Хранители Сальвуса

Глава 1. Начало

Птицы парят в небе, крича и ликуя. Для них существуют только свобода и восточный ветер. Солнце мерцает на их крыльях, переливаясь всеми цветами радуги. Они не садятся за землю, а просто кружат над ней, медленно и плавно рассекая небесную твердь своими тоненькими радужными крылышками.

Мальчик лет пяти поднял свои голубые глаза к небу и воскликнул, показывая своим маленьким пальчиком вверх:

— Посмотри, мама! Какие они красивые!

— Сынок, это просто облака, — мягко сказала женщина и провела рукой по его волосам. — Нагулялся? Пойдем домой, милый.

Мальчик слегка призадумался… Птиц уже не было, но он же видел их…

Женщина взяла мальчика на руки и пошла по направлению к дому. Он обнял ее за шею и опять поднял глаза со словами:

— Вот же они, летят! Смотри!

— Да, милый, я тоже их видела, — сказала женщина, не оборачиваясь.

Мальчик уткнулся носом ей в плечо. Он не понимал, почему все так странно… Его мучило много вопросов, накопившихся за его столь недолгую жизнь. Почему мама не относится к нему всерьез? Почему она не видит птиц? «Если бы она обернулась, она бы, несомненно, увидела их», — думал он. Но не только птицы занимали его тогда. Он не понимал, почему ему нужно ходить в садик, потом в школу, в институт, на работу… если можно просто жить? Он размышлял, пытаясь разобраться: «Наверное, взрослые не знают, что можно просто жить… Они привыкли думать о своих непонятных проблемах, смотреть зачем-то новости по утрам и читать газеты… Странно, но, когда я сказал Лео о том, что можно просто жить, он назвал меня дураком и дал мне щелбан. Они думают, я не пойму, но ведь они не объясняют… Может, люди просто не думают об этом… Им гораздо интереснее решать маленькие проблемы, чем избавиться от них, решив большую».

Обо всем этом он рассуждал, сидя у мамы на руках и выводя пальцем узоры не ее кофте. И пока голубоглазый мальчик размышлял, сосредоточенно сдвинув бровки, теплые лучики солнца беззаботно играли у него на веснушках…

Глава 2. Кедровая улица. Квартира 123–124

Кедровая улица, дом № 9, квартира 123–124, двенадцать лет спустя.

— Ю́лиан! Собирайся скорее! В школу опоздаешь! — раздался высокий мелодичный женский голос.

— Не опоздаю, ма-а-а… — уверяюще, но все же с ноткой недовольства проговорил высокий худой парень. У него были темно-русые, почти коричневые волосы, не доходящие до плеч, немного вытянутое лицо с острым изящным подбородком, милая маленькая горбинка на носу, мягкие, слегка очерченные губы и рот, изогнутый в небрежную ухмылку. Но самым выдающимся в нем были его глаза цвета аквамарин. Они излучали внутренний свет, как будто в них жило волшебство.

Всегда живые, выражающие неподдельный интерес ко всему окружающему, в настоящее время они были устремлены на полностью заваленный бумагами стол. Он не мог вспомнить, куда дел свои наушники, а разгребать свалку ему не хотелось.

Мельком пробежав глазами по всему этому творческому беспорядку, он прокрутил в голове последовательность последних действий. Фотографическая память его не подвела. Наушники нашлись через семь минут за магнитофоном, и можно было выходить.

— Я пошел, — сказал он, стоя уже на пороге и перебирая ключи в руке.

Это был мальчик в стиле ретро: немного взъерошенные волосы, потрепанные временем наушники на шее, расклешенная рубашка и самые обыкновенные темные джинсы, когда-то принадлежавшие его старшему брату. Старая книга под мышкой и сумка через плечо.

— Пока, милый, — ответила миссис Бланко и, потянув сына вниз за воротник, наклонила к себе и поцеловала в лоб.

Глава 3. Неожиданные перемены

Как только Юлиан вышел из дома, ослепительное солнце атаковало его мощной вспышкой, на мгновение обездвижив. Едва глаза привыкли к свету, мальчик-ретро сразу надел наушники и юркнул в только что подошедший старенький автобус, стараясь не смотреть по сторонам.

К различным странностям он привык с детства и давно для себя решил, что лучше лишний раз не озираться. Сев на свободное место у окна, он закрыл глаза и погрузился в музыкальный мир «The Beach Boys».

День был теплый и размеренный. Ничто в нем не предвещало каких-либо событий. Люди медленно шли на работу, и, казалось, будто бы время совсем остановилось. Никакой городской спешки и раздраженных, опаздывающих работников. Духота поглощала город, как огромный хищный ленивый зверь, незаметно подкрадывающийся к своей добыче, но люди лишь отмахивались от нее газетой.

Юлиан почувствовал толчок и понял, что автобус прибыл на конечную станцию. Сняв наушники, юноша поспешил к выходу и вдруг резко остановился, вынудив толпу пассажиров, стремившихся выбраться из автобуса, где уже было нечем дышать, врезаться в него. Несмотря на недовольные возгласы, он стоял как вкопанный и смотрел на непонятное существо, переходившее дорогу прямо сквозь несущиеся машины. Ничего не слыша вокруг, он вдруг почувствовал сильный удар в бок, кувыркнулся и ощутил горячий асфальт на спине. Весь мокрый, грузный дядька удалялся, ворча себе под нос какие-то непристойности, а за ним последовали и остальные пассажиры, возмущенные тем, что их задержали в автобусе на несколько секунд дольше необходимого.

Лежа на обжигающем асфальте, Юлиан вглядывался в то место, где только что проходило существо. Больше всего его поразило не отсутствие плотности, а странный вид этого животного. Оно было похоже на пантеру, но его кожа будто состояла из воды: на ней не было шерсти, и она переливалась, как глянцевая. А размер «кошечки» был такой, что на ней смогла бы прокатиться целая семья.

Отвлекшись на секунду от увиденного, Юлиан понял, что все еще лежит на земле. Быстро поднявшись и потирая обожженную руку, он направился в сторону небольшого серого здания, не переставая размышлять о случившемся.

Ему и раньше приходилось видеть странные вещи. Например, в девять лет он подружился с Томом, которого никто, кроме Юлиана, не видел. И около года брат Лео дразнил его Свихнувшимся Юлли. В одиннадцать лет Юлиан увидел мельком дракона, который невозмутимо лежал на огромной клумбе, в парке, у всех на виду. А в четырнадцать он почти в течение года натыкался на какого-то маленького человечка с блокнотом, который сразу же исчезал, осознав, что он обнаружен. Раньше Юлиан списывал все эти события на свое бурное воображение, но сейчас игнорировать их было бы глупо. Психиатр, к которому мальчика водили родители, говорил о возможности полиморфного расстройства и прописал антидепрессанты, но Юлиан так ни разу их и не принял. Он не считал, что нуждается в помощи врача, но для спокойствия родителей делал вид, будто пьет таблетки. Что-то внутри подсказывало: это не просто галлюцинации.

Отсидев все уроки и с удовольствием вспомнив, что это последний месяц учебы в школе, Юлиан схватил свою старую сумку и поспешил домой. Ему не терпелось зарисовать пантеру, пока он не забыл все подробности. Для таких вещей он выделил отдельный блокнот, куда вносил любую странную информацию, увиденную или услышанную им. Так он наделся воссоздать общую картину, но пазлу все еще не хватало значительной части. Кто они? Откуда? Почему их вижу только я? Этими вопросами он задавался каждый раз, пролистывая исписанные страницы, но так и не находил ответов. Время от времени ему на самом деле казалось, что он сошел с ума и все это происходит лишь у него в голове. Поэтому он никогда никому не рассказывал о своих новых видениях, а его семья и психиатр знали только о Томе.

Через полчаса Юлиан уже стягивал кроссовки в прихожей. К нему вышла мать, миссис Арен Бланко, — худая черноволосая женщина с голубыми глазами. Она была среднего роста, но из-за скрещенных на груди рук и съежившегося силуэта казалась меньше и была явно чем-то взволнована. Через минуту к ним подошел отец, мистер Томас Бланко, который был такой же веснушчатый и высокий, как и Юлиан, с такими же волосами и овалом лица. Вот только нос и глаза Юлиан унаследовал от матери.

— Милый, — начала миссис Бланко, — твоему отцу предложили работу в другом городе на более выгодных условиях… Как ты отнесешься к тому, что мы уедем на какое-то время?

Юлиан немного нахмурился, пытаясь понять скрытый смысл услышанного.

— Я не пропаду один, если вы об этом. Можете меня оставить, — сказал он серьезно.

Мистер Бланко подошел к сыну и положил руку на его плечо со словами:

— Но ты помни: если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь к нам обратиться.

— Да, звони нам как можно чаще, — продолжила миссис Бланко.

— Только не забудь выключить телефон, дорогая, — насмешливо добавил мистер Бланко и тут же сделал серьезное лицо под строгим взглядом жены.

— В общем, ты понял, Юлиан, теперь ты за старшего, — сказал он уже серьезно.

— Я понял, не беспокойтесь…

— Тогда мы пойдем собирать вещи и этим вечером будем выезжать. А ты иди готовь уроки, — подытожила миссис Бланко.

Юлиан кивнул и направился в свою комнату. Он был не против остаться один и даже в каком-то смысле рад, но это все было так неожиданно… Он даже не сразу вспомнил о сегодняшнем инциденте и какое-то время размышлял о том, что с этого дня все будет по-другому.

Глава 4. Новый знакомый

Утро. Юлиан открыл один глаз и попытался понять, что происходит. «Будильник не звонил», — пронеслось у него в голове. «Наверное, потому, что ты его не включил», — ехидно произнес внутренний голос. Второй глаз открылся уже без каких-либо усилий, и обыденность навалилась на Юлиана всем своим грузом. Взглянув на часы, он понял, что проспал все уроки, и почему-то даже не расстроился. Вот он, первый день самостоятельности, а ему совершенно все равно. Может, перевернуться на другой бок и продолжить заниматься полезным для нервной системы делом?

Нет, уже не хочется. Да и сон какой-то странный приснился… Наверное, это все отражение вчерашних событий.

Он сел за блокнот, удерживая в памяти образ птиц, и принялся хаотично зарисовывать. Потом оделся, сунул в рот бутерброд, завязал кроссовки, запихнул в сумку блокнот и вышел из дома.

На улице стояла невесомая прохлада с бархатной свежестью. Видно, ночью был сильный дождь: природа будто обновилась. На земле поблескивали маленькие лужицы, отражая солнечный свет, а дышать было легко и приятно.

Юлиан направился в Елейный парк, находившийся неподалеку от его школы. Найдя себе место в тени, он принялся рассматривать блокнот, изредка выглядывая из-за него. Юлиан толком и сам не понимал, что делает и зачем, но раз уж у него выдался свободный день, он должен попробовать найти хоть что-то.

Автобусы приходили и, угрюмо разворачиваясь, ехали назад, будто были не рады перемене погоды. По дороге мимо остановки все так же сновали машины, не подозревая, какие здесь вчера творились чудеса.

Через полчаса Юлиан уже смотрел исподлобья, слегка разочарованно, а через час ему стало казаться, что он просто зря тратит время. И зачем я сюда пришел? На что надеялся? Что моя ненормальность снова активируется? На этот раз внутренний голос решил воздержаться от комментариев и смирно притих где-то в недрах подсознания. Юлиану было трудно сдерживать себя из-за своей глупой наивности, ведь это как искать иголку в стоге сена. Да и с чего он взял, что вообще что-нибудь произойдет?

Нелепо оглянувшись по сторонам и не заметив чего-либо необычного, он поспешно придвинул к себе сумку, чтобы погрузить свой блокнот со всеми надеждами на самое дно.

— Любопытные рисунки, — раздался чей-то низкий голос за спиной.

Юлиан чуть не подпрыгнул от неожиданности и, чтобы скрыть дрожь, пробежавшую по телу, резко обернулся. Перед ним стоял парень лет двадцати пяти с черными, коротко остриженными волосами. На нем были темно-коричневые шорты по колено и красная футболка. Многочисленные татуировки на руках, внушительные мускулы и двухметровый рост придавали ему немного устрашающий вид. Было не похоже, что этот человек интересуется искусством или вообще чем-либо.

— Почему? — невольно вырвалось у Юлиана, поскольку он просто не знал, что сказать.

— Весьма необычные для твоего мира.

— Моего мира? — эхом отозвался Юлиан.

— Очень странно слышать такое удивление от человека, который со мной разговаривает.

— И что тут странного?

— Ты не заметил, что только ты видишь меня в этом парке?

Юлиан опять не знал, что ответить. Он не вполне понимал, действительно ли это так или же парень просто решил над ним подшутить. В парке полно людей, и никто все равно друг на друга не смотрит. Видно, поняв его замешательство, неизвестный парень продолжал:

— Эти тупицы не видят дальше своего носа. Даже если я станцую степ в самом центре парка, никто и ухом не поведет.

— Почему же я тебя вижу?

— Ну, на это есть два объяснения. Либо ты расщепился, либо ты Проводник, что встречается весьма редко.

— Что-о-о?

— Все просто, ты…

И он исчез. Юлиан сидел еще несколько секунд в полном замешательстве, потом проморгался, оглянулся, но и это не помогло. Что вообще происходит?

Он начал лихорадочно вспоминать, как он смог увидеть этого парня… Что он делал? «Листал блокнот, — начал вспоминать Юлиан, — ждал чего-то необычного… может быть, это оно? Я ХОТЕЛ увидеть». Сконцентрировавшись на этой мысли, он закрыл глаза и сосредоточился. Через несколько секунд, взглянув прямо перед собой, он опять обнаружил того парня.

— Получилось! — воскликнул Юлиан.

— М-да, то-то я удивился, когда ты перестал задавать вопросы.

— Почему ты растворился?

— Я никуда не уходил. А вот твое сознание вышло из чата.

— И как это понимать?

— А я что, знаю, как у вас, Проводников, это работает?

— Ты же сказал, что я вроде расщепился

— Я сказал, что ты или Проводник, или Расщепленный, но Расщепленные так себя не ведут.

— Может, объяснишь нормально?

— Нам нужно тихое место.

— Я знаю такое.

И они вместе пошли в сторону Кедровой улицы. Юлиан с удивлением наблюдал за тем, как его знакомый проходит сквозь прохожих, столбы и киоски, не обращая на них никакого внимания, будто бы это они невидимки, а не он.

Глава 5. Сальвус и Румпитур

Войдя в дом № 9 и поднявшись на лифте на четырнадцатый этаж, они остановились около внушительной толщины деревянной двери.

— Минуту, я найду ключи, — пробормотал Юлиан, залезая по локоть в свою обшарпанную сумку.

Новый знакомый не стал ждать и уверенно шагнул сквозь дверь в квартиру, куда его даже не успели пригласить.

— Можешь не разуваться, — крикнул Юлиан, открывая дверь, но наглец уже ходил взад и вперед по квартире, с любопытством ее осматривая.

Казалось, будто все, куда он мог попасть беспрепятственно, мгновенно переходило в его распоряжение.

Поняв, что церемониться с ним не стоит, Юлиан плюхнулся в кресло.

— Я, кстати, Рик, но ты можешь называть меня своим Осведомителем, — сказал циничный знакомый, рассматривая семейные фотографии.

— А я…

— Юлиан. Да, я знаю.

Повисло неловкое молчание. Наверное, было бы глупо спрашивать, откуда Рик знает имя, раз он может проходить сквозь стены и оставаться невидимым. Подумав об этом, Юлиан решил сразу перейти к сути.

— Так ты мне расскажешь, что происходит? Пока ты опять не исчез.

— Я не исчезну, пока ты не захочешь. А насчет рассказать… Конечно, расскажу, куда я денусь. Каждый день все одно и то же. Те же удивленные глаза, испуганный вид и абсолютное непонимание происходящего. К этому быстро привыкаешь, и так же быстро это надоедает.

— Очень жаль, что у тебя такая нудная и бесцветная жизнь, когда ты можешь выйти из супермаркета, взяв все, что тебе нужно, и даже не воспользоваться бумажником, — заметил Юлиан.

— Звучит это все потрясающе, но политический строй… убивает, — сказал Рик, саркастически скривив губы. — Ну что ж, раз тебе к нам, ты и так все это прочувствуешь. Что ты хочешь узнать?

Осведомитель явно наслаждался тем, что владеет неведомой Юлиану информацией. Он растянулся на диване и приготовился к беседе с очередным желторотым птенцом.

— Расскажи про Расщепленных и Проводников.

— Расщепленные — это такие же люди, как и ты, они могут видеть мой мир, могут с ним взаимодействовать, но не могут из него выйти. Поэтому они и называются Расщепленными: одна их половина находится в твоем мире, другая — в моем. И они не могут ничего с этим поделать.

— Но ведь я могу выходить из твоего мира? Я не всегда вижу его.

— Да. Поэтому ты Проводник. Проводник, — продолжил Рик со вздохом, отвечая на немой вопрос Юлиана, — это человек, который видит оба мира и в них существует, но может контролировать эту связь. Например, отключаться от второго мира и нормально существовать в первом. Проводники всегда рождаются только в твоем мире, мы называем его Румпи́тур, что означает на латыни «сломанный». А свой мир мы зовем Са́львус — «сохраненный», хоть он уже давно таким и не является.

— А где находится ваш мир? То есть планета-то одна, и я видел только людей или животных…

— Там же, где и твой. По масштабам такой же, только численность населения примерно как во Франции, и то не вся территория заселена. Дело в том, что ты еще не видел весь наш мир, а только отдельные части.

— Ладно, — сказал Юлиан озадаченно, — скажи, почему я Проводник? Почему я не обычный человек и не Расщепленный?

— Нашел у кого спросить, — усмехнулся Рик. — Это как спросить: «Почему я родился мальчиком, а не девочкой?» Как говорится, вопрос не ко мне. Но кое-что я сказать все же могу. Быть Проводником — тяжелая ноша. С таким клеймом рождаются очень редко, и это очень хорошо, что я первый тебя нашел.

— В чем заключается трудность?

— Это сложно, — раз. Может вызвать психологические расстройства, — два, но это у всех бывает, ничего особенного. И наконец, три, — это опасно для жизни. Тада-а-ам! — Рик развел руками, лежа на диване, и ослепительно улыбнулся. — Добро пожаловать, дружище!

Юлиан уставился на Осведомителя. Вчерашний день ему показался унылой обыденностью. «И как это все можно вообще понять? А поверить? И звучит этот рассказ так безумно… а разве у меня есть выбор? — размышлял он. — Или я просто спятивший подросток, который может остаток жизни провести в психушке, или я Проводник, рискующий каждую секунду своей жизнью». Ни тот, ни другой вариант ему не нравился.

— Хорошо, тогда объясни мне одну вещь. Где гарантия, что это все не происходит только у меня в голове? Может, ты просто плод моего больного воображения!

— Хмм, — усмехнулся Рик, — хороший вопрос. Гарантии нет. Это все действительно происходит у тебя в голове, ведь иначе ты бы и не узнал о Сальвусе. Как бы это сказать? Ты заточен под это.

— Потрясающе! То есть я так и не узнаю, настоящий ты или нет, — возмущенно пробормотал Юлиан.

— Многие из Расщепленных тоже так думали. Они считали, что сошли с ума, раз видят все эти вещи, а через некоторое время уже сходили с ума по-настоящему. Видишь ли, если будешь пытаться игнорировать Сальвус, станет только хуже. Себя не обманешь.

— М-да, для шизофренической галлюцинации ты чрезвычайно убедителен… Мой мозг бы до такого точно не додумался…

Если Юлиан в начале разговора был растерян и сбит с толку, то сейчас он вообще перестал чему-либо удивляться. Действительно ли это то, чего он хотел? Чего ждал в парке? Что искал на страницах своего блокнота? Ему хотелось заглушить все эти мысли, жужжащие у него в голове, как стая диких разъяренных пчел, качественной музыкой и чем-нибудь крепким. Уже не было сил переваривать всю кашу, вываленную на него каким-то самоуверенным гусем.

Глава 6. Побег

Как только Рик оставил Юлиана одного, тот сразу же сел за свой блокнот. Нужно было записать все подробности разговора, пока они не размылись в его и без того уже затуманенном сознании. «Если допустить, что это все правда, то получается, я могу путешествовать между мирами и выполнять какую-нибудь важную работу… Смогу быть полезным, ведь я Проводник…» — рассуждал он. Вдруг он вспомнил дракона на клумбе. Сколько еще удивительного он увидит и узнает? Новые виды животных? Новая история мира? Как на самом деле все было? И почему ни в одном учебнике об этом не говорится? Надо будет спросить у Осведомителя…

И тут Юлиан осознал, что не знает, где ему искать Рика. Он совершенно не представлял, где живет этот заносчивый тип, а спросить ему даже не пришло в голову… И так было о чем поговорить.

«Ладно, — рассудил он, — завтра Рик, скорее всего, сам ко мне придет». Немного успокоившись, Юлиан допил содержимое фляжки.

Внезапно вещи на столе начали шевелиться и истошно орать. После нескольких секунд ступора Юлиан нащупал телефон под кучей одежды. За этот вечер он совершенно забыл о существовании обычных средств коммуникации.

— Алло?

— Привет, Юлиан! А почему тебя сегодня не было в школе?

— Привет, Мэтью. Э-э-э-э… Знаешь, я заболел… ветрянкой. Впервые, представляешь? Так что я, скорее всего, уже не приду в школу.

— М-да-а-а… Как ты только умудрился… Ну ладно, приятель, выздоравливай! Пока!

— Пока…

Юлиан и Мэтью дружили с пятого класса, но их нельзя было назвать лучшими друзьями. Случается, люди общаются просто потому, что им удобно быть вместе. Они никогда по-настоящему не понимали друг друга, но не приставали с нотациями и существовали сплоченно для того, чтобы выжить в социуме. Да и не ссорились они никогда, потому что относились друг к другу с терпимостью, выработанной годами.

Юлиан не планировал бросать школу, но в настоящий момент есть дела поважнее… И он не был вполне уверен, что сможет совмещать их с учебой.

Мальчик-ретро резко встал и вышел из дома, не взяв ничего с собой. Он не знал, куда идет, ноги сами несли его куда-то, пока голова была занята совершенно другим. Он вдруг осознал самое главное — никто, никто в этом мире не сможет его понять. И это не просто подростковый заскок, это ви́дение другой реальности. Кому он может об этом рассказать? Хоть он и был одинок всю жизнь, ни с кем особенно не сближаясь и располагая к себе людей лишь с помощью чувства юмора, сейчас он чувствовал себя одиноким, как никогда. Он шел непонятно куда, глядя на мир невидящими глазами. Ветер ерошил ему волосы, вечернее солнце ласково касалось его веснушек своими лучиками, а он все спешил подальше от всех этих дотошных людей и домов, в которых никогда не чувствовал себя своим. Ни в гостях, ни дома не было ощущения спокойствия и принадлежности к этому месту. Может, как раз потому, что другая его половина не принадлежит этому миру?

Юлиан все шагал, пряча руки в карманы, пока не наткнулся на маленький пруд. Сбавив перед ним ход, он присел на одиноко стоящую скамейку. Золотые блики солнца без устали скользили по поверхности заросшего прудика. Это место было будто необитаемо. Пристанище грусти и спокойствия. И как он его нашел?

На поле за прудиком хозяйничал ветер. Он бережно колыхал высокую траву, так, что она изгибалась в нежном танце. Юлиан не знал, чего ждет. Ему просто хотелось нигде не быть, а это место прекрасно подходило, чтобы затеряться.

Так он сидел до заката, не шевелясь, наслаждаясь независимостью этого места.

— Привет, — нарушил тишину чей-то тонкий голос.

«Неужто опять из Сальвуса», — мелькнуло у Юлиана в голове. Он обернулся на звук с недовольной миной, раздосадованный, что его побеспокоили даже в таком уединенном месте. Перед ним стояла невысокая девушка лет семнадцати с длинными волнистыми волосами. Нельзя было сказать, что она соответствует современным эталонам красоты: никаких пухлых губ, кукольных глаз и фарфорового носа у нее не было. Зато были очень милый, слегка вздернутый носик, розовые щечки и хитрые глаза. Бронзовые кудри скользили по ее белой рубашке, сползшей с одного плеча. Она с неподдельным интересом смотрела на мальчика, будто он был музейным экспонатом.

— Ну, здравствуй, — ответил озадаченный Юлиан. — Я думал, здесь никто не ходит…

— Я тоже так думала, — ответила незнакомка с легкой улыбкой. — По крайней мере, так и было все пять месяцев, что я здесь бываю.

Дело приняло неожиданный оборот. Выходит, чужак не она, а Юлиан.

— Я не был здесь ни разу. А вот сегодня так получилось, что случайно набрел на это место.

— Да, — сказала девушка, садясь около него, — люди не приходят сюда просто так. Обычным здесь неуютно, они боятся всего антисоциального.

Они сидели вместе и смотрели на тающее в облаках солнце. Становилось прохладно.

— У тебя было когда-нибудь ощущение, что все твое мировоззрение противоречит общеустановленному? — спросила незнакомка, будто прочитав его мысли.

— Я уже не знаю, какое у меня мировоззрение… — запинаясь, проговорил Юлиан.

— Это хорошо. Значит, ты размышляешь. Человек, который не задумывается о происхождении мира и о своем положении в нем, наверняка доволен своей жизнью. Глупые — самые счастливые.

Глава 7. Из огня да в полымя

— Встава-а-а-а-ай! Хватить дрыхнуть! — раздался чей-то радостный голос у самого уха Юлиана. Открыв один глаз и сразу же его закрыв, он пробурчал:

— Уйди, Рик, дай поспать…

— Для этого у тебя была целая ночь, приятель, — глумился Осведомитель, явно довольный тем, что не только у него сегодня недосып. — Проснись и по-о-о-ой! Нам сегодня многое предстоит сделать.

— Как же тебя выключить? — проворчал Юлиан, переворачиваясь на другой бок.

— Будто мне нравится с тобой нянчиться, — обиженно проговорил Рик. — Ты даже меня выключить не можешь, а что будешь делать, когда к тебе явится банда Рейла?

— То же самое, потому что я даже не знаю, кто это.

Юлиан уже залез с головой под одеяло и подоткнул его под себя, что сделало его похожим на гигантскую гусеницу.

— Видно, ты недостаточно серьезно отнесся к моим словам вчера. — Рик был явно недоволен и немного взбешен. — Ну, хорошо, я тебе помогу.

Он сделал легкое движение рукой — и «огромная гусеница» уже валялась на полу, извиваясь во все стороны и с трудом пытаясь выбраться из своего кокона.

— Что ты делаешь?! — завопил Юлиан, высвобождаясь из одеяла.

— Учу. Это часть моей скучной работы — заставлять новеньких серьезно относиться к делу, — развязно проговорил Рик.

— Ты не можешь делать со мной все, что хочешь! — с язвительным напором бросил Юлиан.

— О-о-о-о, еще как могу. И еще как буду, пока ты не научишься противостоять мне даже во сне, — усмехнулся Осведомитель, — а пока напяливай свои шмотки и выходи на улицу. У тебя пять минут.

Надев вчерашние вещи, Юлиан вышел из дома. В животе у него бурчало, а волосы напоминали гнездо африканского ткача.

Рик ждал его у забора.

— Сначала Осведомитель, теперь Учитель, а дальше кто? — спросил, подходя к нему, Юлиан.

— Лучший друг? — разведя руками, улыбнулся тот. — На самом деле я еще и телохранитель.

— Чей?

— Твой, — просто ответил Осведомитель.

— Зачем мне телохранитель? Чтобы защищать меня от Рея или как там его?

— От Рейла. Да. Видишь ли, ты первый Проводник за последние пятьсот лет. И естественно, Рейлу хочется тебя заполучить.

Они шли между домов по полупустой улице. Юлиан не знал, куда ведет его Рик, но спрашивать не хотел. Вместо этого он изрек:

— Почему я нужен Рейлу?

— Проводники обладают способностью пропускать через себя людей из другого мира в свой собственный. Это касается и Расщепленных, и Местных.

— Что за Местные?

— Ну, это люди моего мира, Сальвуса, которые там родились и живут. Я, например, тоже Местный.

— А, понял. То есть какой-то Рейл хочет, чтобы я пропустил его в мой мир?

— Не какой-то Рейл, а Рейл Эйвери. Нет, ему на Румпитур абсолютно наплевать. Пока что. Ему нужна армия, последователи для своего мира. Поэтому он вербует Расщепленных. Жаждет власти, и, если бы не нехватка последователей, он бы уже вертел Сальвусом, как ему вздумается. Мы думаем, что сначала с твоей помощью он хочет расщепить как можно больше людей, прийти ко власти, а потом уже приняться за твой мир.

— Тогда почему до сих пор есть Расщепленные, если я единственный Проводник за пятьсот лет?

— Очень давно, около четырех тысяч пятисот лет назад, когда мир разделился на Сальвус и Румпитур, наши предки решили подстраховаться. Они предвидели, что, скорее всего, будут происходить некие сбои. Так и появилась профессия Проводника, но люди Сальвуса начали злоупотреблять этими возможностями. Так что Проводники теперь большая редкость.

Если вчера Юлиан, услышав об опасности для жизни, подумал, что это будет примерно как работа телохранителем, то теперь он с ужасом осознал, что рискует жизнью каждую секунду, просто существуя.

— Ты сказал: «мы думаем», — проговорил он, чтобы отвлечься от ужасающей мысли, — кто эти «мы»?

— В этой стране есть штаб-квартира. Мы — что-то вроде оппозиции власти. А власть — Рейл. В этой штаб-квартире живут все: оппозиционеры, друзья и последователи Рейла, Местные. Это огромный дом, в котором умещается все население страны. Звучит масштабнее, чем есть на самом деле. Нас не больше пятисот тысяч человек, включая Местных.

— Зачем строить такой огромный дом? Не удобнее ли жить, как мы?

— Согласен, но таким образом все Расщепленные оказываются в одном месте. Некоторым, правда, приходится приезжать специально, а другие остаются в своих квартирах.

— Это как?

— Сейчас сам все увидишь.

Они подошли к только что отстроенному жилому комплексу.

— А теперь, пожалуйста, напряги свои мозги и попробуй его увидеть, — сказал Рик с напором.

Юлиан не совсем понял, что́ он должен увидеть, но закрыл глаза и сосредоточился. После того, как он открыл их вновь, его лицо вытянулось, а брови поползли наверх. Перед ним стоял огромный дом, закрывающий собой солнце и занимающий всю площадь ранее стоявших на этом месте зданий. Краев дома видно не было, наверное, они уходили далеко за границу города. Лишь одинокая пятиэтажка стояла рядом с Юлианом, наполовину поглощенная этим гигантом.

Глава 8. Картина мира

Какое-то время Юлиан еще лежал в кресле и обдумывал все произошедшее. Он был сильно вымотан. Из оцепенения его вывел стук огромных дождевых капель. Снаружи начался настоящий ливень. Придя в себя, Юлиан поднялся и поплелся на кухню. Поужинав и немного набравшись сил, он взял телефон и набрал номер.

— Алло, — раздалось в трубке.

— Привет, Адри, это Юлиан.

— А, привет, Юлиан.

— Я хотел бы встретиться с тобой, если ты не занята…

— Нет, нисколько. Приходи в беседку за моим домом, я там.

— Хорошо, скоро буду.

Юлиан выглянул в окно. На улице было достаточно прохладно. В беседке виднелась маленькая женская фигурка. «Наверное, сидит там с самого утра, а дождь застал ее врасплох», — рассудил он, закрывая окно. Недолго думая, Юлиан напялил толстовку, схватил куртку с зонтом и вышел из дома.

— Привет! — крикнул он, подходя к беседке.

— Здравствуй! — ответила Адри и помахала рукой.

— Держи! — Юлиан протянул ей куртку и присел рядом. — Ты, наверное, замерзла здесь.

— Спасибо, — ответила она. — Это так мило, что ты обо мне побеспокоился.

— Пустяки, — фыркнул он, довольно улыбнувшись про себя, — я видел, как ты днем была здесь, вот и подумал… пригодится. Чем это ты таким интересным занимаешься?

— Я… мм… искала кое-какую информацию… — замялась Адри.

— Это секрет?

— Да нет, просто вряд ли тебе будет интересно… Это про изменение климата, кислород в атмосфере и динозавров…

— И как же это может быть неинтересно? — рассмеялся Юлиан. — Я бы очень хотел послушать.

— Ты это серьезно? — удивилась Адри. — Нет, я не против, просто обычно люди этим не интересуются…

— А чем же люди интересуются?

— В основном красотой и понтами, — выпалила она, как будто давно хотела об этом кому-нибудь рассказать.

— Ну, я не интересуюсь ни тем, ни другим, поэтому с удовольствием послушаю про изменение климата, — улыбнулся Юлиан.

— Хорошо. Но если что, я предупреждала — эта пища не для всех, — произнесла она, внушительно посмотрев на своего любопытного собеседника. — Я считаю, что изначально над нашей планетой была оболочка воды, ну, или льда. Холодный лед может висеть в магнитном поле благодаря эффекту Мейснера. Это был седьмой слой атмосферы. Оболочка воды фильтровала радиацию от солнца и создавала двойное давление, поэтому в атмосфере содержалось больше кислорода, из-за чего деревья, животные и люди имели намного более крупные размеры, чем сейчас. Также присутствовал парниковый эффект, за счет которого всегда было тепло — никаких сезонов, поэтому на Южном полюсе археологи находят растения, плотоядных животных и уголь.

— Интересно… А почему сейчас нет этого слоя?

— Он был разрушен четыре тысячи четыреста лет назад. Тогда произошел Всемирный потоп. Люди заблуждаются, полагая, что вся вода могла взяться от дождя. Это все бред. Вода прибывала из седьмого слоя атмосферы и била из-под земли. И после этого мир изменился колоссально.

Юлиан сидел и вникал в каждое слово. «Четыре тысячи четыреста лет назад… А ведь разделение мира произошло около четырех тысяч пятисот лет назад… Может быть, это как-то связано?» — размышлял он, а потом спросил:

— Как ты все это узнала?

— Ну, это очень просто. Ученые ломают голову над тем, как животные могли достигать таких огромных размеров, но до сих пор не могут внятно это объяснить. Понимаешь ли, они считают Библию ненаучным источником. Но я рассматриваю все варианты и собираю головоломку по частям. В этом источнике все подробно описано, если читать внимательно. «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды» [Быт. 1:6]. Твердь — есть атмосфера Земли. Это ясно из Бытия: «…и птицы да полетят над землею, по тверди небесной» [Быт. 1:20]. Меня заинтересовал этот момент, и я начала искать доказательства. Оболочка воды с легкостью объясняет постоянный теплый климат, двойное давление и защиту от радиации, я нашла также информацию о каплях воды, которые ученые до сих пор находят в верхних слоях атмосферы, а находки в янтаре подтверждают, что кислорода было в два раза больше, чем сейчас.

— Ничего себе… Про оболочку я понял, а что насчет потопа?

— Например, рассмотрим слои Земли, которые эволюционисты отнесли к разным периодам и эрам.

Адриана вынула из сумки бутылку с водой, взяла горсть земли и опустила в воду. Затем взболтала бутылку и поставила на стол.

— У тебя теперь есть уникальная возможность увидеть, как на самом деле сформировались слои Земли. Ни один ученый, верящий в теорию эволюции, не может себе такого позволить, — произнесла она с легкой улыбкой, хитро блеснув глазами.

— Но и это не все, — продолжала Адри. — Ты проходил по географии разломы Земли? Например, калифорнийский Сан-Андреас?

Юлиан кивнул, наблюдая, как земля в бутылке медленно оседает, образуя слои одинакового цвета, и потом спросил, не дослушав все доводы до конца:

— А как же Ледниковый период?

Хоть он и устал за эти два дня задавать вопросы, он не мог остановиться, потому что ему было по-настоящему интересно. Может быть, именно от этой катастрофы спасались жители Сальвуса?

Глава 9. Сладкая месть

Юлиан проснулся абсолютно выспавшимся. Посмотрев на будильник, он вскинул брови: семь утра! Вскочив с постели в бодром и боевом настроении, он радовался, что Рик не успел его разбудить. Натянув на себя первое, что попалось под руку, Юлиан отправился на кухню. Проходя через гостиную, он вдруг затормозил и сделал несколько шагов назад, не меняя направления. Остановившись у дивана, он не поверил своим глазам. Растянувшись, на нем спал ничего не подозревающий Рик.

«О-о-о-о, — подумал Юлиан, расплываясь в сладостной улыбке, — судьба ко мне благосклонна. Как же я могу упустить такой шанс?»

И он истошно заорал:

— РИ-И-И-ИК! ВСТАВАЙ СКОРЕЕ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ!

Ничего не понимающий Рик, дергаясь во все стороны в поиске угрозы, резко сел на диване, но так неудачно, что сразу же оказался на полу.

— И как только ты можешь так безответственно относиться к делу! — ехидничал Юлиан. — Я буду делать так всегда, пока ты не научишься противостоять мне даже во сне! — осклабился он.

— И откуда ты такой вредный взялся? — недовольно пробормотал Рик, медленно заползая обратно на диван.

— От своего Учителя нахватался, — съязвил Юлиан.

— А вчера вечером ты был таким милым… Как же там было? — поднял глаза к потолку Осведомитель, как будто пытаясь вспомнить. — «Ах, какая же ты удивительная. Ищешь правду даже там, где ее невозможно найти…»

— Ты следил за мной?!

— Этого бы не случилось, если бы ты не выпускал Сальвус из поля зрения. Никогда нельзя расслабляться.

— Слышу это от человека, который грохнулся с дивана от обычного крика.

— Ты должен понять, Проводник, что, если убьют меня, ничего страшного не случится. Ну, поплачет Кара немного и еще пара друзей — и всё! Но если убьют тебя, мы потеряем последнюю надежду.

Юлиан понимал это в глубине души, но все же не мог осознать груз ответственности. В его сознании не укладывалось, что он особенный, единственный, всем необходимый. Это было так необычно для него. Он почувствовал вину за то, что сглупил и забыл о важном, ведь в тот вечер могло случиться все что угодно.

— Будешь кофе? — спросил он, сам от себя не ожидая такой милости.

— Ага, без сахара.

Пока Проводник варил кофе, Рик сидел за столом и крутил в руках прозрачный голубой кристалл на цепочке.

— Ты был прав насчет атлантов, — вдруг произнес он.

Юлиан круто обернулся:

— То есть все, о чем говорила Адри, правда?

— Да. Но она еще многого тебе не рассказала.

— Расскажи теперь ты о своем мире, — попросил мальчик-ретро, протягивая Рику кружку с ароматным кофе.

Рик ухватился за кружку и вытянул из нее копию для себя. Наблюдая за тем, как Юлиан добавляет в кофе сахар, он медленно заговорил:

— У нас до сих пор есть седьмой слой атмосферы, животные, которых просвещенные называют допотопными, а эволюционисты — «доисторическими», хорошее здоровье, ну, и высокая продолжительность жизни. Мне, например, триста двадцать пять лет.

— Хорошо сохранился, — пошутил Проводник. — А как насчет роста?

— Ген большого роста почти утерян, средний рост у нас — два метра. Но мы все же выше вас, — добавил он с усмешкой.

— А что это за талисман? — спросил Юлиан, указывая на шею Рика, где покоилась цепочка с кристаллом.

— Это аквамарин. Такие штуки носят все в моем измерении. Камень впитывает энергию, когда ты ей не пользуешься. А когда тебе не хватает ее для колдовства, он отдает накопившуюся. Что-то вроде запаса магии. Расщепленные тоже его носят, если удается купить.

— Прямо как в мультике «Атлантида», — тихо проговорил Юлиан и, поймав удивленный взгляд Рика, поспешно добавил: — Не бери в голову.

Допив кофе, они направились в огромный дом Сальвуса.

— В этот раз можешь не пытаться его увидеть. Нам нужен дом твоего измерения, — сказал Рик.

Они вошли в коричнево-рыжее здание с белыми полосками наверху, Рик вызвал лифт и нажал кнопку двадцатого этажа. Когда они приехали на нужный этаж, Осведомитель постучал в квартиру № 472.

Дверь открыла девушка и повелительным тоном сказала: «Входите».

Квартира оказалась очень маленькой и неопрятной, будто там только что произошло сражение. Это была студия с кухней в спальне, или наоборот. Только две комнаты, не считая балкона, — основная и ванная. Особенно в глаза бросалась кровать, занимающая половину комнаты, и рисунки на стенах.

Пока Юлиан осматривался, девушка быстро закрыла дверь и уселась на кровати. Теперь он мог рассмотреть ее как следует. У нее были гранатовые, вьющиеся на концах волосы, голубые глаза и израненное лицо. Тяжелые веки, пронзительный взгляд и бледная кожа отнюдь не придавали ей доброты, но говорили о том, что она решительна и даже опасна. Большие глаза лани как будто с усталостью смотрели на мир. Это была девушка лет двадцати, среднего роста, очень хрупкая и худая. В черных рваных штанах и такой же черной майке она сидела и смотрела на Юлиана.

— Рада, что мы наконец встретились, Проводник, — сказала она удивительно мягким голосом. — Я — Кара.

Глава 10. Тяжело в учении

Юлиан и Рик быстрым шагом удалялись от рыже-коричневой высотки. Вид у Осведомителя был слегка виноватый, как у нашкодившего мальчишки.

— Так что ты хотел мне рассказать, Рик? — задиристо спросил Проводник. — Говори, не стесняйся.

— Ну-у-у… На самом деле много чего. Например, тех кошек тебе было нечего бояться…

— Из-за своей неосведомленности я вел себя как полный идиот, спасибо.

— Прости, дружище. Мы и так много всего обсуждали, я не знал, куда впихнуть остальное…

— Так расскажи сейчас, Рик!

— Хорошо, только дойдем до твоего дома, а то люди скоро сочтут тебя сумасшедшим. Нельзя же с самим собой вслух разговаривать, это знают все психи. — И, самодовольно улыбнувшись, Осведомитель тире Учитель тире Телохранитель принялся что-то напевать себе под нос.

Когда они очутились в уже повидавшей многое гостиной и заняли свои привычные места, Рик заговорил:

— Так, начнем, пожалуй, с пантер. Это «чистые» и справедливые животные. Они служат только тем людям, которые чисты сердцем. Кару они защищают и оберегают от врагов.

— Но что они делали в ванной? — недоуменно воскликнул Юлиан.

— Хоть они и со сверхспособностями, но в то же время ведут себя и чувствуют, как самые обычные кошки. День жаркий, а в ванной холодный каменный пол. Вот и остывают кошечки.

Проводник не знал, удивляться ему или смеяться.

— А что еще ты не рассказал мне о Рейле?

— Ну… Большую часть тебе уже Кара поведала, но есть и еще кое-что. Рейл вербует Расщепленных. Некоторые идут к нему добровольно, другие после месяца в подвале. Есть те, кто и после плена не примыкает к нему, тогда он их убивает.

— А зачем убивать, если можно просто оставить их в подвале? Может, они передумают.

— Ну, во-первых, Рейл не из терпеливых. Во-вторых, зачем ему лишние рты? Он так и говорит: если за месяц не передумаешь, тебе крышка. Конечно, мы стараемся первыми обнаружить Расщепленного и отвести его в безопасное место. Помнишь ту пятиэтажку, которая наполовину торчит из дома Сальвуса? Там-то мы и прячем Расщепленных, которые или не хотят сражаться, или еще не умеют, окружив их защитным куполом. Уже обученных мы переселяем в большой дом. Кстати, мы называем его Патрием, что значит «родина».

— Наша оппозиция, — продолжал Рик, — Рейлу как кость в горле. Из-за нас он не может владеть всеми Расщепленными и Местными. Благодаря нашему сопротивлению еще остались люди, верные себе.

— А как Кара стала вашим лидером? Она лишь ненамного старше меня, да и ее, как веточку, согнуть можно…

— Это только так кажется, — усмехнулся Рик, — она сама согнет и нагнет кого угодно. Кара изначально жила в той квартире, ее даже переселять к остальным не пришлось из-за ее невероятных способностей. Когда я рассказал ей про Сальвус и Румпитур, она и ухом не повела, никаких соплей, слез и истерических криков. Кара и так знала уже почти всю историю, а когда я выложил ей свою, она просто… улыбнулась.

— Улыбнулась? — переспросил Юлиан, вспомнив свою реакцию на существование пятого измерения.

— Ну да, она была рада, когда услышала подтверждение того, что все эти годы не зря добиралась до истины. А когда я учил ее колдовать, она просто вмяла меня в стену. Если бы на мне не было браслета, я бы точно улетел тогда за границу города… — глядя куда-то вдаль, шутливо произнес Рик. — А когда она стала воевать вместе со мной, я понял, из какого она сделана теста. Кара сражалась так легко, будто танцевала. Эмоции — это для нее родная стихия, она их повелительница. В магии ведь важно не только выплескивать, но и сдерживать эмоции, направлять в нужное русло и иногда подавлять. Кара сама по себе очень эмоциональна, и это ей на руку. А потом она начала предлагать планы и военные тактики, которые всегда срабатывали. Она отличный полководец. Более того, Кара разработала универсальную методику как учить Расщепленных и помогать им справиться с первыми днями в пятом измерении. С ее помощью мы нехило пополнили команду.

— А как она стала Расщепленной?

— Точно не знаю, но скажу, что у Кары трудная жизнь. Остальное ты и сам потом узнаешь.

Юлиан переваривал услышанное. «Это же какая жизнь должна быть у человека, если ему комфортнее жить в мире эмоций? Сколько должно было случиться с ней, чтобы она обладала такими способностями?» — думал Юлиан.

Внезапно его размышления прервал Рик.

— Ну что, давай заниматься. Защитными чарами ты уже овладел, но против дракона, например, они не помогут. Попробуй создать заслон, кирпичную стену или огромный камень…

— А зачем мне сражаться с драконом? — спросил искренне недоумевающий Юлиан.

— Потому что у Рейла он есть. Зовут Август. Я тебе не говорил? А, ну теперь ты знаешь… Начнем!

Проводник сконцентрировался и закрыл глаза. Пропустив через себя эмоции, он понял, что все получилось. Открыв глаза, он обнаружил перед собой каменную глыбу, парящую в воздухе.

— Очень хорошо, а теперь убери этот камень и сделай все то же самое, только с открытыми глазами.

Через пять минут упорных трудов Юлиан вынужден был обратиться к Учителю, рыскавшему на кухне в поисках еды.

Глава 11. Внушение

Прошел месяц с хвостиком. Все это время Юлиан с Риком занимались с утра до ночи, делая иногда перерывы на еду и остальные нужды. Надо сказать, успехов они добились немалых. Проводник уже научился создавать и убирать предметы, контролировать некоторые стихии и выработал быструю реакцию. С Адри он не виделся, но они часто созванивались и в последнем разговоре договорились встретиться в пятницу, то есть уже завтра.

Этим утром Рик объяснял, как противостоять внушению извне.

— Очень непросто ворваться в чью-то голову, и еще труднее из нее что-то извлечь, — говорил он, расхаживая по комнате. — Если ты впустишь кого-нибудь в свое сознание, он сможет не только узнать все твои секреты, но и заставить тебя забыть все, другими словами — стереть память, а также внушить тебе навязчивую мысль, и ты будешь днем и ночью планировать, как ее осуществить.

— А если мне скажут: «Убей своих»?

— Если ты научишься закрываться от проникновения, ничего такого не случится. А так, да, ты убьешь, не раздумывая, если прикажут. Ну вот, сейчас я встану напротив тебя и попытаюсь через зрительный контакт проникнуть в твою голову. Ты попробуешь таким же способом меня отразить. Никакого колдовства руками, ясно?

Не успел Юлиан ответить, как из окна послышалось громкое гавканье, даже, можно сказать, рев. Животное, издающее такие звуки, должно было быть размером с лошадь, не меньше.

Рик немедленно выглянул в окно и радостно проговорил:

— А вот и моя Дынька вернулась! Пойдем, я вас познакомлю!

Они быстро спустились и вышли из дома. Обогнув дом, Юлиан увидел «Дыньку», с которой уже обнимался Рик. Это была огромная гиена, размером, как и предполагал Юлиан, с лошадь. Она была светло-коричневого оттенка с темными полосками по бокам, гривой на спине и, скорее всего, сытая.

— Ну разве она не прелесть? — с умилением говорил Учитель, тиская хихикающую гиену, как щенка.

— Ты, по-моему, и про это забыл мне рассказать… — произнес Юлиан, разглядывая необычное животное. — У нас есть такие, но раза в четыре меньше.

— Конечно, меньше, у нас же другой климат, забыл?

— И чем ты ее кормишь?

— Травой, — сказал Рик таким тоном, будто Юлиан сморозил какую-то глупость.

—Травой?!

— Спросишь завтра у Адрианы, она тебе все расскажет. А вообще, питомец у нас — обычное явление. Такой есть у каждого, кто носит кристалл. Не знаю как, но он их приманивает. Вот так я и познакомился со своей Дынькой, — Рик расплылся в улыбке, как ребенок.

— Интересно… — проговорил задумчиво Проводник. — Получается, так Кара и заполучила пантер?

— И да, и нет. У каждого человека животное сочетается с его качествами. У Кары ярко выражено чувство справедливости, поэтому пантера и стала ее тотемным животным.

— А от чего зависит количество питомцев?

— Обычно у всех он один. Но есть определенный знак. Если ты встретишь человека с тотемом, как у тебя, значит, вы на сто процентов подходите друг другу. В случае Кары трудно сделать какой-то точный прогноз. Тотем у нее один, но почему-то приходит к ней со своим другом. Может быть, человека, который подошел бы Каре, не существует или его убили… А может быть, у ее суженого сейчас другой тотем, — такое тоже случается, но редко.

— То есть я могу пойти на прогулку и запросто встретить прямо в городе какого-нибудь огромного хищника? — выделяя каждое слово, поинтересовался Проводник

— Не исключено, — подбодрил его Рик, — а ведь хорошая идея! Пойдем прогуляемся за город.

Юлиан шел пешком, разглядывая огромные деревья, то и дело встречающиеся на пути, а Рик сидел на спине гиены и наматывал вокруг него круги с улыбкой до ушей. Когда троица оказалась в поле, он скомандовал: «Стой!» — и слез со своей любимицы. Казалось, она понимала человеческий язык.

— Посмотри туда, — произнес Учитель, указывая на деревья вдали. — Только не описайся от восторга.

Мальчик–ретро обернулся по направлению руки Рика и изменился в лице.

— Да это же динозавры, — упавшим голосом проговорил он.

— Они самые! — воскликнул его собеседник, довольный произведенным впечатлением. — В вашем мире этого животного называют диплодок, а в нашем — бехе́м[1].

Юлиан не мог оторвать глаз от этого поразительного зрелища. Животные выглядели совсем не так, как рисовали их в учебниках. Динозавры, которых он сейчас наблюдал, были намного красивее и величественнее, чем представлялись ему раньше. Да и расцветка у них была другая, совсем не серая. Один из гигантов был голубого цвета с белым животом, другой — красный с желтым животом, а третий был полностью белый.

— Мне же можно подойти поближе?

— Тебе можно, а вот я воздержусь. Только смотри, чтобы рядом не было огнедышащих. Этим тварям все равно, материальный ты или нет.

Коротко кивнув, Юлиан направился к великолепным созданиям. Через пятнадцать минут он уже стоял вплотную к ним. Кожа у них была очень толстая и блестящая, а голова маленькая, непропорциональная телу. В длину эти гиганты были метров тридцать. Они не обращали ровным счетом никакого внимания на любопытного человека, подошедшего к ним так близко. Общипывать листья с крон огромных деревьев было для них более интересным занятием.

Глава 12. Секрет шиповника

Утро было солнечным, налитым теплотой и свежестью. Сквозь открытое окно были слышны птичьи утренние трели и шелест листьев слегка покачивающихся деревьев.

Юлиан проснулся в восемь утра. Сам не понимая, как так вышло, он, подчиняясь судьбе, поднялся с кровати. «Зато больше успею сегодня», — подумал он, натягивая шорты и медленно направляясь в ванную. Несколько минут он зависал над раковиной, рассматривая свое отражение в зеркале. На него смотрел лохматый юноша, жмурясь от яркого света. Это был совсем не тот парень, что месяц назад. Изменились взгляд, положение бровей. А главное — изменились приоритеты. Ему уже не столько хотелось заниматься бизнесом, сколько просто выжить и защитить других. Вздохнув, он опустил лицо в ладони с холодной водой.

Закончив все водные процедуры, он прошел через гостиную на кухню. Там уже сидел Рик, читая какую-то бумагу.

— А не рано ли ты встал? — вместо приветствия сказал Проводник, входя в кухню.

— А сам? — улыбнулся ему Учитель. — Я думал, умру здесь, если ты не встанешь в ближайшее время. Вари кофе!

— Ага, только сначала включу фон, чтобы не слышать твоего брюзжания, — с любовью и предвкушением в голосе проговорил Юлиан и пошел за телефоном. Он отыскал песню Nickelback «What are you waiting for?», включил и положил телефон на стол. Слегка пританцовывая под музыку, качая головой в такт и двигая губами в беззвучном пении, он принялся хозяйничать на кухне. Рик наблюдал за этим необычным зрелищем, подперев щеку рукой и снисходительно улыбаясь. Потом он создал бумагу и, что-то на ней написав, отправил.

Когда кофе и завтрак были готовы, уже играла песня «If everyone cared», а новоиспеченные друзья сидели за столом, дружно уплетая под музыку яичницу. Закончив трапезу, Рик сказал:

— Тут пришел ответ от ребят. Говорят, что раньше, чем завтра не смогут приехать охранять Адриану. Они сели на хвост Рейлу, который занят чем-то секретным.

— Ну так я сегодня буду с ней…

— Но не весь же день. Понимаешь, чтобы не проиграть, нужно мыслить позитивно, но всегда допускать худшее. Что, если Рейл уже знает про Проводника? И что Проводник — ты? Он начнет с твоих родных. О твоих родителях и старшем брате мы уже позаботились, но остается Адриана… А сейчас она одна. Как ты собираешься провести с ней целый день, не возбудив подозрений?

— Ну, есть одна мыслишка… Она заключается в том, что нам интересно друг с другом, — с сарказмом ответил Юлиан.

— Очень рад за вас, а ночью она пустит тебя к себе?

— Давно в морду не получал? — поинтересовался Юлиан.

— А ты хоть раз давал? — усмехнулся Рик. — Оставь свою горячность при себе, ночью она тоже в опасности, сечешь?

— Да… Кажется, да, — ответил Проводник, почувствовав вину за необоснованный выпад. — Я что-нибудь придумаю.

Он встал, захватив телефон с наушниками, и направился к выходу.

— Меньше ершистости, дамы такое не любят! — крикнул ему вдогонку Учитель.

Как только Юлиан вышел из дома, он сообразил, что встреча с Адри назначена только на двенадцать часов, а сейчас нет еще и десяти. Присев на бордюр, Юлиан огляделся. Как он и ожидал, в беседке маячила женская фигурка в белом платьице. Он серьезно улыбнулся и натянул наушники, собираясь провести так ближайшие два часа. Он включил очередную песню подметив про себя, что сегодня, видно, день Никельбэка.

Через полчаса Адриана отложила свои бумаги и осмотрелась, чтобы дать глазам отдохнуть. Скользнув взглядом по улице, она заметила Юлиана, сидящего в наушниках на бордюре. Когда он понял, что обнаружен, то уже в открытую пошел в ее сторону.

— Ты чего там так одиноко сидел? — с улыбкой спросила она.

— Да вот, время свободное было, а тебе мешать не хотелось, — туманно ответил он

— Пойдем погуляем? Только занесу бумаги домой.

— Мне тебя здесь подождать?

— Ага, я быстро.

И она, собрав бумаги, вошла в оранжевый дом. Через десять минут они уже шагали по дороге.

— Как у тебя дела? — осторожно начал беседу Юлиан.

— Хорошо, все копаюсь в фактах, а у тебя?

— Я… был занят кое-чем все это время… Поэтому и не мог встретиться с тобой. Поверь, я сам не рад.

— И чем же таким важным ты был занят? — коварно, но по-доброму поинтересовалась Адри.

— Я смогу тебе рассказать, только когда ты будешь знать достаточно, чтобы не счесть меня сумасшедшим, — в ее же манере ответил Юлиан.

Адриана рассмеялась и хитро взглянула на него.

— Расскажи лучше про динозавров. Мы в прошлый раз так до этого и не дошли, — попросил Юлиан.

— Хорошо. Начнем с того, что они всегда жили с человеком. После потопа они тоже существовали, но уже в меньшем количестве. Давай обо всем по порядку. До потопа им жилось хорошо, был седьмой слой, защищающий их от радиации, много кислорода, позволяющего долго жить, и никаких хищников, потому что до потопа все были вегетарианцами — как люди, так и животные. Ты ведь знаешь, что ящеры растут всю жизнь? Динозавры достигали таких больших размеров из-за прекрасных условий, в которых они росли и жили до потопа на протяжении всего своего существования. Но после потопа им пришлось тяжело по многим причинам. Во-первых, изменился климат, во-вторых, многие животные стали хищниками, в том числе и некоторые динозавры, поэтому их убивали либо потому что они представляли угрозу, либо из-за желания ими полакомиться. В-третьих, некоторые люди на них охотились, чтобы стать героями. Слышал, наверное, легенды про людей, убивших драконов?

Глава 13. Растроганная погода

По дороге к городу они молчали. Зачем говорить, когда и так уже все понятно? Закат расстилался коралловой пеленой, укутывая утомленный мир. Последние лучи заходящего солнца еще касались облаков, окрашивая их в золотую дымку. Этому миру нужно почаще смотреть в небо, может быть, тогда люди смогут стать немного счастливее…

Сиреневое марево еще догорало, отдавая печальному городу свое тепло, когда Адри и Юлиан покидали поля. Ничто тогда не могло их огорчить, даже дождь, начавшийся так внезапно. Прекрасно понимая, что до Кедровой улицы добираться еще минут пятнадцать, они просто шли спокойным шагом, держась за руки.

— Это погода плачет от счастья, — пошутила Адри. — Она не ожидала, что двое сумасшедших найдут друг друга.

Растроганная погода и впрямь разошлась. Не успела наша парочка шмыгнуть в дом, как начался ливень. Хотя, если бы он застал их на улице, это мало что изменило бы, потому что оба уже и так были вымокшими до нитки. Когда они вошли в квартиру, оттуда донесся крик Рика:

— Ну что, обезопасил свою голубку?

Проводник ничего не ответил. Он не хотел, чтобы Адриана, только войдя в дом, приняла его за психа, разговаривающего с самим собой. Не услышав ответа, Учитель решил собственной персоной явиться в коридор.

— Слушай, ты вся вымокла, давай иди в ванную. Я пока поищу, что тебе надеть, — предложил Юлиан.

— Ну, так ты тоже вымок…

— У нас две ванные комнаты, не беспокойся, — улыбнулся он.

— А может, она просто хотела пойти в ванную с тобой, глупенький, — подшутил Рик над Юлианом, пользуясь его молчаливостью.

Тот в свою очередь незаметно для Адри поднял руку и наградил своего друга кляпом.

Отведя Адри в ванную комнату и дав ей свою стираную толстовку и бриджи, Проводник поспешил на кухню к Учителю.

— Очень смешно, — начал он, капая на пол дождевой водой, все еще стекающей с его штанов и волос.

— Рад, что ты оценил, — смеялся Рик.

— Я сейчас в ванную, а потом мы будем смотреть фильм в гостиной. Чтобы я ни звука от тебя не слышал.

— Ну, ладно, суровый парень. Так уж и быть.

— Ты молодец, что привел ее, — добавил он, помедлив минуту.

— Я же сказал, что решу эту проблему.

— Так держать! Я пошел в бывшую комнату твоего брата, раз вы сегодня заняли мой диван.

Юлиан коротко кивнул, разложил диван и отправился в душ. Согревшись, Искатели Адри и Юлиан вместе сварили глинтвейн, поужинали и, свернувшись на диване под пледом, стали смотреть «Путешествие к центру земли».

За окном барабанил упрямый дождь и гремел гром, но в квартире было тепло и уютно. Фильм про динозавров сделал этот день для Искателей еще лучше, если только это можно себе представить. Устроившись под мышкой у Юлиана, Адриана чувствовала себя в безопасности. По ее венам струилось обжигающее тепло, но виноват в этом был отнюдь не глинтвейн. Она еще никогда не ощущала себя такой счастливой. Юлиан же чувствовал себя спокойно, зная, что Адри в безопасности. Покрепче прижав ее к себе и подавляя что-то радостное и прыгающее в груди, от чего ему хотелось делать разные безрассудные вещи, такие как кричать от счастья, он сдержанно поцеловал ее в лоб и хлебнул еще глинтвейна.

Вскоре Адри уснула, уставшая и разморенная алкоголем. Юлиан выключил телевизор, укрыл ее пледом и тоже погрузился в сон.

Ему опять виделись чудесные птицы, парящие в воздухе. Все вокруг было пронизано ярким светом. Вдруг он обернулся и увидел Адриану. Она тоже смотрела на птиц и счастливо улыбалась. Она воскликнула:

— Какие же они волшебные!

Юлиан подошел к ней и спросил:

— Ты тоже их видишь?

— Ну конечно, я ведь стою рядом с тобой. — И она вытянула руку, на которую тут же села мерцающая птица. — Протяни и ты руку!

Юлиан послушно поднял руку, и на нее тоже уселась птица. У нее в клюве была зажата оливковая ветвь.

Внезапно все вокруг них утонуло в ослепительном свете. Искатели взялись за руки и исчезли.

Глава 14. Прошлое Рика Шелдона

— У-у-у-у, какие новости! Наша Адри осталась ночева-а-а-ать! — произнес раздражающий голос прямо под ухом Юлиана.

Уже привыкший к подобным пробуждениям мальчик-ретро неспешно открыл глаза. Оказывается, они с Адри лежали в таком же положении, что и при просмотре фильма. Дождь, настойчиво стучавшийся в окна всю ночь, уже закончился, но на улице было туманно и пасмурно.

— Что делали? Играли в дочки-матери?

— Почему ты такой невыносимый? — прошипел Юлиан, аккуратно высвобождаясь из кудрей Адрианы. — Пойдем на кухню.

Пройдя на кухню и затворив за собой дверь, он, все еще не проснувшись, лениво устроился на стуле.

— Я слушаю, — осклабился Рик, и принял выжидательную позу, изображая, будто это самый интригующий разговор на свете.

— Адри не собиралась оставаться ночевать. Просто во время фильма она заснула, а я не стал ее будить. Вот и всё.

— М-да, скучнее не придумаешь. Минут через пятнадцать явится Ричард, и будет весьма странно, если Адриана будет присутствовать при вашем знакомстве.

— Ну просто супер. И что мне делать?

— Дай подумать, — произнес Рик, нахмурив брови. — Ты можешь сказать ей, что на сегодня у тебя запланирована встреча с другом. И что он придет с минуты на минуту.

— А если она останется?

— Тогда я предупрежу Ричарда, когда он будет подходить к дому. Иди, буди ее.

Но будить Адриану не пришлось. Она уже сидела на разложенном диване и потирала глаза.

— Доброе утро, — сказал Юлиан, улыбаясь.

— Доброе, — ответила она тем же. — Я и не думала, что засну… прости…

— Не переживай об этом. Но я должен предупредить, что у меня на сегодня назначена встреча с другом, и он уже скоро будет. Ты можешь остаться, если хочешь…

— Нет-нет, — пробормотала Адриана, — мне уже точно пора идти.

И, поспешно встав с дивана, она пошла собирать вещи.

— Ничего, если я тебе потом верну одежду? — крикнула она из ванной комнаты, забирая высохшее белое платье.

— Да, конечно.

Юлиан проводил Адри до двери, и со словами «скоро увидимся» они распрощались.

— Ох уж эти внезапности, — ворчал Юлиан минуту спустя. — И как тут все спланируешь?

Не успел он отойти от входной двери, как раздался звонок.

— Рик, иди сюда, Ричард пришел, — крикнул Юлиан, открывая дверь.

Перед ним стоял высокий и немного бледный мужчина с черными густыми волосами. У него были светло-голубые глаза и прямой нос, на вид лет тридцати, в черном пальто. Он выглядел как человек, носящий неподъемный груз внутри себя, будто бы постоянно находился не в ладу со своими эмоциями и чувствами.

Достаточно серьезный и судя по всему многое повидавший в жизни, он устремил свой пронизывающий взгляд на Юлиана.

— Привет, проходи, — сказал тот.

— Здравствуй, Ричард, — махнул ему Рик из недр квартиры.

— Здравствуй, Юлиан, Рик, ёаэ́стем, — ответил незнакомец, входя в квартиру.

— Ёаэстем? — переспросил Проводник.

— Это означает «приветствую» на языке каэле́сти, на котором я говорю, — пояснил Рик, идя навстречу. — Ну, не только я, все атланты.

И не успел Юлиан открыть рот, чтобы выдать еще пару-тройку вопросов, как Учитель обратился к Ричарду:

— Ты уже отправил ребят к Адриане?

— Только что. Мы столкнулись у лифта, и я сразу понял, что это она.

— Да, мы ее сторожили ночью. Вернее, Юлиан сторожил, — с хитрой улыбкой сказал Учитель. — Ну что ж, приступим?

— Пожалуй, да

— Я, конечно, дико извиняюсь, но что вообще происходит? — не выдержал Юлиан. — Может, сначала объясните мне? А то я ровным счетом ничего не понимаю.

— Я пригласил Ричарда для того, чтобы отточить твой навык Проводника. Дело в том, что мы не знаем, как это будет… И не можем пока рисковать Расщепленными вне команды.

— Рисковать? А что вы, собственно, ожидаете от тренировок?

— Давай я, Рикардо, — вмешался Ричард. — Пытаясь закрыть пятое измерение, ты можешь ненароком порезать, поджечь или причинить какой-либо другой вред испытуемому. Только когда ты научишься контролировать эту силу, мы допустим тебя к Расщепленным в Пятиэтажке. Ибо может случиться так, что ты, прочувствовав силу, переместишь меня в Румпитур, а я еще нужен здесь.

— А если я перемещу кого-то из Пятиэтажки?

— Они будут только рады.

— Теперь понятно. И как, собственно, я могу закрыть для тебя Сальвус?

— Ты меня спрашиваешь? Проводник здесь ты, единственный на Земле. Следуй инстинктам. В книгах о Проводниках сказано, что они открывают и закрывают измерения для людей, но ничего не говорится о том, как они используют магию.

Очень интересный поворот событий. Юлиан совершенно не представлял, что ему делать, а эти двое стояли и ждали от него каких-то свершений. Немного подумав и собравшись с силами, он направил ладони на Ричарда и сосредоточился. Из его рук вырвался поток пламени. Реакция нового знакомого была молниеносной и спокойной. Он защитился от пламени, казалось, ничуть не удивившись, и уже ждал следующей попытки. Юлиан, немного смутившись, попробовал еще раз. Теперь Ричард оказался в огромном вакуумном куполе.

Глава 15. Это еще цветочки, а ягодки впереди

Ослепительное солнце разбудило Юлиана, не дав ему досмотреть сон о сражении двух пицц. «Наверное, не надо так наедаться на ночь», — подумал он. Зайдя после ванной на кухню, мальчик-ретро увидел Рика.

— Я даже удивлен, что сегодня, проснувшись раньше, ты не стал меня будить и убивать мои драгоценные нервные клетки, которых и так осталось немного с появлением тебя в моей жизни, — толкнул речь Юлиан.

— И тебе доброе утро! — ответствовал Рик, расплывшись в улыбке. — С днем рождения! Я решил дать тебе выходной на утро от меня, но только один! — рассмеялся он.

— Даже я забыл, что у меня сегодня день рождения, — поразился Проводник. — Спасибо!

— Погоди, ты еще главного не видел. Смотри! — Рик указал на маленький сверток на столе.

— Что это?

— Разверни, сам все увидишь.

Юлиан подошел к столу и начал распаковывать подарок. Потом повернулся к Учителю, который не сводил с него радостных глаз, и произнес с восторгом:

— Спасибо! Это… невероятно! А как ты… А где ты… Это же, наверное, очень дорого!

— Это тебе подарок от нас с Ричардом. Задумка моя, а он курьер и спонсор.

— Надо будет его поблагодарить! Как ты это делал…

Юлиан создал из воздуха лист, написал на нем слова благодарности (правда, над почерком еще надо будет поработать) и вопросительно посмотрел на Рика.

— А теперь ты касаешься листа и думаешь о Ричарде, — подсказал Учитель, без слов поняв вопрос.

Письмо испарилось. Юлиан повесил кристалл себе на шею и принялся восторженно его разглядывать.

— Может, теперь закрытие Сальвуса будет продвигаться у тебя более успешно.

— Рик, это замечательный подарок, я правда очень благодарен.

— Да ладно, обычное дело, — отмахнулся Учитель, но было видно, что ему приятно.

Вдруг Юлиан заметил, как кристалл светится изнутри.

— Это так и должно быть? — спросил он, указывая на подвеску.

— Да, он сияет, когда впитывает эмоции, которые из тебя «выливаются». Сейчас ты очень рад, вот он и светится. И эту энергию, которую ты сейчас потратил, он в дальнейшем направит в твою магию, сделав ее сильнее.

— Здорово!

Раздался телефонный звонок. Это звонили родители, чтобы поздравить Юлиана с праздником. Немного поболтав с ними, Юлиан повесил трубку, но телефон зазвонил вновь.

— Алло?

— Привет, Юлиан!

— О, здравствуй, Адри!

— Я хочу поздравить тебя с днем рождения! Пусть все в твоей жизни сложится так, как ты захочешь. Успехов тебе, ярких эмоций и незабываемых впечатлений!

— Спасибо большое, — ответил Юлиан, отметив про себя, что незабываемых впечатлений ему уже хватит на всю оставшуюся жизнь. — А как ты узнала, что у меня день рождения?

— Я встретила вчера твоего друга, которого ты ждал, у лифта, и он мне рассказал мимоходом.

— А-а-а, понятно. Встретимся вечером? Просто поужинаем у меня.

— Конечно! Во сколько?

— В семь, удобно?

— Ага.

— Тогда до скорого!

— Пока.

«Странный вышел разговор. Надо было ей еще вчера позвонить», — размышлял Юлиан. Он в задумчивости поплелся на кухню. Разогрев бутерброды с сыром и поставив тарелку на стол, Проводник сел рядом с Риком немного поникший.

— Как думаешь день провести? — спросил Рик, влюбленно глядя на бутерброды.

— Никак. На день планов вообще нет, а вечером придет Адри.

— Тогда давай сходим в Патрием. Познакомлю тебя с Местными и Расщепленными нашей команды. Да и покажем Каре, что ты уже не тот новичок, который боится пантер.

Юлиан весело хмыкнул:

— Пожалуй.

Позавтракав, они двинулись в путь. Погода стояла солнечная и немного ветреная. Для прогулок — самое то. Дойдя до Патриема, они поднялись на двадцатый этаж высотки Румпитура и постучали в дверь.

На этот раз им открыла не Кара, а Расщепленный — высокий парень со светло-русыми ниспадающими волосами, темно-карими глазами и клыком в левом ухе. Впустив их внутрь, он представился:

— Я Хьюго Джексон. Привет, Рик!

— А я Юлиан Бланко.

— Очень приятно, Юлиан, проходи.

В комнате было много людей. Увидев Проводника, Кара начала его со всеми знакомить. Из Расщепленных здесь находились еще Дик Маккарди, черноволосый полноватый мужчина лет сорока пяти и Ричард.

— Думал, не смогу попасть на твой день рождения, а он сам ко мне пришел, — дружелюбно произнес Ричард.

Потом Кара познакомила Юлиана с Местными, которым он не мог пожать руки, как Расщепленным, и просто кивал головой. Среди них оказались Диего, Ребека и Андрес. Они работали в разведке.

Диего был жилистым мужчиной лет сорока, среднего роста, с короткими темно-русыми волосами. На вид не очень доброжелательный, но, судя по пронзительному взгляду, знающий свое дело, он стоял у окна, облокотившись о подоконник.

Глава 16. Возьмемся же за руки

После всего случившегося Ричард поспешно увел Юлиана из Патриема, и теперь все четверо шли в дом № 9 на Кедровой улице.

— Если они не совсем тупые, то поняли, что ты не просто Расщепленный, — говорил Ричард Грин в беспокойстве, не свойственном ему. — Тебя защищали трое! Рейл точно что-то заподозрил.

— Если даже и заподозрил, то ему понадобится время восстановить поджаренные мозги, — хмыкнул Дик.

Хьюго в свою очередь произнес:

— Вы видели, сколько у него кристаллов? И ведь все наших…

— Что значит «наших»? — переспросил Юлиан.

— Он поснимал их с убитых из нашей команды. Видно, боится, что ему энергии не хватит.

— Или собирает сувениры на память о свершённом, — высказался Дик. — Он настолько зациклен на этих кристаллах, что даже сделал себе и своим приспешникам особенные. У всех голубые, а у них, видите ли, зеленые.

— Цвет власти? — спросил Проводник.

— Да кто его разберет, что там на уме у этого сумасшедшего. Теперь у тебя трое учителей, надеюсь, дело пойдет быстрее. Рик, наверное, с тобой развлекался все это время, раз ты не научился самому важному.

— Угомонись, Дик, — холодно произнес Ричард. — Рик прекрасно поработал.

— Как его можно воспринимать всерьез, если он постоянно несет ахинею? И лыбится? Отшучивается от реальности…

— Ты прекрасно знаешь, что это маска. В душе он серьезный и ответственный. А его закрытость и нежелание показать себя настоящего нас не касаются, — отрезал Ричард, давая понять, что разговор окончен.

Войдя в дом, они сразу же начали тренироваться. После двух часов упорных стараний у Ричарда опять не оказалось куска плоти, на этот раз на ноге. А вот у Дика кое-чего прибавилось. Ожог на полруки. Дело в том, что когда Юлиан делал последнюю попытку, от него повалил пар с сумасшедшей силой. Видно, так наглядно демонстрируется выражение «закипел мозг».

— Ничего, — подбодрил Хьюго, кладя руку на плечо Проводника, — это ведь только вторая тренировка, да?

И тут он замер, вцепившись в Юлиана. Тот с тревогой посмотрел на его бледное лицо. Хьюго начал лихорадочно озираться по сторонам, а потом отпустил плечо Проводника.

— Мы все такие дураки, — радостно провозгласил он.

— За себя говори, — мрачно пробасил Дик, занимаясь своей рукой.

— Что ты хочешь этим… — Ричард явно начал понимать, что произошло. Он подошел к Юлиану, потом посмотрел в глаза Хьюго и коснулся плеча Проводника. В один момент его лицо стремительно изменило свое выражение.

— Ты молодец, Хьюго, — одобрительно улыбнулся он. — Хорошо, что мы в начале обучения это поняли, а не после того, как меня лишили всякой плоти и Рейл узнал о Проводнике.

С этого момента Дик уже слушал внимательно. Похвалить кого-то — это для Ричарда большая редкость. Такое могло случиться, только если человек действительно отличился.

— Держи его за руку и отмечай, при каких обстоятельствах связь пропадает, — продолжал Ричард.

— А ты, Юлиан, попробуй думать о разных вещах. Нам нужно понять, постоянна ли эта связь.

Около получаса Проводник с Хьюго сидели, держась за руки, пытаясь сосредоточиться и оправдываясь необходимостью перед своей мучающейся моралью. Но результат того стоил. Связь ни разу не прервалась, о чем бы Юлиан ни думал. Осталось только научиться усиливать ее, а когда стало понятно, что весь секрет в физическом контакте, то все воодушевились надеждой, что дела пойдут в гору.

Ричард дал деньги Дику, чтобы тот сходил в магазин и купил готовой еды для всех. Вернувшись, он положил покупки и различные мази из аптеки на стол. После ужина все отправились на боковую. Юлиан к себе, Хьюго на диван, Ричард в комнату брата, а Дик — в компьютерную. В этой комнате был только один обычный процессор, но родители Юлиана называли почему-то ее так. Может, потому, что планировалась она как личный кабинет? Тем не менее, помимо компьютера, шкафов, тренажера и боксерской груши, в ней стояла кровать, а это было главное.

Перед сном Юлиан вспомнил об ужине с Адри. Сегодняшнее сражение и тренировки напрочь вытеснили из его памяти и назначенную встречу, и сегодняшний праздник. Посмотрев на часы и увидев, что уже половина девятого, он почувствовал, как проваливается куда-то, куда ему совсем не хотелось. Нащупав в кармане телефон, он судорожно вытащил его и, разблокировав, увидел три пропущенных вызова. Он немедленно нажал перезвон и стал ждать.

— Алло.

— Привет, Адри, это Юлиан.

— Я знаю. Что-то случилось?

— Да… Извини, я не хотел пропускать наш ужин, мне правда очень жаль.

— Почему ты не предупредил меня хотя бы?

Это был хороший вопрос, потому что Юлиан и сам не знал на него ответа. Сражение к вечеру уже окончилось, можно было позвонить хотя бы по дороге домой. Но тогда он думал только о случившемся.

— Я бы мог соврать, что был сильно занят, но не хочу.

— Тогда что же? — голос Адрианы звучал отстраненно и недоумевающе.

— В общем, так получилось, что мы с другом невольно поучаствовали в драке… А после все мои мысли были заняты случившимся…

Глава 17. Зима среди лета

Проснувшись от безжалостного звонка будильника, Юлиан был явно не в духе. Он чувствовал сильную слабость, будто его выжали как лимон. «Наверное, это из-за вчерашних событий», — подумал он, натягивая шорты. Пошатываясь, он отправился на кухню, где, как оказалось, три стула были уже заняты.

— Очень хорошо, что ты встал пораньше, — произнес Ричард, — мы как раз планируем день.

— Тогда вам следует знать, что в два часа у меня встреча с Адрианой. И ты тоже приглашен, — добавил Юлиан, глядя на Ричарда.

— Я что-то не совсем понимаю, — вставил Дик свои пять копеек, — мы что, должны подстраиваться под твое расписание?

— Ну… вообще-то у меня нет расписания, всего одна встреча. Я ведь не могу тренироваться целые сутки, толка от этого все равно не будет.

— Юлиан прав, он не может целыми днями учиться, — заговорил Ричард. — Так он потеряет мотивацию, не будет приобретать счастливых воспоминаний и эмоций, что довольно важно для успешного колдовства. Но я не совсем понимаю, зачем я должен идти с тобой?

— Я вчера пропустил встречу с Адрианой, просто забыл из-за всех событий. Пришлось сказать ей, что на нас с тобой напали и из-за этого я забыл о встрече.

— Прекрасно, — сухо ответил Ричард. — Ты ведь понимаешь, что тебе придется всегда ей врать? Каждый день, а то и по несколько раз на дню.

— Ну, я не совсем соврал, просто не все рассказал…

— Ага, то, что нападавшие были опытными головорезами из пятого измерения, а вас было не двое, а девять, — встрял Дик в разговор. — А! Да и то, что они хотели перебить нас всех, совсем незначительная деталь, — закончил он, разбив в пух и прах невинное оправдание Юлиана.

— Это одно и то же — соврать или утаить. Дик прав, ты сможешь так жить? — продолжил Ричард.

— А что вы предлагаете? Рассказать ей все?

— Ну, или так, или никак, парень, — ответил Дик.

— Проще сказать ей, что я сумасшедший. Так, по крайней мере, она поймет, что у меня есть хоть какое-то принятие реальности.

— Делай, как знаешь, Юлиан, — произнес Ричард, поднимая свой холодный взгляд на Проводника. — В конце концов, это только твоя проблема. Я помогу тебе в этот раз, но потом не жди. У нас и так очень много дел, помимо занятий с тобой.

Юлиан кивнул. На полноценное «спасибо» такой ответ не тянул, он лишь показывал, что Юлиан понял ход рассуждений товарищей. Ему было неприятно слушать нотации, ведь он и сам понимал, что долго это вранье продолжаться не может. Сам же Юлиан ненавидел обманывать. Если рассмотреть все возможные варианты, то счастливая развязка присутствует только в последнем: рассказать все как есть Адриане, да и то не факт, что она после этого останется с ним. Врать вечно и правдоподобно он не сможет, а расставаться с ней не хочет.

Молча позавтракав, они приступили к очередной тренировке. Сегодня Юлиану предстояло полностью закрыть связь для Хьюго, чтобы ничто не поменялось после прекращения физического контакта. Атмосфера была гнетущей. Тренироваться с Риком было приятно и весело, хоть и тоже тяжело. А с новыми друзьями создавалось впечатление, что Юлиан сидит на очень нудном уроке, где ошибается вновь и вновь, а остальные просто смотрят на него в молчаливом негодовании.

Наконец-то эти муки закончились, и Юлиану с Ричардом настало время выходить. Нога у Ричарда еще болела, но ему все равно нужно было пойти на улицу, чтобы встретиться с Карой в кофейне. Превозмогая боль и ни разу не поморщившись, более бледный, чем обычно, он, чуть прихрамывая, шагал к беседке с Юлианом, где их уже ждала Адриана. Около нее стояли трое Местных, видеть которых она никак не могла. Двое крепких мужчин и одна светловолосая девушка. «А вот и телохранители», — подумал Юлиан.

— Привет! — радостно воскликнул он. — Это Ричард, вы вроде как уже знакомы.

— Здравствуйте! — улыбнулась Адриана. Да, мы встречались. — У вас вчера были какие-то неприятности? — спросила она, обращаясь в основном к Ричарду.

— Небольшие. На нас напали. Повезло, что Юлиан хорошо дерется, я-то к такому не привыкший.

Юлиан неуклюже почесал затылок и произнес:

— Да ладно, не преувеличивай… — он чувствовал такое смущение, от которого ему хотелось провалиться сквозь землю и лететь до самого ядра, где цвет его лица не будет выделяться в красном ландшафте.

— Все так и было. А видела бы ты, какую оборону он держал… На четверых бы хватило точно! — произнес Ричард, пряча за серьезностью скрытый смысл. — А теперь прошу меня простить, дела. Рад был повидаться, Адриана.

— Взаимно. До свидания!

Незаметно кивнув Местным-телохранителям, он, прихрамывая, скрылся вместе с ними за домом.

— Ты, по-моему, говорил, что ничего серьезного? Что у него с ногой? — взволнованно спросила Адри.

— Так у него ничего серьезного и нет, просто небольшой ушиб. Ни переломов, ни осложнений, — быстро ответил Юлиан.

— Знаешь, я хотела поговорить с тобой кое о чем.

— Я тоже…

— Только не здесь.

— Пойдем на пруд?

— Хорошо.

Они шли молча; каждый думал о своем. Нарушали тишину только хруст веток и различные звуки леса. Птицы не пели, наверное, взяли выходной на такой знойный день.