Хранители. Начало

Глава 1

Я взглянул на небо и подумал, что сегодня снова будет гроза. В который раз уже. Энергия бушует уже где-то неделю, и хотя говорят, что именно она сотворила всех людей, я ни капли ей за это благодарен не был. Даже урожай вырастить невозможно. А о том, чтобы просто выжить, вообще молчу. Голод, холод… И ведь все эти бедствия тоже регулярно создаются энергией! Эх!

Тяжело вздохнув и отложив мотыгу, я стёр пот со лба и зашёл в дом, где, смыв грязь с лица и волос, ополоснул руки. Я выглянул за дубовую дверь. Сегодня я планировал сходить в лес неподалёку и набрать ягод и фруктов. Ведь нужно хоть чем-то питаться, раз уж урожая нет. Быстро набросив на плечи кожаную накидку, я вышел из дома и закрыл дверь. А потом помчался в лес, чтобы успеть до начала грозы. Если попаду в бурю — погибну. В ней ещё никто не выживал.

Я быстро добежал до леска, спешно нарвал диких спелых яблок и повернул назад. До дома оставалось ещё совсем немного, как я услышал первые раскаты грома. Кровь в жилах заледенела, а душу до краёв наполнил страх. Я ускорился. Быстрее, Мирей, быстрее. Когда на землю упала первая капля дождя, до дома оставалось всего несколько десятков метров. А потом начался ливень. Загремел гром, сверкнули молнии. Я постарался ещё поднажать. Я уже протянул руку к двери, и вдруг перед глазами что-то промелькнуло. А потом меня охватила обжигающая боль. Я из последних сил толкнул дверь и упал на дощатый пол своего дома.

Очнулся я уже в полной тишине. Открыв глаза, понял, что боли больше нет. Моя попытка встать увенчалась успехом. Я оглянулся: дверь была открыта, а на улице впервые за последний месяц светило солнце. Направился к каналу и, зачерпнув воды, брызнул себе на лицо. А как только взглянул на своё отражение, замер. У меня же явно не такие светлые волосы! Я вскочил и рванул в город.

Мой домик находился совсем недалеко от города. Путь проходил как раз через тот небольшой лес, где я постоянно рвал яблоки. Так что вскоре я, запыхавшийся и усталый, уже ввалился в лавку местного цирюльника, господина Лагбе. В городе я появлялся очень редко, и мало кто из жителей меня знал. Видимо, цирюльник относился к тем, кто не знал, потому что, увидев меня, вежливо поздоровался и спросил:

— Могу ли я узнать ваше имя и цель визита, уважаемый?

Я не ответил и срывающимся голосом попросил:

— Господин Лагбе, дайте зеркало!

Тот удивлённо приподнял бровь, но выполнил просьбу. Я заглянул в посеребрённый кусок стёкла и замер от удивления. С самого рождения я был смуглолицым брюнетом с карими глазами, но сейчас моё отражение не было таким! Во-первых, кожа стала светлой, во-вторых, волосы были белыми, как снег, ну, и в-третьих, мои глаза теперь были кристально-голубыми. Я не мог понять: что со мной произошло в эту ночь? Почему я изменился?

Потом я взял себя в руки. Сейчас нужно понаблюдать за самим собой. Может, я изменился не только внешне. И если мои опасения верны, другим людям пока не стоит об этом знать. Я передал зеркало обратно цирюльнику и сказал:

— Спасибо. И прошу, никому ни слова о том, что вы меня здесь видели.

После этого я стремглав выбежал из лавки и понёсся к дому. И уже там сел за стол и прислушался к себе. Я вроде бы хорошо себя чувствовал, но внутри будто поселилось что-то сильное, чего раньше не было. И это что-то было готово подчиниться всем моим желаниям. Сколько себя помню, я всегда не любил неизвестность и верил только своим глазам, поэтому, сосредоточившись, постарался вывести из своего тела это непонятное нечто. И сразу ощутил, как оно повинуется. Я, недолго думая, направил неизвестное через руку. Вдруг кончики пальцев закололо, и вся кисть покрылась едва видимым, сияющим белым туманом. В тот же миг на меня внезапно нахлынули воспоминания десятилетней давности.

Рей! Рей, где ты?!

Я выбежал навстречу матушке.

— Мамуля! А я был в лесу при-и-и-израков!

Всегда спокойная матушка вдруг помрачнела и, присев около меня, произнесла:

— Мирей, не стоит туда ходить. Там опасно. Что, если бы с тобой что-то случилось?

Я рассмеялся и поднял вверх острый деревянный меч, что сделал мне отец перед тем, как уехать в другой город.

— Я ничего не боюсь! Я ведь воин! Я защищу и себя, и тебя, и весь город! Папа будет мной гордиться!

Матушка, улыбаясь, погладила меня по голове. Её улыбка почему-то показалась мне странной, несчастливой.

— Ты мой герой! Я думаю, папа уже тобой гордится. Ты ведь у нас самый лучший. Но только не ходи больше в лес, иначе я буду беспокоиться.

Поцеловав меня в макушку, она вернулась в дом. Я же отправился в город, надеясь, что хоть кто-то сейчас гуляет. Но в душный полдень никто не горел желанием выходить на улицу. Я взглянул на окно большого красивого дома посреди города. Там жила Сина. Мне казалось, что она принцесса, ведь только принцессы бывают такими красивыми и добрыми. Она появилась возле окна. Улыбнувшись, девочка с длинными каштановыми кудряшками помахала мне рукой. Я помахал в ответ и закричал:

— Сина, идём гулять?!

Она открыла окно и, перегнувшись через раму, ответила:

— Подожди, я только папочку предупрежу!

Я остался стоять на том же самом месте. Через некоторое время она действительно вышла. Сина подбежала ко мне и произнесла:

— Привет!

— Привет. Во что будем играть?

Она задумалась.

— Эм, может, в догонялки?

Я обрадованно кивнул, и она, стукнув меня по плечу, весело прокричала:

— Ты водишь!

После этого Сина развернулась и быстро побежала от меня. Я рассмеялся и, повесив меч на специальный крючок на поясе, побежал за ней… Вскоре нам надоела эта игра. Мы уже сидели на лужайке недалеко от города, и я предложил:

— А давай поиграем в рыцарей?

Глава 2

Я взъерошил белоснежные волосы на затылке и нахмурился. Потом протянул руку к белёсой пластине, висевшей в воздухе передо мной. Осторожно и тщательно выпустил из глубины сознания энергию и вплёл её в поверхность пластины. Сразу же на блестящем экране появилось изображение. Я увидел свою комнату в мельчайших деталях, хотя сейчас находился на улице, причём довольно далеко от дома. Я ещё раз прикоснулся к изображению, уже более уверенно. Картинка покрылась рябью, но уже через мгновение прояснилась, и глазам открылась площадь в городе. 

Туда-сюда сновали люди, изредка проезжали повозки, запряженные низенькими гривастыми лошадками. По периметру площади раскинулись лавочки с разнообразными товарами, большей частью, с продуктами. В центре площади, вымощенной крупным булыжником, стоял маленький полуразрушенный фонтанчик. Иногда люди подходили туда и набирали воду. Я снова положил ладонь на экран и изображение сменилось. Теперь я мог увидеть девушку, размеренно вышивающую что-то яркое на белом полотне. Я улыбнулся, любуясь её сосредоточенным лицом. Она была красива. Впрочем, она всегда была прекрасна. Я неосознанно поднял руку и погладил картинку. Сразу же отдёрнул ладонь, а потом и вовсе взмахнул ею, рассеивая экран с изображением. Пластина тут же рассыпалась на тысячи осколков, которые сразу же рассеялись в воздухе, оставляя после себя едва заметные искры. Я тяжело вздохнул и развернулся, собираясь вернуться домой. Но перед этим прикрыл глаза и просканировал пространство вокруг себя. Опасности я не ощутил, так что спокойно зашагал в сторону своего дома.

Со дня моего изменения прошло уже три месяца. Рейль сменилась Сеей, и теперь на улице стало гораздо холоднее, чем раньше. Я был непривередлив в погоде, и меня устраивали как жара и зной, так и холод. Но я любил свежевыпавший снег. Тот, который ложится на землю крупными пушистыми хлопьями и укрывает её белоснежным покрывалом. Такой снег, можно сказать, создаёт иллюзию чистоты и безопасности мира. Я давно заметил, что всё опасное или неприятное часто окрашено в белый цвет. Ведь и снег, несмотря на красоту, в какой-то мере опасен. Да и энергия по цвету белая... 

Задумавшись, я прошёл почти половину пути. Руки начали мёрзнуть. Я поднёс ладони к губам и выдохнул. Пальцы немного согрелись, но почти сразу начали снова замерзать. Я выдохнул облачко пара и ускорил шаг. Сейчас я шёл по небольшой поляне и до дома мне оставалось пройти чуть меньше ста метров.
Снег должен был выпасть только через четыре месяца, так что сейчас я шагал по мёрзлой твёрдой земле.
Через несколько минут я уже открыл дверь и зашёл в дом. Зайдя, я первым делом зажёг свечу в лампе и распахнул ставни. Потом провёл ладонью сверху вниз и немного толкнул получившуюся плоскость, «вставляя» её в раму окна. Тотчас ледяной ветер, вылетевший в только что открытое окно, ослаб. Ту же процедуру я повторил со всеми окнами в комнате.
Потом наконец снял тёплый, но старый, еще отцовский коричневый плащ и повесил его на гвоздь рядом с входной дверью. Подойдя к печи в углу комнаты, разжёг огонь. Вытянув вперёд ладони, я посидел несколько минут перед очагом. Руки наконец согрелись. Я встал и снял с огня поставленный на него заранее котелок с обедом.
Поел я быстро, а потом опять вышел на улицу. На этот день я кроме обычных тренировок запланировал весьма интересный эксперимент. Немного отойдя от дома, я встал ровно, широко расставив ноги и прикрыв глаза, и сосредоточился. Ещё несколько дней назад мне в голову пришла мысль попробовать сделать из своей магии что-то еще материальное, кроме линзы. Я вытянул вперёд руку и для начала попытался трансформировать свою энергию в меч. Открыв глаза, обнаружил, что меч-то у меня получился, но материальным он не был ни в коей мере. В расплывчатом продолговатом клубке с трудом угадывалось опасное оружие. Нахмурившись, я махнул рукой и развеял неудавшийся эксперимент. После этого я пытался создать щит, лук, копьё

Ещё несколько часов я пытался добиться успеха и получить хоть какой-нибудь предмет в результате. Но ничего не менялось и энергия упрямо не хотела менять форму. В конце концов я оставил всё это и с досады неосторожно взмахнул руками, в сердцах бросив что-то тяжёлое на землю. С ладоней сорвались белёсые искры.
И тут я замер. Я ведь сейчас не заимствовал энергию из окружающего мира! А значит- это моя энергия! Моя!
Возможно, именно поэтому у меня ничего не получалось. Материализации подлежит только та энергия, которая принадлежит мне. Остальная мне не подчиняется.
Я снова сосредоточился, прикрыв глаза. Вытянув вперёд руку, я усиленно представлял, как белёсый туман течёт по венам, а после преобразуется на ладони в горизонтально лежащий кинжал.
Но открыв глаза, я снова обнаружил неудачу. Результат был тем же, что и во все прошлые разы. Я поджал губы, чуть не чертыхнувшись. Я основательно замёрз, но уходить без удачного результата не хотелось.
Я в течении получаса тщетно старался завершить эксперимент успехом, но мне никак не удавалось этого сделать.
Но в итоге я вдруг подумал: а что, если можно создавать не какие-либо предметы, а улучшать своё собственное тело?
Окрылённый новой надеждой, я снова закрыл глаза и расслабился. Звуки вокруг будто перестали существовать. А я начал будто бы «одевать» своё тело в свою же энергию. Возможно, энергия сама как-то изменит моё тело. В какой-то момент я ощутил, что энергия кончается. Но моё тело ещё не было полностью покрыто белёсым туманом, и я через силу продолжал своё дело. Ещё немного… Ещё чуть-чуть…
Я почувствовал, что вот она — граница моей силы. И, не задумываясь, перешагнул эту грань. И в тот же момент тело пронзила дикая боль. Я не заметил, как закричал от непереносимой боли, как упал на колени, на промёрзшую насквозь землю…
А потом боль отступила так же внезапно, как и пришла. Просто… исчезла. Я недоуменно поднял голову и огляделся. Ничего. Потом поднял ладони к глазам и внимательно их рассмотрел. Та же светлая кожа, те же длинные гибкие пальцы. Я попытался встать и сразу же чуть не упал на спину. Кровь в жилах похолодела от дурного предчувствия. Я медленно развернул голову и взглянул себе за спину. А там…
В общем-то, ничего страшного там не было. Можно даже сказать, что мой эксперимент теперь наконец-то увенчался успехом. За спиной были крылья. Огромные, белоснежные крылья. Они сплошь состояли из крупных и пушистых перьев и росли прямо из-под лопаток. Очень красивые крылья, большие.
Я встал с колен. Потом успокоился и устало потёр виски пальцами. В последнее время я часто удивлялся своим новым возможностям, которые оказались весьма впечатляющими: я не только мог видеть то, что происходит вокруг, я мог ещё и скрыть это от всех или наоборот, заострить внимание людей на чем-то. Кроме того, я точно определял, когда люди врут, а когда говорят правду. Ложь ощущалось как нечто холодное и пустое. Правда же, — как что-то не слишком тёплое, но наполненное смыслом. Я научился отличать их друг от друга всего за полмесяца, тренируясь на одиноких путниках, проходящих иногда недалеко от города. Теперь вот оказалось, что я могу ещё и летать. Наверное, могу… Надо проверить.
Я вновь закрыл глаза и прислушался к себе. Всё тело, будто тёплым одеялом, укрывала энергия, а вот на спине она словно выворачивалась и выгибалась крыльями. Скорее всего в процессе материализации энергия заимствовала мою мышечную ткань для формирования крыльев.
Я открыл глаза и поднял голову к небу. Чистое синее полотно тянуло к себе. Я попробовал взмахнуть крыльями, и… у меня не получилось. Я раздосадованно посмотрел на крылья, мысленно бормоча, что так и знал.
Стоп! Так и знал? Может, я просто не до конца поверил в силу своих крыльев? Вот если поверить…
Зажмурившись, я изо всех сил попытался поверить. У меня есть крылья! Я умею летать!
В этот миг в лицо вдруг ударил холодный ветер. Я открыл глаза и увидел вокруг тонкую пелены облаков. Я парил в небесах!
Моё тело было невероятно лёгким. Изнутри вдруг поднялась волна адреналина. Хотелось немедленно сорваться с места и мчаться всё дальше, всё выше. Туда, где нет ограничений, где можно всё. И я поддался этому желанию. Крылья послушались мгновенно, и я с дикой скоростью взмыл вверх. Я летал долго, не думая ни о чём. Просто летал и наслаждался ветром, бьющим в лицо, ощущением лёгкости и полёта. Никогда я раньше такого не испытывал. Наконец, я замер в небе, широко расправив крылья и посмотрел вниз. Там же лентой тянулась река и стоял недвижной стеной лес. Вдалеке виделся город.
Я сложил крылья и камнем упал вниз. В нескольких метрах над землёй я расправил их и мягко приземлился. И тут же почувствовал невероятную усталость. Усилием воли я расслабился и убрал крылья, втянув энергию в себя. Потом шатающейся походкой направился домой. Уже опираясь рукой о дверной косяк, я улыбнулся и подумал, что теперь наконец-то можно приступать к осуществлению моего плана…

Глава 3

Я быстрым и широким шагом шла по краю дороги, глядя себе под ноги. Да как он вообще посмел?! Он! Пытаться вытребовать у отца мою руку, раз уж я сама отказала! Самодовольный индюк!
Я злилась, но старалась не показывать этого. Дочери правителя города, даже такого захудалого, как наш, не пристало открыто выражать свои эмоции. Впрочем, повод для злости у меня был. Уже несколько месяцев за мной настойчиво ухаживал министр контроля, приехавший зачем-то из столицы. И отказывала я ему не из-за непривлекательной наружности или же какой-то особо мерзкой привычки. Напротив, министр являл собой эталон красоты и мужественности. Высокий, уверенный в себе. На вид ему было лет двадцать пять, на самом деле — тридцать. Сине- серые глаза почти всегда были прищурены. Одежда и тёмно-русые волосы всегда были в идеальном порядке. Возможно, я бы даже ответила на его ухаживания, если бы не видела, как служанка, прислуживающая ему в комнате, плакала после этого в кладовке. После нескольких настойчивых вопросов она призналась, что Дайвиг Мире ударил её за то, что она попыталась прибраться на столе в его комнате и показала глубокую царапину, оставшуюся от ножен меча, которыми он её ударил. А ведь девочка ничего плохого не сделала! За что он её ударил?! Не говоря уже о том, что она была практически ребёнком, но и это его не остановило. После такого мой и так слабый интерес к министру окончательно угас. Я с нетерпением ждала, когда он уедет. Но перед самым отъездом он предъявил отцу ультиматум: или я выхожу за него замуж, или он обеспечит нам большие проблемы в столице. Поговорив и посоветовавшись со мной, отец отказал ему. Ох, как же ругался министр! Он и уговаривал, и просил, и угрожал! Он требовал!
Погруженная в свои мысли, я просто шла вперёд и вздрогнула, когда кто-то остановил меня, придержав за плечи. А потом я услышала мягкий тихий голос с насмешливыми нотками:
— Леди, если вы так и будете идти вперёд, вполне вероятно, что вы уйдёте куда-то в сторону запретного леса.
Я оглянулась и только сейчас заметила, что, гуляя по улицам, неосознанно вышла почти на самую окраину города. А ведь действительно: могла уйти из города в лес, который совсем недалеко, а потом долго возвращаться. И то если повезёт, и удастся сразу найти дорогу назад. Я подняла голову и уже хотела поблагодарить того, кто меня остановил, но, увидев его, замерла. На меня с мягкой улыбкой смотрел парень. Чуть старше меня и не намного выше. Но на лоб его падали абсолютно белые волосы. Белоснежные! А глаза его были кристально-синими, как… как вода. Только ярче, намного ярче! И кожа была светлой, что в нашем городе редкое явление. Всё же мы живём на юге, поэтому кожа редко остаётся белой. Но он, видимо, был исключением. На краю сознания отметила, что его лицо мне вроде бы знакомо, но его самого я раньше не видела. А он, видимо, смущённый таким пристальным вниманием, спросил:
— Леди, с вами всё в порядке? Если вам плохо, я могу проводить вас.
Я вздрогнула и покачала головой.
— Нет, спасибо, всё хорошо. Благодарю, что остановили. — Я сбросила со своих плеч его руки и снова на него взглянула.
Нет, определённо, я это лицо где-то раньше видела. Волевое, с широкими скулами и большими глазами. Тонкие губы, прямой нос, брови вразлёт. Красивое и очень знакомое лицо. Качнув головой, я отмела эти мысли. Я определённо вижу его первый раз в жизни. Я спросила, обратив внимание на тёплый дорожный плащ:
— Вы странник?
Он, улыбнувшись, ответил:
— Можно сказать и так. Я был бы счастлив, если бы вы назвали мне своё имя.
Я улыбнулась и кивнула ему:
— Меня зовут Сина. А вас?
Он слегка поклонился и представился:
— Рей. Рад познакомиться с вами, леди Сина.
Я ответила:
— Я также рада. Куда же вы направляетесь сейчас?
— Мне нужно кое-что сказать правителю города. Так что сейчас я иду просить аудиенцию у него.
Я улыбнулась и предложила:
— Раз уж вы помогли мне, я помогу вам. Правитель — мой отец.
Он смущённо улыбнулся и почесал двумя пальцами затылок. Почему-то этот жест показался мне особенно знакомым. Как-будто кто-то уже делал так. Когда-то давно. Парень тем временем смущённо проговорил:
— Да я ведь ничего такого не сделал. Вам необязательно делать это.
Я улыбнулась, хитро подмигнула и ответила:
— Да и я ничего такого не сделаю. Идём. И обращался ко мне на ты.
Парень смущённо улыбнулся и, шутливо поклонившись, проговорил с улыбкой:
— Что ж, тогда веди меня, Сина!
Я рассмеялась. Шутник он, оказывается!
Я развернулась и направилась домой, знаком попросив его следовать за мной. А потом с интересом спросила шагающего рядом Рея:
— А у тебя от природы такие светлые волосы?
Казалось бы, я задала совершенно обычный вопрос, но парень почему-то напряжённо кивнул и сказал, видимо, предвосхищая следующий вопрос:
— Это моя настоящая внешность. Настоящие волосы, настоящие глаза, настоящая кожа.
Я улыбнулась и кивнула. Перестраховщик.
До моего дома мы шли практически молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. В дверь я зашла первой, а потом обернулась и увидела, что Рей неуверенно топчется на пороге. Стеснительный какой. Я улыбнулась и шутливо произнесла:
— Заходи. Уверяю тебя, у нас в доме нет монстров, способных тебя съесть.
Парень нахмурился. Видимо, моя шутка не пришлась ему по душе. Но тем не менее он зашёл в дом, предварительно потоптавшись на коврике у двери. Я знаком велела ему подождать, а сама быстрым шагом прошла в большую гостиную, где отец обычно принимал просителей. Сейчас время приёмов было закончено, и папа просто сидел в кресле, неспешно потягивая вино из кубка.
Невысокий, но крепко сложенный мужчина с уже заметной сединой на висках ласково улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ. Видно было, что в молодости глава города был красив. Я была очень на него похожа. Те же курчавые волосы, только тёмные, а не светлые, те же ореховые глаза. У отца было красивое лицо. Прямой нос, тонкие губы, густые брови. Его глаза, в которых всегда светился ум, потеплели, когда он увидел меня. Я подошла и села на подлокотник его кресла.
— Здравствуй, Сина. — Тихим, низким голосом поздоровался мой отец.
— Привет, папа, — ответила я, и не раздумывая, начала рассказывать ему то, что произошло этим утром.
В конце рассказа отец улыбнулся и кивнул:
— Что ж, меня не затруднит поговорить с ним. Позови его, пожалуйста.
Я встала и, выглянув за дверь, позвала:
— Рей, заходи, отец согласен говорить с тобой.
Парень улыбнулся и зашёл в комнату. Я же, улыбнувшись отцу, произнесла:
— Я, пожалуй, не буду вам мешать.
Папа кивнул мне на прощание, и я ушла, плотно закрыв за собой дверь.