Хозяйка проклятых земель Том 1

1

Дорогие читатели! Я рада приветствовать вас на страницах новой истории. Забудьте о тихих вечерах и спокойном быте. В центре этой книги — сильная духом героиня. Ей предстоит пройти тяжёлый путь и научиться выживать там, где, казалось бы, жизни нет места. Это путь через отчаяние к внутренней силе.

Осмелитесь ли вы пройти этот путь вместе с героиней до самого конца?

Голова раскалывалась, будто кто-то методично давил царапал череп изнутри гвоздём. Я попыталась открыть глаза, но ресницы слиплись. И запах… Сладковатый, тяжёлый, чуть пыльный. Ладан? Я ненавижу ладан. У бабушки в деревне пахло так же в церкви, и мне всегда становилось душно.

Я с усилием разлепила веки.

Высокий потолок, сводчатый, из тёмного дерева. На нём какие-то витиеватые резные узоры, в которые вплетались… чешуйки? Я медленно, с хрустом в шее, повернула голову. Боковое зрение зафиксировало факелы в железных держателях на стене. Огонь не электрический, а самый что ни на есть живой, трепещущий.

— Что за чертовщина, — прошептала я, но голос прозвучал по-чужому. Более высоко тонко. Голова заныла с новой силой.

Я лежала на чём-то мягком. Шерсть? Я потянула пальцы, пощупала — да, грубая шерстяная ткань, какая-то подушка под головой. Попыталась приподняться на локтях. Тело слушалось плохо, как после долгого и тяжёлого гриппа, когда мышцы ватные и каждая кость ноет.

— Она приходит в себя, — прозвучал где-то справа мужской, низкий голос.

— Эллисэя? — другой голос, женский, тревожный, приблизился.

Кто такая Эллисэя? Я медленно, преодолевая лёгкую тошноту, смогла сесть. Комната поплыла перед глазами, потом встала на место. Комната… царские покои! Огромные. Каменные стены, факелы, ковёр на полу с тем же чешуйчатым узором. Я сидела на широкой кровати, а передо мной стояли двое. Женщина постарше, в длинном тёмно-синем платье, с заплетёнными в тугой узел седыми волосами, и мужчина в чём-то вроде кожаного доспеха без украшений, с каменным лицом.

Я уставилась на них. Они уставились на меня. В их взглядах было ожидание.

— Вы… Где я? Что происходит?

Женщина и мужчина переглянулись. В этом взгляде промелькнуло что-то… понимающее? Нет, скорее разочарованное.

— Удар был силён, леди Эллисэя, — сказала женщина, делая шаг вперёд. — Вы упали в обморок, когда лорд Варгрен сообщил вам новость... Вы не должны вставать. Вам нужно отдохнуть.

Леди? Лорд? Бред какой-то.

Я оглядела себя. Мои руки… это не мои руки. Кожа была бледной, почти фарфоровой, без знакомых веснушек и небольшого шрама от ожога у большого пальца левой руки. Руки тонкие, с длинными пальцами. Я подняла одну из них к лицу. И коснулась кожи. Лицо, на ощупь, было гладким и молодым. Я рванула с кровати, едва не споткнувшись о складки какого-то длинного, неудобного платья. Пошатываясь, я побрела к дальнему углу комнаты, где в тусклом свете угадывалось нечто вроде полированной металлической пластины.

В тусклом отражении на меня смотрела незнакомка. Молодая. Лет двадцати пяти, не больше. Бледное лицо, каштановые волосы, заплетённые в сложную, но теперь растрёпанную причёску. Огромные, испуганные серые глаза. Я поднесла свою — нет, ЭТУ — руку к отражению. Отражение сделало то же самое.

Внутри всё провалилось. Стало тихо и пусто, как в лифте, когда он слишком быстро едет вниз. Это не похоже на сон. Слишком уж всё детализированно. Боль в голове, запах ладана, шероховатость ковра под босыми ногами, холод металла под ладонью.

— Я не она, — сказала я шёпотом в своё отражение. — Я не Эллисэя.

Память — моя, Светланина — накатила обрывками. Театр. Я вешала в гардероб чью-то норковую шубу. Пахло нафталином и духами. Потом резкая боль в груди, как будто её сдавило тисками. Нехватка воздуха. Падение на пол. Крики. А потом… темнота и этот сладкий запах ладана.

— О чём вы говорите, леди? — Женщина подошла ближе, её лицо выражало теперь только озабоченность. — Вы всё ещё не в себе. Это шок. Это понятно. Позвольте помочь вам вернуться на кровать.

— Где Варгрен? — спросил вдруг мужчина. — Он должен быть здесь. У леди странная реакция на его решение. Это его дело.

Женщина бросила на него сердитый взгляд.

— Он сказал, что придёт позже. Чтобы обсудить… формальности.

Формальности. Какие формальности? Слова стучали в висках, отказываясь скаладываться в полноценную картину. Но какая-то часть моего нового, чужого мозга отозвалась на них волной паники. Не моя паника, чужая. Как будто внутри меня кто-то ещё беззвучно закричал.

— Что за формальности? — спросила я, оборачиваясь к ним. Голос дрогнул. —Кто такой Варгрен? Я… я ничего не помню.

Я сказала это почти искренне. Я и правда ничего не помнила.

Мужчина коротко усмехнулся.

— Удобно вы, леди, потеряли память. Но это не изменит решения лорда. Брак расторгнут. Вы больше не его истинная пара. Вы — просто Эллисэя Ранкор. И завтра на Совете вам будет объявлено о вашей новой… резиденции.

Истинная пара. Брак расторгнут. Слова, от которых внутри всё сжималось. От каких-то обрывков, воспоминаний, призрачных ощущений, болтающихся в этом молодом теле. Любовь? Нет, не любовь. Что-то другое. Острая, болезненная привязанность, как крючок под рёбрами. И чувство… собственной ненужности. Глубочайшей, унизительной ненужности.

Женщина, видя, вероятно, как побелело моё лицо, снова сделала шаг ко мне.

— Пожалуйста, леди Эллисэя. Вам нужно успокоиться. Вы не можете в таком состоянии…

Огромная дверь в комнату с глухим стуком открылась.

Вошел мужчина. Высокий. Очень высокий. Широкоплечий. Он был в чём-то вроде длинного тёмного кафтана, но даже сквозь ткань чувствовалась физическая мощь. Волосы, светлые, до плеч. Лицо… в принципе можно было бы назвать красивым, если бы оно не было таким жёстким. С резкими скулами, прямым носом, тонкими, плотно сжатыми губами. И эти глаза… Небесно голубые, но взгляд как у хищной птицы. В них не было ни тепла, ни беспокойства.

2

Он медленно, давая мне время осознать всю глупость моих слов, поднял бровь.

— Ошибка? — он произнёс это так, будто пробовал незнакомое слово на вкус. — Эллисэя, твои попытки отсрочить неизбежное всегда были наивны. На этот раз — особенно. Решение принято. Связь разорвана. Ты больше не моя жена. Завтра на Совете всё будет оформлено официально. Ты получишь компенсацию — земельный надел. Ты будешь… обеспечена.

Каждое слово падало, как камень в озеро, расходясь тревожными кругами. Земельный надел. Буду обеспечена. Он говорил обо мне, но смотрел сквозь меня.

Чужая паника внутри меня сменилась чем-то другим. Чем-то моим. Горячим, едким, знакомым гневом. Таким, который поднимается в груди, когда начальник в театре пытался в очередной раз задержать зарплату «из-за трудностей», глядя тебе прямо в глаза. Гневом от бесправия и наплевательского отношения.

— Вы мне что, приговор объявляете? — мой голос, чужой, но уже с новой, моей интонацией, окреп. — Без объяснений? Без… без хотя бы разговора?

Он наконец посмотрел на меня прямо. В его голубых глазах мелькнуло искреннее недоумение.

— Какой разговор? Всё было сказано годами прожитыми вместе. Ты — истинная пара, но не более того. Ты не смогла дать мне наследника. Твоё присутствие здесь более не имеет смысла. Решение логично и обоснованно. Что здесь обсуждать?

«Не смогла дать наследника». «Не имеет смысла». «Логично». Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожат пальцы от злости. От унижения, которое чувствовало это тело, и от дикой ярости, которая поднималась во мне, Светлане, сорокалетней женщине, которая только что , кажется, умерла в театральном гардеробе, а теперь вот этот… этот моложавый эгоист объяснял мне, что я бракованный товар.

Женщина в синем тихо ахнула. Мужчина замер, готовый, видимо, вмешаться, если я вдруг накинусь на этого наглого мужика с кулаками. И надо признать, я подумывала об этом.

Но нет. Я так не играю. У меня есть опыт. Опыт выживания после другого краха. Менее фантастического, но оттого не менее болезненного.

Я выпрямила спину. Сделала глубокий вдох, игнорируя дрожь в коленях. Посмотрела в эти бездушные глаза.

— Ладно, — сказала я. Голос звучал ровнее, чем я ожидала. —Я поняла. Пусть будет так.

Его бровь снова дёрнулась. Вероятно, он ждал, что упаду ему в ноги и буду умолять его одуматься.

— Ты… поняла? — он переспросил, как бы проверяя.

— Да, — кивнула я. — Всё ясно. Вы всё для себя решили. Отлично. Значит, завтра будет этот ваш Совет. И я получу свои… земли. Всё правильно?

Он смотрел на меня с лёгким, нарастающим подозрением. Как на собаку, которая внезапно заговорила человеческим голосом.

— Правильно.

— Хорошо, — я повернулась к женщине, игнорируя его. — Тогда мне нужно… подготовиться. И отдохнуть, как вы справедливо заметили. Можно мне побыть одной?

В комнате повисла тишина.

— Конечно, леди Эллисэя, — первой нашлась женщина, кивая мне с каким-то новым, осторожным уважением. — Я пришлю служанку с успокоительным отваром.

— Не надо отвара, — отрезала я. — Просто воды. И… что-нибудь поесть. И другую одежду. Что-нибудь попроще вот этого. — Махнула рукой на бархатное платье.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Варгрена. Мне хотелось обернуться и крикнуть ему в это красивое, надменное лицо всё, что я думаю о нём и его «логике». Но я не стала. Потому что это было бы слишком эмоционально, а мне надо было думать и действовать трезво, адекватно.

— Как пожелаешь, — наконец произнёс он. Его голос потерял оттенок металла, в нём появилось что-то… неопределённое. — До завтра, Эллисэя.

Он развернулся и вышел так же стремительно, как и появился, не оглядываясь. За ним, кивнув мне, последовал мужчина.

Женщина задержалась на мгновение.

— Я… я пришлю всё, что нужно, леди. Вы… вы уверены, что с вами всё в порядке?

Я посмотрела на своё отражение в отполированном металле. На испуганные серые глаза незнакомки.

— Со мной ещё никогда не было так… непонятно, — ответила я ей честно. — Но я справлюсь. Всегда справлялась.

Женщина ушла, тихо закрыв дверь.

Я осталась одна. В чужом теле. В чужом мире. С разбитым сердцем, которое принадлежало не мне, и с ледяным комом ясности в своей собственной, старой голове, запертой в молодом черепе.

Подошла к кровати, села на край, обхватила руками колени. И дала себе, наконец, просто посидеть в тишине. Без мыслей. Просто успокоиться и вдыхать этот душащий запах ладана.

А потом я подняла голову и посмотрела на дверь.

— Ну что ж, лорд Варгрен, — прошептала я в пустоту. — Посмотрим, кто кого здесь списал в утиль.

Пить хотелось дико. А вот плакать — нет. Совсем не хотелось.

визуал

Эллисэя

Варгрен

3

Какое-то время я сидела смотря в одну точку, а потом потихоньку начала оглядывать покои.

Покои. Да ну какие же это покои! Это целая квартира-студия, только в средневековом фэнтезийном стиле. Тут было всё: и спальная зона с широченной кроватью, и место для отдыха у камина, и даже что-то вроде будуара с туалетным столиком, заваленным какими-то шкатулками. Бархат, шерсть, резное дерево, поблёскивающая в свете факелов бронза. Дорого-богато, но безвкусно, если честно. Слишком много всего, и это всё давило.

Моё новое тело требовало еды: в животе громко урчало, под ложечкой сосало. Я встала, подошла к двери и прислушалась. Тишина. Я потянула массивную железную ручку — дверь не поддалась. Заперто. Ну конечно. Видимо, чтобы «леди» не сбежала до момента официального позора. Или не натворила чего.

— Эй! — я постучала ладонью в дерево. — Вы там! Вы еду обещали принести и воду!

Минуту ничего не происходило. Потом снаружи щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и в проём протиснулась та самая женщина в синем. За ней я мельком увидела фигуру в доспехах — стражник. Значит, караулят меня, как предсказуемо.

— Леди Эллисэя, вам не следовало вставать, — начала она, но я её перебила.

— Есть хочу. Не отвары ваши целебные, а нормальную еду. Хлеб, сыр, колбаса какая-нибудь, что угодно. И одежду я просила.

Она кивнула, её глаза быстро обежали меня, будто ища признаки истерики.

— Всё будет доставлено. Но, пожалуйста, вернитесь на кровать. Ваше состояние…

— Моё состояние улучшится, когда я поем, — сказала я твёрдо. — И… кстати, напомните-ка, как вас зовут?

Она слегка округлила глаза, как будто я спросила что-то неприличное.

— Я… Лиране. Я отвечаю за женские покои в этом крыле.

— Отлично, Лиране. Значит, еда и простая одежда. Спасибо, жду с нетерпением.

Я повернулась к ней спиной, давая понять, что разговор окончен. Услышала, как она тихо вздохнула и дверь снова закрылась, ключ повернулся в замке.

Я подошла к туалетному столику и стала открывать все шкатулки по очереди. В одной — украшения. Неброские, серебряные, с какими-то тёмными камнями. Не похоже на то, что носили бы жены могущественных лордов. Скорее, так, для вида. В другой шпильки для волос, гребни. В третьей… я замерла разглядывая содержимое. Там лежали засушенные цветы, маленький клубочек шерстяных ниток и потёртая ленточка. От вида этих безделушек комок подкатил к горлу. Тоска. Безнадёжная, детская тоска, и она принадлежала не мне.

Я захлопнула крышку. Сейчас не время в это погружаться.

Вместо этого я подошла к окну. Оно было узкое, стрельчатое, с толстыми переплётами. Стекло было мутное и волнистое. Я прижалась лбом к холодной поверхности.

Ночь. Тёмно-синее небо, усыпанное незнакомыми, слишком яркими звёздами. Внизу — подсвеченные факелами стены, башенки, крыши. Целый замок. Масштабы поражали. И где-то там ходил этот… Варгрен. Мой бывший муж. Истинная пара. Что вообще это значит?

Как только я задала себе этот вопрос, в голову полезли обрывки воспоминаний, ощущений.

Тёплые пальцы на запястье. Голос, который ещё не был ледяным: «Не бойся». И всепоглощающее, почти болезненное чувство принадлежности. «Я — его, а он — мой, и это закон мироздания, такой же естественный как и восход солнца».

Я зажмурилась, и тряхнула головой.

— Бред какой-то, — пробормотала я себе под нос. — Настоящая пара, а он тебя, значит, на помойку выбросил. Хорош муженёк, ничего не скажешь.

Но внутри всё сжималось и кричало от обиды. Бедная девочка, которая верила в эту сказку про истинную связь.

Дверь снова открылась. Вошла Лиране, а за ней юная служанка с подносом. Пахло чем-то съедобным и так вкусно, что я чуть не слюной подавилась.

— Поставьте здесь, — показала я на столик у камина.

Служанка, не поднимая глаз, быстро всё расставила: деревянную миску с какой-то густой похлёбкой, кусок тёмного хлеба, ломтики сыра, ещё одну кружку с питьём. И аккуратно положила рядом стопку простой ткани — серое платье, пояс и что-то вроде нижней рубахи.

— Спасибо, можете идти, — сказала я. Служанка шмыгнула за дверь.

Лиране задержалась.

— Леди… вам может потребоваться помощь, чтобы переодеться.

— Ещё чего, я сама справлюсь. Закройте дверь снаружи, если вас так беспокоит моя безопасность.

Она покраснела, кивнула и вышла. Замок снова щёлкнул.

Я набросилась на еду. Похлёбка была странной на вкус — с какими-то неизвестными травами, но горячая и сытная. Хлеб грубый, но свежий. Сыр солёный и жирный. Я ела, не обращая внимания на манеры. Тело благодарно отзывалось, слабость понемногу отступала.

Пока я ела, в голове крутились обрывки мыслей. Значит, я умерла. Сердце, наверное. Сорок лет, вечный стресс, сигареты, плохое питание… логичный конец для гардеробщицы Светланы. А теперь я тут. В теле юной Эллисэи. Жены лорда, которую списывают со счетов. И завтра меня официально выпнут отсюда, выдав в качестве отступного какой-то клочок земли.

Что я знаю об этом мире? Ничего, абсолютно ничего. Только то, что вижу. Странный мир похожий на средневековье. Возможно здесь есть какая-то магия. А ещё система «истинных пар», которая выглядит как кошмарный брак по расчёту, прикрытый романтической чепухой.

Я допила последний глоток из кружки. Это был какой-то слабый травяной чай, горьковатый. Но на вкус было вполне не плохо, даже бодрило.

Встала и начала раздеваться. Бархатное платье оказалось целой конструкцией — со шнуровкой на спине и кучей нижних юбок. Я долго возилась, пока не распутала все тесёмки и застёжки. Наконец, тяжёлая ткань с шуршанием упала на пол. Под ней оказалась тонкая льняная сорочка. Я стянула и её.

И замерла, глядя на своё новое тело в мутном отражении.

Худое. Я бы сказала, слишком даже худое, рёбра проступали, ключицы торчали. Бледная,фарфоровая кожа. Но формы… молодые. Крепкие. Ни намёка на целлюлит или растяжки, которые были у меня. Длинные ноги, крутые бёдра, небольшая, упругая грудь. Красивое тело юной девушки.