Хранительница живых Историй Люмирии

Глава 1. Лавка под солнцем

─────────────
Начало новой истории всегда дышит утренним воздухом. И только тот, кто остановится, заметит его аромат.
─────────────

Лавка Мариэль пахла утренним солнцем.
Не тем, что жгло полуденным зноем, а мягким, красиво золотистым, как будто оно соткано из первых лучей дня. Сухие травы хранили в корзинах пряный аромат, деревянные полки отдавали тихое тепло, а в воздухе витало что-то ещё лёгкое, светлое, будто сама Люмирия оставляла здесь свой след. каждый день, и особенно каждое утро.

Как же Мариэль любила её, свою добрую волшебную лавку. И это была не просто лавка, это был настоящий Дом для её амулетов, трав, украшений и книг, в которые она вкладывала частичку себя, частичку своей души.

На полках висели амулеты и подвески, каждая вещь жила своей тайной жизнью. В прозрачном кристалле у окна до сих пор мерцала искра детского смеха, и она так тихо потрескивала, прям как костёр. Чуть дальше стояли книги, и старые, с потёртыми боками обложками, и новые, которые переплетала сама Мариэль. Каждая из них хранила в себе маленькую историю, собранную ею или оставленную посетителями. Под книгами теснились глиняные банки с травами. Запах лаванды, мяты и сушёных лепестков роз переплетался с дымкой шалфея и золотистым теплом зверобоя.

Мариэль создавала из этих трав свои собственные смеси – для сна, для радости, для ясных мыслей и для того, чтобы сердце снова чувствовало. Она взяла одну из своих любимых смесей «Утро Люмирии», аккуратно завернутую в мягкую бумагу, и вдохнула её аромат. Это стало уже привычным маленьким ритуалом по утрам для неё, позволяя новому дню наполнить её ещё большим солнцем, теплом и уютом.

Иногда мне кажется, лавка дышит вместе со мной, подумала Мариэль. Стоит ей улыбнуться, как подвески качаются, словно откликаясь. Стоит вздохнуть глубже, и кристалл ловит свет, рассыпает радужные блики по стенам. Люди всегда думают, что приходят за вещами, но на самом деле ищут частички самих себя – смех, память, веру или простое напоминание, что жизнь всё ещё светлая, и её лавочка прекрасное для этого место, чтобы найти то, что нужно.

Мариэль окинула заботливым взглядом амулеты, подвески и браслеты.

– Ну что, мои хорошие, кто из вас сегодня найдёт новый дом? – прошептала она, как будто обращаясь к живым друзьям.

Её рука тут же сама потянулась к кулону в форме осеннего листа.

– Ага, значит, ты уже ждёшь свою хозяйку? Ну посмотрим… – мягко улыбнулась она. Мариэль не сомневалась, что сегодня её ждёт встреча с кем-то, кому нужен свежий вдох жизни, и этот кулон-лист станет ключом к нему.

В этот момент дверь скрипнула, впуская в лавку новую историю. И первую посетительницу.

Мариэль обернулась и увидела женщину в сером пальто. У неё были красивые голубые глаза, светлые, как утреннее небо, только грустные, будто в них потух огонёк. Именно это Мариэль и увидела первым.

Женщина стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, никак не решаясь войти.

Мариэль посмотрела на неё ещё чуть глубже, и сразу почувствовала её состояние. Пустота. Как будто внутри недавно что-то оборвалось, и теперь она старается удержаться, но опоры нет.

Она улыбнулась мягко, приглашая женщину в своё пространство.

– Доброе утро вам, – спокойно сказала Мариэль. – Проходите, я вас уже жду.

Женщина вздрогнула и чуть удивлённо посмотрела на неё, но в голосе Мариэль было столько уверенного тепла, что спорить с этим казалось странным. Она шагнула внутрь и осторожно прикрыла дверь, лавка тут же обволокла её запахом трав и тихим звоном подвесок.

– Я… не знаю, с чего начать, – нерешительно произнесла она, подходя ближе.

– Не нужно ничего начинать, – ответила Мариэль, двигаясь вдоль полки. – Здесь всё уже началось.

Она провела ладонью по ряду подвесок, металл с камнями тихо отозвались, как будто соглашались со словами хозяйки. Один из кулонов, в форме осеннего листа, тут же ожил, дрогнул и засиял мягким золотым светом.

Ну вот, тыи дождался свою новую хозяйку, подумала Мариэль. Знал ведь, что дождёшься её.

Она сняла кулон и протянула женщине.

– Этот. Он ваш, и он вас ждал. Он напомнит вам, что вы не одна.

Женщина медленно взяла подвеску, сжимая её в пальцах. В её глазах мелькнуло что-то, лёгкая растерянность, будто сердце впервые за долгое время отозвалось.

– Как вы… узнали? – спросила она почти шёпотом.

Мариэль чуть улыбнулась.

– Истории всегда слышны. Нужно лишь прислушаться. Ведь они разговаривают, на самом деле, громче чем люди.

Женщина прижала кулон к груди и выдохнула так, словно выпустила из себя часть тяжести. На миг её голубые глаза потеплели, и Мариэль уловила, как в них зажёгся крошечный огонёк. Значит, шанс всё же есть, что ей в самом скором времени станет значительно лучше.

Женщина ещё какое-то время прижимала его к груди, потом вздохнула и достала из кармана бархатную коробочку. Там лежало золотое колечко, простое совсем.

– Это кольцо моего мужа, – сказала она, протягивая его Мариэль. Голос задрожал. – Оно мне очень дорого, но каждый раз, как посмотрю, сердце так сжимается, что дышать трудно. Кажется, что оно хранит не любовь, а боль одну. А я хочу помнить только хорошее.

Мариэль взяла кольцо в ладони. Оно было тёплым, потому что ещё хранило в себе прошлое. Она прикрыла глаза и увидела нити. Сначала светлые золотые, которые тянулись из глубины, и были наполнены радостью и нежностью. Но тут же Мариэль увидела и почувствовала тусклые серые, спутанные и тяжёлые, они несли в себе боль утраты. А за ними скрывались и блеклые, почти невидимые – это следы забытых мгновений, как выцветшие чернила.

Вещи никогда не лгут, подумала Мариэль. Они всегда хранят в себе всё, и свет, и тень. Моя задача – переплести нити так, чтобы сердце человека снова увидело свет.

Она осторожно коснулась серых нитей, вплетая в них золотой свет, который прямо сейчас рождался в её ладонях. Переплетение пошло мягко, словно кольцо само уже желало избавиться от тяжести. Постепенно нити стали ровнее, светлее, и кольцо засветилось лёгким внутренним сиянием.

Глава 2. Крыло нового цикла

Не успела Мариэль проникнуть вглубь своих ощущений, чтобы понять, что же за изменения она уловила в воздухе, как в зале донёсся снова звук открывающейся двери.

«Ну вот, вот и следующие мои гости... Непростая история у них» - подумала от чего-то Мариэль, хоть и не знала ещё, что это не один человек зашёл, но где-то в сердце уже был ответ.

Мариэль выглянула из своей кухни, и увидела прекрасную пару, им было на вид лет по 45. Красивая миловидная женщина невысокого роста, и рядом статный мужчина. Только вот глаза, и у них были грустные... Глаза всегда выдавали больше, чем слова.

Женщина переминалась с ноги на ногу, будто не знала, можно ли им здесь задерживаться. Мужчина слегка коснулся её плеча, как бы поддерживая, но и сам выглядел растерянным.

– Добро пожаловать, – спокойно сказала Мариэль, выходя им навстречу. – Здесь вы может расслабиться, проходите, пожалуйста.

Они переглянулись, и это короткое молчание сказало Мариэль больше, чем их будущее признание.

– Нам… нам вас посоветовали, – заговорила женщина, голос её дрогнул. – Мы правда не знаем каким образом, ведь у вас травяные чаи, амулеты, книги, а у нас совсем другое.

Женщина начала оглядываться в лавке, и Мариэль ощутила, как женщина буквально расплылась от какой-то нежности внутри, будто её кокон начинает светиться нежно-голубыми нитями, и её состояние становится значительно спокойнее.

– Как вас зовут? – Мариэль захотела сначала узнать их имена, потому что знала, что их встреча не пройдёт быстро.

– Я, Дариос, а моя жену зовут Алекса, ответил мужчина, и нежно приобнял жену за плечи.

– Приятно с вами познакомиться, Дариос и Алекса, я Мариэль. Давайте мы с вами присядем, я как раз только что заварила вкусный чай, вы мне расскажете о своей проблеме, и я пойму – смогу ли я вам помочь или нет.

Она указала рукой на маленький уголок лавки, где стоял круглый низкий столик и три мягких пуфика, обитых тканью в золотисто-зелёных узорах. Потом шагнула в кухню, и принесла на подносе три кружки на блюдцах и глиняный заварник, в котором настоялась свежая смесь «Тепло в ладонях».

– Чай согреет вас и поможет найти слова.

Пара присела. Мужчина по-прежнему молчал, а женщина, вдохнув аромат трав, вдруг чуть заметно улыбнулась, словно сама лавка коснулась её сердца.

– Здесь так… спокойно, – прошептала она, касаясь чашки обеими руками. – Как будто мы в своём доме.

– Вы тут так себя и можете чувствовать, – улыбнулась Мариэль, чувствуя, что нужная волна уже обретает свою силу.

– Мы можем рассказывать как есть? – Дариос взял инициативу в свои руки, и после того как Мариэль просто кивнула головой, продолжил. – Мариэль, мы давно хотим ребёнка. Мы с Алексой уже очень давно вместе, но у нас никак не получается. Когда мы были ещё молодыми, Алекса была беременной, но её беременность прервалась, и мы потеряли нашего малыша. С тех пор внутри как будто живёт большой страх. Мы и хотим полноценную семью с детишками, в тоже время сильно боимся, что снова такое может произойти.

Пока Дариос рассказывал, Мариэль уже настроилась внутренним ощущением и взглядом, и начала сканировать их обоих. В Поле пары светились нити. Одни были золотистые, очень живые – это их любовь друг к другу, нежность, взаимное уважение. Но между ними извивалась другая, блеклая, с едва заметным серым отливом. И внутри неё таилась какая-то странная ядовитая тень, как ядовитая лиана или змея, которая обвивает собой и портит всё пространство вокруг себя.

– А не случалось ли в вашей жизни, может в молодости, чего-то сильно негативного, что происходило ещё до беременности и потери ребёнка? Может у вас была какая-то ссора сильная, может…

– Да, да, у нас была сильная ссора с семьями нашими. – тут же вспомнила Алекса, и начала рассказывать дальше. – когда мы познакомились с Дариосом, мы были разными по статусу. Мы были из разных родов. Я из знатного, а Дариос… - Алекса нежно посмотрела на мужа, чуть улыбнулась с какой-то грустью, – из простого. Мы жили в другом Мире, и там такие союзы не принимались всерьёз, и даже более, в знатных родах многие Старшие всячески препятствовали неравнозначным парам. Вот и нас не обошла эта учесть. В то время Старшим в моём роду был дядя, и он сказал тогда, что если мы продолжим быть вместе, то наш союз “закроет кровь”, а это значит, что мы будем проклятыми и детей у нас никогда не будет. Вот наверно так и получилось, да? – Алекса подняла глаза на Мариэль, а в её глазах уже наворачивались слёзы?

– Теперь ничего с этим не поделать? – с ещё большей настороженностью спросил Дариос.

Мариэль закрыла глаза. Вот оно в чём дело. Ядовитая нить начала звенеть как будто громче, подтверждая услышанное.

– Ну почему же? Можно попробовать, и можно с этим что-то сделать, да. Эта нить всё ещё жива, я её вижу ясно, которая портит весь ваш общий фон, – сказала она. — Но я могу ослабить её, вплести в неё свет. И это даст вам большее умиротворение, страх будет постепенно отступать, вы это почувствуете уже в ближайшее время. Но всё остальное будет зависеть от вас. Вам придётся простить тех, кто вас проклял. Отпустить. И когда вы вспомните о них без ненависти, нить сама распадётся. Я могу вам наполовину помочь, так как чувство обиды – это та эмоция, с которой сам человек должен справиться.

Она развела ладонями воздух над их чашками, и тонкий золотой свет будто сошёл с её пальцев, касаясь ядовитой линии. Та зашипела и начала тускнеть. Мариэль ещё больше потянула за золотую Нить, чтобы та вплелась в более тёмные Нити, которых было чуть больше, чем светлых. Чтобы золотая Нить немного ослабила боль от утраты ребёнка, от ссоры с семьями, от страха перед новым витком жизни.

Алекса зажала рот ладонью, словно хотела сдержать рыдание, но Дариос крепче сжал её руку крепче, чтобы его любимая жена чувствовала его поддержку.

– Я сделала первый шаг, – сказала Мариэль, после того как ещё немного времени провела в изменённом своём привычном состоянии. – Дальше дело уже за вами.