Хранители

Глава 1. Потерянная душа

Говорят, что у каждого человека на планете, есть своё призвание. А кто-нибудь знает наверняка, как понять, какое именно у человека призвание? И что в принципе считается призванием?

— Стоять! — крикнула девушка, в погоне за рослым человеком в дранном плаще. Он двигался слишком шустро по узким переулкам ночного города, словно знал их как свои пять пальцев. Но и девушка была не промах, имея полицейскую подготовку, интенсивно сокращала расстояние. Вынув из кобуры табельный пистолет, левой рукой смахнула дождевую воду с лица. — Стой говорю! Стрелять буду!

Преступник вдруг остановился и развернувшись распростёр руки, будто приглашая в объятия. Такой неожиданный поворот вызвал испуг у девушки, и резко затормозив она прицелилась. Лица не разглядеть, совсем. Почему-то стало очень страшно, от ярости погони не осталось и следа.

— Амария, — прозвучал звонкий баритон, раздаваясь в голове эхом. Ледяной дождь усилился, уличные фонари вдруг погасли, а он медленным шагом направился к ней навстречу. — Амария, — вновь позвал голос уже настойчивее, от чего сердце заколотилось быстрее, а руки потеряв твёрдость затряслись словно в ознобе.

«Не подходи,» — её собственный голос прозвучал умоляюще, и распахнув глаза, девушка подорвалась с кровати тяжело дыша.

Лучи утреннего солнца, пробивались сквозь бетонно-серые шторы, придавая спальне в стиле минимализма едва загадочный вид. Это был всего лишь сон. Как-то облегчённо выдохнув, девушка лениво потянулась за телефоном и заранее прищурившись включила экран. 6:56, будильник зазвенит через четыре минуты, ложиться уже нет смысла. Так что неспеша встав, она направилась на кухню, включить чайник, а затем в ванную, дабы привести себя в порядок. С той стороны зеркала, на неё смотрели бледно зелёные, будто с примесью серой глины глаза, уже не имеющие того любящего жизнь блеска. Когда-то огненно-рыжие, волнистые волосы, теперь больше походили на выгоревший на солнце баскетбольный мяч. Пару лет назад, она не придавала значения изменениям во внешности, но сейчас ей казалось, что она чахнет буквально на глазах, будто ей не двадцать пять, а все пятьдесят два года. Год назад, когда она встретила Оскара, были некоторые улучшения, она словно начала цвести как лилия. Но продлилось это недолго, романтика прошла уже через три месяца, а затем началась совместная жизнь, повлекшая за собой ещё большее ухудшение физического состояния девушки. Сделав себе кофе три в одном, она в одиночестве стояла у окна на кухне, наблюдая за движением на улице и размышляя о том, в какой момент ей стало всё равно, что Оскар практически не ночевал дома. Наверное с того самогого, когда на её просьбы он стал находить отговорки, и участились задержки "по работе", а затем.. Пустующая квартира.

К автобусной остановке Амария пришла вовремя, нужный как раз подъезжал. Поправив небольшой рюкзак на плече, девушка приготовилась заходить в транспорт, как боковым зрением вдруг заметила откуда не возьмись явившегося мужчину в дранном плаще, прямиком из сна. От неожиданности она пулей заскочила в двери пока те не закрылись и вжавшись в сиденье зажмурилась. «Что за чертовщина?! Это был всего лишь сон. Какого чёрта он мне мерещится? Лицо! Я снова не видела лица.» Любопытство перебороло страх и всё же глянув в заднее окно, она уже никого не видела. Ей показалось, будто она медленно сходит с ума.

Всю дорогу до работы, девушку не отпускали мысли о ночном кошмаре. Если с утра это был всего лишь сон, то сейчас это был уже кошмар. Этот неизвестный в плаще, и покрытый капюшоном, вызывал оцепенение, панику и странное жжение в груди. Он звал её по имени, и покапавшись в голове она понимала, что это не было её воображением. Это был кто-то со стороны. «Нет, нет, нет. Бред полнейший, мне просто нужен отпуск вот и всё. Это не возможно. Не возможно так просто взять и залезть кому-то в голову.» Отвлекшись от дум и осознав, что проехала одну остановку, она подорвалась с места и добравшись до двери в буквально недавно заполнившемся автобусе, вышла на следующей остановке, быстрым шагом направившись в обратную сторону.

— Ого, аж на минуту опоздала, — весёлым голосом встретила девушку Зарина Харт, администратор кафе, в котором работала Амария Джонсон. — Всё в порядке?

— Да, прости. Остановку прозевала, — чуть натянуто улыбнувшись ответила Амария, и не останавливаясь проскочила в раздевалку, скидывая летнюю джинсовую курточку с рюкзаком, и напяливая фартук, поверх белой блузы и чёрных облегающих джинсовых брюк.

— Амари, проснуться давно пора, — хохотнула Зарина у барной стойки, и по звуку было понятно, что она готовила кофе. Харт была девушкой с довольно симпатичной внешностью, её тёмно-русые прямые вололосы, были весьма эффектно собраны в небрежный пучок, и образ милого администратора весьма уместно дополняли ярко выраженные голубые глаза.

— Ну подумаешь, за два года работы один раз опоздала, — бурчала Амария выходя к Зарине, попутно завязывая фартук, а затем по привычке поправляя высокий хвост. — Кроме того ты сама сказала, всего на минуту.

Администратор протянула девушке кружку с капучино, весело улыбаясь. — Ты явно не с той ноги встала, я ведь не со зла так сказала.

— Прости, утро и правда выдалось странным, — принимая кружку говорила Амари, чуть зажимаясь в ответе. Ей казалось, что если она кому-нибудь расскажет о произошедшем, её примут за сумасшедшую. Да не казалось, она была в этом уверенна.

Спокойно допить кофе не получилось, начался поток клиентов. Первый час всё шло относительно хорошо, но затем её голову всё больше занимали размышления о сне, о том неизвестном, чьего лица она дважды не сумела рассмотреть. Точнее, этому будто что-то мешало. В том сне она была полицейским, которым когда-то мечтала стать. Будто её мечту кто-то взял, и откопал из забытых уголков сознания, решив напомнить о том, чего она не смогла добиться. Словно этот кто-то, упрекал или насмехался над её слабостью. Это вызывало смешанное чувство опустошения и бессилия. Причём содержание сна нельзя было списать на просмотр фильма накануне или фантазию, потому что фантазёр и киноман из девушки был далеко не лучший. Всё это никак не отпускало её, она с испугом реагировала на людей в чёрном которых замечала боковым зрением. Здесь уже закрались мысли о том что её кто-то преследует, и чувство сумасшестивия начало укореняться.