Хозяйка с дипломом, или Чудо для дракона

Глава 1. Вот так сюрприз

— Ай!

Открывшаяся дверь больно прилетает мне по лицу. Не успев выставить руки, я прижимаю ладони к стремительно опухающему носу. Больно так, что слёзы брызжут. Сквозь пелену перед глазами я разглядываю появившееся на пороге чудовище. Ну как чудовище. Мужчина, но какой пугающий! Высокий, с широкими плечами и руками, которые меня щелчком пальцев с дороги снесут. Но больше всего пугает взгляд серых, как сталь, глаз. Он настолько приковывающий, что за ним даже теряется неухоженная борода, доходящая мужчине до груди.

— А можно аккуратнее? — поджав губы, прошу я, отчаянно стараясь не выдать страха.

— А можно аккуратнее, — скривившись, передразнивает меня этот гад.

От такой выходки я дар речи теряю. Никто и никогда не позволял себе так со мной разговаривать.

— Мужлан! — только и нахожу что сказать.

— Пигалица, — фыркает чурбан.

И не дав и шагу сделать, берёт меня за талию и просто переставляет в сторону. Да, делает это максимально аккуратно, но всё же!

Как мебель передвинул!

— Да вы!.. — вспыхиваю я, хватая воздух ртом. — Да как вы!.. Ай!

Жмурюсь от новой вспышки боли и оседаю на пол. Когда перед глазами перестают крутиться звёзды, вижу кровь на ладошках. Всё-таки этот невоспитанный нахал разбил мне нос.

— Что там?

В голосе мужчины появляется тревога, а я быстро прикрываю лицо. Не нужна мне его забота.

— Дай посмотреть. — Присев на корточки, он протягивает ко мне руку.

— Дайте, — гундося, поправляю его.

— Вот же пигалица. — Чудовище закатывает глаза и протяжно выдыхает. — Я не сделаю хуже, просто посмотрю.

— Вы врач? — пиля его взглядом, интересуюсь я.

А сама быстренько осматриваю его одежду: вдруг и правда лекарь? Но запылённый чёрный китель и такие же брюки, да и не первой свежести рубашка дают понять, что передо мной далеко не врач. Скорее кто-то из обездоленных просителей. Такие иногда наведываются к мужу в надежде получить работу.

— Нет, но что-то да умею, — увиливает мужчина, всё-таки отнимая мою ладонь от пострадавшего носа. — М-да-а…

— Что? Что там? Сломан?

— Нет, — нахмурившись, отвечает мужчина. — Ушиб. Нужен лёд.

С этими словами он протягивает руку в сторону. Чёрно-зелёное фантомное сияние окружает его ладонь. С округлившимися глазами я наблюдаю за чудом. Рука будто пропадает из нашего мира, проваливаясь в неизвестность. А уже спустя мгновение к моему носу прижимается холщовый мешочек с кусочками льда.

— Вы маревый дракон? — шёпотом и с нотками восхищения спрашиваю я.

Боги всех миров, да передо мной наша надежда и гордость нации. Несколько заросшая, неопрятная, но всё же гордость. Маревые драконы — единственные, кто может пересекать Марь, заполнившую наш мир, и кто сражается с её порождениями.

— Сейчас я дракон, разбивший нос маленькой девочке, — ухмыляется мужчина, а в его холодных глазах впервые за беседу появляется тёплый огонёк. — Больно?

— Ну так. — Пожимаю плечами, отчего-то смущаясь.

Кроме мужа, никто и никогда не проявлял ко мне подобной заботы. Да даже внимания мне столько не уделяли. Я вышла замуж на первом курсе и с тех пор будто в тень превратилась. Сестрёнка говорит, что это влияние Родрика. Муж у меня дико ревнивый, ещё и при власти. Ему ничего не стоит устроить неприятности любому, кто посмеет на меня не так посмотреть.

— Выпускница? — тем временем спрашивает дракон.

Я непонимающе смотрю на него, а потом до меня доходит. Я ж прибежала к мужу сразу после выдачи дипломов. Так хотела поделиться радостью, что не успела переодеться, и сейчас на мне форма «Спектрума»: длинная зелёная юбка, рубашка и жилетка. Любой житель империи знает, как одеваются студенты нашей академии, а уж тем более это известно дракону.

— Ага, — одними губами подтверждаю я.

Замечаю, как на них застывает взгляд дракона. Его дыхание прерывается всего на секунду, а потом мужчина с шумом втягивает воздух и резко поднимается на ноги.

— Так, ты меня извини, но мне пора. — Он рассеянно проводит рукой по длинным волосам и оглядывается по сторонам. — Долг зовёт, знаешь ли.

— Да-да, конечно, — смущаюсь ещё больше я. — Не смею задерживать.

Жду, когда дракон отойдёт от меня, но он почему-то топчется на месте, а затем протягивает ладонь и одним рывком поднимает на ноги.

— Дай проверю.

Забирает подтаявший мешочек и сурово смотрит на мой нос, словно от одного его взгляда ушиб должен испугаться и моментально рассосаться. Губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Странная реакция на боль, — ещё больше хмурится дракон. — Может, тебя в больницу отвести — голову проверить?

— Всё в порядке. — Отталкиваю его, внезапно понимая, что он стоит слишком близко.

— Не в порядке, — перечит мужчина.

И с неожиданной для его габаритов мягкостью касается моего носа. Щекочущее чувство прохлады прокатывается по коже, смывая боль и принося облегчение.

Глава 2. Накось выкуси!

— Выпей, — приказывает Родрик, когда передо мной на столике оказывается чашка с чаем.

Ингрид с притворным сочувствием на лице отходит в сторону. Только мне плевать на её попытки выставить себя пострадавшей. Мне сейчас вообще на всё плевать. Я смотрю пустым взглядом в чашку и ничего не вижу. Точнее, вижу: эту картинку из сознания разве что калёным железом теперь выжжешь.

Мой Родрик и эта белобрысая Ингрид. Фу.

Тошнота резко подкатывает к горлу, и я с трудом сдерживаю порыв сбежать в туалет. Ну уж нет, я не покажу мужу, как мне плохо.

— Я сказал — выпей, — цедит Родрик, оттолкнувшись от края рабочего стола и усевшись в кресло напротив меня. Он складывает ладони в замок и с ленцой бросает секретарше: — Выйди. Отмени просителей до вечера.

— Зачем же отменять? — ядовито интересуюсь я и хватаюсь за чашку. Пить не хочется, но так хотя бы дрожь в руках унимается. — Вдруг там кто-то особенный? У кого зудит как твоя помощь требуется.

— Твой сарказм неуместен, милая, — дёрнув бровью, обрубает муж.

— Как и моё присутствие тут, — огрызаюсь я раненой кошкой. — Вообще не вижу смысла сидеть здесь и чаёвничать как ни в чём не бывало.

— А что такого произошло? — склонив голову набок, интересуется Родрик.

И выглядит при этом так, будто не он всего пару минут назад слез со своей секретарши. Тебе показалось, Ари, напридумывала себе.

— Ты серьёзно? — Ошарашенно распахиваю глаза.

Смотрю на мужа, на того, кто стал моей семьёй, кто заменил моей сестре отца, кто поддерживал нас все эти годы. И не узнаю любимого мужа в этом холодном, высокомерном мужчине. Отглаженные серые брюки, белоснежная рубашка, застёгнутый на все пуговицы мундир — кажется, даже одежда на Родрике кричит о его идеальности. И я все пять лет его таковым считала. Идеальный муж для идеальной семьи. А оказывается, всё это был лишь фасад. А все поступки Родрика лишь занимательное представление для меня — единственного, но очень восторженного зрителя.

— Я хочу развод. — Не выдержав насмешливого взгляда мужа, опускаю голову.

Рассматриваю руки и собираюсь с мыслями. По закону родительское наследство в случае развода должно отойти мне. Вроде бы. Если честно, я не помню, что было написано в документах. Когда пришла весть об исчезновении родителей в Мари, я была не в состоянии что-то решать. Всем занимался Родрик, которому и я, и родители безгранично доверяли.

— И зачем тебе развод? — хмыкнув, спрашивает муж.

— В смысле? — Поднимаю на него взгляд, искренне не понимая сути вопроса. — Ты мне изменил. Скорее всего, не раз. Давай разведёмся, как цивилизованные люди: без скандала и огласки. Тем более никто при дворе о нашем браке так и не знает.

Жду ответа Родрика, но тот не спешит. Разглядывает меня пронзительно-голубыми глазами, и я теряюсь под этим взглядом. Всегда смущалась, когда он на меня так смотрел. И сейчас это как естественная реакция организма. Никогда не перечила мужу, но теперь придётся найти силы, чтобы отстоять себя. Собственную честь.

— Нет, — спокойно отвечает Родрик.

— Что?

— Я говорю, развода не будет. — Муж пожимает плечами. — Мне не удобно.

— А изменять мне с кем попало удобно?! — взрываюсь я, подскакивая на ноги.

Кружка с так и не выпитым чаем летит на пол, разбиваясь и разбрызгивая напиток. Родрик морщится и бросает на меня недовольный взгляд.

— Брось драматизировать, Ариадна. Ты взрослая девочка, и пора соответственно воспринимать жизнь. В моей измене нет ничего страшного. Ну развлёкся с одной, с другой. Сердце-то моё принадлежит тебе.

— Меня сейчас стошнит, — выдавливаю я, прикрывая ладонью рот. — Боги, как это мерзко звучит. Я не хочу в этом участвовать.

Поспешно отхожу к зашторенному окну. Не могу смотреть на Родрика. Да я вообще не могу ничего здесь видеть. Сколько? Сколько же тут девушек «благодарило» моего мужа за услугу?

— Тебе не придётся ни в чём участвовать. — Родрик поднимается, и через мгновение я ощущаю его присутствие за спиной. — Как дипломированная хозяйка ты должна была отправиться в провинцию Хаяль, но я выбил тебе место в столице. Найдёшь себе лавку по специализации и будешь выполнять свою роль. На работе и в семье. Ничего не изменилось, милая.

— Не называй меня милой, — зло цежу я, чувствуя подступающие слёзы. — Всё изменилось, Родрик! Нет больше семьи! Да, боги, её и не было. Наш брак даже не консумирован!

— Это легко исправить, — хмыкает муж.

— Даже не думай. — Развернувшись, я выбрасываю вперёд руку и выставляю перед ним указательный палец. — Я тебя к себе даже близко не подпущу. А будешь препятствовать разводу — всем расскажу и про наш брак в мои семнадцать лет, и про его фактическую недействительность.

Душу разрывает от ненависти к человеку, стоящему напротив. Меня буквально трясёт от ярости. И чем ярче мои эмоции, тем более пугающе абсолютное спокойствие Родрика.

— Какая ж ты у меня глупая, — выдыхает муж.

И в следующий момент хватает меня за горло.

— Тебе всего лишь надо было быть покорной, — шипит он, мигом теряя свою бесстрастную маску.

Глава 3. Билет в один конец

В кабинете магистра Кайнесс тихо и пахнет корицей. Светло-зелёные стены, отделанные деревянными плашками, изящные шкафчики и вазы со свежими цветами — всё здесь говорит о том, что кабинет принадлежит декану позитивщиков. Жаль, что сейчас жизнерадостная атмосфера не спасает меня от ужаса, который прочно поселился в душе.

Даже когда я всё рассказала магистру, легче не стало. Меня трясёт от одной мысли, что придётся вернуться в поместье Айранса и играть отведённую для меня роль. А ещё страшнее позволить Эльзе во всём этом участвовать. Моя сестричка такого не заслуживает.

Поднимаю взгляд от кружки с успокоительным отваром и кошусь на молчащую Кайнесс. Она встретила меня дружелюбной улыбкой, которая мигом испарилась, стоило лишь упомянуть имя мужа. Оказывается, декан давно знает, что мы с Родриком в браке: это есть в моих студенческих документах. Но она и не предполагала, насколько странные у нас с ним отношения.

— М-да, — тихо выдыхает Гвендолин, устало потирая переносицу.

Высокая, изящная, всегда одетая с иголочки, она была и есть мой образец для подражания. Ни одной неприятности, которую нам периодически подкидывал факультет негативщиков, не удавалось сломить позитивный настрой нашего декана. Улыбка редко сходит с её красивого лица. А сейчас я впервые вижу, как Гвендолин хмурится.

И это заставляет напрячься. Неужели она бессильна мне помочь?

— Признаюсь честно, — произносит магистр Кайнесс и откладывает в сторону очки, которые до этого вертела в руках, — мне твой Родрик никогда не нравился. Я тебе не рассказывала, но мы учились на одном потоке. Хоть он и элементальный маг, но некоторые дисциплины у нас пересекались. И вот ещё тогда я поняла, что этот гад пойдёт далеко. Причём сделает это по головам и сердцам.

— Ага, — поддакиваю я, не решаясь задать главный вопрос.

Она поможет нам с Эльзой?

Но Гвендолин замолкает и о чём-то сосредоточенно думает. Даже губу от волнения покусывает.

— В общем, так.

Декан резко поднимается, отчего массивное кресло со скрипом отодвигается в сторону. Даже чуть накреняется, но Гвендолин будто этого не замечает. Махнув подолом длинной юбки, она стремительно подходит к картотеке, где у неё обычно хранятся запросы из провинций.

Да, мой муж, как глава министерства распределения магов, практически единолично решает, кому и в какой провинции служить, но часть вакансий проходит мимо него. Просто потому, что первоочередное распределение выдаёт академия. А точнее, главы факультетов и ректор.

— Есть у меня один запрос. Я его даже никому не показываю. Жалко девчонок в такую глухомань отправлять, — роясь в картотеке, поясняет Гвендолин.

— Как это? — удивляюсь я. — Если запрос есть, значит, хозяйку пора заменить?

— Ага. — Декан раздражённо взмахивает рукой. — Последние сорок лет там служит леди Смолл. И все сорок лет она шлёт этот запрос. Ещё моего предшественника донимала. Скучно ей там, понимаешь?

— Нет, — улыбаюсь я. — Чтобы позитивщикам и было скучно?

— Ты не знаешь Смолл, — отвечает Гвендолин, выуживая нужную папку. — Да, спектральный тест направил её на наш факультет, но, боги, более нудной особы я не встречала. По характеру она определённо должна была учиться на кафедре всё-умиральщиков, но никак не у нас. Однако боги решили по-своему. Вот, ознакомься.

На маленький столик передо мной ложится тонкое досье на предполагаемое место работы. Отставив кружку, я хватаюсь за него, как за спасательный круг. Плевать, где и кем, лишь бы убраться из столицы куда подальше.

Однако едва открываю папку, как у меня глаза на лоб лезут. Я, конечно, хотела как можно дальше, но не настолько же. Альяс — самая окраина очищенных от Мари провинций. И одно из самых старых владений империи Хартас. Именно с Альяса началась история нашей страны, но по мере зачистки мира от проклятой тьмы империя расширялась, и столицу перенесли в Ашмилону.

Альяс же, как и многие провинции, постепенно пустеет. А значит, и с безопасностью там так себе. И вот теперь передо мной выбор: подвергнуть нас с сестрой опасности нападения тварей Мари или остаться под крылом чудовища не хуже тех самых тварей?

— Запишите меня на Альяс, — твёрдо говорю я, впервые в жизни решаясь на столь сумасбродный поступок. — Судя по ресурсам и требованиям, я найду, чем там заняться.

— Отлично. — Гвендолин улыбается и даже выдыхает с облегчением. — Но ты же понимаешь, что под своей нынешней фамилией тебе ехать нельзя?

— Ой! — Прикрываю лицо ладошками. — И правда. Родрик же меня быстро найдёт.

— Ничего, есть у меня идея. — Декан подмигивает мне. — Только для этого придётся кое‑что сделать.

Голос у Гвендолин такой ехидно-загадочный, что я настороженно кошусь на неё. Чего это наш декан придумала?

— Придётся умертвить твоего муженька, — со злодейской улыбкой отвечает она.

Слегка опешив, смотрю на декана и не пойму: она шутит или серьёзно?

— Слушайте, ну если его умертвить, то нам и бежать никуда не надо. Хотя этот вариант столько проблем принесёт. Для начала надо придумать, как его умертвить. Через охрану с оружием не пройти, против ядов у Родрика есть амулет, — подняв глаза к потолку, перечисляю я. Потом перевожу взгляд на ошарашенную Гвендолин и продолжаю: — Магистр, а у вас есть знакомые среди маревых драконов? Они же могут нас перенести прямо в покои Родрика. Скажем, ночью, пока он спать будет. У моей знакомой с кафедры полезных изобретений есть неудачная новинка — подушка-удушушка. Можно её подкинуть Родрику. О! — Щёлкаю пальцами. — Моя подруга, Амирия Рованс с кафедры всё-умиральщиков, как раз получила распределение в похоронное бюро на севере Ашмилоны. Сделаем посмертную экспертизу так, что хранители порядка носа не подточат!

Глава 4. Побег с препятствиями

— Добрый вечер, леди Айранс.

Едва я оказываюсь в городском доме Родрика, меня тут же приветствует дворецкий Леор. Верный слуга моего мужа вырастает посреди холла, пока я безуспешно крадусь в сторону лестницы на второй этаж. Эльза уже должна вернуться из школы, а значит, у нас будет время быстро собрать вещи и незаметно улизнуть. Бросаю неприязненный взгляд на застывшую у перил рослую фигуру дворецкого. Он намного старше Родрика, но силы Леору не занимать. Случись что, нам с Эльзой его не одолеть. А если уж подключатся остальные слуги, то на побег можно не рассчитывать.

Значит, будем играть примерную хозяйку.

— Фейвелл, — поправляю я мужчину, берясь за перила. — Леор, ты забыл? Для окружающих я всё ещё Фейвелл.

«И надеюсь в скором времени вернуть себе отцовскую фамилию», — мысленно добавляю я.

— Как скажете, леди. — Дворецкий кланяется и, выпрямившись, провожает меня цепким взглядом. — Будут какие-нибудь указания?

— Лорд Айранс сказал, что задержится в министерстве. Ужин будет поздним и на две персоны. Об Эльзе я позабочусь сама.

— Будет исполнено. — Леор снова отвешивает поклон, но уходить не торопится.

— Что-то ещё? — не выдерживаю я.

Мне кажется, старый проныра видит меня насквозь. И мои суматошные мысли для него не секрет. Не удивлюсь, если он побежит строчить послание хозяину, едва я поднимусь в свою комнату.

— Вы сегодня несколько взбудоражены, леди. Хотите успокоительного отвара?

— Я закончила академию, Леор. Какой ещё мне быть? — усмехнувшись, отвечаю я и складываю руки на груди.

Бумажный пакет, висящий у меня на предплечье, громко шуршит и привлекает внимание дворецкого.

— Вызвать камеристку?

— Что? — хмурюсь я. — Зачем?

— Вы приобрели новый наряд. — Леор взглядом указывает на пакет. — Разве его не нужно подготовить к ужину?

— Нет. — Я вспыхиваю, судорожно стараясь придумать причину, по которой не хочу, чтобы в мои вещи лезли посторонние люди.

Раньше все мои покупки доставлялись в дом слугами и попадали прямо в руки моей личной горничной. Старая грымза Равка никогда мне не нравилась, а сейчас её помощь и подавно не нужна.

— Леор, давай не будем никого привлекать? — потирая лоб, прошу я. — Там… — киваю на пакет, — вещи, которая приличная девушка должна демонстрировать только мужу. Теперь понятно?

— Конечно, — с каменным лицом отвечает дворецкий, а в его глазах мелькает огонёк одобрения.

Ещё бы, для старика довольство Родрика всегда на первом месте. Я не раз получала от него замечания, если мои поступки или поведение могли хоть как-то испортить настроение его дражайшего лорда Айранса.

— Я распоряжусь подать вам с маленькой леди лёгкий перекус. Маленькая леди не ела с момента возвращения из школы.

— Хорошо, — соглашаюсь я и, дождавшись ухода Леора, бубню себе под нос: — Может, потому, что маленькая леди просто не хочет есть и вы все её тут достали? Особенно этим обращением.

Понимая, что у меня вряд ли будет время на переодевание, решаю сначала заглянуть к себе. Да и вещи быстро собрать.

— Добрый вечер, — приветствуют меня идущие по коридору горничные.

Молоденькие, младше меня, и очень миловидные. В их взглядах я отчётливо вижу усмешку. Раньше я искренне думала, что это улыбки, что мне так рады в этом доме. Но после сегодняшнего происшествия, после открытия правды я отчётливо понимаю: все вокруг знали о пристрастиях моего мужа. О его изменах. Одна я летала в облаках и ждала лёгкой жизни в идеальных условиях.

Оказавшись в спальне, я со вздохом приваливаюсь к дверям. М-да, жёстко меня приземлили. Можно даже сказать, что Родрик меня размазал. Да только вот я далеко не хрупкая ваза. Нет, потом я обязательно нарыдаюсь, но только когда мы с Эльзой будем в безопасности. А сейчас нужно действовать. Быстро, слаженно и, главное, внезапно.

— Ну что ж, погнали.

Пробежавшись беглым взглядом по комнате, я приступаю к сборам. Сознательно отказываюсь от сумок и чемоданов. В этом доме за мной следят даже стены, а значит, придётся обойтись студенческим рюкзаком. В него-то я и сгружаю все имеющиеся у меня драгоценности. Зависаю над изумрудным гарнитуром, который Родрик подарил мне на восемнадцатилетие. Какая-то часть меня хочет горделиво отказаться от всего, что связано с лордом Айрансом. Так сказать, пафосно кинуть ему в лицо. Мол, и без тебя и твоих подарков справлюсь. Но рациональная часть всегда была во мне сильнее. Мне нужны средства на существование. Сдам драгоценности в ломбардные лавки в соседних с Альясом провинциях, и у нас с Эльзой будет шанс на хорошую жизнь.

Ох, боги, Эльза… Мысль о сестре дёргает тревожные струны в душе. Как она воспримет новость? А вдруг она не захочет уезжать? После исчезновения родителей в моей малышке будто что-то надломилось, и она с трудом принимает любые изменения.

— Ладно, чего раздумывать? Надо просто ей сказать, — шепчу себе под нос, собирая остальные вещи.

Туалетные принадлежности, смена белья, кое-какие учебные записи — всё пригодится. Зависаю над маминым набором инструментов. До того как она стала сопровождать отца в его рейдах в Марь, мамочка была хозяйкой радости и держала ювелирную лавку. И вот этот набор — самое ценное, что осталось от леди Фейвелл. Самое ценное для меня, потому что к этим инструментам прикасались её руки.

Глава 5. Поездка с веснушками

Хантер Виллиан

Я ненавижу столицу. Каждый приезд сюда приносит мне лишь головную боль. Каждый грёбаный раз. То отправят успокаивать крестьян в очередной взбунтовавшейся провинции, то приходится зачищать шахты от пепложуев, а теперь вот списали на должность хранителя порядка. Я мог бы с парнями в рейд отправиться, а вместо этого должен навести порядок на окраине империи.

Да боги, едва я ступил на брусчатку Ашмилоны, как меня вызвали в министерство распределения. Я даже банально постричься-побриться не успел. А всё этот ублюдочный лорд Айранс, чтоб его черви Мари сожрали! Заполз в самое сердце правления и оттуда плетёт свои сети. Скольких неугодных ему людей он уже сослал в дальние «миры»? А скольких загубил в самоубийственных рейдах? И ведь самое странное — юный император с какого-то хрена ему верит. Родрику этому...

Настроение и так ниже порога, а ещё и ливень. Еле успел вернуться в купе, так мне ещё и по руке съездили. Клянусь, я слышал хруст костей. С трудом дожидаюсь, когда дверь в вагон снова покатится назад. Сейчас я своему соседу выскажу всё, что накопилось во мне за этот долгий день.

Но стоит мне лишь увидеть испуганные зелёные глазищи, фарфоровое личико, облепленное мокрыми локонами, как весь запал пропадает. Я только и могу, что выдохнуть:

— Ты-ы-ы-ы.

Рыжая пигалица, фанатка Родрика, которой я сегодня случайно расквасил нос! Понятия не имею, как она здесь оказалась, но и сказать ничего не успеваю. В следующий момент на мою голову опускается что-то очень тяжёлое.

— Не смей шипеть на мою учительницу! — разрезает купейную тишину звонкий девичий голосок.

У меня глаза на лоб лезут от такого приветствия. Я разворачиваюсь к атакующей и вижу хрупкую блондинистую девчушку. Правда, на её лице такое зверское выражение, что на моём месте любой боевой скаут струхнул бы.

— Я и не…

Не успеваю договорить, как экспресс ощутимо встряхивает. Под звук блокирующихся дверей я лечу прямо на рыжую крошку, которая так и не успевает встать на ноги.

— Ай! — слышу второй раз за день.

Да мне и самому немного больно. Стараясь не задавить незнакомку, я опираюсь больной рукой о купейный диван, что, правда, не спасает нас от столкновения лбами.

На секунду в купе повисает тишина, которую нарушает только моё и рыжулькино частое дыхание. Она смотрит испуганно, но при этом с вызовом. Будто сделай я что-нибудь предосудительное — кинется на меня затравленным зверьком. Взгляд сам собой очерчивает миловидное лицо с пухлыми губами и очаровательными веснушками, россыпью лежащими на щеках и переносице. Спускаюсь ниже к высокой груди и тонкой талии, сейчас так чётко очерченным мокрой тканью чёрного платья. Вот Марь проклятая, чёрного! Да она вдова!

Тут же поднимаю глаза на лицо незнакомки, а та, явно поняв, что я только что лапал её взглядом, вспыхивает и принимается отталкивать меня.

— Да поднимитесь вы! Дикарь! — возмущается она, но выглядит это так смешно, что даже не раздражает.

Она на фоне меня совсем крошка. Обниму — и хрустнет. Так, стоп! С чего это у меня такие мысли вообще?!

— Ну я кому говорю?! — Рыжулька продолжает копошиться.

— Встать! — командует её ученица и огревает меня рюкзаком по спине.

Не рискуя снова получить по голове, я одним рывком поднимаюсь и утаскиваю за собой соседку по поездке.

— Да что вы делаете?! — вспыхивает она, когда оказывается тесно притиснутой ко мне.

Её щёки окрашивает настолько умилительный румянец, что я не удерживаюсь от улыбки. В голове никак не укладывается, как такая очаровашка может бегать за лордом Айрансом. Что они в нём находят?

Я всматриваюсь в зелёные глаза напротив, отмечая и янтарную каёмку у самого зрачка, и карие вкрапления в радужке, и то, как меня неуловимо затягивает в этот омут. Счёт времени и вовсе теряется, но — самое удивительное — девушка не спешит вырваться из моих рук. Напротив, она тоже заворожённо меня разглядывает. А дыхание её и вовсе сбивается каждый раз, когда на вдохе её грудь касается моей.

— Это же вы… — Наконец в глазах рыжульки мелькает узнавание.

— Ари, мне кажется, я ему голову повредила, — тем временем доносится сбоку встревоженное. А затем и вовсе начинается подвывание: — Я что, сделала инвалидом незнакомца? А вдруг он лорд какой?

— Кхм, — прокашливаюсь и с неохотой отпускаю эту самую Ари из рук.

Уж очень правильно она в них ощущалась. И это открытие тоже удивляет, но сейчас нужно успокоить чуть ли не плачущую махательницу рюкзаками.

— Ну почему сразу инвалидом? Нет, я просто ошарашен такой приятной встречей. — Я улыбаюсь вполне себе дружелюбно.

Плаксивое выражение на симпатичной мордашке сменяется настороженным. А затем малышка и вовсе подозрительно прищуривается:

— Сарказм?

— Упасите боги, как можно? — в деланном возмущении восклицаю я.

— Серьёзно? — переспрашивает девчушка.

— Слово боевого скаута!

— Так вы маревый дракон? — Восторг всего на мгновение появляется в глазах девчушки, а затем она обречённо выдыхает: — Нам конец, я лупила маревого дракона.

Глава 6. Может не чудище?

Ариадна

Видеть, как удивлённо вытягивается лицо лорда Виллиана, признаться, очень радостно. Значит, мне удалось соскочить со скользкой темы и увести его мысли в другую сторону.

Марь проклятая, да мы с Эльзой просто удачницы! Всего несколько часов в побеге, а уже наткнулись на служителя порядка, да ещё какого. Самого главного в провинции, где я планирую спрятаться. Но что откровенно плохо, так это его знакомство с Родриком. Я понятия не имею, насколько хорошо они общаются. Да, по тем словам, что Хантер бросил в министерстве, можно решить, что мужчина терпеть моего мужа не может. Но ведь это может быть лишь следствием дурного настроения. Друзья тоже иногда друг друга ненавидят…

— Он завис? — тихо спрашивает Эльза, подталкивая меня под локоть.

А всё потому, что лорд Виллиан молчит. Смотрит на нас округлившимися глазами и молчит. И не могу не признать, что сейчас мой коридорный кошмар выглядит гораздо лучше, чем в министерстве. Да какой лучше! Он очень красивый мужчина, его даже небольшой шрам на прямом носу не портит. Сейчас, когда бороды нет, а волосы уложены в модную причёску, я вижу аристократическую породу Хантера. Красивый… И хорошо, что у меня теперь иммунитет на красивых гадов.

А то, что лорд Виллиан не прост и со скверным характером, я поняла ещё по первой нашей встрече. Сейчас же ещё больше убеждаюсь в своём мнении: уж больно правильные вопросы задаёт Хантер.

— Право, леди, вы несколько меня удивили, — услышав вопрос Эльзы, недочудовище отмирает. — Вопрос несколько странный, и я склонен решить, что вы меня в чём-то подозреваете.

И смотрит на меня серыми, как лёд по весне, глазами. И чудится мне в этом взгляде лёгкая насмешка. Мол, что, не получилось обыграть?

— А есть в чём подозревать? — невинно хлопая глазками, отбрасываю этот «мяч».

— Ваш вопрос звучит именно так, — прищурившись, произносит Хантер.

— Кажется, Эльза всё-таки что-то повредила, — печально вздыхаю я. — Потому что я ничего такого не спрашивала. Просто хочется знать, как себя с вами вести. Если вы приятели с лордом Айрансом, то вряд ли мы с вами подружимся…

— Вы сами недавно пели ему оды, — недоумённо произносит Хантер.

— Девушкам свойственно ошибаться. — Неопределённо веду плечом и, всё-таки не сдержавшись, опускаю взгляд на руки. — И разочаровываться даже в лучших из нас.

Кривлюсь на слове «лучших», потому что даже это враньё вызывает во мне отвращение. Я вообще не хочу касаться темы моего мужа, но нужно расставить приоритеты. И понять: передо мной сейчас союзник или враг?

— Он что-то сделал вам? — спустя долгую минуту молчания спрашивает Хантер.

Его вопрос, а особенно голос — низкий, с рычащими нотками, заставляет меня поднять глаза. Я с удивлением отмечаю, как стиснута челюсть лорда Виллиана, будто он с трудом сдерживает злость.

— Что? — Непонимающе кошусь на Эльзу.

Неужели я проболталась?

— Лорд Айранс принудил вас к чему-либо? — прямо спрашивает Хантер.

В первый момент мне так и хочется брякнуть: к браку! Проклятая фамильная честность и прямолинейность. Но Родрик к браку меня не принуждал, я сама с радостью побежала с ним под брачную арку. Какая же я глупая была. И слепая.

Моей ладони касается прохладная ручка Эльзы. Сестра безмолвно делится со мной поддержкой, и это даёт силы воспрянуть духом.

— Нет, ничего такого, лорд Виллиан. — Я вежливо улыбаюсь.

Хантер, безусловно, располагает к себе, но только я не имею права на ошибку. И доверяться первому встречном — хоть это уже и наша вторая встреча — не буду. Хотя очень хочется. Есть в этом Виллиане что-то такое, что-то благородное и честное. Правильное, я б сказала.

Но и Родрик мне таким казался.

— Кроме того, что лорд Айранс отказал мне в просьбе, ничего страшного он не сделал, — продолжаю я, старательно запихивая по закоулкам души все эмоции по поводу мужа. — Вместо хорошего для меня места в столице и перспектив для Эльзы мы вынуждены ехать в Альяс. Спасибо Гвен, нашла хоть эту вакансию.

Говорю и надеюсь, что звучу достаточно убедительно. Сплетаю правду и ложь в узор, который должен ослабить подозрительность Хантера.

— А почему отказал? — внезапно спрашивает Хантер.

И чудится мне, что ответ на этот вопрос для него очень важен. Будто он и для моего будущего важен.

— Не знаю. — Нервно дёргаю плечом. Вспоминаю обидные слова Родрика обо мне и ляпаю: — Видно, рожей не вышла.

Тишина, повисшая в купе, слишком затягивается. Я в удивлении поднимаю глаза и встречаюсь с мягким взглядом Хантера. Чего это он?

— Леди Кайнесс, кто вам такую глупость сказал? — с лёгкой улыбкой спрашивает лорд Виллиан.

— Про рожу?

— Во-первых, не рожу, а весьма милое лицо, — вгоняет меня в краску Хантер. — А во-вторых, за свои услуги лорд Айранс любит просить гораздо больше, чем просто деньги. Особенно от таких очаровательных леди. Возможно, из-за вашего вдовствующего статуса Родрику хватило совести не мешать вас с этой грязью.

И вот вроде такие приятные вещи говорит, а у меня всё равно на душе мерзко. В ушах опять звенят слова мужа обо мне и моей неприглядности. Мне бы отпустить эту, как выразился Хантер, грязь, да только не получается. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить в скотство Родрика и в то, что его нелестные характеристики могут быть не стоящим внимания бредом.

Глава 7. Три девицы и лото

— Значит, тебя прислала лично Гвендолин Кайнесс, и ты являешься женой её покойного брата? — устало повторяет лорд Лейто Арталь, хранитель баланса Альяса.

Я послушно киваю и нервно сжимаю руки, лежащие на коленях. Дракон уже полчаса гоняет меня по сопроводительным документам. И если изначально его уютный кабинет, наполненный светом и запахом лимона, показался мне дико приятным, то сейчас хочется как можно скорее смыться отсюда. Я переживаю за оставленную в приёмной Эльзу, нервничаю, что в любой момент сюда может нагрянуть лорд Виллиан. Остаток пути до Альяса мы провели в вежливой беседе, но мне всё время казалось, что Хантер пытается меня на чём-то подловить. Благо Эльза, уморившаяся от избытка эмоций, уснула на моём плече и не подкидывала дракону новых поводов для подозрений.

А на вокзале, где лорда Виллиана встречали с помпой и чуть ли не оркестром, я поспешила скрыться из его вида. Только вот всю дорогу до остановки общественных экипажей спину жгло от пронзительного взгляда. И даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто ж меня так провожает.

— Ариадна?

Встрепенувшись, я понимаю, что хранитель не первый раз зовёт меня.

— Или всё же Ариана? — прищурив красивые, чуть раскосые глаза, спрашивает лорд Арталь. — Тут помарка в твоём имени, непонятно, как правильно. Может, я тебя неверно зову, раз ты не откликаешься?

— Простите. — Я бледнею от страха. — Ари, зовите меня Ари. Мне так привычнее.

— Да? Ну ладно, — вздохнув, отвечает дракон и поднимается с места.

Шурша длинными одеждами, судя по которым мода Альяса сильно отличается от столичной, мужчина проходит к громоздкой картотеке. Склонившись над ящичками, он выуживает оттуда какие-то папки и печати. Я рассматриваю высокую фигуру, сила которой угадывается даже через свободную тунику, широкие штаны и накинутую поверх бежевую мантию. Образ дополняют многочисленные украшения: цепочки на поясе, кольца на ухоженных пальцах и длинная серьга в левом ухе. Пепельные волосы хранителя, доходящие до лопаток, сплетены в косу и отброшены за спину. Признаться честно, образ лорда Арталя столь непривычен, что его хочется изучать и изучать. Чисто с эстетической точки зрения.

— В общем, так.

Он поворачивается так стремительно, что я не успеваю отвести взгляд. Вспыхиваю щеками и ловлю снисходительную улыбку хранителя. Наверняка он привык к подобной реакции у девушек, и сейчас я кажусь ему восторженной глупышкой. С одной стороны, обидно, с другой — очень даже выгодно. Да-да, я наивняха, и за моей спиной нет чемодана со скелетами!

— Итак, леди Ари Кайнесс, — многозначительно приподняв бровь, произносит лорд Арталь. — Времени возиться с тобой у меня катастрофически нет. Бери распределение. — Он ставит печать на бланке и размашисто его подписывает. Двигает бумагу по столу, но, когда я пытаюсь поднять её, придерживает кончиками пальцев. — Хочу предупредить, девочка. — Голос хранителя приобретает лёгкие угрожающие нотки. — Выполняй свою работу добросовестно. В Альясе есть проблемы с перекосом эмоций, и в поддержание защитного барьера мне приходится вкладываться из личного резерва.

— То есть? — ошарашенно выдыхаю я.

Нет, я знала, что на должности хранителей баланса ставят только самых сильных сиятельных драконов. Поговаривают, что даже с императорской кровью. Но чтобы дракон мог поддерживать огромный барьер, сдерживающий Марь на границах провинции, — для меня новость. Это насколько сильным должен быть этот лорд Арталь?

— То есть, хозяюшка ты моя, если ничего не изменится, Альясу скоро понадобится новый хранитель баланса. Я ясно выражаюсь?

— Предельно. — Я киваю с расширенными от волнения глазами. — А можно узнать, какой из спектров страдает? Что нарушает баланс?

— А вот как раз ваш позитивный спектр и проседает, — пристально глядя на меня, отвечает лорд Арталь. — Остальные хозяйки исправно поставляют нужное количество магии, а ваши ленятся.

— Мы не ленимся! — почему-то обижаюсь я. — Наш дар вообще такого не предполагает. Это, скорее, кто-то из негативщиков халтурит!

Говорю это, а потом вспоминаю слова Гвендолин о той хозяйке, которую я должна заменить. Декан говорила, что она не подходит нам по характеру. Возможно, в этом и проблема!

— Простите, а где находится лавка леди Смолл? — тут же спрашиваю я.

— Старой грымзы? — дёрнув бровью, уточняет лорд Арталь. — Да не работает она уже давно.

— Чего?! — Я так возмущена, что на мгновение забываю о приличиях. — Она ж обязана поставлять магию эмоций наравне с остальными!

— Слушай, её радость была такого горького вкуса, что я даже рад, что ювелирная лавка леди Смолл закрылась. Нагрузку старой грымзы взяла на себя хозяйка удивления.

— Так вот вам и перекос! Две оставшиеся хозяйки не могут отвечать за весь позитивный спектр, — поучаю я и тут замолкаю под выразительным взглядом лорда Арталя.

— А то я не знаю, — фыркает тот и, откинувшись в кресле, мерит меня изучающим взглядом. — Потому я рад, что Гвендолин наконец-то вняла к мольбам леди Смолл и прислала нам замену. Справишься?

— Конечно, — киваю я.

— А то, что ты тоже не радость, а спокойствие, тебе не помешает? — Дракон сощуривает глаза.

Моё настроение делает резкий кульбит — от воодушевления к волнению. Марь проклятая, какой он всё-таки въедливый! А с виду позёр позёром.

Глава 8. Сплю на новом месте…

— Вот здесь можете спать, — торжественно произносит леди Смолл, отворяя дверь в гостевую спальню на втором этаже.

Вернее, гостевой чердак. Запылённый, украшенный гроздьями паутины и ворохом хлама. Из целого тут только большая двухспальная кровать и относительно приличный рабочий стол, стоящий прямо у маленького грязного окна. Шкаф для одежды того и гляди рухнет от одного только взгляда в его сторону. Несколько сундуков, стоящих вдоль стен, забиты под завязку и тоже готовы развалиться, вздумай я что-то туда ещё напихать. М-да-а-а.

Обескураженно рассматриваю беспорядок и перевожу взгляд на довольно улыбающуюся хозяйку этого бедлама.

— Ну а чего? — Старушка непонимающе хлопает глазами. — Отличная комната. Завтра порядок наведёте — и красота будет.

— Красота? — эхом отзываюсь я, проходя в центр комнаты и задирая голову к потолку.

Оттуда на меня, ехидно мерцая сквозь прорехи в крыше, смотрят звёзды. И чудится мне в этом сиянии вызов: «Справишься? А может, лучше сразу лапки кверху — и в столицу, под бочок к мужу?»

— Ну да, — тем временем произносит леди Смолл, следуя за мной. Эльза крадётся вдоль стен, с интересом изучая всё, до чего может дотянуться. — Здесь помыть, там заштопать, тут подлатать. Ты не смотри, домик у меня хоть и обветшал, но добротный. Ещё не один ремонт переживёт.

— Ремонт?

Кажется, ресурс мышцы, отвечающей за удивление, уже исчерпан, но старушка находит всё новый и новый повод поразить меня.

— Ну конечно, ремонт, — уверенно кивает леди Смолл. — Ты какую специализацию выберешь? Чем будем разводить народ на радость?

— Я — спокойствие, — поправляю старушку.

— Да? — скептически отзывается она. — А радостью за версту фонишь.

— Вам кажется…

Держа себя в руках, я кружу по комнате и накидываю план действий на завтра. Тут действительно сначала нужно ремонт делать, а уж потом лавку открывать. Иначе эмоций нам из посетителей не выжать.

— Так что будешь делать? Учти, Оливия, местная хозяйка спокойствия, уже устроила массажный салон, эту стезю лучше не трогать. Оливия хоть и соответствует своему спектру, но конкуренцию не потерпит. Голову откусит.

— Эта милая старушка внизу? — С удивлением разворачиваюсь к леди Смолл.

— Сандра-то? — Та округляет глаза. — Не-е-е, Сандра у нас хозяйка печали, и она уже давно в отставке. Люсиль, розововолосая швабра, тоже в отставке. Раньше была хозяйкой цирка, но её давно заменила Агнесса. И вот теперь наконец-то настал мой черёд отойти от дел.

Последние слова леди Смолл произносит с таким пафосом, будто действительно работала не покладая рук. Мы с Эльзой одновременно награждаем старушку кислыми улыбками, но та даже и не думает обижаться. Продолжает воодушевлённо разглагольствовать о жизни в Альясе.

— У меня как не стало получаться с этой вашей радостью, так лорд Арталь Агнессу в помощницы и прислал. Вместе с ней худо-бедно набирали мою квоту радости. Но когда шахты иссякли, мне просто не из чего стало изготавливать украшения…

Слушая леди Смолл, я не сразу концентрируюсь на главном. Как это шахты иссякли?! А с чем мне тогда в ювелирной лавке работать?

— Леди Смолл, — перебиваю хозяйку.

— Вильгельмина, — с чопорным выражением лица представляется та и тут же добавляет: — Но так и быть, зови меня Геля.

— Геля, — соглашаюсь я, хотя меня коробит от этого обращения. Ну не могу я так панибратски звать практически бабушку. — Простите, что значит шахты иссякли?

— То и значит. Ни алмазов, ни рубинов, ни золота с серебром. Да даже медь и та — всё, тю-тю. Вокруг Альяса остались только пашни, фермы да железные шахты. А всё, что было драгоценным, сокрыто под Марью.

— Во дела-а-а, — разочарованно тянет Эльза.

И я не могу с ней не согласиться. Засада-то какая! Я не думала, что всё настолько плохо. Почему-то я решила, что лавка Гели пришла в запустение исключительно из-за сварливого характера хозяйки и её нежелания работать. А тут совсем другая проблема.

— Так что? Будем печь хлеб? Учти, я в этом деле вообще ничего не смыслю. А может, мыло варить? У меня и формы есть! Или свечи? Закажем ароматизаторы у фермеров, они из лепестков такие очаровательные ароматы делают. О, а может, духи?!

Сейчас, видя, как разгораются глаза Гели с каждым новым предложением, я прекрасно понимаю, почему в своё время её отправили на факультет позитивщиков. Это ж просто генератор планов и идей. Негативщики так не умеют, они следуют строго очерченному плану.

— Идеи интересные, — киваю я, отходя к узенькому окошку. — Надо обдумать. И уже ремонт тогда делать с учётом возможной смены специализации.

— Почему возможной? — удивляется Геля. — Надо менять, если ты, конечно, хочешь вносить вклад в защиту Альяса и выполнять предназначение.

— Хочу, — шепчу я, смотря на засыпающий город.

Сумерки уже сгустились настолько, что большая часть Альяса утонула в ночной тьме. Тёплые огоньки магических фонарей разгоняют тени на перекрёстках, освещают площадь перед резиденцией хранителя баланса. Где-то там лорд Виллиан своим фирменным подозрительным прищуром гоняет подчинённых. Перед мысленным взором появляется суровое волевое лицо, а по телу отчего-то пробегает дрожь. Только вот не страха, как это бывает при мысли о Родрике. Нет, я ощущаю нечто другое, и это озадачивает. Марь проклятая, как мысли вообще свернули в эту сторону?

Глава 9. Невыносимая девица!

Хантер Виллиан

— Лорд Виллиан! Лорд Виллиан! — летит мне в спину, пока я спускаюсь по ступенькам управления.

Морщусь и от окрика, и от яркого утреннего солнца, освещающего площадь перед зданием. В глаза будто песка насыпали, голова слегка гудит. А всё от недосыпа. Не стоило мне полночи летать над Альясом, разведывая границы Мари и высматривая возможные проблемы. Хотя нет, польза от полёта есть. Я выявил кризисные точки в отдалённых районах провинции и обнаружил одно захудалое здание с ажурной от прорех крышей. Подозрительно, учитывая, что остальные дома рядом с этим местом выглядят вполне себе прилично. И мой интерес никак не связан со знакомой рыжеволосой особой, мелькнувшей сквозь дыры в крыше. Вовсе нет.

— Лорд Виллиан! Хранитель!

Панический вопль моего заместителя всё же заставляет меня остановиться.

— Что? — рявкаю я, оборачиваясь.

Артур Лаварс, пухлый парнишка, черноволосый и голубоглазый, по внешнему виду никак не подходит для своей должности. Мой зам должен уметь пробежать стометровку и откусить голову маревой гидре, а не запыхаться после небольшой прогулки по коридорам управления.

— У… У…У… — выдыхает он, протягивая мне стопку конвертов.

— Что?

— У… Утрен… няя почта, господин хранитель! — выдаёт он на одном длинном выдохе.

Смерив его недовольным взглядом, я всё же забираю пачку и лениво просматриваю отправителей. Счета, жалобы, просьбы. На последнем письме моё и без того поганое настроение пикирует в пропасть. Министерство распределения. Лично лорд Айранс. Сучонок! Не успел мой след исчезнуть с улиц столицы, а он уже мне какое-то задание шлёт.

Ну уж нет, подождёт!

— Это всё? — цежу я, запихивая стопку во внутренний карман служебного кителя.

— В два часа сбор всех работников, — докладывает Артур, выпрямляясь и всем своим видом желая показать, как он горд нести службу. — В пять — приём у лорда Арталя.

— А этому зачем? — Я снова морщусь.

Терпеть не могу все эти помпезные мероприятия. Мне бы делом заняться, выявить, что угрожает Альясу. Ведь не просто так защитный полог истощается, а маревые твари всё чаще забредают на окраины провинции. Всё это я узнал из последних записей моего предшественника, сгинувшего в рейде.

— Так это… — Артур почёсывает затылок. — Знакомство с новым хранителем порядка…

— Это можно и без меня, — отмахиваюсь я.

— … и новой хозяйкой радости.

— Так, а вот с этого места поподробнее, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя заткнуть.

— А вы не знаете? — Зам тут же широко улыбается. — Вчера в город прибыла новая хозяйка. Правда, поговаривают, что она не той специализации, но нам и такая сойдёт. Всё лучше, чем Агнессе всё одной на своём горбу тащить.

— А Агнесса у нас кто? — устало вздохнув, уточняю я.

— Хозяйка удивления, — тут же рапортует Артур. Ии делает это с таким придыханием, что становится понятно: эта Агнесса ему ну очень нравится.

— Ясно-понятно. — Тру переносицу. — То есть приём обязателен? Новая хозяйка обязана там быть?

Зам вытаращивается на меня так, будто я глупость несусветную спорол. Мол, кто ж в здравом уме откажется от приёма у целого хранителя баланса.

— Хорошо, — вздыхаю я, рассматривая клочки облаков на ясном небе. — Тогда подготовь мой парадный мундир. И сам будь готов, поедешь со мной.

— Правда? — Артур чуть ли не подпрыгивает от радости.

— Правда, — киваю я, напоминая себе, что парню всего двадцать два года и он только-только выпустился из академии.

Зам скрывается за дверьми управления, а я, провожаемый любопытными взглядами прохожих, направляюсь по известному адресу. Не знаю, что скажу, но предлог есть. Я просто проверяю, как устроилась новая хозяйка радости и не нужна ли ей помощь. Последнее — сто процентов, но не притащусь же я сразу с отрядом кровельщиков?

Утренний воздух наполняет голову свежестью и прогоняет из сознания остатки сумбурных снов. Кому признаюсь, что полночи спасал зеленоглазых рыжих котят, — засмеют.

Бодро шагая по улочкам Альяса, я настораживаюсь, когда до цели остаётся всего один поворот. А всё потому, что там, очевидно, кто-то скандалит. Преодолев последние метры, я поднимаюсь по осыпающемуся крыльцу и замираю перед дверью. Так и есть, наверху спорят две женщины. В голосе одной из них я узнаю вчерашнюю знакомую, а потому заношу руку, чтобы постучать. Чего бы они там ни поделили, надо разобраться.

Только даже разок стукнуть не получается. Сверху распахивается окно.

— Да нормально всё будет, я просто прикину фронт работ! — доносится звонкий голосок Ари.

А вместе с ним — дикий треск и грохот. Я не успеваю и шага назад сделать, как на меня, проламывая крышу крыльца, падает тело, весьма упорное в попытках меня грохнуть.

Не устояв на ногах, я заваливаюсь на спину, и от перелома меня спасает только усиленная защита кителя. Но собственное здоровье волнует меня куда меньше безопасности рухнувшей сверху Ари. Когда пыль оседает и последние доски перестают падать вокруг нас, я обнаруживаю Веснушку сидящей прямо на мне. Вокруг её талии обёрнуты порванные лоскуты простыней, а из окна над головой рыжульки высовываются Эльза и неизвестная мне старушка. И выглядят это двое скорее удивлёнными, чем испуганными. Боюсь, они не в полной мере понимают, каких страшных последствий нам только что удалось избежать. Причём чудом.