пахнет. Честно говоря, у меня осталось только немного печенья, и это все, что я смогу предложить, если гость пожелает выпить чай. Но я не собиралась угощать служителя закона, наверняка, он здесь исключительно по работе.

Я вздрогнула, когда мистер Крэйтон вдруг стремительно протянул руку и коснулся моей щеки теплыми пальцами.

- Вы испачкались, - пояснил он, пока я стояла и боялась пошевелиться, гадая, зачем он меня трогает.

 А он, нахмурившись, растер между пальцев черную субстанцию и осторожно понюхал.

- Хм… Масло… Машинное, - хмыкнул следователь. – Весьма оригинальное блюдо.

- Вы находите? – улыбнулась я, чувствуя, как непонятное смятение отпускает меня.

- У меня более приземленный вкус, - покачал он головой.

- Хорошо, вы раскусили меня, - я указала приглашающим жестом на кресло, сама села на банкетку в противоположном углу. Мебели в маленькую комнатушку вмещалось немного, но мне хватало. Одной. Сейчас снова стало как будто тесно.

- На самом деле я работала.

Я выжидающе посмотрела на него, наблюдая, как он отнесется к моей маленькой лжи. Казалось, он ничуть не удивился.

Глава 3

Мистер Крэйтон оказался прав. Едва по городу прокатился слух о моем вступлении в наследство, как я прочувствовала на себе всю силу людской зависти. Соседки, еще недавно с упоением сплетничавшие о том, почему я до сих пор не вышла замуж, а живу одна, теперь здоровались сквозь зубы, а то и вообще брезгливо кривились при виде меня или отворачивались, словно не знакомы.

- Ты посмотри-ка, завела себе богатого любовника и дождалась кончины, - услышала я как-то фырканье одной достопочтенной дамы в поношенном чепчике. – Стал бы он ей такое наследство оставлять, кабы была она простой помощницей…

Дыхание сперло, а ладони, уже обхватившие дверную ручку, тут же стали влажными. Я замерла на полушаге, так и не выйдя из подъезда.

- Поговаривают, что она хахаля своего настропалила на убийство-то… - пониженным голосом ответила вторая.

- Какого такого хахаля? – ахнула первая. – Не водила вроде никого…

- Сюда может и не водила, а так кто ж ее знает… Не одна же она будет жить в таких хоромах. Вот увидите, только переедет, тут же какой-нибудь мужичок и объявится! Помяните мои слова! Вот тогда нужно будет бежать в полицию с донесением, что это он и есть убийца! Глядишь, и денег отвалят! Покойный-то ученым был… Как рука только поднялась на достойного человека…

- Да что вы брешете, как собаки блохастые! – с жаром возмутилась тетя Марта. Немолодая уже женщина, она работала в кондитерской лавке напротив и, будучи матерью троих мальчишек, частенько угощала меня свежими булочками да пирожными, когда ее сорванцам требовалось проставить курс уколов или обработать раны. – Приличная она девушка. Добрая, тихая…

- В тихом омуте… - многозначительно возвела указательный палец вверх первая собеседница.

- … утопленников прятать хорошо, - не выдержала я, выходя из подъезда.

Дамы от меня почему-то шарахнулись. Лишь Марта улыбнулась мне как обычно своей мягкой, понимающей улыбкой.

- Здравствуй, Аннет! – поздоровалась она. – Чудесный день, не правда ли?

Не правда, хотела я ответить. Ни одного чудесного дня с момента смерти профессора у меня не было, я тосковала о нем, как по отцу, чью потерю я пережила еще раньше. А теперь мне на плечи легли еще и заботы по восстановлению мастерской. Мистер Уилл не простил бы, если бы я не привела ее в потребный вид. Вот я и старалась. Сама и с помощью нанятых на последние деньги плотников и стекольщиков. Но дело шло как-то не очень, только сделанную витрину уже два раза повторно разбивали…

- Сегодня нет дождя и даже не пахнет смогом, - я запрокинула голову, посмотрев в на редкость чистое голубое небо. – Пожалуй, и правда день можно считать чудесным…

- У мистера Шиммита какая-то катастрофа на фабрике, - не сдержала свою натуру сплетницы одна из дам. – Трубы не дымят, а мы можем немного подышать чистым воздухом.

Я скользнула по ней равнодушным взглядом, и она, задрав нос, отвернулась.

- Простите, Марта, но я очень тороплюсь, - поспешно распрощалась я с женщиной.

Мастерская была почти готова. Стеллажи и полки восстановлены, витрина сверкала, отражая яркий солнечный свет.

Я трепетно перебирала и раскладывала механизмы, сделанные еще мистером Уиллом. Что-то пришлось подлатать после разгрома, что-то уцелело, и надо было только протереть от пыли. Такими темпами из госпиталя придется увольняться. Мастерская занимала очень много времени и сил, но и работа в ней приносила гораздо больше удовольствия.

Неожиданно звякнул дверной колокольчик, и внутрь с жутким грохотом ввалился мужчина. Я резко подскочила на ноги, повернулась к нему и обомлела.

- Доброго денька! – галантно снял цилиндр незваный гость.

Выглядел он престранно. Шальные глаза, рыщущие по сторонам, взлохмаченные темные волосы, давно не встречавшие ножниц. Он воровато закрыл за собой дверь, повернул щеколду. Я напряглась.

- Вы кто? – спросила довольно невежливо, хмурясь.

Что там из тяжелого есть у меня под рукой? Отлично, молоток с бронзовой рукояткой как раз неподалеку. Я им выправляла мятое крыло заводной бабочки-фонарика, что не нужно было держать в руках. Она сама парила в воздухе, быстро хлопая крыльями и направляя свет в нужную точку.

- Вам нужны изобретатели? – не утруждая себя ответом, спросил он, оглядываясь так, как будто за ним гналась стая собак. Ну, или просто полиция.

- Вы кто? – настойчиво повторила я, разглядывая гостя внимательнее.

Пыльный серый макинтош, нацепленные на цилиндр очки гогглы с красными стеклами, руки, увитые кожаными браслетами с заклепками, несколько рассеянный взгляд.

- Меня зовут Грегори Вудс, - словно очухавшись, коротко поклонился он. – Мне сказали, что здесь лучшая в городе мастерская, а я как раз подыскиваю себе работу. И жилье, если честно…

- Здесь… Была лучшая в городе мастерская, - ледяным тоном ответила я. – Сейчас после разгрома ничего не работает. А жилье в этом доме и подавно никому не сдавалось. С чего вы решили, что вам нужно именно сюда? Для взрослого мужчины найдется полно работы в городе.

- Я талантлив, - бессовестно ухмыльнулся мистер Вудс.

Я тоже. Но не кричу об этом на каждом углу.

- Вы весьма самоуверенный молодой человек, - заметила я. – Как я могу убедиться в вашем таланте?

- А я могу рассчитывать на гонорар? – тут же ответил он вопросом на вопрос.

Странное дело, этот нахал был мне отчего-то симпатичен.

- Если ваша работа будет продана, почему бы и нет, - согласилась я.

Потом прищурилась и запоздало спросила:

- А вы не беглый преступник?

- Какая разница? – небрежно пожал он плечами, снимая макинтош и по-хозяйски пристраивая его на вешалку. – Будь я беглым преступником, я все равно бы в этом никогда не признался…

- И все-таки мне интересно, какими судьбами вы попали в Риверстерн, - не сдалась я. – Вы ведь не местный, верно?

- Верно, - кивнул мистер Вудс. – Я из Ковент-Гардена, если это о чем-то вам говорит. Кстати, не исключено, что меня ищут… Я тут совершенно некстати для некоторых бежал из-под венца…

Глава 4

Я уже собиралась домой, когда дверной колокольчик в очередной раз звякнул.

- Аннет, милая, ты уже уходишь? – в мастерскую ворвался сначала сладкий запах духов, а следом и Кэтрин. Да, я знаю, закатывать глаза не прилично…

- Как хорошо, что я успела тебя перехватить! – Кэтрин Дэвилл, дородная и чрезвычайно активная молодая девушка, вывалила на пол груду тубусов.

Она никогда не приходила с пустыми руками. К сожалению.

- Кэти, мне жаль, но я без того сегодня задержалась, - мягко попыталась я отвязаться.

- Я с тортиком! – привела она неоспоримый аргумент, потрясая перевязанной атласной ленточкой коробкой. – Специально ждала, пока ты окончишь все дела, чтобы посидеть спокойно. Вот скажи, дорогая, когда ты последний раз отдыхала?

Я вздохнула. У меня совершенно не получалось злиться на эту неутомимую энтузиастку.

- Эта работа мне в удовольствие, ты же знаешь, - улыбнулась я. – Только завтра нужно быть в госпитале с утра.

- В таком случае я ненадолго, - кивнула она своим собственным мыслям и торжественно понесла торт на кухню.

Кэтрин не была мне подругой, как таковой. Но она, как и я, была без ума от работ профессора, хотя сама никогда ничего подобного не делала, только покупала. И делилась своими идеями, коих в ее голове роилось без счета. А еще она работала в архиве и у нее была уйма свободного времени и неограниченный источник вдохновения.

- Вот, смотри, какое чудо я откопала! – отставив чашку в сторону, она вытряхнула из тубуса пожелтевший лист бумаги, края которого кое-где уже залохматились от времени. – Машина-вездеход! И этому проекту уже больше ста лет, но никто почему-то не претворил его в жизнь!

Я глянула на размеры и ужаснулась.

- Чтобы привести эту громадину в действие, нужно уйму энергии. Это как минимум не рентабельно.

- Фабрики тоже поглощают огромное количество энергии! – фыркнула она. – Мне рассказывали, что там есть агрегаты размером с целый дом!

- Фабрики приносят прибыль их владельцам, - пожала я плечами.

- И огромное количество токсических отходов всем остальным, - зло добавила Кэтрин. – Когда-нибудь я найду способ от них избавиться! Или хотя бы заставлю убраться прочь от города!

- Если было бы достаточно одного желания… - заметила я.

- Ох, Аннет, не береди мне душу, - с жаром отмахнулась она. – Я все знаю, но каждый раз, когда поля моей шляпки расползаются под кислотным дождем, каждый раз, когда я вижу очередной некролог в газете, каждый раз, когда – ты сама знаешь, работая в госпитале – от неизвестной болезни умирает молодой человек, когда мертвая рыба тянется по всему берегу реки… Во мне что-то вскипает! Этот непрекращающийся черный дым… Этот удушающий смог… Я хочу дышать. Я жить хочу, Аннет! Жить и не бояться, что мои дети родятся с уродством!

- Если твои речи кто-то услышит, тебе не избежать проблем с законом, - напомнила я. – Особенно, если это будет кто-то, связанный с корпорациями. Еще и организацию бунта приплюсуют.

- Да знаю я, - фыркнула Кэтрин. – Но ведь с тобой-то я могу быть откровенной. Эх… - протянула она мечтательно, с грустью засовывая чертеж огромной машины обратно в тубус. – Вот если бы изобрели какой-нибудь экологичный источник энергии… Как минимум бы разорились производители топлива.

Она посмотрела прямо мне в глаза.

- А ведь я просила профессора Уилла изобрести нечто подобное.

Я чудом не вздрогнула и заставила себя не отвести взгляд.

- И что он тебе ответил?

Кэтрин вздохнула, передернула плечами.

- Что я идеалистка, каких поискать. А сам… Он верил, что у машин есть душа, представляешь?

Я грустно улыбнулась.

- В его работах она действительно была. И есть.

- О, да. Не спорю, - покачала она головой. – А еще он мечтал наделить их сердцем. Сердце машин – каково, а?

Я стоически выдержала ее взгляд. Что это? Проверка? Провокация? Она пытается узнать, что мне на самом деле известно или это просто разговор? И мне он кажется подозрительным только потому, что я сама знаю несколько больше…

- Это так похоже на него, - улыбнулась я спокойно. – Он был романтиком до глубины костей. И мечтателем.

- Мечты и заставляли его двигаться дальше, - согласилась Кэтрин, погрустнев, посмотрела на меня серьезно. – Аннет, не продавай его мечты. Я очень тебя прошу – не сотрудничай с корпорациями! Они придут, я точно знаю – они придут к тебе, как приходили к нему…

Я нахмурилась.

- Он никогда мне не рассказывал об этом.

- Я знаю, - вздохнула она. – Поэтому говорю сейчас. Он считал, что каждый должен заниматься своим делом. Ты – творчеством, а я давно интересуюсь политикой. И когда-нибудь я добьюсь того, что корпорации захлебнутся собственными отходами. Это ведь достойная цель существования, не правда ли?

- Ох, Кэтрин, - выдохнула я. – Ты всего лишь девушка, работающая в архиве. Разве ты сможешь перевернуть весь мир?

- Твоя прямота обескураживает, - нахмурившись, ответила она сердито. – И обрезает крылья. Не завидую твоему будущему мужу.

- Скорей, отрезвляет, - поправила я миролюбиво.

- Останусь при своем мнении, - тактично не согласилась девушка и засобиралась домой. – И все-таки, послушай моего совета насчет сотрудничества не с теми людьми…

- Я всегда могу притвориться дурочкой, - успокаивающе дотронулась я до ее плеча. – Глупенькой девушкой, на которую вдруг свалилось наследство. К тому же ты меня переоцениваешь.

- Мы обе знаем, что ты не глупенькая. А со временем об этом узнают другие. И ничего я не переоцениваю… Аннет, я может быть все еще надеюсь, что то, что не удалось мистеру Уиллу, удастся тебе. Ведь не даром он выбрал именно тебя, верно?

Когда Кэтрин ушла, я бросила удрученный взгляд на часы. Время позднее, возвращаться домой поздним вечером по Синему кварталу для одинокой молодой девушки – плохая идея. Придется переночевать здесь. В конце концов, когда-нибудь мне все равно придется переехать сюда окончательно.

Глава 5

Кабинет мистера Крэйтона находился на втором этаже, куда меня сначала не хотели даже пускать. Еще бы! Следователь по особо важным делам не должен заниматься разными впечатлительными дамочками, особенно если эти дамочки находятся в добром здравии…

- Но позвольте, я непременно должна увидеть мистера Крэйтона! – спорила я с упрямым полисменом.

- Извините, мисс Ингриет, но у меня нет подобных распоряжений на этот счет, - помотал он головой и протянул автоматическое перо и лист бумаги с ближайшего стола. – Можете написать заявление. Что у вас случилось?

- Я прохожу свидетелем по делу об убийстве мистера Уилла! – раздраженно ответила я, озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь знакомого лица.

К сожалению, с утра в участке царил настоящий муравейник. Ругались две торговки, обвиняя друг друга в воровстве, без конца дзынькал звонок телеграфа, мимо провели паренька в лохмотьях, заломив ему руки за спину, один из секретарей громко долбил по клавишам пишущей машинки, фиксируя показания. Стало как-то мерзко и противно от того, что для них я очередная скандальная особа, к тому же с окровавленной птичьей головой в мешке.

- У инспектора много дел, мисс. Оставьте заявление, и он обязательно с вами свяжется… - полисмен посмотрел мне прямо в глаза, не договорив фразу.

- Если посчитает нужным… - грустно покачала я головой.

А ведь говорил, чтобы обращалась в любое время… Красивая фраза, не более.

- Что значит если? – громогласно раздалось позади меня.

Вздрогнув, я обернулась. Он опять словно заполонил собой все пространство. Стремительный, широкоплечий, он словно вырос из ниоткуда за моей спиной. Приподнял в приветственном жесте шляпу-котелок, улыбнулся.

- Мисс Ингриет, - чуть наклонил он голову.

Что-то внутри радостно трепыхнулось – он меня запомнил!

- Кэп, мисс Ингриет можешь пропускать ко мне в любое время дня. И ночи тоже, если придется, - командным голосом проговорил мистер Крэйтон полисмену без тени улыбки на лице.

Полисмен перевел на меня заинтересованный взгляд, и я невольно смутилась повышенного внимания.

- Как скажете, детектив, - невозмутимо ответил он, посторонившись и освободив путь.

Мистер Крэйтон сделал приглашающий жест рукой, пропуская меня вперед, но тут его взгляд перехватил мешок, который я судорожно сжимала в руках.

- Что там у вас? – нахмурился он. – Давайте, помогу.

И решительно протянул к нему руку. Я отпрянула, пряча мешок за спину.

- Петушиная голова, - чистосердечно выпалила я.

Мужская рука так и замерла в воздухе, полисмен округлил глаза, с недоверием уставившись на мешок.

- Голова? – переспросил следователь с завидным самообладанием. – Или весь петух?

- Голова, - подтвердила я смущенно. – Отдельно от тела. Само тело, скорей всего, почило в чьем-то супе.

- Позвольте поинтересоваться, - светским тоном продолжил мистер Крэйтон. – А с какой целью вы принесли ее в участок? Неужто в качестве взятки?

Я с трудом выдержала его серьезность, хотя истинное отношение к происходящему выдали насмешливо прищуренные глаза.

- Так это же улика! – возмущенно ответила я.

- Тогда я просто обязан изъять у вас вещдок. – мистер Крэйтон перехватил у меня мешок, с любопытством туда заглянул, хмыкнул и передал полисмену. – Сфотографировать, описать, данные отправить мне.

Полисмен брезгливо взял мешок двумя пальцами.

- Будет сделано. Куда прикажете деть… саму улику?

- Улику? – мистер Крэйтон задумался на секунду. – Саму улику можете отдать Рэну, он непременно оценит по достоинству.

Полисмен коротко кивнул и бросился исполнять приказание.

- Рэну… - повторила я рассеянно. – Такое необычное имя. Разве в полиции разрешено работать иностранцам? Из какой он страны?

- Рэн – это сторожевой пес, - снисходительно ответил инспектор, увлекая меня за собой на второй этаж. - Если честно, не интересовался его происхождением, но скорее всего его род происходит от местных барбосов. И он не прочь полакомиться скоропортящимися вещдоками. Надеюсь, вы были не сильно привязаны к этой голове. Кстати, как она у вас оказалась? Полагаю, подкинули, как угрозу?

Мы вошли в небольшой, аскетично обставленный кабинет. Широкий письменный стол, сейф в углу, пробковое полотно рядом с окном, сплошь утыканное булавками, фиксирующими обрывки бумаги с записями. Маленький круглый столик на колесиках с нарядным чайником и парой чашек, никак не вписывающихся в исконно мужской интерьер. Инспектор указал мне на стул, а сам плеснул в одну из чашек холодный чай и молча протянул мне. Я из вежливости сделала один глоток. Чай был отвратителен.

- Итак, - он уселся напротив меня и сцепил руки в замок. – Что же все-таки привело вас ко мне, Аннет?

Я собралась с духом и выпалила.

- Сегодня меня пытались убить.

Инспектор слушал меня, не перебивая, но с непередаваемым выражением скептицизма на лице. А когда я закончила свой рассказ, еще несколько минут молчал и хмурился.

- То есть, вы утверждаете, что вас пытались убить с помощью проклятья? – переспросил он наконец. – А также вам регулярно громят витрину, а сегодня еще и подкинули петушиную голову, и вы считаете, что все это связано с убийством мистера Уилла?

В его устах это действительно звучало несколько… странно. Не так логично, как в моих мыслях. Вернее, вообще ни разу не логично.

- Именно, - с нажимом ответила я.

- Ну тогда давайте порассуждаем, - следователь откинулся в кресле, запрокинул голову, уставившись в потолок, как будто там у него запасены подсказки. – Проклятия – это вообще сложно доказуемая вещь. Я мог бы отправить вас к магконтролю, но так понимаю, оно с вас уже снято, привязка уничтожена и следов никаких нет… Было ли оно вообще, никак не проверить. Так что маги вряд ли заинтересуются. А полиция расследует дела реальные: убийство, воровство… Могу помочь разобраться с угрозами и битьем витрин, это по крайней мере материальный урон, но проклятье - это точно не по моей части. К тому же, даже если предположить, что вашей жизни этой ночью действительно что-то угрожало, то вам не кажется, что это совершенно другой почерк? Профессора убили безо всякой магии ударом по голове, совершенно прозаично. Неужели стали бы настолько заморачиваться с вами?