Хранитель.К семейным истокам.Книга 2.Суд.Ссылка.

Начало дороги в АД

Глава 23 Начало дороги в ад…

Императрица Екатерина П, фактически преуспев в борьбе с масонами, активизировала свою деятельность в проведении реформ по административному, хозяйственному, судебному управлению.

Однако в Прибалтике, в том числе Эстляндии, она сохранила прежнее административное деление, установленное еще во времена шведского господства, так как большинство населения были шведами и немцами.

Административно-полицейская власть в каждом уезде Эстляндии осуществлялась Гакенрихтерами. Депутаты в эти органы выбирались местным дворянством из своей среды и обладали широкими полномочиями: административными, полицейскими, и рядом судебных.

В ноябре 1781 года на собрании местных дворян меня, барона Отто Унгерн фон Штернберг, избрали земским судьей Гапсальского уезда Эстляндской губернии. А вот Генерал-губернатором Эстляндской губернии, по Именному указу императрицы, был назначен граф Карл Магнус Штенбок, мой сосед, и недоброжелатель.

Я не смог простить графу ни выходки на «Сельском» празднике в имении Разумовского, задевавшую честь моей жены Магдалены-Шарлотты, ни доноса в Тайную канцелярию о, якобы, моей причастности к заговору против имперской власти, поэтому старался как можно меньше общаться с ним даже по служебным делам.

Карл Штенбок гордился своим статусом, старался всем своим видом показать превосходство над другими дворянами, любил хорошо выпить и поиграть в карты. Как результат, деньги у графа быстро таяли.

Как-то в начале декабря 1781 года, без приглашения, он приехал к нам в имение Коргессааре (Korgessaare).

- Отто, мы давно знаем друг друга, начал он без предисловий. - Сейчас занимаем немаленькие должности: ты земский судья, я - губернатор. Я мог бы вызвать тебя к себе для аудиенции, но, помня, сколько я причинил тебе неудобств, приехал сам. Чтобы извиниться… Это мой частный визит…

- Что Вы хотели, господин губернатор? – как можно безразличнее спросил я.

- Зачем так официально? Я хочу предложить тебе свое имение Гогенгольм на юге острова Даго, которое соседствует с твоими землями, за 50.000 рублей.

- Сумма приличная. Мне необходимо подумать и посоветоваться с родными.

- Отто, даю тебе срок – неделю, так как перед Рождественскими праздниками я должен погасить этот долг «чести» - карточный долг. Сам понимаешь, мне бы не хотелось, чтобы о причине продажи имения узнал широкий круг лиц.

- Я не могу дать Вам сейчас ответ по причине, о которой уже сказал. Свое решение я сообщу через посыльного в недельный срок, о котором Вы говорили. Он ушел не прощаясь…На «домашнем» Совете, получив одобрение старших родственников, я купил имение Гогенгольм, в земли которого входила и часть Гогенгольмской гавани.

В начале 1782 года между мною и графом Штенбок была совершена вторая сделка с недвижимостью. Причины все те же – карточные долги графа. Во вторую покупку вошло имение Гроссенхоф, также расположенное по берегам Гогенгольмской гавани. Граф Штенбок согласился принять в уплату покупки 30.000 рублей и часть недвижимости, дом в центре Тарту. Документы, включающие помимо договора приложение с картой границ владения, были удостоверены в Магистрате. Экземпляры документов переданы нам, как участникам сделки и один оставлен в Архиве Магистрата.

Мы переехали в имение Гроссенхоф. В этом уединённом и малопосещаемом уголке Прибалтики скорыми темпами была возведена небольшая верфь для постройки судов частного торгового флота, заложены судоремонтные мастерские, превратив Гогенгольмскую гавань в главный центр судостроения и судоремонта на острове Даго. Моя коммерческая деятельность успешно развивалась. Однако, после ввода в эксплуатацию последнего этапа строительства - судоремонтных мастерских, в приватных разговорах среди дворян нашего круга, граф Штенбок стал называть наши сделки вымогательством с моей стороны.

Я не требовал открытого опровержения слухов, так как прямо в лицо граф претензий не высказывал… Установилось молчаливое противостояние, к которому присоединились и родственники Карла Штенбока. В конце 1782 года, перед празднованием Рождества, гакенрихтерами (дознавателями) Полицейского управления Гапсальского уезда Эстляндской губернии было возбуждено уголовное дело «О нападении крестьян барона Унгерн фон Штернберг на работников графа Вильгельма Штенбока». Основанием к его возбуждению послужила жалоба отставного полковника графа Вильгельма Штенбок, родного брата графа Карла Штенбок.

В своей жалобе граф Вильгельм Штенбок сообщал, что обидчик, барон фон Штернберг, с «шайкой крестьян до двухсот человек с ружьями» напал на его работников, которые рубили лес в графских угодьях. В жалобе Вильгельм Штенбок утверждал, что барон, Отто Унгерн фон Штернберг, вооруженный пистолетами, словно «разбойник с большой дороги», кричал, что лес его и велел работникам графа убираться. В ответ на попытку оказать барону сопротивление, - работников заявителя разоружили и жестоко поколотили. Заявитель жаловался, что действия барона сделали невозможным для него, графа Вильгельма Штенбока, проживание в имении. А призывы барона при нападении, содержали, чуть ли, не призыв к свержению существующей императорской власти.

К неудовольствию братьев Штенбок дело было прекращено, так как имеющимися в Магистрате документами подтверждалось, что участок леса, на котором работники графа Вильгельма Штенбок осуществляли вырубку, принадлежал роду Унгерн фон Штернберг. За причиненный ущерб граф Вильгельм Штенбок вынужден был уплатить штраф в размере 50.000 рублей.