Хранительница маяка

С прибытием

Ворота выглядели не очень радушно.
На одной стороне висела табличка с ярко-оранжевыми буквами на черном фоне:
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ - ВХОД ЗАПРЕЩЕН!
Табличка на другой стороне гласила: НЕ ВХОДИТЬ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ!
Точно такие же вывески встречались на полуразрушенном белом заборе по обе стороны от ворот через каждые 10-15 метров.
«Последний смотритель маяка в Пойнт Бонита стал немного эксцентричным», - пробормотал агент по недвижимости себе под нос, когда мы проезжали открытые ворота на его «Шевроле».
Я посмотрела за ворота на маяк перед нами.
Вдали хозпостройки у маяка выглядели такими же ветхими, как и забор. Выкрашенные в белый цвет с черным карнизом, они были разваливающимися и выцветшими, красная плитка была уложена криво, а некоторые и вовсе отсутствовали.
С другой стороны сам маяк представлял собой искрящееся белое (с блестящим черным карнизом) красивое творение, возвышающееся на пяти этажах. Последние два этажа полностью состояли из окон, а на остальной части были и другие интересные окна. А вокруг росла яркая зеленая трава, тянущаяся до крутых серых скал, спускавшихся к синему морю. Сегодня было голубое небо с перистыми облаками, служившее фоном всему этому великолепию.
А потом, внезапно, увидев все это вблизи, я, наконец, почувствовала себя взволнованной перед предстоящим приключением.
Это знак, дорогая. Иначе и быть не могло. Ваше место в штате Калифорния. И когда я войду сюда, когда напишу конец текущей главы своей жизни, именно здесь начнется следующая. Та, которая приведет к счастливому концу.
Так сказал мне Эдвин за два дня до своей смерти.
А из того факта, что Эдвин умер, можно было сделать вывод, что у текущей главы не было счастливого конца.
Естественно, когда он говорил эти слова, он был болен и страдал жуткими болями от рака, который разрушал его тело и, прежде всего, его мозг. Но всякий раз, когда он произносил эти слова, нельзя было полагаться на ясность его разума, его голос был твердым, а взгляд ясным.
- Сейчас все автоматизировано. - Голос агента по недвижимости отвлек меня от мыслей.
Я посмотрела на него и увидела, что мы припаркованы, а он уже открывает дверь и вытаскивает свое грузное тело из небольшого седана.
- Простите, что? - спросила я, последовав его примеру, и захлопнув за собой дверь.
Он посмотрел на меня через капот авто.
- Маяк. Теперь он полностью автоматизирован.
- Ой! - Ветер, который развевал мои волосы и шарф и прилипал к моему телу, подхватил мое слабое слово и унес его.
- Все было автоматизировано в 1992 году, - сказал агент. - Именно тогда предыдущий хозяин стал особенно тщательно заботиться о здании. Уход за маяком - не самое простое занятие на свете. Но когда он был автоматизирован, все его обязанности заключались в том, чтобы поддерживать механизм в рабочем состоянии и следить за тем, чтобы в генераторах никогда не кончалось топливо в случае отключения электроэнергии.

Агент сделал тяжелый шаг к блестящей черной деревянной двери. Над ней была великолепная старинная черная лампа с изогнутой ручкой.
- Черт, даже если бы это место было не настолько  красивым (а оно было), я бы купила его только из-за этой лампы. – Подумала я про себя.
 - Имейте в виду, - продолжал агент, вставляя старинный ключ в замок, - что если вы решите взять его на себя, это совсем несложно. - Он посмотрел на меня, прежде чем открыть дверь. - Честно говоря, бывают условия и потяжелее.
С этими словами он открыл передо мной дверь, но казалось, будто он этого не делал вовсе. Темнота по другую сторону от него расползлась и была настолько сильной, что я отступила.
Агент вошел внутрь, и тени на несколько мгновений окутали его. Не имея выбора, я последовала за ним.
Да, здесь было мрачно. И грязно. И мокро.
На самом деле внутри маяк был жутким, сырым и пах сырыми кирпичами и гнилью.

История маяка

- Старик умер много лет назад, - сказал агент, двигаясь в темноте. - Его дети разъехались задолго до этого. После развода они с женой не жили вместе. Это не место для семейной, и она это знала. Однако он отказался уезжать.
Агент отодвинул то, что выглядело как длинная занавеска, и я моргнула, когда солнечный свет попытался проникнуть внутрь через грязные окна, следовавшие по всему периметру здания. Занавеска распалась от его прикосновения, соскользнув на пол, зашуршав и подняв облако пыли.
- Вау, - пробормотал он.
Когда мои глаза привыкли к свету, первое, что я увидела, был беспрепятственный вид на море (кроме грязи на окнах), от которого у меня перехватило дыхание.
Второе, что я увидела, были глаза агента, уставившегося прямо на меня.
Поскольку мое семейное положение его не касалось, я ничего не ответила на его невысказанный вопрос.
- В любом случае, - продолжил он, уловив намек моего молчания, - он больше никому не нужен. Продается девять лет. Каждый год после его смерти проводится референдум по вопросу о том, стоит ли его покупать муниципалитету, но стоимость и расходы на содержание слишком высоки. Теперь семья снизила цену настолько, что продает его почти бесплатно, учитывая, что у этого места есть два акра прибрежной земли. Однако в нотариальном акте есть дополнительная оговорка, так как это исторический объект. Существующие здания могут быть отремонтированы по усмотрению владельца, но они должны сохранять свой внешний вид неизменым, ничего нельзя достроить, и маяк должен остаться.
- Да, я понимаю, что все действительно автоматизировано, учитывая, что здесь так долго никто не жил. - Агент покачал головой.
- Все это время был охранник-волонтер. Не то чтобы здесь много что нужно сделать, но старику-маяку нужно продолжать выполнять свою основную работу, поэтому кто-то должен о нем позаботиться. На самом деле ситуация стала настолько ухудшаться, что два-три года назад горожане сами заплатили за перекраску маяка. Кроме этого, как видите… - Он не закончил, просто махнул рукой, указывая на беспорядок в большой круглой комнате, в которой мы находились.
Я огляделась и сначала не увидела ничего, кроме беспорядка - осыпавшейся мебели, закопченного камина, кухни, которая, вероятно, была построена в 1940-х годах и к которой не прикасались по крайней мере девять лет.
Но потом я увидела больше.
Красивые резные перила деревянной лестницы, вьющейся вдоль стены дома. Стены из красного кирпича. Деревянные полы.
- Давным-давно, очень-очень давно, - голос агента по недвижимости внезапно прозвучал поэтично, - кто-то очень любил это место. Он вложил эту любовь в свое строительство. В его поддержку. Прошло девять, если не больше, лет с тех пор, как кто-то проявил заботу о том, что на первый взгляд кажется бездушным, и, тем не менее, вы все еще можете видеть, что когда-то маяк видел и чувствовал любовь.
- Ах, да. – Подумала я. - Я видела это.
- Подвал есть, но довольно узкий. - Меня удивила резкая смена тона брокера, который снова стал деловым и информативным. - Печь там внизу.  Печь довольно старая и, честно говоря, ее, вероятно, потребуется заменить.
Пока он говорил, я смотрела на камин, который, если его очистить, будет великолепным. Я заметила, что дымохода нет - дым, вероятно, выходил через вентиляционное отверстие в стене.

- В этой комнате под лестницей есть туалет, - продолжил агент.  - Вы можете взглянуть, если хотите, но если вы предпочитаете сохранить его, я вам прямо скажу, что делать этого не стоит.
Я решила довериться его совету и сразу же сказала ему об этом.
С облегчением он продолжил:
- Также здесь есть двухместный гараж. Он не в самом хорошем состоянии, но, кажется, я это уже говорил. Тем не менее, он близко к дому, а к этой двери там ведет крытая дорожка. - Он указал на дверь напротив той, в которую мы вошли. - Это означает, что вам может быть иногда прохладно, но вы не промокнете, если пойдет дождь, а вам нужно будет куда-то выйти. А дожди и ветра здесь – дело обыкновенное.

В солнечный ранний весенний день, когда ветер прилеплял мою куртку к моему телу, я не сомневалась в его словах.
- Над гаражом есть мансарда, которую при желании можно отремонтировать и превратить в студию. Также есть отдельная комната, где хранятся генераторы. Она довольно просторная и имеет отделения для стиральной машины и сушилки. И там достаточно места для хранения всевозможных вещей. И это очень хорошо, потому что здесь не так много места для хранения инструментов, рождественских украшений и прочего.
Я оглянулась и увидела, что он прав - шкафов не хватило бы даже на то, что нужно обыкновенному повару. Хотя для них нашлось бы место, ведь фактически, когда  темнота отступила, оказалось, что в комнате было много места.
- Кроме того, снаружи есть еще одно здание с двумя довольно приличными спальнями и большой кухней. Его можно отремонтировать и превратить в гостевой дом. Или студию, или сдавать комнаты на ночь. Я покажу вам все это после того, как мы посмотрим на маяк.
- Спасибо, - ответила я.
 -Теперь, когда я сказал, что буду полностью честен, я хочу, чтобы вы все знали, - продолжил он, и мои глаза медленно обратились к нему. - Как я уже сказал, маяк полностью автоматизирован. И, как я уже упоминал, вам не придется об этом думать, пока не отключится электричество, но тогда генераторы включатся автоматически. Их два, но запасаться топливом придется на тот случай, если электричество не восстановят сразу. И все же это прибрежный штат. Погода непредсказуема. Бывает, что у нас надолго обрывается электричество.
Я кивнула, и он продолжил.
- А если вы куда-то уезжаете, например, в отпуск, надо позаботиться о том, чтобы найти кого-нибудь, кто заменит вас в случае отключения электроэнергии.
 -Хорошо, - сказала я, думая, что это нехорошо, потому что я не знал никого в штате (или, по крайней мере, никого, кто хотел бы меня узнать), поэтому мне не у кого было бы спросить помощи.
И у меня определенно не было особой надежды на то, чтобы завоевать симпатию и расположение людей и завести друзей - пока мне в этом отношении не особо везло.
И, наконец, хотя Эдвин полностью ему верил, у меня не было надежды на то, что порыв к пребыванию здесь увенчается успехом, что я конце концов смогу быть счастливой.

Фронт работы

Агент кивнул, не понимая моих мрачных мыслей, и продолжил.
- Не то, чтобы я хотел вам объяснить, что два плюс два - четыре, но все же позвольте мне сказать вам. На вершине этого здания находится источник света, который вращается каждые пятнадцать секунд каждую ночь или в туман. Вам понадобятся светонепроницаемые шторы повсюду, если вы, как большинство людей на этой планете, вы не можете заснуть, если яркий свет проникает в вашу комнату каждые пятнадцать секунд.
- Наверное, будет нетрудно найти затемняющие шторы, - предположила я.
- Вероятно, - согласился он. - Но всем, кто хочет здесь жить, не сойдя с ума и не превратившись в сварливое карпизное существо, что может показаться преувеличением, но это вполне понятно, учитывая то, что случилось с предыдущим владельцем, придется поставить новые окна. Стены прочные и ничего не протекает. - Он махнул головой в сторону одной из стен. - Но, если что-то случается, звучит противотуманная сирена. Поэтому вам понадобятся звуконепроницаемые окна или жалюзи, которые нужно опустить, чтобы заглушить шум, если вы хотите сохранять спокойствие.
- Наверное, это тоже не будет очень сложно»-, - ответила я.
- Правильно, но их нужно будет делать на заказ, и это будет недешево.
Я кивнула. - Деньги не будут проблемой.
Благодаря Эдвину у меня было достаточно денег, которые мне когда-либо могли понадобиться.
- И, конечно же, туристы, - продолжил агент. - Причина появления всех этих знаков на улице не только в том, что предыдущий владелец был немного помешанным на частной собственности, но и потому, что люди думают, что маяки принадлежат всем. Они приходят и стучат в дверь, ожидая, пока им не позволят пройти на частную территорию и сфотографироваться. Не помогает и то, что прибрежная тропа находится в государственной собственности, хотя маяк был построен на частной земле. Пешеходы и велосипедисты должны обходить забор, но они не всегда так делают. Так что вам придется либо проявить терпение, либо по-настоящему дружелюбно относиться к ним, либо построить приличный забор. И, даже в этом случае, вам все равно придется иметь дело с очень наглыми особами.
- Ну, это… - Я задумалась. - Это будет проблемой. - Люди не входили в список моих любимых вещей.
Фактически, за последние семнадцать лет моей жизни было ровно четырнадцать человек (а теперь один из них умер, так что осталось только тринадцать), которые мне очень нравились и с которыми я хотела проводить время. С остальными я просто мирилась. Нет, даже не так, наверное, остальные меня терпели.
 - Земля будет Вашей, забор тоже, - сказал агент. - Однако имейте в виду, что это историческое место, поэтому, если вы планируете построить трехметровую стену с колючей проволокой наверху, муниципальный совет вам не позволит. Они порядочные люди и думают только об интересах Пойнт Бонита и его жителей, поэтому, если вы хотите сделать что-то, чтобы немного уединиться, не сделав маяк и территорию вокруг уродливой, они не будут возражать.
- Должна ли я каждый раз получать их одобрение относительно изменения территории? -  Спросила я.
Он покачал головой.
 - Нет, если это не что-то слишком необычное. Дополнительный пункт в нотариальном акте в основном направлен на то, чтобы сохранить гармонию места с ландшафтом, городом и его историей. Итак, если вы купите эту старушку, вы будете обязаны по закону следить за тем, чтобы она оставалась прежней. Если вы построите что-то, что нарушает эти условия, муниципалитет имеет право попросить вас снести это. Если придерживаться условий, все будет хорошо.
Я кивнула, но заметила, - Мне кажется, это довольно отдаленно историческое место.
- Как я уже сказал, муниципальные советники - порядочные люди. Он подошел и остановился примерно в метре от меня. - Но они также полны решимости сохранить Пойнт Бонита. Недавно земли к западу и югу от маяка были перезонированы и больше не являются муниципальной собственностью. Однако прибрежная тропа и маяк остаются во владении муниципалитета. Это связано с тем, что город в основном ориентирован на туризм, а маяк является одной из главных достопримечательностей. Так что, если вы нажмете на них, они, не колеблясь, ответят вам тем же.
Я была удивлена, что перенесли зонирование, и мне стало интересно, почему. На значительном удалении от маяка земли были неосвоены, так, что ничто не скрывало маяк от взора не только с моря, но и со всех сторон суши.
Однако меня не удивило, что в Пойнт Бонита делали ставку на туризм. Вчера, когда я приехала, я обнаружила, что это место представляет собой огромную открытку - с того момента, как вы впервые увидите вывеску у въезда (которая также может быть на открытке - она ​​была такой красивой), вплоть до тщательно сохраненной главной улицы, пересекающей залив Пойнт Бонита (на которой был пирс). Даже магазины и дома, возвышавшиеся на окружающих холмах, соответствовали эстетике этого места.
- Вы хотите увидеть остальное? - спросил агент.
- Да, пожалуйста.

Мое решение

Агент направился к винтовой деревянной лестнице, которая совсем не выглядела ветхой, и я последовала за ним.
Да, это место точно было построено с любовью.
Мы поднялись на второй этаж, который оказался одной комнатой с одним относительно большим окном, и еще одним, меньшего размера, с камином, и более в комнате не было ничего. Не было туалета, не было кровати, не было дивана. Ничего такого, что хоть как-то намекнуло на то, какой именно комнатой это могло быть. Однако там был старый стальной стол, владелец которого, несомненно, купил его, хотя на самом деле этого делать не собирался.
Мы продолжили движение на третий этаж, и там все оказалось намного интереснее.
Он был разделен на две части. В комнате, которая могла быть только спальней (судя по ветхому матрасу и изголовью), было два окна, а точнее полуокна, странной формы, доходившие до пола. В ванной было еще одно такое же окно, совсем маленькое и в ужасном состоянии, но не было ни шкафов, ни ванны. А вот полукруглую комнату можно было сделать красивой и практичной, если бы хватило воображения.
В спальне был еще один камин, еще меньшего размера, который, даже в таком состоянии, выглядел очень живописно.
Потом мы поднялись на четвертый этаж.
Как только я добралась туда, я замерла.
Окна, окружавшие башню, были панорамными, настолько потрясающими, что это выглядело как чудо. Море, скалы, густые леса и похожая на открытку Пойнт Бонита раскинулись перед моими глазами, и ничто не могло более изменить моего настроя приобрести этот маяк.

- У всех всегда захватывает дух, - пробормотал агент. - Легко забыть о беспорядке внизу, как только вы это видите. Проблема лишь в том, что для того, чтобы выбраться, вам нужно снова вернуться туда.
Меня не волновали остальные три этажа.
Меня не волновало, что я всем своим существом знала, что Эдвин был прав, что это мероприятие было судбоносным и необходимым - приехать сюда, пытаясь забыть все, что невозможно исправить, начать новую жизнь ипрожить ее как по книге.
Мое место было в штате Калифорния. Мое место было прямо здесь.
Если мне не суждено было создать красоту в своей жизни, кроме любви к Эдвину и его семье, мне все равно суждено было попасть сюда и стать частью всего этого.
И в этот момент я поняла, что Эдвин сейчас улыбается мне где-то в небе, счастливый и адски довольный тем, что оказался прав.
- В парке есть веранда, так что у вас есть место на свежем воздухе, если вы из тех, кто любит гулять, - продолжил агент.  И в тот момент я решила, что буду пить здесь свой утренний кофе до конца своей жизни.
- Через дорогу есть Лавандовый дом, - объяснил он.
Я посмотрела на в другую сторону, куда он указывал, и над залитыми солнцем волнами, которые слегка плескались в заливе, на фоне скалы увидела красивый, асимметричный старинный дом. Он не был таким красивым, как маяк, но, конечно, я так думала, пока была здесь.
- Почти такой же старый, как это место, и такой же красивый, хотя и по-своему, - сказал агент по недвижимости. - Как и маяк, он давно находится в частной собственности. Позади нее дом, который, кажется, парит над скалой, - это Голубая скала.
Я посмотрела туда, куда он указывал, и увидела захватывающий дух дом, которого никогда не видела. Это было современная противоположность Лавандовому дому, но, несмотря на то, что оно современное, оно идеально подходило к месту, как если бы оно было там уже давно.

- Это Стэн Кэндис, - объяснил агент. – Не слышали? Поищите его в Интернете. - Муниципальные советники весьма требовательны к планам нового строительства на побережье. Я подозреваю, что они просто подавились собственной слюной, когда Кэмерон спроектировал и построил этот дом. Он современный, но красивый как картинка. Идеально.
С этими словами он повернулся ко мне с выражением, которое привлекло все мое внимание, и продолжил:
- Я просто скажу, что даже в нынешнем состоянии маяка, этот триумфатор собственности - вторая вещь, которой Пойнт Бонита больше всего гордится, кроме того, как она заботится о том, чтобы город оставался таким, каким он должен быть. И хотя это частная собственность, жители города так же покровительственно относятся к ней и ее жителям, как и к своим владельцам. Так что, поскольку территория маяка открыта и не расположена среди деревьев, как Лавандовый дом, и не находится в частном районе, таком как Голубая Скала, вас могут иногда доставать туристы. Но уверяю вас, что все граждане Пойнт Бонита сделают все возможное, чтобы защитить вашу конфиденциальность.
- Рада это слышать, - мягко ответила я.
Он осмотрел меня с головы до ног, посмотрел на раскинувшиеся поля, а затем снова повернулся ко мне с серьезным выражением лица.
- Я давно этим занимаюсь. Я вижу, когда покупатель проявляет реальный интерес, я также вижу, когда он проявляет реальный интерес к чему-то, где ему придется много работать, но ему все равно, потому что он влюблен. И я вижу, что это происходит с Вами. Так что я буду полностью честен.
- Я согласна, - перебила я его несколько неуверенно, но я не собиралась лгать.

- Видите ли, вам придется немало потрудиться, чтобы восстановить это местечко, и я думаю, вы сможете это сделать. Это же так здорово! Но есть и другие постройки, много земли. Даже с газонокосилкой потребуется целый день, чтобы просто подстричь газон. А жители города сойдут с ума, если весной вы покосите тюльпаны, которые покрывают все это место. Никто не знает, откуда они взялись, но если вы поищете изображение маяка Пойнт Бонита в Google, то практически на всех изображениях будут эти тюльпаны.
Боже, мне не терпелось увидеть это, и я займусь поисками этих картинок, как только вернусь в отель, где остановилась.
- Просто ты такой миниатюрны и явно одиноки, что для Вас это работы будет слишком много. Это место кажется расположено близко к городу, и это действительно так… в какой-то степени, если идти по прямой прибрежной тропе, а это чуть больше трех километров. Но дорога идет вглубь острова, прежде чем направиться на восток, так что Вы пройдете восемь километров, и первые три совершенно не обустроены. Это означает, что это место намного более уединенное, чем кажется из города.
Для меня это не было недостатком.
В будущем, если дела пойдут не так (а, вероятно, так и будет), это будет преимуществом.
Я приехала сюда чтобы быть отшелницей, изолированной, одинокой.
В любом случае, я была одной из тех, кто отлично справлялся со всеми задачи самостоятельно. В последние годы вместе с Эдвином и его семьей это было большой редкостью, но когда это случилось, я смогла получить от этого удовольствие.

Глава 2. 18 лет назад. Встретились.

Я увидела его в тот момент, когда он вышел на задний двор. Он уставился на меня, а я не могла отвести глаз ри негр, потому что был невероятно привлекательным.

Однако я продолжала смотреть его не только из-за этого. Он был высоким, большим, но не слишком высоким, хотя походка его была тяжелой. Двигался он невероятно.

Как будто он шел сквозь многолюдную толпу, пробираясь между телами, чтобы достичь своей цели, хотя ее и не было. Это было круто и до странности сексуально, как будто никто не мог его остановить, куда бы он ни пошел.

Он отправился куда-то вместе с парнем Элис, моим хорошим знакомым, Полом. Эли и По вместе учились в школе, а она моя лучшая подруга из начальной школы, так что мы были своеобразной шайкой некоторое время. Разумеется, мы были партнерами в самых разных преступлениях. Мы ыбли неразлучны с тех пор, как встретились, это было до того, как они познакомились с Полом.

Для Элис эта привязанность была связана с ее родителями. Им, казалось, была безразлична жизнь дочери - они были слишком заняты ссорами друг с другом, у них не было на нее времени.

Для меня же наша дружба была такой крепкой потому, что мои родители наоборот слишком заботились обо мне, и у них было достаточно времени, чтобы сказать мне, что они думают обо мне, хотя в том, что они думали, не всегда все было хорошо.

Мне понравилась идея собраться всей компаний, ведь  это означало, что я встречусь с Ним.С высоким темноволосым парнем со странной привлекательной походкой.

Сидя на складном садовом стуле, я смотрела, как Пол встречает его, пожимая ему руку и с широкой улыбкой хлопая его по плечу, как будто он был действительно рад его видеть, и это было приятно.

Я посмотрел на новичка среди нас и подумала, что в нем есть что-то странное. Казалось, он улыбался в ответ, но не совсем. Что-то не так было с этой улыбкой. И все же Пол был искренне рад его видеть.

Но он…

Плюхнувшись на стул рядом со мной, Элис немного выплеснула сок из стакана и что-то пробормотала.

- Ты его знаешь? - Я спросила я ее, кивая в сторону парней.

- Да, - ответила она, отвернувшись от него, ведь Полу это бы не понравилось.

- Мы встретились с ним несколько дней назад. Его зовут Навар. Он друг Кэмерона.

Это меня беспокоило. Несколько месяцев назад Пол познакомил нас с Кэмероном.

Мне он совершенно не нравился, меня бросало в дрожь от этого Кэмерона.

Я снова посмотрел на человека, разговаривающего с Полом, разочарованная тем, что он

друг Кэмерона.

 - Девушка, вам нужно еще выпить, - сказала Элис, и я отвернулась, думая, насколько все испортилось из-за того, что он  действительно был другом Кэмерона, потому что мне уже понравилось даже то, как он просто стоял.

Он полностью был поглощен тем, что говорил ему Пол, а напряженность и осторожность, с которыми он держался, удивляли меня.

Но он был другом Кэмерона, и я подозревала, что он не был порядочным парнем, и с людьми, которые его знали, нужно было быть начеку по ряду причин.

Я увидела, что мой пластиковый стаканчик почти пуст.

- Ну и? – Элис не отставала от меня. Я посмотрел на нее с улыбкой. Я любила ее. Я действительно любила ее. С ней всегда было весело и интересно. Она была сумасшедшей и тупой, и когда я была с ней, я чувствовала свободу. Свободу быть собой (не тем, кем хоят видеть меня мои родители). Свободу делать все, что захочу (и это определенно было не то, чего от меня ожидали родители).

У нас было так много хороших общих воспоминаний. Она поддерживала меня в стольких сложных моментах. Но иногда такие мелочи для нее явно не существовали. Проблема была лишь в том, что Элис могла крепко выпить, а потом сесть за руль и поехать домой, я очень  волновалась по этому поводу. А она сделает это, не моргнув глазом.

Пол и Элис частенько напивались до состояния невменяемости и меня пытались спаивать. Поэтому я научилась играть в эту игру. Я должна была встать, взять пива и чуть-чуть отпить, или сделать вид. А потом просто выливать его частями в траву. Именно так я и делаю.

Итак, я встала и направилась к столу.

- Принеси мне еще две рюмки и бутылку водки, - крикнула мне вслед Элис.

Вот настоящая причина, по которой она настаивает на том, чтобы выпить еще пива.

Но, черт возьми, с водкой мне будет сложнее притвориться. У меня не было выбора, кроме как оттянуть хотя бы полчаса до того, как вернуться к ней. Еще один навык, который я освоила более чем за десять лет дружбы с Элис.

Я подошла к столу, вылила в траву остатки сока из стакана, и начала наливать себе пиво из бочонка. Я как раз заканчивала, когда услышаа глубокий голос за спиной:

- Не закрывай, я налью себе, когда ты закончишь.

Первое впечатление

Я подняла голову и посмотрела в карие глаза, которые я видела довольно ясно, потому что они буквально впечатались в мои. Они были светло-коричневыми с зеленоватым оттенком, что делало их настолько интересными, что я не смогла не только произнести что-то но и пошевелиться.

- Привет, - сказал Навар. А я молчала и просто смотрела на него.

- Здравствуйте, - повторил он более настойчиво, наклоняясь надо мной. И когда он это сделал, я почувствовала, как мое тело пробила дрожь, граничащая со спазмом. Начинался он в очень интимном месте и скользнул вверх по моей спине, шее и дошел до макушки головы. Мои волосы чудом не встали дыбом. А, может быть, и встали. Я себя в тот момент не видела.

Я почувствовала, как его пальцы коснулись моих, но через секунду это ощущение ускользнуло и я услышала, как он произнес:

- Вы тратите пиво.

Я резко склонила голову и увидела, что мой стакан переполнен. Мои пальцы были мокрые, испачканные противным напитком, а я этого даже не почувствовала. Я подняла глаза и увидела, что он все еще смотрит на меня, словно изучая.

Это продолжалось недолго, а затем Навар повернулся к столу, стоящему рядом. На нем было множество уже использованных стаканов, пустых бутылок и банок, переполненная пепельница и огромный красный кальян. Навар взял чистый стакан и подал его мне.

Я так ничего и не смогла сказать, просто пыталась налить ему пива, но охвативший меня дурман никак не хотел отступать. Это наваждение, которое снова погрузила меня в полусон, в котором не было никого кроме нас двоих. Потом снова вспомнила про пиво, которое как и несколькими минутами раньше пролилось на мои пальцы. Но теперь это уже было из-за того, что рука Пола (Не може быть!!!! Как он здесь оказался????) внезапно дернулась и быстро захватила мою шею. Парень притянул меня к себе с такой силой, что моя спина оказалась прижата к его груди.

- Я вижу, вы познакомились с моей девушкой, - сказал он.

Я хотела закричать на него изо всех сил. Нет, я хотела врезать ему как следует! Я ненавидела, когда он это делал. После каждого такого спектакля никто никогда не приглашал меня на свидания. Но раньше я относилась к этому с иронией, понимая, что это всего-навсего шутка.

Но на этот раз я действительно его ненавидела.

«О, а вот и другая моя девушка», - объяснил Пол, когда нам помахала Элис.

Одна из его бровей Навара дернулась и оказалась выше другой. Это что, нервный тик, или это всего лишь выражение удивления? Но на эти вопросы ответы не такие интересные. Намного нтереснее был его вопрос:

- Вы втроем?

- И здесь я уже не видела ничего увлекательного в подобной игре и не могла думать ни о чем, кроме жара и румянца, разливающегося по моим щекам.

Выражение лица Навара изменилось. На долю секунды удивление снова пробежало по его лицу, и его черты смягчились.

- Удачи, - весело произнес Навар. Противоречие, которое меня уже даже не удивляло, хотя могло бы привести в ярость, снова заставило обратить внимание на загадочную сущность этого молодого человека.

Но что теперь делать? Пол явно задумал что-то необычное, ведь если Элис хоть на кого-то смотрела, он бесился и не мог выносить подобных проявлений с ее стороны. При этом сам он довольно часто открыто флиртовал со мной. Но это было только со мной. Это каждый раз была игра, хорошая шутка.

Но сейчас, хотя я и привыкла к этому, мне это показалось странным. И я не был пуританкой.

Навар явно потерял к нам интерес и теперь уже сам попытался налить себе пиво.

Я оттолкнула Пола, в третий раз пролив пиво на руку (что было хорошо, ведь у меня теперь было меньше этой противной жидкости, которую приходилось «пить», и повернулась к нему.

- Твоя настоящая девушка хочет рюмочку водки, - сообщила я ему.

 - У этой сучки есть ноги, которыми она точно может пользоваться. - Это была моя нелюбимая черта Пола. Он всегда пытался держаться слишком дерзким, когда вокруг были другие мужчины. Он был невероятно добрым, когда они были вдвоем (по словам Элис, и я ей всегда верила, потому что своими глазами видела, как он был мил и нежен с ней, когда я находилась рядом).

Но когда он был с мужчиной… Нет, я не могу этого произнести… Я все-таки, пуританка.

Пол улыбнулся мне, и это заставило меня вспомнить, почему Элис терпела подобное отношение. Он не был таким красивым и крутым, как этот новенький, Навар, но он был адски милым, с его взлохмаченными каштановыми волосами и сверкающими голубыми глазами.

Я проводила с ними много времени, мне часто приходилось обедать в их доме, а потом засыпать на диване в их гостиной, чтобы не садиться за руль в таком состоянии.

- Все! - Сказала я, и его улыбка стала шире.

Я отвернулась от него и увидела, что Навар уже наполнил свой стакан, потому что он просто поднес его к своим адски привлекательным губам, чтобы выпить, глядя в другую сторону.

- Я Энджи, - храбро сказала я.

Его глаза скользнули по мне, и я почувствовала еще одну судорогу, буквально парализовавшую мое тело.

Он сделал еще один глоток и опустил стакан.

- Навар.

- Приятно познакомиться, - улыбнулась я ему.

Его взгляд упал на мои губы, и он снова пробежался по лицу с выражением, которое он подавил лишь мгновение спустя.

Выражение, которое мне очень понравилось.

- Думаю, мне не повредит присоединиться к Элис, - сказал Пол.

- Давай, сегодня я точно  не буду спать с ней, когда она вернется домой. – Подмигнула я ему.

Пол взглянул на Навара.

- О, я определенно хотел бы это увидеть. – Ответил Пол. - Продать билеты? – Обратился он к Навару.

Я почувствовала, как мои щеки снова вспыхнули перед этим высоким красавцем. И, честно, меня уже тошнило от чепухи, которую нес Пол.

- Не веди себя как засранец, - отрезала я. И в следующее мгновение я поняла, что это был плохой ход.

Хорошее настроение Пола испарилось, он прищурился. Он смотрел прямо на меня и спросил низким, смущающим голосом:

Ошеломляющее признание

Я вылила остаток пива в раковину, а пустой стакан выкинула в мусорное ведро. Безо всяких угрызений совести, учитывая, что мусорное ведро уже было переполнено и было очевидно, что так было еще до вечеринки, я ушла.

Я прошла по коридору на кухню, чтобы выбраться из дома незамеченной, пытаясь придумать для Элис более реальный повод уйти, когда Навар появился в противоположном конце коридора. Коридор был не широким, и не слишком длинным. Так, нам было бы трудно разойтись, поэтому я остановилась и отошла в сторону, прижавшись спиной к стене.

Я посмотрела на него, внезапно смутившись от того, что оказалась наедине с ним, и я (как глупая влюбленная девчонка завороженно посмотрела на этого мачо и снова произнесла «Привет».

Он подошел ко мне и тоже остановился, загородив собой проход.

- Привет.

Я подняла взглял на него, и, очнувшись, произнесла:

- Санузел бесплатный.

- ОК. - Он все еще не двигался, а потом спросил меня - С тобой все в порядке?

Его вопрос меня удивил.

- Да, а что?

- Пол - это открытая книга, которую я давно уже научился читать. А его сегодня просто рвет каким-то мусором, который он буквально выплевывает на тебя.

Я смотрела на него, потеряв дар речи, в основном потому, что понятия не имела, о чем он говорит.

- Прости? -  Переспросила я, когда, наконец, вернула себе эту свою способность

 - Он влюблен в тебя. Очень. Думаю, ему действительно нравится его девушка, и он не хочет причинять ей боль, поэтому он и не меняет отношений в вашей тройке. Но даже если он ничего не может с этим поделать, это не значит, что он хочет, чтобы у тебя появился кто-то другой, и…

Я не слышала, что он говорил потом. Я не могла поверить в то, что он говорил.

- Пол меня не любит.- Мысленно произносила я сама себе. Его внимание частенько было сосредоточено на мне, и я чувствовал, что оно со временем усиливалось. А тут еще эти слова Навара.

- Да ладно, - наконец фыркнул он. - Все в порядке. Я не очень хорошо его знаю. Может, я неправильно это понял. – Навар прошел мимо, бормоча что-то себе под нос.

Однако я поймала его за локоть. Он остановился и посмотрел на меня. Я покачала молча головой.

- Я, наверное, не должен был тебе рассказывать этого, - сказал он.

- Нет нет. Точно нет. Ты определенно должен был мне сказать.

Я отпустила его и подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, замечая, хотя и слишком отвлеченно то, как его глаза следили за этим движением. А потом они соскользнули с моих волос, когда я опустила руку.

- Что делать? - прошептала я, безуспешно пытаясь успокоиться.

Он сделал шаг ко мне, мои глаза расширились, а сердце быстро забилось от такой близости.

- Он же тебе не нравится. Ты никогда не подавала ему никаких сигналов, которые могли бы заставить вас перестать быть просто друзьями. Если в тебе не будет никаких перемен, рано или поздно его чувства будут взяты в руки.

Я встала на цыпочки и прошептала (опять же, как мне показалоь, слишком громко, потому что я все еще была ошеломлена):

- Мы знаем друг друга еще со школы.

Он широко улыбнулся, и я утонула в его улыбке.

А потом он заговорил.

- А когда это было? Когда вы выпустились? В прошлом году?

Ой. Это меня задело.

Либо я выглядела слишком молодо, либо я так себя вела. И если первый вариант еще ничего, то второй был не очень приятный, когда тебе двадцать три года, ты живешь отдельно от родителей и пытаешься пробиться в жизни. Я понятия не имела, сколько ему лет, но мне казалось, что ему больше двадцати пяти. Я думаю, где-то между двадцатью шестью и тридцатью.

Что для человека двадцати трех лет было то же самое, что одиннадцать и восемнадцать.

Другими словами - огромная разница.

В общем, я была еще ребенком, а он этот этап уже пережил.

Когда тебе исполняется двадцать пять лет, ты попадаешь в так называемую взрослую зону, и тогда разница в возрасте уже не имеет значения.

Я откинулась назад и снова устремила взгляд на его плечо.

- Нет, это было пять лет назад.

- Пять?

Это прозвучало как шутка, и я осмелилась взглянуть на него. Определенно да это была шутка, судя по его горящим глазам. Это было удивительно. Однако мне все еще было жарко.

- Я закончила институт и буду работать в отделе продаж, - сказала я, и он был удивлен тем, что перескочила на другую тему. Это нисколько не помешало мне продолжить:

- Я поднимусь до профессионального байера (работает в индустрии моды, что включает отслеживание модных тенденций, посещение модных показов и т. д.)

- Мило, - медленно сказал он. - Чем ты сейчас занимаешься?

- Я работаю в Claire&Carry. - Я произнесла это с гордостью, потому что это была настоящая работа.  Я работаю там не очень давно,  но я ни разу не опоздала, не брала отгулы или больничные. Я выполняю свою работу, какой бы надоедливой и неприятной она ни была.

Тем не менее, я видела, как Навар закатил глаза. Именно так отреагировали и мои родители, когда узнали, что я работаю в магазинчике.

- На прошлой неделе менеджер ушел, поэтому помощник менеджера будет повышен, а затем я стану помощником менеджера, потому что я работаю там уже восемь месяцев. Это называется лояльностью работодателя. Я останусь ненадолго, наберусь опыта менеджером, а потом найду работу в торговом центре и претворю в жизнь свой план.

- Иметь цели - это хорошо. – В его словах не было презрения. Тем не менее, я восприняла его жест именно так.

- Моим запасным вариантом было стать президентом, но политики всегда одеваются в черное, а мне это совсем не идет - я резко повернулась с четким намерением убраться от этого дома подальше.

Обещание

- Энджи, - снова позвал он меня, - ставить перед собой цели - это хорошо.

Я ничего не ответила. Мне очень хотелось бы знать, каковы были цели этого человека, который пришел сюда, пил пиво, был знакомым Кэмерона, и, очевидно, Пол был очень рад видеть его.

Несмотря на свое любопытство, я его ни о чем не спросила. Вместо этого я сказала:

- Мне надо идти.

И я действительно почти сделала это. Я оставила его и его отношения с Кэмероном. Я оставила Пола и то, что он рассказал мне о нем. Я оставила все, что доказывало, что у моих родителей сложилось верное мнение о моих знакомых, как минимум то, что Пол и Элис для меня не самые крутые друзья.

В этот момент я старалась не думать о них, но все-таки, в мыслях часто возвращалась к ним. Меня беспокоило мое будущее, в который я вхожу каждый день и, честно признаться, с ними оно было крайне сомнительным. У Элис не было никакой цели в жизни, кроме как искать удовольствий и приключений и бросаться в них с головой. С Полом тоже все было достаточно спорно и неоднозначно. Но ведь рано или поздно всем нам придется повзрослеть.

Даже Полу и Элис.И мне в первую очередь.

Так что я не должна связываться с таким парнем, как Пол или Навар.

А как я хотела доказать родителям, что они ошибались!

О такой степени, что я работала в мини-маркете и жила в проклятой однокомнатной квартире, где я практически спала в душе, и тот был настолько маленьким, что вся вода после водных процедур оказывалась на полу так называемого санузла.

Но это было мое. Я работала, чтобы платить за квартиру. Я всегда была готова работать сверхурочно, если мне захочется скопить деньги на лучший дом, лучшую машину, лучшие вещи.

У меня был план. У меня были цели.

И кто-то вроде Пола, вероятно, отвернет меня от них? Нет уж, я к этому не готова, и я продолжала закрывать глаза, погружаясь все глубже и глубже в воспоминания о моей жизни с Элис и Полом.

А Навар? Хотела ли я просто быть рядом с ним? Потому, что он был таким сексуальным?

Нет. И это было не потому, что мне нравилось, как он двигался, и то, что в нем было

что-то, что заставляло меня дрожать и могло бы навлечь на меня опасность.

Это было потому, что когда я сказал Полу, что он ведет себя как засранец, он был со мной. Он был за меня, как группа поддержки.

Это то, что не было обычным явлением для тех людей, с которыми я жила. И это было здорово.

- Наверное, это хорошая идея. Это не достаточно подходящее место для такой девушки, как ты.-  Я взглянула на него и подошла немного ближе. Интересно, какой девочко          й он меня считал? Но я уже сказала, что мне нужно идти, и он, вероятно, тоже собирался уйти.

- Может быть, я увижу тебя снова когда-нибудь? -  Спросила я, довольная своими словами, хотя они казались скорее любопытными, чем обнадеживающими.

- Я не уверен, - сказал он, что вселило в меня убеждение том, что он небезопасен. - Иди, Энджи, - он заглянул в мои глаза. – Отправляйся домой. Ты умеешь водить машину?

- Да, - и сегодня вечером я впервые пожалела об этом, но мне очень понравилось, что он спросил меня.

- Все в порядке. До свидания. - Он повернулся, небрежно махнув рукой, и пошел по пустому коридору тяжелым шагом.

- Пока, - едва произнесла я ему вслед.

Он повернул за угол и исчез, не оглядываясь.

И поэтому я произнесла  новую клятву, обещая быть хорошей девочкой и убеждая себя в том, что это был мой последний день, проведенный таким образом.

Думая об этом, я вышла во двор, извинившись, что покинула вечеринку, которая не просто продолжалась все это время, пока я отсутствовала, но  разошлась до весьма приличного размера, став намного более беспокойной.

К счастью, Пол и Элис были слишком поглощены этим. Я хотела еще дождаться, когда Навар появится среди этих беззаботных веселящихся лиц, но спустя пару минут поняла, что это бестолково. Я ушла и я обещала себе не быть больше такой, какой я было раньше.

Глава 3. Это место будет идеальным

Я посидела в ресторане отеля «Глориос» в Пойнт Бонита, после чего поднялась в номер с большим бокалом изысканного вина, которое хранили в винном погребе отеля специально для гостей. Виноград, как я прочитала заранее в гиде по штату, выращивался здесь же, недалеко от моего маяка. «Мой маяк» - прекрасное словосочетание! Великлепное вино Мальбек, огонь, который один из служащих гостиницы разжег в камине… Скоро я буду также проводить вечера в своём маяке.
Хотя и здесь было превосходно, этот небольшой очаровательный отель на десять номеров располагал к отдыху и, возможно, творчеству. И если бы я была художником, то обязательно написала бы какой-нибудь пейзаж. А будь я писателем или поэтом, то, наверняка, моему вдохновению не было бы границ.
Как мне заявили при бронировании, в большинстве номеров есть камины, и если утром предупредить их, что собираетесь провести вечер в своем номерн и расслабиться, они пришлют сотрудника, чтобы он позаботился об этом.
Я провела в Пойнт Бонита четырнадцать дней, наполненных множеством чудесных моментов.
Камин и куча очень вкусной еды прямо в номер – то, что мне нужно было, потому что сталкиваться с лишними людьми в мои планы не входило. Это могло помешать мне набросать план последней главы моей жизни.
Я не выходила на связь. Это случится позже. Все будет позже.
Мой взгляд упал на разбросанные по кровати документам.
Я уже осмотрела маяк. Как я и ожидала, ситуация была ужасной. Все строения, кроме маяка, требуют капитального ремонта. Нужно будет менять крышу, укреплять фундамент. Нужна новая печь, замена сантехники и электропровода, кабеля для ТВ и интернета, новые санузлы на всех этажах и, конечно же, новая кухня.
Это был бы проект грандиозных масштабов, если бы я знала, к кому обращаться.
Предприниматели в городе были настолько ужасны, что я задавалась вопросом, как вообще до сих пор здесь были островки малого бизнеса. Даже Роб (агент по недвижимости и мой новый друг) сказал, что не может рекомендовать кого-то из местных бизнесменов.
Поэтому мне пришлось найти кого-нибудь за пределами округа, и все три компании, с которыми я уже связывались, и прямо заявили о необходимости доплатить им за транспортные расходы.
Это был не лучший вариант.
Но мне все же хотелось, чтобы это место было идеальным. Оно должно было быть идеальным, ведь именно здесь я собираюсь провести остаток своей жизни.
Семья, владевшая маяком, не была в восторге от того, что я согласилась купит его при условии снижения стоимости, и я настаивала на скидке в десять от той цены, которую они хотели изначально

Для меня данное предложение изначально тоже не было идеальным, ведь даже с учетом осмотра только земельного участка мне показалось, что стоил вдвое дороже, чем я предлагала.

А увидев состояние построек на нем, я поняла, что собственники этого жилища не проявляли должного уважения не толко к самому месту, но и к собственному отцу, и к делу, которое он любил. Они вот так взяли и запросто позволили развалиться некогда потрясающе красивому, привлекающему тысяци туристов место, как будто это ничего не значило, хотя  на самом деле это был путеводитель свет и память о человеке, который дал им жизнь.

Я как никто другой знаю, насколько важно уважать тех, в чьих жилах течет ваша кровь, несмотря ни на что. Несмотря на совершенные ими глупые поступки, на их порой дурацкое настроение и независимо от решений, которые они принимали.

В итоге мы договорились о пяти процентах, и через четыре дня я подпишу договор. И тогда пути назад уже не будет. Что бы ни случилось, я не вернусь.

Допивая из бокала вино, я собирала документы в коричневую папку (кроме отчета о проверке, который был в другой папке). Я встала, положила бумаги на комод и подошла к столику, оставив бокал с вином на тумбочке, и взяв нож для сыра, чтобы отрезать кусок эксклюзивного Камамбер, разложив его на коротком свежем багете.  Вернувшись в постель, я откусила бутерброд и, закрыв глаза, наслаждалась изумительным вкусом.

Все начало становиться на свои места. Я был осторожна, чтобы меня не заметили, поэтому старалсаяь не задерживаться надолго в Пойнт онита, но я уже была влюблена в город, а я обычно ненавижу городскую суету, спешку и огромное количество магазинов, ресторанов и других развелкательных мест, где полно народу и всегда шумно.

Однако здесь я начала проводить больше времени в магазинах, не говоря уже о том, что повадилась ходить по ресторанами, между прочим, с очень вкусной едой. Очень скоро я встречусь с подрядчиками, которые готовы были осмотреть мои владения и предложить свои проекты по ремонту.

Все, что мне нужно было сделать, это найти дизайнера интерьера. Самостоятельно я бы с этим совершенно не справилась.  Но я хорошо знала, что мне нравится. Я не была из числа тех, кто не может упасть в обморок, прежде чем принять какое-то решение. Эдвину это всегда нравилось.

- Приятно ужинать с тобой, моя дорогая. - Говорил он, когда мы ходили в один из двух наших любимых ресторанов.  Я всегда открывала меню, просматривала его и принимала решение буквально за минуту. Да, достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять, хочу я запеченую форель  или стейк.

Именно поэтому я бы выбрала обои, краску или шторы  без многочисленных походов по магазинам и звонков в службу доставки. Мой план продвигался, но понемногу, и на данном этапе всего лишь закладывались основы.

Все остальное будет сложнее. И, космос словно хотел напомнить мне, что это было на самом деле (как будто бы я могла забыть об этом), мой телефон зазвонил на тумбочке.

Когда я увидела, кто это был, я схватила не только телефон, но и бокал вина, потому что я решила, что мне это точно будет нужно.

- Привет, Эд.

- Здравствуй дорогая. Как твои дела?

Меня совсем не удивило, что всего в пяти словах старший сын Эдвина был способен не только выразить свою заботу обо мне, но он еще и показал, как сильно он хочет, чтобы я вернулась из Флориды обратно, и что, если бы мог, он бы точно нашел меня, затолкал в машину и увез на край света, а, может быть, и в ракету, и запустил бы меня на Луну.

Тяжелый разговор

- Дела идут отлично. Ты когда-нибудь бывал в Калифорнии? -  спросила я и немедленно продолжила, не дожидаясь ответа. - Здесь красиво... и легко. Невероятно.

- Да. Мы с Софи однажды бывали на побережье. Это было очень давно, еще до того, как появились маленькие спиногрызки. - Я знала об этом. Софи рассказывала мне о том путешествии.

А спиногрызки, это мои падчерицы Кейт и Линда, которые, как вы уже успели сообразить, любили пошалить.

Им сейчас было девятнадцать (почти двадцать) и семнадцать соответственно. Кейт училась в одном из университетов Лиги Плюща, получала повышенную именную стипендию. Кстати, университет этот был недалеко от Калифорнии, а Кейт и я были очень близки, когда она была сначала девочкой, а затем уже подростком и девушкой. Ей пришлось уехать учиться, и мне было почти так же тяжело, как было бы тяжело ее родителям. А Линда пока еще не поступила в университет. Она уже отправила документы в Гарвард, но только дразнила свою старшую сестру. В конце концов он тоже пойдет в один из институтов Лиги Плюща.

- Мне нужно отправиться в путешествие, - пробормотала я, задумавшись,

Это было бы потрясающе не только потому, что впечатления, которые я получу, будут бесспорно чрезвычайно потрясающими, но еще и потому, что я вряд ли встретичу в нем одного человека,  которого не хотела бы видеть до конца своих дней.

Эй, ты меня слышишь? - сказал Пат. - Слушай, когда ты приедешь? К дому уже проявляют интерес, и брокер считает, что на рынке он не задержится надолго. Ты нам понадобишься здесь для продажи.

Я очнулась, уставившись на камин, потому что это точно было для меня сюрпризом.

Дом площадью в тысяча четыреста квадратных метров можно продать меньше, чем за месяц? Запрашиваемая стоимость составляла шесть с половиной миллионов долларов.

Как он могла вызвать интерес? А точнее, что могло стать причиной столь быстрой продажи?

- Энджи, дорогая? - Эд снова вытащил меня из моих раздумий.

- Нет. - Я откашлялась и посмотрела на прекрасные бело-голубые узоры на покрывале. - Я не думала, что дом купят так скоро.

- Богатые тоже ищут дома, Энджи, - подразнил меня Эд.

- Ага, - сказала я почт про себя и продолжила громче, - ты уверен, что это так? Разве вы не хотели вместе с Софм пожить еще в нем?

- Да! Мы останемся одни, без детей, в  доме в тысячу с лишним квадратных метров! Ни за что!

- А как насчет Стэна и Рэйчел? - Я спросила о втором сыне Эдвина и его жене (которая также была моей хорошей подругой). У них трое детей, и они были младше.

- У нас уже было семейное обсуждение, дорогая, - мягко сказал Эд. - Да, и Стэн и Рэйчел, и дети не хоятт расставаться с домом, но и им тоже не хочется переезжать в него.

- Ты уверена, что не хочешь остаться в нем? - Я задумалась.  Не то чтобы я хотела там остаться. Одна в этом огромном доме, никто, кроме меня и воспомнаний. Ни за что на свете.

 - Я знаю, Энджи, что по завещанию...

- Вы хотите, чтобы дом остался в семье? - Я спросила осторожно.

- Я вырос там. Я дрался в нем с моими братьями, которых я люблю всем сердцем. Там мы потеряли нашу мать. А потом папа нашел тебя, и мы проводили хорошие времена там все вместе. Каникулы. Дни рождения. Вечерние посиделки и игры. Ваши сумасшедшие пижамные вечеринки с нашими женами, в течение которых мы просто должны были испариться. Но у каждого своя семья. Папа и ты, я и Софи, Стэн и Рэйчел и их дети, Пол и Диана, и их отпрыски. Это семья. Это важно. А дом - это просто дом. Но если бы ты хотела его оставить себе, мы бы смогли найти способ обойти завещание.

Я глубоко вздохнула и сказала - Ваш отец хотел, чтобы я уехала. Я должна двигаться дальше, Эд.

- Да, но как?

Я ему не ответила, только сделала глоток вина.

- Энджи. -  Его голос стал резче. Он определенно был похож на своего отца. Или моего старшиего брата.

- Картина начинает проясняться, - неопределенно сказала я.

- Ты мне расскажешь?

- Когда придет время.

- Черт возьми, Энджи.

- Эд, его не стало два месяца и шесть дней назад. Дай мне время - Последние слова я произнесла почти шепотом, так как почувствовала, что слезы подступили незаметно.

Некоторое время он молчал, а потом сказал:

- Мне это не нравится.

- Я знаю, дорогой, - мягко сказала я.

Он действительно тхотел, чтобы я вернулась. Как Софи. И Пол. Стэн. Рэйчел. Даже Линда, Кейт, Саймон, Ким, Мел, Гас и Ви,

Мел было всего семь лет.

Они все хотели, чтобы я вернулась домой.

Во Флориду.

Но они не были моей семьей. Они были семьей Эдвина

- Ты знаешь, что я люблю вас», - тихо сказала я.

- Знаю. Софи тоже это знает. Я мог бы продолжить, но не буду делать этого. Папа ушел, и мы все его потеряли. Все скучают по нему. И поверь мне, по тебе тоже. Потому что мы здесь, а ты там.

- Вернемся к тому, что мы обсуждали изначально, - сменила я тему. 

- Я подписала на Софи доверенность. Если вы продадите дом…

- Если мы продадим дом, - прервал меня Эд, - нам придется провести аукцион. Нужно же будет продать все имущество, что в нем находится.

- Софи, Рэйчел, Диана и я обсуждали это перед моим отъездом, и они все знают. Все, что я не забрала, продается.

- Думаю, после этой поездки тебе стоит приехать и сделать это еще раз. Софи сказала, что ты почти ничего не взяла.

- Я делаю то, что хотел твой отец, Эд», - напомнила я ему.

- Я не уверен, что он был в трезвом уме, когда сказал тебе это.

- Вы знаете, что это неправда, знаешь, он планировал это годами.

Эд снова замолчал.

- Я должна это сделать, Эд. - ради твоего отца.

 - Если мы продадим дом, ты должна приехать. - не унимался он.

- У Софи доверенность…

- Когда мы будем прощаться с домом, Энджи, мы все хотим, чтобы ты была с нами.

Теперь настала моя очередь заткнуться.

- Мы договорились? - Он настаивал.

Все, что я о нем знаю

Я отключила телефон, поставила бокал на тумбочку и взяла еще один бутерброд,  подливая еще вина. И я думала о том, что я определенно не должна была сделать. Этот телефонный звонок заставил Его вторгнуться в настоящее, в этот прекрасный номер в этом прекрасном отеле.

Поэтому я подошла к шкафу и открыла пустой чемодан, который положила туда после того, как разобрала свои вещи (что я всегда делала, хотя Эдвин всегда удивлялся и не понимал, зачем я каждый раз разбирала вещи, если  даже мы останавливались где-то чуть больше суток).

В чемодане был лишь один большой конверт. Я не должна была хранить его здесь. Каждый раз, когда мое воображение разыгрывалось особенно, я представляла, как Он узнает, что я здесь, Он приказывает полиции обыскать мою комнату и находит его. Что я за трусиха? Конечно, этого не произойдет. По крайней мере, то, что я нафантазировала в самом конце.

Я вернулась к кровати, достала из конверта две папки и положила их на покрывало. Подлила в бокал еще немного вина и вернулась к ним. Сначала  открыла ту папку, что была тоньше.

К левой обложке сверху был прикреплена скрепкой фотография моего брата, выходящего из дома. Из прекрасного коттеджа, обитого нежного молочного цвета деревянными рейками, которые внизу были синими. Рядом на аллее был припаркован субару.

В последний раз я видела его на похоронах нашей матери. И я была последней, кто разговаривал с ним на похоронах нашей матери. Он тогда прямо сказал мне, что мне не рады

в родительском дом.Эдвин, стоявший рядом со мной, был в ярости. Мы не пошли на поминки. Папа умер примерно на два года раньше, чем мама, хотя он был очень активным, практически одержимым спортом, он почти каждый день бегал и всегда следил за тем, что ел. Но у него были проблемы с сердцем, и он перенес несколько сердечных приступов, последний из которых и убил его.

Смерть мамы была ужаснее. Она поскользнулась в консерватории, упала и сильно ушиблась. Она повредила артерию, открылось сильное кровотечение. Она успела доползти до двери и еле-еле выползла наружу, но тут же упала обморок от болевого шока и кровопотери. Была зима, и как это не ужасно, но моя мама умерла от обморожения (или от кровотечения, никто не знал, что случилось раньше).

Я была шокирована не только потому, что потеряла ее, но еще и от того, что не успела извиниться перед ней, и еще и потому, что она умерла такой ужасной смертью.

Эдвин знал это, поэтому он совсем не был в восторге от такого отвратительного отношения ко мне моего брата Питера. Менее, чем через два месяца после смерти матери он развелся. Он бы и раньше с удовольствие бросил супругу, но не делал этого, потому что мама сходила с ума от мысли, что ее гениальный, идеальный старший сын мог оставить жену и положить конец их отношениям.

При этом он удрал на другой конец страны. И ладно, если бы он бросил только жену, но у них было еще двое детей. Он был инженером-программистом, и он действительно хорошо выполнял свою работу. Офис компании, в которой он работал, находился недалеко от Сан-Франциско. Но он мог работать где угодно. И он так и поступил, поселившись в уединенном городке в Калифорнии, примерно в ста милях к северу от Пойнт Бонита.

Я оказалась не единственной в семье Краудс, кто любил одиночество. Его дети навещали его раз в месяц; он тоже прилетал увидеться с ними раз в месяц. Судя по всему, это всех устраивало.

Такую информацию мне добыл частный детектив. Итак, четыре дня в месяц – это максимум, который дети моего брата могли вынести вместе со своим отцом.

Я раскладываю бумаги из папки на кровати, как веер. Отчеты нанятого Эдвином частного детектива показывали, что мой брат лазил по горам, рыбачил, плавал, катался на велосипеде, работал. Иными словами, он делал все, что хотел.

Я сделала еще один глоток вина, затем глубоко вздохнула и перевела взгляд на другую, большую папку.

За три недели до своей смерти Эдвин рассказал мне о частном детективе и о том, что он предпринял. Потом он дал мне конверт с этими папками. Я не прикасалась к ним больше месяца с тех пор, как Эдвина не стало. А теперь вот снова открыла его.

Фотография высокого темноволосого мужчины была прикреплена к обложке скрепкой. Невероятно красивый мужчина, идущий по тротуару в Пойнт Бонита. Он нес ребенка на одной руке. Это девочка в кремовой шляпке с кошачьими ушками. Ушки были розовые внутри, прямо как розовый носик с усиками из черной пряжи. На ней была объемная розовая курточка и кремовые перчатки, на пальчиках которых тоже были маленькие серые кошачьи мордочки с розовыми носиками и ушами. У девочки были темные волосы, распущенные из-под шляпки. И удивительные карие глаза. Ее звали Дженни. На фото ей было два года. Теперь ей уже четыре.

Мой взгляд скользнул к мужчине. Ричард Брэймс, шериф округа Дерби, человек, которого я и почти все наши знакомые знали по имени Навар. Эдвин постоянно следил за ним. Он не отправлял частного детектива следовать за ним всюду, но ожидал отчетов о его жизни каждые три месяца.

И он их получал.

Так я узнала, что шериф Ричард приехал в Дерби, недалеко от Пойнт Бонита и

устроился работать заместителем шерифа в местном управлении. Совершенно неподходящий для него пост в этом маленьком живописном туристическом месте. Я также знала, что он не любил своего босса и не боялся демонстрировать это. Но, видимо, достаточно большому количеству жителей Дерби старый шериф тоже не нравился, и Ричард выиграли гонку, подсидев своего босса.

На следующих выборах он также победил предыдущего своего соперника на сорок один процент. А на последних выборах против него уже никто не баллотировался. Все его считали хорошим, проницательным, целеустремленным, трудолюбивым, умным и справедливым.

Я также знала, что он встречался, жил и был помолвлен с очень красивой молодой женщиной по имени Джекки. Но спустя шесть лет отношений он с ней порвал. Обиженная и злая, она переехала в Массачусетс. Потом он встречался, жил, но не обручался с другой красоткой по имени Тэсс, которая после четырех лет совместной жизни догадалась, что их отношения ни к чему не приведут. Он порвал и с ней, когда она начала предьявлять претензии.