Хранители Авелона

ГЛАВА III. ПЕРВОЕ ДЫХАНИЕ.

Воздух свистел в ушах, выбивая из легких последние остатки кислорода. Артур мертвой хваткой вцепился в предплечья Элеоноры и Арчибальда, пытаясь закрыть их своим телом. Земля неслась навстречу с чудовищной скоростью — черная, усыпанная острыми корнями и прелой листвой. Артур зажмурился, готовясь к удару, который должен был стать последним.

И вдруг... мир замер.

Тишина ударила по ушам сильнее любого взрыва. Время словно превратилось в густой мед. Артур почувствовал, как всё его тело стало невесомым. Он открыл глаза и увидел, что лицо Элеоноры находится всего в миллиметре от влажной, покрытой мхом земли. Они застыли в воздухе, неподвижные, как мухи в янтаре. Золотая пыль, окутывавшая их коконом, вспыхнула в последний раз и мягко, как перышко, опустила их на мягкий ковер из хвои.

Несколько секунд никто не шевелился. Только бешено колотящиеся сердца — три ритма, сливающиеся в один — нарушали тишину этого места.

Когда золотая пыль окончательно растворилась в воздухе, Артур первым вскочил на ноги. Пальцы его босых ног мгновенно утонули в ледяном, влажном мху. Он тяжело дышал, оглядываясь по сторонам; его кулаки всё еще были судорожно сжаты. Холод незнакомого мира мгновенно прошил его тонкую футболку.

— Эля! Арчи! — он бросился к ним, скользя босыми пятками по скользким корням. — Вы как? Живы?

Элеонора только кивнула, судорожно прижимая кулон к груди. На ней была лишь ночная сорочка, которая совсем не защищала от пронизывающего ветра этого странного места. Артур повернулся к младшему брату.

Арчибальд сидел на земле в полной прострации. Его босые ноги были перепачканы в черной земле, а пижамные штаны намокли от ледяной росы. Он не двигался, не моргал и, казалось, даже не дышал. Шоковое оцепенение сковало его тело: разум просто отказывался обрабатывать картинку неба с фиолетовыми облаками и двумя лунами.

— Арчи? — Артур потряс его за плечо. — Эй, малец, очнись. Посмотри на меня. Ничего не болит?

Арчибальд медленно перевел взгляд на брата. Он молчал, лишь его губы мелко дрожали от холода и пережитого ужаса.

— Ну всё, всё, тише, — Артур попытался улыбнуться, хотя его собственное лицо было бледным. Он похлопал брата по плечу, стараясь звучать как можно увереннее. — Всё в порядке. Слышишь? Мы живы. Мы вместе. Всё в порядке, выберемся.

Сердца колотилось в груди с бешеной скоростью, но физически они были целы.

Они начали оглядываться. Лес вокруг был невероятным. Гигантские деревья уходили в небо, где уже проступали очертания двух лун. Цветы светились изнутри мягким синим светом. Этот мир был не просто другим — он был ошеломляюще красивым и совершенно невозможным.

— Как такое возможно? Я сплю? Это сон? — Арчибальд судорожно сжал кулаки, пытаясь через боль впиться ногтями в ладони, лишь бы пробудиться от этой невозможной реальности.

—Если это и сон, то он один на троих, — Элеонора коснулась ладонью к кулона феникса на груди, чувствуя, как его тепло разливается по венам, подтверждая: всё происходящее до ужаса реально.

Несколько часов они бродили по этому невероятному лесу, стараясь не отходить друг от друга ни на шаг. Под их босыми ногами мягко пружинил мох, а воздух, наполненный ароматами незнакомых цветов, казался густым и сладким. Время здесь тянулось иначе, и вскоре яркие краски заката сменились глубокими фиолетовыми сумерками.

Наступила ночь. Над кронами исполинских деревьев взошли две луны, заливая чащу призрачным серебристым светом. Лес наполнился новыми звуками: далеким пересвистом птиц и тяжелым шорохом в зарослях. Артур, чувствуя, как Элеонора и Арчибальд дрожат от холода и усталости, принял решение.

— Всё, дальше не пойдем, — тихо сказал он, указывая на защищенное место между корнями огромного дерева, которые изгибались, словно лапы спящего зверя. — Остановимся здесь. В темноте мы только шеи себе переломаем.

Они сели вплотную друг к другу, пытаясь согреться в своих тонких ночнушках. Шок от падения начал понемногу отступать, сменяясь странным чувством принятия. Они смотрели на светящиеся бутоны цветов, на танцующих в воздухе искр-насекомых и на бесконечное небо над головой.

Только сейчас они поняли: есть только этот миг, этот лес и они сами. Дети одновременно замерли, впитывая в себя покой ночного леса, и вместе, в один такт, наполнили свои легкие этим новым, живым воздухом.

Это было их общее первое дыхание.

ГЛАВА II. КРЫЛЬЯ ФЕНИКСА.

Элеонора проснулась от того, что её легкие наполнились ароматом, которому не было места в старом доме тети. Это не был запах пыльных книг или жареного лука. Это был запах первозданного мира: дикой мяты, влажного мха и прогретой солнцем травы.

Она открыла глаза, ожидая увидеть привычный потолок, но комнату заливало странное, золотистое марево. Сначала Эля подумала, что проспала до полудня, но взглянув в окно, увидела за стеклом лишь глухую синюю ночь.

Источник света был прямо у неё на груди.

Кулон-феникс, подарок матери, который годами висел на её шее безжизненным куском золота, теперь ожил. Он не просто светился — он пульсировал. Тонкие, как паутинка, крылья птицы стали прозрачными, и сквозь них пробивалось сияние такого чистого золотого цвета, что Элеоноре на миг показалось, будто её сердце превратилось в звезду. Свет был настолько мощным, что прошивал её пальцы насквозь, обнажая контуры костей и сосудов.

— О боже… — выдохнула она, спуская ноги на пол.

Её ступни коснулись не холодного дерева, а чего-то мягкого. Эля вскрикнула: прямо из щелей между старыми досками пробивались сочные, изумрудные стебли травы. Они росли на глазах, обвивая ножки её кровати. В самом центре комнаты, прямо из трещины в полу, медленно распускался бутон лазурного цвета, сияя в ответ кулону.

Паника и восторг смешались в одно целое. Элеонора сорвалась с места. Она должна была показать это им.

Она ворвалась в комнату братьев, когда те еще были во власти тяжелых снов.
— Артур! Арчи! Вставайте! Посмотрите на это!

Артур вскочил мгновенно, его инстинкты защитника сработали раньше, чем он успел открыть глаза. Он увидел сестру, окутанную золотым ореолом, и на секунду замер, решив, что она горит. 13-летний Арчибальд проснулся от её крика и, щурясь от невыносимой яркости, прикрыл лицо ладонью.

— Эля? Что с тобой?! — Артур бросился к ней, хватая её за плечи. — Ты… ты вся светишься!

Элеонора не отвечала. Она схватила Артура за руку, другой рукой поймала Арчибальда за ворот пижамы и буквально потащила их за собой.

— Смотрите на пол! Просто смотрите!

Когда они вошли в её комнату, Артур и Арчибальд замерли. Это было похоже на сон сумасшедшего. Посреди комнаты, среди облупившейся мебели, расцветал настоящий сад. Синий цветок теперь был размером с ладонь, и его лепестки вибрировали, издавая тонкий музыкальный звон.

Элеонора сделала шаг назад к порогу, решив проверить догадку. Стоило ей выйти из комнаты, как феникс на её шее погас, словно кто-то выключил лампу. Комната мгновенно утонула в сером сумраке, а цветы поникли.

— Эй! Зайди обратно! — крикнул Артур.

Как только Элеонора вернулась, вспышка была такой силы, что Арчибальд вскрикнул. Свет феникса стал плотным, как туман, он заполнил всё пространство, стирая границы реальности.

Артур подошел к сестре и осторожно взял её за руку. Он посмотрел на Арчибальда, и в этом взгляде больше не было злости или упрямства. Впервые за долгое время они были заодно.

— Это из-за него, — прошептал Арчибальд, указывая на кулон.

Артур с невероятной легкостью рванул вторую доску, затем третью. Под его пальцами дерево рассыпалось, словно сухая листва.

В образовавшемся проеме больше не было тьмы подвала. Там, прямо под их домашними тапочками, неслись клочья розовых от заката облаков, а далеко внизу расстилался бескрайний океан изумрудных лесов. Ветер, ворвавшийся снизу, ударил в лица, принося запах соли и неведомых зверей.

— О боже… — Арчибальд вцепился в плечо брата, его глаза были расширены от ужаса. — Артур, это невозможно! Это… нам надо рассказать тете! Скорее!

— Тетя! — закричала Элеонора, оборачиваясь к двери. — Тетя, помогите!

Она рванулась к выходу, но не успела сделать и шага. В этот миг кулон-феникс на её груди издал вибрирующий звук, похожий на финальную ноту огромного колокола. Золотое сияние стало невыносимым, оно буквально затопило комнату.

Старые половицы под их ногами вдруг начали терять твердость. Дерево прямо на глазах распадалось на мириады искрящихся золотых песчинок. Весь пол комнаты Элеоноры превратился в облако золотой пыли, которая медленно закружилась в воронке.

— Держитесь! — успел проорать Артур, бросаясь к сестре и брату.

Он едва успел схватить Элеонору за руку, а Арчибальда за пояс пижамы, как последняя опора исчезла. Комната тети, стены с выцветшими обоями и старый шкаф резко улетели вверх.

Дети рухнули в пустоту.

Они падали прямо сквозь облака, которые обжигали кожу ледяной влагой. Ветер свистел в ушах так сильно, что криков не было слышно. Элеонора, зажмурившись, прижала кулон к себе, чувствуя, как он тянет их вниз, словно магнит.

Сквозь пелену тумана внизу внезапно проступили очертания гигантских деревьев, чьи кроны были размером с целые кварталы. И там, среди этого зеленого моря, Артур увидел Его.

Огромная тень, сверкающая на солнце чешуей цвета жженой меди, скользнула над верхушками леса. Дракон взмахнул мощными крыльями, подняв в воздух вихрь из листьев, и скрылся в чаще, именно там, куда с бешеной скоростью летели трое детей.

Земля приближалась. Золотая пыль, летевшая вместе с ними, начала окутывать их коконом, замедляя падение прямо перед тем, как густые ветви чужого леса поглотили их.