Хранитель

Фиалковый

В центре ухоженного сада возвышалась башня, выложенная разноцветными камнями, которые создавали причудливый узор. Остроконечную крышу покрывали изумрудные чешуйки. С седьмого этажа по кругу располагались окна разных форм. На последнем тринадцатом этаже шла площадка с перилами. Оперевшись на последние, стоял темный эльф. В тонких пальцах с бледно-сиреневой кожей он держал сигару. На лоб падали белые вьющиеся волосы. Уже несколько часов тёмный наслаждался закатом. Пара огромных шаров неспеша опускалась за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Скоро это место погрузится во тьму буквально на полчаса, после чего одиноко взойдёт ночное светило. Вечер, как и утро, всегда захватывали дух. Особенно когда всё детство и молодость прошли под землей.

Тёмный вдохнул холодный воздух. Ещё несколько десятков дней, и закончится сезон Оски — такой теплой и сочной. В этот период всё живое набирает силу, готовясь разродиться в следующем сезоне, которые именуют Лана. Отдав свои плоды, растения начнут покрываться золотом, а животные станут запасаться жиром и приготавливать норы на два самых тяжёлых сезона. Первый, Смерт, одаривал земли болезнями, обильными холодными ливнями с ледяным ветром, а людей толкал на жестокие войны. Второй же — Хлад. Он спускался с ледяных высоких гор, принося нескончаемую метель, занося все вокруг высоким слоем снега. Лишь иногда тучи расходились, позволяя жителям увидеть голубое небо и подставить лицо двум светилам днём, а ночью под одиноким ликом предаться самым отстраненным мыслям. Когда метель не давала о себе знать несколько дней подряд, но небо по-прежнему скрывали серые тучи, все живое понимало, что наступает сезон Трама. Холод со снегом не покидали земли, но безветренная погода словно приглашала поохотиться в лесах или пополнить запасы дров. От спокойствия на душе и безделия люди начинали мастерить из любого материала, который найдут в доме. К грязному, но теплому сезону по имени Чана дома заполнялись самыми разными поделками из дерева, камня, шерсти. Заготавливалась одежда, сколачивалась мебель и орудия труда. Все активно готовились к посевам, которые устраивали в конце Чаны и начале Оски. На этом цикл замыкался.

Такие чудеса преображения мира темный эльф увидел только на поверхности. Под землёй был лишь камень да скудная растительность, представляющая собой разнообразие мхов, соседствующих с самыми разными грибами.

Окидывая взглядом просторы, темный увидел, как по тропинке под кронами деревьев шел человек. Тропа эта тянулась от дворца через небольшое поле.

Среди деревьев помимо башни более пяти столетий стоял роскошный белокаменный дворец. Не более двух этажей, но высоту компенсировали размер и витьеватая архитектура. Некоторые элементы, такие как балконы, колонны и веранды, удивляли немыслимым видом, не подчиняясь законам физики. Во дворце жила королевская семья и приближенные. Сам темный эльф уже многие столетия состоял у династии Солнцеликих на службе в качестве придворного мага. На нем лежала тяжёлая ответственность за безопасность границ королевства Молчаливая Чертания. Но если крепкий защитный барьер установили очень давно и все столетия он исправно служил, то всяческие королевские прихоти и желания приходилось выполнять если не каждый день, то десяток уж точно. Многие казались магу любопытными, некоторые заставляли задуматься и увлеченно работать над заказом. Однако случались совсем глупые распоряжения.

В дверь постучали. Маг медлил. Его отрывали от лицезрения самого восхитительного времени. Боги называли этот промежуток между ночью и днём моментом любви. Темный тяжело вздохнул.

— Кто? — произнёс он чуть грубо и сразу затянулся.

— Это Аниса. Пришла за соляным мешочком, — девушка опасливо поправила зелёную юбку в пол и белый фартук с карманом, проверив его содержимое. Она вдруг нахмурилась, обнаружив пятно на рукаве белой рубашки.

— Уже всё сожрали? А ты знала, что соль — это белая смерть? Она может задерживать воду в теле, вызывать отёки так, что будешь похожа на мертвеца. А давление? Когда кровь ударяет в голову...

Он стал медленно спускаться на десятый этаж, который обустроил под кухню по совместительству с этакой приёмной.

— Я знаю об этом. Ты в прошлый раз говорил.

— А ты послушай ещё раз и наконец расскажи всем остальным. Я не поверю, что дамы и господа желают на балах отекать и распухать!

Звали мага Виол. Кроме посыльных и королевской семьи его никто не видел. Сам он редко выходил из башни, оставаясь для многих лишь жуткой силой, которая способна губить не только врагов, но и мятежников.

Замок наконец-то щёлкнул.

— Заходи. Ничего не трогай! — Виол сел за стол возле винтовой лестницы, проходящей через центр башни. Она была покрыта решёткой из жёлтого стекла, от чего казалась золотой.

— Конечно. Каждый раз предупреждаешь.

— И ещё раз скажу. Ничего не трогай!

Прожив долгую жизнь для человека, но не для тёмного эльфа, Виол так и не привык постоянно пользоваться магией. Передача голоса на расстоянии или открывание замка были лишь вынужденным приложением усилий. В остальном осталась привычка «человечности» с давних времён, когда казалось, что в теле нет и капли магии.

Аниса стала подниматься. На каждом этаже ограждение обрывалось, выпуская в просторную комнату. Все они предназначались для хранения металла, драгоценностей, еды, материалов и много ещё чего. К пятому этажу девушка устала и немного посидела на ступенях, рассматривая аккуратные горки самоцветов и небрежные кучи разного металла возле стен. К десятому она совсем выдохлась и в который раз стояла на дрожащих ногах. Анисе всегда казалось, что это тот самый маленький кусочек мира, куда он пускал. Перед самым входом находился стол и два кресла с одной и с другой стороны.

Виол подпирал подбородок кулаком и, не отрываясь, печально смотрел на гостью.

— Ах, дошла! — вдруг выдал он. — Садись. Ты так долго плелась, что я успел сделать тряпку на десять килограмм. Он разжал кулак и протянул раскрытую ладонь. — Прошу вернуть то, что принадлежит мне.

1. Карающая рука

Аниса с трудом отпросилась у кухарки, пригрозив гневом мага. Виола во дворце все боялись, особенно после показательной кары сто лет назад, когда маг просил к концу месяца доставить к башне тонну песка. Этого по какой-то причине не сделали. На утро ответственного нашли расчлененным на кровати, а на стене увидели красивую надпись, словно писали пером с алыми чернилами: "Мне всего лишь нужен был песок для создания особенных блоков на строительство пристани в заливе Серного моря. Король Ларнель I Солнцеликий, вы плохо следите за своими подчиненными. Потрудитесь к концу недели предоставить мне песок. Пристань нужна в первую очередь вам, а не мне".
В то утро король направился разговаривать с магом, а по двору поползли дурные слухи о несостоятельности главы королевства. Слова и шутки перешли в такую ужасную форму, что поползло мнение о смене монарха, а высшие чины начали затевать заговоры.
После этих событий началось самое жуткое время. Жителей королевства одолела немая болезнь. При ней онемевал язык, а спустя пару дней отсыхал и вываливался. По началу в этом деле разбирались лекари, но они ничем не могли помочь. Поэтому король опять обратился к магу. Уже на следующий день вышел указ, запрещающий сплетничать. Естественно никто и слушать не стал. Разговоры и заговоры велись, а языки выпадали один за другим. Страна затихала все больше, пока не вывалился язык у последнего пустозвона. Болезнь исчезла сама собой, а с ней любой шёпот за спиной.
С тех пор Чертания стала Молчаливой Чертанией, но после такого ужаса все население начали учить грамоте. Спустя пару лет читать и писать умели все, даже старики. Жителям всё же надо было находить общий язык и понимать друг друга не жестами, а хотя бы на бумаге. В те года маг создал бесконечно чистые тетради и вечные перья, которые не надо было макать в чернила. В одном населению повезло — дети рождались с языками, а болезнь спустя долгое время не повторялась.
А сейчас, когда Родница почти скрылось за горизонт, Аниса опять стояла у двери.
— Кто? — совершенно привычно спросил голос.
— Аниса. Ты сам пригласил.
Замок щелкнул, а когда девушка зашла внутрь и дверь закрылась, Виол произнёс.
— Не имеет значения кого я приглашал. Гость должен представиться. Поднимайся как обычно.
И в этот раз ничего не изменилось. Он так же сидел за столом, но вот перед ним лежали две буханки чёрного хлеба и головка чеснока. Девушке стало вдруг безумно стыдно. Она раскраснелась и сделала шаг назад.
— Приготовишь гренки. Садись и начинай, — он произнёс без капли эмоций или насмешки, приглашая жестом в кресло.
Аниса растерянно устроилась на сиденье и непонимающе взглянула на него.
— Мне нужен нож, очаг и доска. Как я тебе что-то сделаю?
— Магию никто не отменял. Ты же можешь.
— Но я сказала, что иногда, — ей стало не по себе. Она думала, что Виол будет что-то рассказывать и показывать, а оказывается она сама, не умея и не имея ничего под рукой, должна ему сотворить гренки.
— Я жду. Начни хоть что-то. Магия — это третья рука. В ней нет ничего сложного.
— Для тебя третья, а для меня словно её пришили.
Он тяжело вздохнул, взглянув на потолок.
— Нет. Ты неправильно думаешь, — он закрыл глаза. — Посмотри на головку и подумай, что ты сделала, если бы в твоей руке оказался нож? Представь, — чеснок вдруг поднялся над столом и начал распадаться на зубчики, — как ты берёшь и разламываешь, а ножом подхватываешь шкурку и снимаешь её.
Под его слова зубчик словно сам начал "раздеваться". Виол открыл глаза и предложил повторить. Аниса долго смотрела на зубчик. Тужилась своим мозгом долго и все же сдалась.
— Не могу. Не получается! Как ты это делаешь?!
— Не знаю, — он равнодушно пожал плечами.
— Ты — маг, который прожил не одну сотню лет и не знаешь? Ты десять кило умещаешь в маленьком мешочке и по всей границе протянул невидимое умное ограждение. Как ты не можешь знать?! — он словно поймал ее в ловушку. Маг-самодур, который не понимает что и как делает, словно издеваясь.
— Что ты так покраснела? Хотя к твоим светло-русым волосам очень подходит, — он засмеялся. — Ты мне лучше объясни, как пальцы в кулак сжимаешь?
— Обычно, — она повторила этот жест, глядя на свою ладонь. — Ничего сложного.
Аниса нахмурилась и взглянула на Виола.
— Ага, вот в этом и дело. Для меня всё так же просто. Я вырос, окруженный магией. Одно могу отметить. Надо представлять не просто в голове, а словно вытаскивать наружу. Как невидимая вторая пара рук. Мне кажется, что ты сейчас ничего не сделаешь. Так что просто попробуй в свободное время поднимать разные предметы. Чем легче тем лучше. Как только у тебя получится это сделать несколько раз, так сразу приходи. И ещё. Отметь момент, когда на ладонях появляется огонь. После чего это происходит и под какими эмоциями. Нам это очень поможет.
На его последних словах в дверь постучали.
— Кто? — сказал Виол обычным голосом.
— Твой король.
— Приветствую! По какому вопросу?
— Пусти и поговорим.
— Запускаю, — он слегка улыбнулся и прошептал. — Вон там видишь шкаф? — девушка кивнула. — Забирайся в него и сиди, пока я сам не открою. Поняла?
Она послушно спряталась и старалась дышать поменьше, но неожиданный запах жареных гренок с чесноком начал резко заполнять всё вокруг. Пахло так вкусно, что она вдохнула несколько раз полной грудью и очень захотела есть.
— Виол, — магу показалось, что толстый король поднимался не менее десяти минут, — чёрт, придумай для меня какую-нибудь штуку, чтоб не надо было подниматься по этим противным ступеням!
— Ларнель IV, ваши слуги присылали сюда девчушку семнадцати лет за солью. Заметьте, я ей рассказал об ужасах белой смерти. И вам скажу, что обильное употребление пищи вредит здоровью, особенно когда яства посыпаны солью.
У Виола среди монархов бывали любимчики, но попадались отвратительные представители. Ларнель IV оказался как раз одним из последних. К двадцати годам беднягу разнесло от вечных балов с ломящимися столами и огромными винными бочками. Политикой, экономикой и в целом своим королевством он не интересовался, из-за чего вызывал у мага отвращение. Подбородки короля Виол никогда не считал, но всегда боялся за излюбленную лестницу и особо переживал за кресло. Чтобы встреча с этим человеком казалась приятнее, маг всегда в шутку гадал, на каком этаже у Ларнеля остановится сердце. Чаще всего он загадывал первый или второй, чтобы стража особо высоко не забиралась и не заглядывала в места не для их глаз.
— Не заговаривай меня! — король облегченно вздохнул, сев в кресло. — Почему мне сообщили, что тебе понадобилась одна из моих служанок? Что ты с ней решил делать?
— Изнасиловать желаю, — Виол громко засмеялся. — А то рука уже устала.
Он засмеялся с большей силой, а король вдруг треснул кулаком по столу.
— Прекрати эти шутки!
— А я не шут. Зачем мне это? — произнёс Виол серьёзно. — Можно насиловать не только тело, но и мозг. Однако, это не вашего ума дело. Это моё дело. Может греночку? — предложил игриво маг. — Очень вкусные получились.
— Ведьмы запрещены в королевстве и ты это знаешь, — раздался хруст и король продолжил с полным ртом. — Ты обязан будешь сообщить, если она способна к...
Виол перебил его.
— Я ничего не обязан. А вот теперь ваша обязанность не трогать девушку, — он крутанул пальцем, поджарив в воздухе ломтик хлеба и натерев его чесночно-соленой гущей, которую сделал из зубчика. — Иначе нападёт на ваши кисти гангрена. Я из раза в раз использую одни и те же фокусы, а вы опять ведётесь. Так как? Вкусные получились гренки со вкусом возможной гангрены?
Король вдруг подавился и закашлял.
— Ну что вы? — Виол качнул пальцем, вытаскивая застрявшую крошку. — Здоровая девушка при дворе как всегда и чёрная болезнь вас не поцелует. Простой договор и ничего больше.
— Ты изверг! Женщины неспособны владеть магией! Они могут заниматься только колдовством!
— Зачем вы мне это говорите? Я и без вас ведаю про подобные заблуждения. Давайте разговор останется между нами?
Ларнель IV скривился. Он знал со слов отца, что с магом лучше не конфликтовать. Без него Чертания пропадёт и останется в мутных воспоминаниях, разодранная соседними странами.
— Хорошо. Он останется здесь, но она будет к тебе ходить, а с ней и слухи!
— Уважаемый Ларнель, я великолепно помню состав немой болезни. Если поползут слухи, что девушка ведьма, то пустите идею о нашей вечной и чистой любви. Мне не хочется устраивать тишину в королевстве. Я не против, но лучше людям напомнить любыми способами про болячку. Я думаю, что нам пора по кроватям?
— Пожалуй, да, — король тяжело вздохнул. — Виол, придумай что-то с этой лестницей!
— Пятьсот лет пытаюсь и всё никак не получается.
Они закончили. Король начал свой спуск, а Виол терпеливо ждал, когда дверь закроется за ним. Аниса, стоявшая в шкафу, хотела выйти, но ждала Виола и надеялась, что он про нее не забыл.
Тут он почувствовал, что кроме двоих в башне никого нет. Виол прошёл к шкафу и распахнул его. От неожиданности Аниса вскрикнула.
— Ну что, любовь моя?! Люби меня при всех, но не наедине! — он засмеялся, протягивая ей гренку. — Не бойся. У гангрены от меня иные условия и ты можешь трогать себя сколько угодно.
Он подмигнул и проводил к лестнице.
— Только давай обусловимся, что всё, что тут происходит и чем я с тобой делюсь, остается в этой башне? — он прижал к своим губам палец. — И маленький секретик. Встань спиной вниз и сделай шаг назад на одну ступень. Спокойной ночи, — Виол кивнул головой и отошёл.
— И тебе спокойной ночи.
Она повторила что он сказал. В глазах девушки на мгновение потемнело, но она уже стояла в самом низу лестницы. "Удивительно: маг кошмарит всё королевство и короля гоняет по ступеням, когда есть такой простой способ", — подумала Аниса и засмеялась. Она прижалась спиной к двери и не могла остановиться.
— Хватит заливаться. Иди спать, — он сам едва сдерживал смех, находясь где-то наверху.
— Подожди. Дай успокоиться.
— Живее.
Невидимая сила толкнула девушку к ступеням, а как только открылась дверь, то вытолкнула на улицу и захлопнула вход.

2. Шаг назад

Виол не спеша поднялся на верхний этаж. Его маг отвёл под спальню. Причём кровати не было, но мягкий пол, словно он состоял из огромного матраса, оказался завален одеялами и подушками разных цветов и узоров. Казалось, что вступи куда угодно и можно ложиться спать.
Перед сном Виол разделся, кинув одежду в огромную кучу у лестницы. Просто из интереса он решил глянуть дошла ли Аниса до дворца. Маг вышел на площадку, с которой открывался вид на сад и поле с дорогой. Сад хозяин башни заколдовывал самолично, чтобы не пускать к себе совсем незваных гостей. Обычно люди засыпали на скамейках от запаха цветов и ягод, а иногда от пения птиц. Те, кто пытался добраться к башне со злыми намереньями, начинали блуждать, уходя в сторону леса. Многие так пропадали без вести, но на самом деле они проваливались в ловушки и отправлялись на одиннадцатый этаж башни для опытов.
Королевская стража хорошо знала про эту магическую уловку, поэтому несколько мужчин с оружием ждали Анису на выходе из сада.
Виол это видел, но решил пока не вмешиваться. Он не слышал, о чем вёлся разговор, но подозревал, что король решил лично поговорить с девчонкой и надавить. С ней всяко проще общаться, нежели со стариком.
Маг курил сигару и с легкой улыбкой скидывал пепел вниз.
— Что ж за монарх мне такой глупый попался? — он заметил, что разговор прекратился и девушка направилась по дороге в окружении стражи. — Вот бы времена Касны Целительницы или Тамира Любовного, да хоть бы при Йове Кровавом пожить всяко веселее, — вспомнил он вдруг прошлое.
Маг подул на раскрытую свободную ладонь. На ней появилось небольшое яйцо, а вскоре вылупился птенец. В считанные секунды он вырос в проворного воробья и сорвался в полёт ко дворцу. Виол зябко поёжился и, выкинув сигару, ушёл под одеяло в надежде поспать. Он немного подремал, но его вырвал словно далекий стук по стеклу и призыв воробья. Откликаться не хотелось, но если пустил слежку, то надо помочь. Разум все ещё находился во сне, но осознание того, что назревает ругань с королём накрывало все больше и больше.
Виол надел халат и сложил ладони на уровне груди, начиная их разводить. В образовавшийся промежуток он подул. Пройдя через своеобразный коридор, поток воздуха обрёл сиреневый оттенок. Виол дул, пока дымка не обволокла его всего. Как только это произошло, маг сложил ладони и раздался взрыв. Воробей, находящийся у окна во дворце и долбивший в него, взорвался. Стекло разбилось, а дымка от взрыва попала в комнату.
Магу представилась простая картина: Ларнель прижимал Анису своим весом к кровати и путался в юбке. На взрыв король обернулся, сразу же побледнев.
— Вы самый отвратительный и мерзкий правитель на моей памяти, — выдал Виол. Воспользовавшись моментом и замешательством короля, Аниса вылезла из-под туши и заспешила к иллюзии мага. — Даже вечно больной Авра Бледный умудрялся руководить и держаться в трезвом уме. Позор и стыд всему роду Солнцеликих!
Аниса почувствовала запах гнили. Король попытался встать. Вдруг он повалился с диким криком на пол. С кончиков пальцы начали стремительно темнеть, переходя от фиолетового оттенка к чёрному.
— Беги к моей башне, — шепнул девушке Виол.
— Но ты...
— Живо!
Она нервно качнула головой и вырвалась из спальни, сжимая в пальцах юбку.
Виол подошёл к королю.
— Как ощущения? Приятные? А запах восхитительный! — он оглянулся на стражу в дверях. — Тащите лекаря. Я не собираюсь с ним возиться.
Виол исчез. Уже в своей комнате он огляделся и вышел на площадку, закурив сигару. В сторону сада уже мчалась Аниса. Маг зажал между указательным и средним пальцами сигару и развёл ладони, подув между них.
"В саду не беги, а иди спокойно. Тебя в нём никогда не догонят, но и не замедляйся", — произнёс Виол в облако, которое уже рассеялось. Девушка подняла голову и перешла на быстрый шаг, отпустив юбку. Её светлая голова скрылась под густыми ветвями деревьев.
Вслед за девушкой из дворца бежал отряд. Он остановился у сада. Среди солдат начался разлад. Никто не хотел заходить, зная о гиблом месте. Они потоптались несколько минут и вернулись во дворец. Маг начал чувствовать бунт и смутное время. В памяти он сразу нашёл наследника по крови, но тому было всего десять. Слишком мал, чтобы управлять, но удачен в плане воспитания. Виол настолько погрузился в свои мысли, что стук его напугал.
— Кто? — он нахмурился, пытаясь вспомнить, кто к нему может явиться настолько поздно.
— Ты издеваешься? — задыхаясь, простонала Аниса. — Сам же...
Он ей молча открыл дверь.
Девушка сразу зашла и повернулась спиной к лестнице, сделав шаг на ступень выше. В глазах потемнело и сразу же раскрылся самый верхний этаж. Взгляд сразу попал на кучу одежды, а потом на море из подушек и одеял. Аниса, осматриваясь, прошлась.
— Скоро дойдёт. Надо бы на десятом её оставить, — сказал сам себе Виол и повернулся. Некоторое время он просто молчал, но пришёл к некоторым заключениям и засмеялся, совершенно забыв, что не завязал халат и стоял перед ней в чём мать родила, которую он уже подзабыл. Поймав взгляд, Виол успокоился и сразу запахнулся.
— А ты сообразительная, — он шагал прямо на нее. — Пошли вниз. Надо снять эти старые тряпки и вымыться. Я не хочу, чтоб ты мои вещи пачкала.
— А у самого всё в куче лежит.
— Я их потом... Можно сказать стираю.
Он монотонно спустился на двенадцатый этаж.
— Вот ванна, унитаз. В шкафу чистые полотенца и халаты. Вон в ту корзину кидай вещи, — Виол показал пальцем на одну половину этажа. — А там, — он спрятал руки в карманы, кивнув на противоположную сторону, — запретные столы. Ничего с них не трогать, не пить, не нюхать. Для незнающих там есть только одно — смерть. Ты услышала меня?
— Да.
— Тогда делай свои дела и поднимайся.
Он оставил её, уйдя к себе. Виол сразу нашёл местечко в подушках и заснул.
Аниса пару минут рассматривала комнату из белого камня. Следом она быстро вымылась и накинула черный халат, присев на край ванны.
На той стороне располагался стол у стены. Над ним полки и шкафы. Все заполнено разными склянками и разноцветными бутылочками. На углу стола возвышался графин с прозрачной жидкостью, а рядом прижимался высокий стакан. Аниса вдруг захотела пить. Пусть Виол сказал, что подходить нельзя, но разве в графины наливаю что-то кроме напитков? Девушка подошла к столу. Подождав каких-то странных реакций и не дождавшись их, она взяла стакан пальцами левой руки и начала наливать в него воду из графина. Только вот её правая рука дрогнула и жидкость плеснулась на кисть. Она не придала этому значения пока кожа на месте капель не почернела. От кисти к плечу помчалась адская боль, прожигая каждую клеточку. Аниса поставила все обратно и помчалась к ванне. Под краном она пыталась смыть странную жидкость водой. Девушка намочила руку до локтя, но всё пошло не так, как она предполагала. Боль исчезла, а кисть начала рассыпаться в прах. Только теперь Аниса закричала во все горло. Она не верила в происходящее. Это напоминало страшный сон. Ещё немного и она проснётся, но увы. Рука уже рассыпалась до локтя, продолжая это делать дальше.
— Ты что орёшь? — сонный Виол спускался по лестнице, но от происходящего его глаза мгновенно раскрылись. — Чёрт! — он нервно взглянул на рабочий стол. — Дура! Ничего не слышишь!
Виол подлетел к шкафам и вытащил банку с черной жижей. Он совершенно забыл, что не завязал халат, но обоим было не до этого. У Анисы до плеча оставалось ещё немного.
Этот кусок Виол опустил в банку, оборвав пожирание плоти неведомой силой.
— Нет! Не хочу! Оно убьёт! — закричала Аниса, а когда появилась боль, в своём крике девушка сорвала голос. Прошло пару секунд и она упала в обморок, облегчив Виолу задачу.
— Чёрт! — он пнул ванну, ударившись пальцами. — Да что за проклятье!
Маг покусал губы. Решив, что делать с девушкой все же что-то надо, он смыл жижу водой и намазал остаток руки кремом.

3. Огонёк

В сон Анисы ворвался настойчивый голос Виола.
— Никогда! Никто не вступит на ступени этой башни, пока вы правите! Я буду защищать народ от внешних угроз и болезней, но дворец с этого утра ничего не получит. По саду ходите сколько вздумается, но ни соли вам, ни сахара, ни возбуждающей мази!
"Верни служанку", — прозвучал в ответ королевский голос.
— И не подумаю. С чего бы это?
"Она служит мне, а не тебе!"
— У ведьм одна дорога — к смерти. Считайте, уважаемый Ларнель, что она умерла.
Виол сидел среди скомканных одеял погруженный в дымку. Аниса в это время открыла глаза и огляделась. Лежала она в подушках, прикрытая одеялом и всё ещё в халате. Девушка попыталась привстать на локтях, но под левой рукой словно не было опоры, а только бездна. Она убрала одеяло, раскидала подушки и увидела пустой рукав халата. По спине пробежали мурашки, а сердце сжало в тисках. Аниса начала в трясущихся пальцах собирать ткань, поднимаясь к плечу. Вот она приблизилась к маленькому остатку и закричала во всё горло. Виол быстро отреагировал и оборвал общение с королём. Дымка растворилась, а маг взглянул на кричащую девушку. Прибывая в шоке, она не заметила, как стянула с плеча ткань, обнажая не только плечо, но и грудь. Виол снисходительно улыбнулся и сел напротив. Он развёл руки, слегка качнув ими, словно встряхнул вуаль. В этот момент одно из одеял поднялось и окутало девушку, а сам маг взял уголки и прижал их к губам Анисы. Она замолчала.
— Привыкнешь. Я тебя предупреждал. Ты у меня в заложниках, — он расплылся в улыбке. — Заложник из тебя такой себе, но мне прям интересно насколько хорошо я смогу тебя поднять.
Аниса отпрянула назад, освобождая рот.
— Как я могу что-то сделать, если у меня нет руки?! Просто нет! И что теперь? Как жить?! — у неё сползло одеяло,а по щеке пробежала слеза.
— Давай от второй избавимся? — он поправил ей халат. — Сложность повысится, но у тебя будет стимул научиться.
— Ты издеваешься...
— Нет. Просто я бы доказал тебе, что руки в колдовстве можно не использовать. Есть сильные маги. Я в их числе, а есть слабее. Обычно им нужны вспомогательные предметы.
— Палочки что ли? — она улыбнулась. — Если я останусь без рук, то чем мне её держать?
Он громко засмеялся, положив на её щеки ладони.
— Зубками, милая, зубками.
Вдруг он схватил девушку за руку и поднялся, вытягивая за собой.
— Эй! — она раскраснелась. — А одежда?
Она хотела сесть обратно. Находясь в шоке, девушка не заметила наготы, но вот разум пришёл в норму, а с ним и стыд.
— Пошли. Нас же никто не видит.
— Нет. Я совсем без одежды, — она смотрела вниз и боялась пересечься с ним взглядом. — Ты же...
Он тяжело вздохнул, чувствуя напряжение в её теле.
— Магия — это свобода. Относись ко всему проще. Ты сейчас не голая. На тебе халат, в котором твое тело утонуло. Пойдём. Я есть хочу, мне не до твоих промежностей.
Она едва заметно качнула головой и чуть не запуталась халате. В нём она на самом деле потерялась. Рукава до колена, а подол волочился по полу. Для Виола он бы был в самый раз.
— Отлично.
Маг прошёл к лестнице, все ещё держа девушку за руку. Он сделал шаг на ступень и мир словно двинулся, плавно преображаясь в привычный десятый этаж с кухней и столом.
— Вау! Как это?
— Магия, — он подмигнул ей.
Виол прошёл к ящикам. Щелкнув пальцами, маг зажег в камине огонь.
— Сядь возле и подержи руку у пламени. Потом скажешь ощущения.
— Какие же ощущения могут быть от огня? Думаешь я не обжигалась?
— Просто попробуй.
Она присела возле камина, пробубнив: "Он точно хочет оставить меня без второй руки".
Он принялся готовить. Из ящиков выложил мясо, овощи. Из маленькой бутылочки налил масло в никуда. Оно собралось в шар прямо в воздухе. В этот шар Виол порезал мясо, проведя над куском рукой. Следом пошли овощи и влетевшие в окно травы. Виол на них ухмыльнулся и заключил это всё в несколько огненных колец, которые без остановки хаотично вращались. Маг взглянул, как идут дела у подопечной. Она боязливо приближала ладонь к языкам пламени, а он к ней тянулся в ответ. Они делали это медленно, но картина напоминала девочку и бездомную собаку. "И она ещё не знает, что это самый добрый пёс", — усмехнулся в мыслях Виол. Прошло несколько минут, а пальцы уже спокойно трогали алые язычки. Маг слегка качнул головой и сразу же к девушке на ладонь от языка отделился маленький огненный человек. Аниса удивилась, но сбрасывать его не стала. Он прошёлся несколько раз от кончиков пальцев до запястья. Виол присел рядом. Хоть девушка и испугалась, но продолжала держать человечка на руке.
— Пусть он ко мне перейдёт, — маг подставил свою раскрытую ладонь.
— Разве не ты им управляешь?
— Нет. Я дал ему только форму, а привык он к твоим пальцам.
— Значит у меня получилось?! — она закричала от радости, но концентрация улетучилась, а с ней от выдоха исчез с руки огонёк. — Ой.
— Уже неплохо, — он выпрямился.
— Виол, я вспомнила. Утром я обычно разжигала печь и иногда огонь так манил, что хотелось его потрогать. Вот и трогала...
— Таким девкам надо другое трогать.
Он убрал кольца и разделил мясо на две деревянные резные миски.
— Не поняла? — она нахмурилась, пытаясь понять, что он хотел сказать.
— Честно говоря, меня напрягает то обилие табу, которое наводят, начиная с Ларнеля I. Мне кажется, что у нашего монарха завёлся религиозник из другой страны. Вас не принуждают молиться некому дядьке на небесах? И главное выбирают уже какому наследнику предыдущее имя, ставя рядом цифру, — он говорил и не спускал взгляда с потрескивающих дров.
— При чем тут это? Я не понимаю тебя.
— А при том, что страну хотят сожрать изнутри. До Ларнелей был Тамир Любовный. Прозвище говорит само за себя. Был не разврат, как при Шанти, — он причмокнул. По выражению лица, маг с великим удовольствием припомнил то время, - но вольность и жили вполне мирно. Я аж вылезал во дворец за развлечениями. А сейчас... Тоска! — он направился вверх по лестнице. За ним поплелась Аниса, а по воздуху в след парили миски. — Танцуют под монотонность, жрут и пьют. А при Тамире всегда звучали скрипки, под которые ноги сами в пляс спешили. А одежды какие! На женщин одно удовольствие было смотреть, — уже показался одиннадцатый этаж, но Виол остановился и положил руку на плечо девушки, переместив обоих на самый верх. — Подобранная грудь, юбки обычно хоть немного, но открывают ноги в вырезе или по длине. Мужчины более легко и просто одевались. Не было напущенной вычурности и помпезности. Если пили, то делали это весело и без всякого этикета. Но сам Тамир толком не пил. Так. Бокальчик для блеска в глазах. Из него всегда мчалась энергия. Он ею заражал. А умер как? М... В постели с тремя дамами.
— Мне нельзя о таком знать, — испуганно произнесла Аниса.
Они знали, что история королевства и биография каждого правителя находится в закрытой части библиотеки. Доступ кроме королевской семьи к ней есть только у приближённых и хранителя книг.
— Да? А я думал, что мертвец может знать что угодно.
Маг прошёл на площадку, где стояло несколько мягких кресел и низкий столик. Миски опустились на последний, а Виол жестом пригласил девушку сесть. Следом он подул на раскрытую ладонь и помог пальцами второй, словно закручивая воздух. Аниса заворожённо смотрела на его действия и ждала, что он создаст в итоге. Получились две простые чашки с кофе.
— Я так не смогу...
— И я когда-то так думал. Меня учили по амулету. Я знал теорию, но практика валилась в яму.
— Это как по амулету?
— Ну, — он отпил. — Это на запястье мотаешь цепь с этим самым амулетом, — он вытянул руку и начал ей водить. — Вот похожими движениями выдаёшь чудеса. Но я в четырнадцать закурил и как-то от балды выпустил дым, думая про канарейку. Она буквально у меня из рта вылетела.
Аниса засмеялась, представив как это выглядело.
— Ага, весело ей. Я чуть перьями не подавился. Но если посмотреть на это с другой стороны, то понял как движется энергия. Её словно хватаешь и направляешь в узкое горлышко. Она сгущается и становиться тем, что задумаешь.
— Как-то сложно.
— Когда почувствуешь — никакой сложности. Что-то вроде музыки или рисования, возможно готовки, как обычно происходит на королевских кухнях. Иногда на некоторые блюда, а особенно на работу кондитера взглянешь и кроме как магией это не назовёшь.
Виол молча начал есть, а Аниса задумалась. Ей до королевского повара учиться и учиться, но она часто восхищалась столами, которые собирали для трапезы высоких чинов.
— Виол, а можно мне картошку или морковь?
Он на неё долго смотрел.
— Мне хоть и несколько сотен лет, но я способен...
— Опять ты об этом! Я думала, что если буду перебирать что-то такое в пальцах, то может получится? Все же я хорошо готовлю и работа с едой — это то, что мне на самом деле нравится. Меня, кажется, специально выучивали, чтобы перевести поближе к королю.
Она сказала без задней мысли, но Виол приоткрыл рот.
— А с кем ты хорошо общалась среди знати?
— Да со всеми, — она посмотрела в пол и улыбнулась. — Ещё Карл часто проявлял внимание. Цветы, конфеты дарил. А как-то раз вот эти серьги преподнёс.
Она откинула волосы и показала четырёхконечную звезду на одном ухе, а следом на другом.
— Да, — протянул он в ужасе и опёрся руками о подлокотник, пытаясь приблизится к девушке.
Вдруг маг понял, что может упасть и присел возле. Виол долго мял звезду в пальцах, пытаясь что-то почувствовать и все же выдал: "Их заговаривали".
— Они прокляты?
— Нет. Да святится имя... Они в молитве. Если правильно настроиться, то можно услышать разговор возле какого-то предмета. Он словно впитывается. Отлично, — маг начал снимать серьгу, — ты мне помогла кое в чём разобраться и на что обратить внимание.
— Ты зачем снимаешь? Нет, — она попыталась прикрыть ладонью второе ухо, но он не сдавался и убрал её руку. — Это подарок!
— Ага, чтоб ты прониклась этой дурью? Нет уж. Не позволю!
— У самого кольца что на пальцах, что в ушах!
— Они появились после того, как я обрёл свою голову на плечах. Пока не наколдуешь что-то стоящее — не отдам.
Он сел обратно в кресло и подкинул украшения. Они подлетели и исчезли.
— О! Гляди, солдат и катапульты тащат! — он громко засмеялся, указывая пальцем с перстнем в сторону дворца.