Хранители. Враг у порога

Глава 1. Предатель

— Давай. Покажи, что ты можешь!
Я бросил близлежащий камень прямо в нее.

— Рядом. Но слабовато — Она словно кобра, отпрыгнула и пошла в контратаку.

Меня окружила стена пламени. Ничего не видно. Нужно что-то делать. Думай, Альберт, думай! Через мгновение я возвел каменные стены вокруг себя. Теперь я в безопасности. Нужно продумать дальнейшие действия.

— Ну, так не честно. Теперь ты напросился! — с задором произнесла она.

Воздух нагрелся, становится тяжелее дышать. Стены раскаляются. Долго мне не просидеть. Сдаваться не хочется, а разбить свою крепость не могу. Есть шанс поранить ее.

— Ну все, я устала.

Температура внутри сопоставима с хорошо протопленной баней. Повезло, что ее силы закончились. Я уже думал сдаться, но теперь победа за мной. Опустил каменные стены и сказал:

— Сдаешься?

— Еще чего! — трава под ногами загорелась, а сзади появилась лавина из огня.

— Л-ладно. Твоя взяла. Но я тебя просто пожалел — я усмехнулся.

— Ты подумал, что я могла так легко сдаться? — она улыбнулась.

— Ты меня обманула, сказав, что устала.

— Ну, не то что бы обманула. Я и правда вымоталась, значит, технически я сказала правду. Мы, девочки, такие.

— В меру хитренькие, в меру добренькие?

— А это уже по настроению. Когда как — она развела руками.

Серафина — девятнадцатилетняя девушка, с которой я подружился во время обучения. Она распоряжается стихией огня, что соответствует ее «пылающему» характеру. Талантлива и целеустремленна. Стремится стать магистром, а то и одним из архимагов страны.

Прозвенел колокол. Вот и закончилось наше последнее занятие в академии. На следующей неделе начнутся выпускные экзамены, к которым мы готовились целый год.

— Ну что, пошли, пообедаем?

— Только забегу переодеться. Подожди меня у ворот — Серафина направилась в корпус.

Через некоторое время она вернулась. Розовая шляпа, светлые шорты и рубашка мятного цвета отлично сидят на ее изящной фигуре. Волосы, заплетенные в две широких косички, янтарно-карие глаза, это то, что вызывает трепет в моем сердце.

— Ну что, решил, чем будешь заниматься после церемонии? — спросила Фина.

— Ты про вручение грамот? Ну... Я, в общем-то, не знаю, домой пойду, наверное.

— Дурак, я спрашиваю, чем хочешь заниматься по жизни, а не после выпуска.

— А, про это... Я ещё не решил... А ты слышала, что на Юге все чаще происходят нападения культа? На каждом углу говорят, что они начали появляться в глубинках страны. Конечно, Нафтград большой город, но по сравнению со столицей, его можно назвать глубинкой.

— Да, мой отец часто поднимает этот вопрос на ужине.

— И что он думает?

— Ничего однозначного. Их не много и действуют исподтишка.

— Я все давно знаю, они уже среди нас! — неровным голосом пробурчал старик.

Мы остановились.

— Дедушка, а вы кто? — с недоумением спросила Фина.

— Я не кто, а Клавдиус Вайл. Ясновидец и великий маг...

— Он похож на какого-то шарлатана — прошептала Фина.

Темноволосый старик пошатнулся и не спеша присел на лавочку. Густая борода, прикрывающая зеленоватый медальон на груди, была изляпана жёлтой жижей, а замшевый пиджак был пронизан дырами и заплатками.

— Я все видел, я видел во сне! Они уже рядом. Дети, берегитесь их гнева...

Мы не стали дожидаться продолжения монолога и пошли дальше.

— Ты когда-нибудь его встречала?

— Впервые вижу. Пьянь, наверное, вот и несёт чушь.

— Заметила медальон на его груди?

— Неа, не обратила внимания. А что?

— Какой-то необычный. Зеленоватый с янтарными крапинками. По-моему, он даже немного светился.

— Интересно, где он его достал...

— Наверное, показалось, не заморачивайся. Я вспомнил, что должен зайти к цирюльнику, так что начинай обедать без меня.

***

Сегодня день выпуска. Все экзамены сданы, и на душе полегчало. Осталось пройти церемонию вручения грамот в Роковом ущелье.

В полдень я подошёл к академии и среди толпы разглядел своих одногруппников. Неподалёку стоял Фель. Фель — наставник группы на время практики. Светловолосый мужчина, который смог получить титул магистра элемента воды в свои двадцать пять лет. Одет он в темную мантию с вышитой на спине каплей — гербом факультета.

— Здравствуй, через пять минут мы выдвигаемся.

— Здравствуйте. А где Серафина? Она до сих пор не пришла?

— Она отошла в библиотеку.

В следующую секунду кто-то окрикнул Феля и наш разговор закончился.

Надо бы проверить Фину, а то она задерживается. Я пробрался среди толпы и направился в академию. Пройти в библиотеку можно только через второй этаж по винтовой лестнице вниз. Конечно, внизу есть ещё одна дверь, которая ведёт сразу на улицу, но она всегда закрыта. Так что не разойдемся. Я не знаю ни одного ученика или даже учителя, который проходил через нее. Вокруг двери ходят слухи, что она ведёт в большой подземный лабиринт.

У одной из книжных полок стояла Серафина. Она держала книгу, которая по первому взгляду была намного старше нас.

Фина обернулась и произнесла:

— Ой, привет, а что ты здесь делаешь? Все же должны собраться у главного входа.

— Я решил составить тебе компанию, ты же тут одна.

— Ага. В последнее время библиотека не сильно пользуется спросом.

— Думаю, это связано с тем, что книги уже устаревают. Кто в наше время будет разговаривать с камнями в надежде получить их «Благословение»?.

— Даже если они и устаревают, это не значит, что в них нет смысла. Что бы мы делали без их знаний и учений?...

Думаю, пора ее остановить.

— Ладно, я все понял. Всем бы такое отношение к жизни и знаниям, как у тебы.

— Ну так не зря я хочу стать магистром и воспитывать новое поколение.

— Так ты уже все посмотрела?

— Да, можем идти к остальным — Фина положила книгу на место и мы направились к главному входу.

— А где все? Они ушли без нас?

А ведь Фина верно подметила. Вся толпа исчезла.

Глава 2. Встреча

— Берт, Берт... — кто-то нежным голосом звал меня.

Приоткрыв глаза, я увидел алые локоны. Я замер, наблюдая за ней сквозь прищуренные веки. Она сидела, подперев щеку рукой, и смотрела на меня с какой-то новой, непривычной мягкостью. Потом, оглянувшись на дверь, она осторожно протянула руку и кончиками пальцев коснулась моей — той, что лежала поверх одеяла. Прикосновение было таким лёгким и тёплым, что по коже побежали мурашки. «Спи, — едва слышно прошептала она. — Всё будет хорошо». И я понял, что готов притворяться спящим хоть вечность, лишь бы не спугнуть этот миг.

— А? Ты уже проснулся? — решительно, но в то же время смущённо произнесла Серафина.

Через несколько мгновений я открыл глаза и понял, что лежу на больничной койке. Это была небольшая комната два на три метра с белыми стенами. Слева от меня сидела Фина, а справа на тумбочке лежали мои вещи. Я попробовал привстать, но острые боли в груди остановили меня.

— Лежи спокойно. У тебя сломаны два ребра. Врач сказал, что восстановление займет пару дней.

— Вот оно как. Все бы хорошо, если б не было больно дышать.

— Действительно, у тебя же сломаны всего лишь два ребра — на ее лице появилась широкая улыбка.

— А ты как? Я помню, как ты лежала без сознания.

— Ну... Последнее, что я помню — это наш разговор в куполе. А очнулась я несколько часов назад. Мне сказали, что у меня лёгкое сотрясение. В общем, ничего опасного для жизни. Потом поговорила со следователем и пошла к тебе. Но перед этим я, конечно же, привела себя в порядок: умылась, переоделась...

А ведь что было после того, как я потерял сознание?

— Ты меня слушаешь?

— Да-да. А тебе следователь рассказал, чем все закончилось?

— После прихода помощи Фель был убит во время схватки. Вместе с нами выжили лишь трое. Причины, по которым Фель сделал это, до сих пор не установлены.

— Должна же быть причина! Может, он как-то связан с культом? Зачем ему так поступать с нами?

— Нашу церемонию перенесли на две недели. Как восстановишься, тогда и поговорим. У нас ещё будет время все обдумать.

— Где встретимся после выписки?

— Мне бы хотелось посидеть в кафе. А какое именно, выбери сам — тихо проговорила Фина, немного опустив взгляд.

— Давай в среду в три часа дня на площади Трэйвиса.

Это все выглядит так, как будто я зову ее на свидание. Даже самому становится немного неловко.

— Хорошо. Я буду тебя ждать. Ну, я пошла?

— Давай. Пока.

— Пока. Выздоравливай!

Как только Фина вышла из комнаты, моя голова наполнилась разными мыслями. Но решив прислушаться к совету Фины, я начал засыпать, дожидаясь нашей встречи.

Прошла неделя. Проснувшись рано утром, меня наполняли приятные мысли о встрече с Финой. Совсем скоро мы встретимся на площади, но перед этим нужно навестить маму. Живу я до сих пор в общежитии при академии: из-за происшествия нам разрешили остаться здесь до церемонии. Собравшись, я направился на рынок, чтобы купить мяса для мамы.

Очень удобно, что она обладает стихией огня и нам не нужно заморачиваться над костром. Отец у меня чистокровный маг земли. Целых три поколения он и его предки состояли в браке только с представителями одной стихии. Тем самым он очень преуспел в магии и на данный момент входит в совет старейшин города. Но на нем и закончился цикл чистокровия. Он полюбил маму и женился на ней. И тогда появился полукровный ребенок с хорошим потенциалом к магии земли и небольшим «подарком» от мамы, то есть я. Унаследовав элемент земли как основной, элемент огня стал, наоборот, вторичным, что даёт мне небольшое сопротивление к нему. Я, конечно, меньше обжигаюсь от пламени, что немаловажно, но гораздо ощутимее чувствуется влияние стихии земли на организм: мои кости и мышцы намного прочнее, чем у обычного человека.

И вот я уже подхожу к дому и наблюдаю, как моя мама ухаживает за садом. Воспоминания из детства заполонили мою голову. Помню, как мы вместе сажали эти самые декоративные кусты более пяти лет назад. Тогда я только и умел, что приподнимать небольшой кусок земли ненадолго, но этого времени вполне хватало, чтобы положить туда семечко, из которого прорастет кустик.

Любящее сердце матери и добрый совет всегда согревали мне душу. Мой отец много работал и часто бывал в отъездах. Бывало, что я не видел его несколько месяцев. Конечно, он меня любит, ведь он работал для того, чтобы мы ни в чем не нуждались, потому что на одной торговой лавке многого не получишь.

— Привет, мам.

Она подняла голову и с улыбкой ответила:

— Ой, приветик, Алечка.

— Мааам, не на улице же — возмущенно проговорил я.

— Ну не обижайся, пошли в дом.

Наш дом представлял из себя простой каменный коттедж. Фасад был украшен орнаментом, который вырезал мой отец ещё в молодости.

Оказавшись внутри, я не спеша огляделся вокруг: почти ничего не изменилось с моего переезда в училище.

— Мам, может, пойдем мясо пожарим? Я как раз прикупил пару окорочков.

— А, давай, я помогу — мы пошли на задний двор.

В саду стоял массивный вертел.

— Доставай мясо, а я пока все подготовлю.

Кострище было готово. Я немного отошёл, чтобы мама случайно не попала на меня струёй огня. Она не так хорошо владеет стихией, как Серафина, ведь она даже не умеет контролировать силу пламени. Мама села на бревно и начала сосредотачиваться. Уже через несколько минут из нижней грани ладони началось формирование пламени. И вот костер начал разгораться и воспылал. Подождав некоторое время, она ушла готовить обед, а я тем временем остался следить за костром и жарить мясо.

В детстве я фантазировал, каким великим магом я стану в будущем. И вот прошло уже более десяти лет, а я так и не приблизился к своим детским мечтам: обо мне не поют песни, я и близко не достиг тех высот, каких хотел. Папа всегда говорил мне, что я слишком амбициозен, но я все отрицал. Теперь-то я понимаю, что, не имея большого влияния и чистой крови, нельзя так просто взять и добиться успеха. По крайней мере, на моем пути.

Глава 3. Нападение

Ситуация с культом накаляется, а значит нельзя сидеть на месте. Нужно любым способом защитить близких. Возможно, стоит развить идею марионеток?

Как оказалось, даже присутствие на поле боя не требуется. Они практичны, но трудны в управлении. Немного поразмыслив, я направился к ближайшей кузнице. Благо, лавка «Сталь и молот» расположена около академии.

— Здравствуйте. Вы можете изготовить боевую куклу?

— Здравствуй. Если ты не из ордена, то нет. Всех марионеток делаю на заказ. Таков кузнечный устав.

— А что за устав? Почему вы не можете продать ее?

— Устав, Устав... Уж как полгода запретили создавать боевые машины... И прочие боевые прибамбасы. Нужен меч? Выкую меч или другое оружие. Иначе не трать мое время! — Кузнец поднял раскалённый кусок металла и начал придавать ему форму.

— А где можно посмотреть устав?

— Что? — кузнец не расслышал из-за звонких ударов молота.

— Где устав?! — выкрикнул я.

— А, у входа на столе. Специально для слепых оставил — кузнец опустил лезвие в воду и ушел за угол.

Я оглянулся и пошел к выходу. На старом, с множеством зарубок столе лежала деревяшка с выжженным текстом: «С текущего месяца и до выяснения всех обстоятельств, приказом градосмотрителя ЗАПРЕЩЕНО: Изготавливать боевые машины и прочие конструкции, предназначенные для ведения боя. Так же любые заказы на массовое изготовление оружия должны быть согласованы с местным отделением ордена».

Указ подписан полгода назад. Фель либо давно замешан в этом, либо у культа есть свой подпольный кузнец.

В каждом правиле есть исключение. Если кузнец не может сделать марионетку целиком, то что мешает ему сделать отдельную часть? Например, руку или ногу. Если оснастить ее лезвием, то получится неплохое оружие. Одна проблема — такое оружие вне закона и его тяжело спрятать. Нужно что-то, что можно незаметно пронести и быстро достать. Например, нож. Если у него будет полая рукоятка, значит, я смогу поместить в нее немного земли, следовательно, управлять его траекторией.

Я обернулся и задал кузнецу вопрос:

— Сможете выковать облегченный нож?

— Что значит облегченный? Особенный металл?

— Нет. Я имею в виду рукоятку, полую внутри.

— Это что ещё за бред? Ты меня за клоуна держишь? У меня и так куча заказов. Проваливай! — кузнец указал рукой на выход.

— Я заплачу шестьсот фенхе, если выкуете простой нож, но с полой ручкой.

— Рукоять из каштанового дерева. Лезвие из стали. Устроит?

— Да. Вполне.

— С тебя тысяча. Сталь нынче не дешёвая.

— А в чем проблема со сталью?

— Головой подумай, что сейчас происходит. Всю качественную сталь скупает стража, а с чернухой я не работаю!

Похоже, город видит угрозу в культе. Но где будет следующий удар? Придется заплатить втридорога.

— Когда можно забрать нож?

— Через два-три дня.

— Как к вам можно обращаться?

Немного неловко, что я не спросил об этом раньше.

— Хардвар. Можно Хари. Кстати, половину стоимости вперёд. Не подумай, что я к тебе это... Ну, враждебен... Просто у нас так принято.

— А меня Альберт. С вами приятно иметь дело!

Я отдал часть суммы. Эта лавка пользуется популярностью, так что обманывать ему нет никакого смысла.

***

Через пару дней я вернулся за ножом. Кузнец постарался на славу. Деревянная ручка превзошла все мои ожидания. Он даже изготовил пробку, которая закрывает отверстие.

Я сразу же направился к академии. Не думаю, что мне запрещено упражняться в магии на ее территории. Всё-таки выпуска ещё не было. Формально, я студент.

Набрав в руку небольшую горсть земли, я аккуратно пересыпаю ее в рукоятку ножа. Закрыл пробку. В руке сидит неплохо. С землёй баланс немного сместился, но это не критично. Осталось проверить его в действии.

Контролировать такой объем земли несложно, но тут главное, чтобы нож не крутился и не попал в цель рукояткой. А это не так уж и легко. Придется потренироваться, чтобы попадать хотя бы каждый второй раз.

Моим первым противником стало дерево на расстоянии двадцати шагов. Я не так хорош в метании ножей, но с помощью магии выровнял траекторию и попал в цель. А это удобная штука! В любом случае, для моего скромного арсенала. За годы учебы в академии я изучил не так много техник земли, которые можно применить в бою. Возведение стен, метание валунов... И на этом все. Конечно, в памяти остались и другие техники, но они ситуативные.

***

Зазвенел колокол. В соседнем квартале поднимаются клубы дыма. Народ выбегает из домов на улицу.

— Что произошло? Что случилось? — доносится со всех углов.

Что там находится? Сзади академия. Справа кузнечная лавка. Если только... Поместье Кордуэлей! Но что могло произойти? Нападение? Бред. Никто в здравом уме не сделает это.

— Ты видишь? Видишь!? — произнес старик, одернув меня за плечо.

Я обернулся и увидел Клавдиуса. Как вовремя. И, похоже, не пьяный.

— Вы знаете, что произошло?

— Слишком много дыма для пожара... Сколько раз звонили в колокол?

— Пять. А что?

— Ты шутишь? Значит, дело серьезное. Возможно, на них напали! Черт, Берта, отстань!!! — его глаза на секунду фокусируются на пустоте.

С кем он говорит? Рядом никого нет. Возможно, сошел с ума, старый. Но обстоятельства не шутки. Нужно проверить, все ли в порядке. Всё-таки, там живёт Фина. Да и я бы не отказался от встречи с ней.

— Вы о чем?

— Да так... Ни о чем. Пошли, проверим, что случилось. Вдруг нужна наша помощь.

— Дедушка, может, вы лучше останетесь здесь? Там может быть опасно. Если с вами что-то случится, меня совесть замучает.

— Ой. Не смеши меня. Мне всего лишь чуть больше пятидесяти. Не развалюсь.

С виду ему можно дать минимум семьдесят. Как-то он плохо «сохранился», а может, из-за алкоголя. В любом случае, не вижу смысла спорить. Только обижу пожилого человека. По дороге оторвусь от него и дело с концом.

Мы пробежали несколько кварталов, а Клавдиус не отстал ни на шаг. Из-за угла показалось поместье Кордуэлей. Здание полыхало, крыша обрушилась. Сад и ближайшие территории либо разрушены, либо охвачены огнем. Это настоящее поле боя.

Глава 4. Амулет

Стук в дверь. Резкий, отрывистый, не оставляющий выбора. Кто-то вошел без ожидания ответа.

— Здравствуйте, Альберт. Следователь первого класса — Дорен Аланор.

Он вошел так, будто заполнил собой всё пространство крошечной палаты. Тёмный мундир, гладко выбритое лицо, взгляд, который скользнул по мне, как по вещи в протоколе.

— Расскажите, как всё было. И напоминаю — любое сокрытие информации карается по закону.

Я кратко изложил ситуацию. Говорил чётко, по делу, глядя в точку над его плечом. Естественно, без «лишних» подробностей. Каждое слово взвешивал, как на весах: одно неверное — и он заподозрит.

– Если что то вспомнишь или узнаешь – дай знать – он протянул мне бумажку с адресом.

– Я просто надеюсь, что на этом все закончится. Мне не нужны проблемы...

Он лишь кивнул, оценивающе скользнув взглядом по моим бинтам, и вышел. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком

Руки почти зажили, но шрамы на кистях остались. Запястье до сих пор тяжело согнуть, плечо ныло тупой, назойливой болью. Отлежусь пару дней и бегу отсюда.

...

Прошло три дня. Я вышел из палаты и подошел к стойке информации.

– Здравствуйте, подскажите пожалуйста, где моя подруга - Серафина Колдуел. Ее должны были доставить в лазарет вместе со мной.

– Секундочку... – пожилая женщина достала книгу – Извините, но у нас нет такой девушки.

Черт, ее все таки увезли в другое место. Лазарет ордена? Она же "Колдуел", возможно её повезли в самый лучший лазарет города.

Для начала я отправился в гостевой дом колдуэлей. Мы с Финой частенько там сидели после учёбы.

Постучал в дверь. На крыльцо вышла ее мама.

– Добрый день, я только что из больницы, Серафина случайно не дома?

– Привет Альберт. – у нас достаточно теплые отношения с ее мамой. В отличии от отца она простая и добродушная женщина – Фины нет дома, в последний раз мне отвечали в ордене, что она останется там на какое то время. Какое то важное дело.

— Меня это уже напрягает! — сорвалось у меня, и я тут же пожалел. Но остановиться не смог. — Почему её не было со мной в лазарете? Почему её вообще там держат? Такое горе в семье, и она не с вами!

– Да... – Лицо Арабеллы Кордуэл поникло. – в этот день мы не только лишились поместья, но и потеряли главу нашей семьи. – ее голос дрогнул.

— В тот день мы с младшими побежали в подвал… а Сириус… — она сглотнула ком в горле, — остался прикрывать отход с дворецкими. А Серафина… — Арабелла закрыла глаза, и по её щеке скатилась тяжёлая, медленная слеза. — Моя девочка была в библиотеке. Не успела. Приняла бой одна…

Она умолкла. Потом, не открывая глаз, заговорила снова, тихо и безнадёжно, будто мысли вслух:

— …Ты наш первенец. Наследница. Почему ты так не бережёшь себя… А теперь ещё и Орден… Граф серьёзно просчитался в своей опасной игре…

Она вдруг вздрогнула, словно вспомнила, что я здесь, и посмотрела на меня. В её взгляде была благодарность и бездонная усталость.

— Альберт. Ты — дорогой человек для Фины. И для нашего дома. Особенно после того, как рисковал всем, чтобы вытащить её тогда из огня. Спасибо. Мы перед тобой в долгу. Двери нашего нового, пусть и временного, пристанища — всегда открыты для тебя.

Её слова были тёплыми, но в них звучало прощание с прошлой, безопасной жизнью. Похоже, след Серафины вёл прямиком в пасть Ордена.

— Спасибо, вы всегда были со мной так добры...

Я попрощался и почти побежал в сторону центра города. В голове стучало: «Орден. Орден. Орден».

По пути мелькал трактир «Старая кобыла». Вонь перебродившего пива, дешёвого табака и человеческого пота витала в воздухе даже тут.

И тут моё внимание приковала фигура, распластанная в грязи у водосточного желоба.

Клавдиус.

Тот самый, что утром являлся ко мне с таинственным предупреждением, смотрел серьёзными, почти ясными глазами. А теперь… Тело его было скрючено, седая борода в жёлтых потеках, а из полуоткрытого рта вырывался хриплый храп.

Внутри всё сжалось от острого, почти физического разочарования. «Великий маг. Ясновидец. Спаситель», — с горечью подумал я. Но… он знал. Он использовал ту магию. Не всё было бредом.

С отвращением, смешанным с отчаянной надеждой, я наклонился и принялся его трясти.

— Клавдиус! Эй! Просыпайся!

Наконец, он застонал, закашлялся и приоткрыл мутные, ничего не понимающие глаза.

— Уходи... — прохрипел он, пытаясь отмахнуться.

— Нам нужно поговорить. О том, что было на кухне.

Его мутные глаза на секунду прояснились, в них мелькнул животный страх. Он оглянулся по сторонам, будто за нами уже следили.

— Тогда... тогда заходи. Только быстро.

Он любезно (вернее, судорожно схватив за рукав) пригласил меня внутрь.

У входа, прислонившись к притолоке, стояли двое. Не просто здоровяки — горы мяса в засаленных кожанках. Первый, лысый, с паутиной синих прожилок на висках, методично чистил ногти широким, тупым ножом. Его налитые кровью глаза медленно, как тяжёлые жернова, перекатились на нас, оценивающе задержались на моей скромной одежде и вернулись к ногтям. Второй, с иссиня-чёрной бородой, закрывающей пол-лица, перебирал костяшки в кулаке, и при каждом щелчке его плечи вздрагивали, будто он сдерживал желание опробовать эти костяшки на ком-нибудь. Они не сказали ни слова. Я прошел мимо, чувствуя, как их взгляды впиваются мне в спину.

В нос ударил запах дешёвого пойла. Некоторые столы проломлены, стулья мягко говоря в ужасном состоянии. Главная стойка заляпана пролившимся пивом или же медом. Черт, это ужасное место. Хочется выйти и забыть его как страшный сон.

Мы сели за столик в самом углу, заваленный грязными кружками. Он посмотрел мне в глаза и опустил взгляд.

— Чего пришел? Интересно узнать, что это было!? - пробурчал старик, но его голос сорвался на шёпот, и он тут же оглянулся на стойку.

– Как вы это сделали? Я отчетливо видел, как вы управляли и воздухом, и землей.

— Да не знаю я! Не знаю... Черт, я знаю, но не до конца понимаю, как … — он замялся и начал бурчать что-то под нос, вздрагивая при каждом громком хлопке двери или скрипе половиц.