Хранительницы: Пробуждение

Глава 1. Побег от реальности

Музыка пульсировала в висках, разноцветные лазеры резали полумрак клуба на лоскуты. Марина плыла. Тело двигалось само, повинуясь только ритму глубокого баса, который, казалось, бился не в колонках, а где-то в низу живота. Она закрыла глаза и растворилась, позволив себе на пять минут забыть, кто она — мать, менеджер, бывшая жена. Сейчас она была просто женщина. Женщина, которая умеет двигаться так, что на неё смотрят.

И она чувствовала этот взгляд. Физически. Линия позвоночника, которую так соблазнительно открывало платье, горела от чужого внимания. Это пьянило сильнее любого коктейля.

Резкий, уверенный рывок сзади и сильные пальцы обхватили её талию, собственнически прижимая к чему-то твердому и горячему. Она не успела даже испугаться, как вдруг его рука скользнула вверх, и указательный палец, пахнущий табаком и дорогим парфюмом, мягко, но настойчиво проник ей в рот. Это было настолько интимно, настолько запретно, что у Марины подкосились колени. Губы инстинктивно сомкнулись вокруг него, язык на мгновение коснулся подушечки.

Рывок — и мир перевернулся. Он развернул её к себе. В полумраке блеснули глаза — хищные, голодные. А потом его рот накрыл её рот. Жадно, глубоко, сминая всякое сопротивление. Он целовал так, словно ждал этого всю жизнь и теперь не мог насытиться. Его руки впились в её ягодицы, приподнимая и вжимая в себя, давая почувствовать всю степень его желания. Она застонала ему в губы, вцепившись в его плечи, отвечая с той же отчаянной, дикой страстью, о существовании которой в себе давно забыла...

— Ма-ам!

Голос Маши ворвался в сознание, как холодный душ. Марина моргнула. Эйфелева башня на холодильнике. Список дел. Тихий вечер на кухне. Сердце бешено колотилось, между ног предательски пульсировало, а горечь разочарования была такой острой, словно она только что потеряла что-то по-настоящему важное.

— Мам, ты чего вздыхаешь, как паровоз? — дочь заглянула на кухню.

— Я не вздыхаю, я проветриваю лёгкие. — голос предательски дрогнул.

— Ага, — Маша скептически поджала губы, и это было так похоже на саму Марину в молодости, что захотелось или обнять её, или провалиться сквозь землю.

— Ты проветриваешь уже полчаса. У тебя там что, сквозняк?

В этот момент телефон завибрировал, спасая от необходимости придумывать ответ.

Чат «Две грации и одна истеричка»

Лика: Девки, я всё. Я падаю. Вчера танцевала так, что думала, ноги отвалятся и пойдут искать приключения на свои пятки. Мужик в баре делал мне коктейли и так смотрел, будто раздевал взглядом прямо там, у стойки. Спойлер: я сама мысленно его раздела и уложила. Сегодня проснулась — ноги на месте, а трусы плавятся. Срочно нужен мужчина, море или просто чтобы кто-то довел до оргазма, а не только языком по ушам чесал.

Анна: Лика, ты как всегда утрируешь. Тебе нужно не тело ублажать, а чакры привести в порядок. Я чувствую дисбаланс в районе солнечного сплетения. Там у тебя ком невысказанных желаний.

Лика: Солнечное сплетение у меня болит от того, что я вчера ударилась о барную стойку, когда ко мне подошёл тот «нефтяник» с усами. Спойлер: усы были накладные, но я всё равно повелась и даже позволила себя пощупать. Ощущения, как в 11 классе на заднем ряду кинотеатра, только солиднее. Кстати, щупал он умело.

Марина: Девочки, у меня список дел на полтора метра и только что случился оргазм от собственных фантазий прямо посреди кухни. А в душ я сегодня попаду по расписанию с 22:15 до 22:28, и там только мыться, а не мечтать.

Анна: А вот это зря. Вода смывает не только негатив, но и напряжение. Нужно чаще баловать себя. Мастурбация, кстати, тоже полезна. Йони-самомассаж высвобождает энергию.

Лика: Анна, заткнись со своей йони. Ты опять со своей эзотерикой лезешь в душу. Слушайте, а давайте реально сбежим? Есть же какие-то отели за городом, ну там, спа, бассейны, и мужики с кризисом среднего возраста. У них деньги, скучающие жены и полный бак тестостерона.

Марина: У меня нет денег. У меня есть алименты, которые бывший платит раз в полгода, и кредит за резину.

Анна: У меня тоже пусто. Я на прошлой неделе ретрит оплатила «Гармония через голодание». Теперь гармония есть, а денег на коммуналку нет.

Лика: Так, всё. Я вас не поняла. Мы три взрослые самки в соку или где? Я нашла отель. Загородный комплекс «Эко-Велес». Там спа-услуги, сауна, хаммам, джакузи, массажные кабинеты, бассейн, ресторан здоровой еды и, внимание, территория для прогулок, где можно встретить не только олигархов, но и просто красивых мужиков. Говорят, там даже баня есть с отдельным входом для вип-персон. А где баня, там и пар, а где пар, там и... ну вы поняли.

Марина: «Кого-нибудь интересного» — это оленя? Потому что за городом водятся только олени или дачники в трениках.

Лика: Марина, ты меня пугаешь. Ты разучилась не то что мечтать — ты разучилась хотеть! Там, между прочим, коттеджный посёлок для богатых. А богатые тоже хотят быть здоровыми. И гуляют. Без жен. Я проверяла в соцсетях.

Анна: А еда правда экологичная? А то у меня после голодания организм требует не просто здорового, а живого. Наверное, просыпается древняя энергия.

Лика: Там всё живое, включая мужчин. Короче, я беру организацию на себя. Скидываемся по пять тысяч, остальное моя грудь третьего размера и природное обаяние.

Марина: У меня нет пяти тысяч. У меня есть пятьсот рублей, полпачки презервативов с истекшим сроком годности (ещё от прошлых отношений) и надежда, что в пятницу дадут аванс.

Лика: Марина, ты меня бесишь. Ты работаешь в турагентстве! Ты продаёшь людям рай, а сама сидишь в аду с истекшими презервативами. Давай, тряхни стариной. Тряхни тем, чем надо трясти. Ты у нас самая красивая, просто забыла об этом.

Глава 2. На отдыхе

Вечером они отправились в ресторан. Зал был выдержан в эко-стиле: дерево, живые растения в кадках, приглушённый свет и официанты в льняных рубашках, которые двигались бесшумно, как партизаны в джунглях.

Но партизаны были красивыми. Очень красивыми.

Марина открыла меню и почувствовала, как у неё внутри что-то оборвалось. Цены. Но следом пришло другое ощущение — на неё смотрели. Она подняла глаза и поймала взгляд мужчины за соседним столиком. Лет пятидесяти, с сединой на висках, в дорогом свитере крупной вязки. Он смотрел на неё в упор, без тени смущения, и в его глазах читалось откровенное мужское любопытство. Марина смутилась и уткнулась в меню, но щёки уже горели.

— Тут салат из руколы за тысячу двести рублей, — прошептала она, пытаясь скрыть волнение. — Тысячу двести! За листья!

— Это не просто листья, а органические листья, — поправила Лика, стрельнув глазами в сторону бара, где двое мужчин лет сорока что-то оживлённо обсуждали, но периодически поглядывали на их столик. — Их поливали минеральной водой и разговаривали с ними по-французски. За это надо платить.

— Я могу поговорить с листьями сама, бесплатно, — возразила Марина, чувствуя, как взгляд седовласого мужчины всё ещё скользит по её шее, по вырезу блузки. Она непроизвольно расправила плечи.

— Девочки, не скупитесь, — вмешалась Анна, но вдруг замерла. К их столику подошёл официант. Молодой, лет двадцати пяти, с точеными скулами, тёмными глазами в пол-лица и такой улыбкой, от которой у любой женщины внутри что-то ёкает. Льняная рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, открывая ложбинку на загорелой груди.

— Добрый вечер, дамы, — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Я сегодня буду вас обслуживать.

Анна подняла на него глаза и... забыла, что хотела сказать. Официант смотрел прямо на неё, и в его взгляде было что-то такое... тёплое, липкое, обещающее.

— Мы... э-э-э... — Анна засмущалась.

— Мы хотим всё самое лучшее, — пришла на помощь Лика, с интересом наблюдая за подругой. — И чтобы десерт был такой, от которого хочется жить, а не просто существовать.

— Для такой красивой компании — только лучшее, — официант улыбнулся, и его взгляд снова задержался на Анне. Он чуть склонил голову, словно разглядывал её, и едва заметно подмигнул. Анна моргнула, решив, что ей показалось. Но нет, он подмигнул снова, теперь откровеннее, и уголок его губ дрогнул.

— Я принесу вам что-то особенное, — пообещал он и бесшумно исчез.

— Офигеть, — выдохнула Лика, когда он отошёл на достаточное расстояние. — Анна, он тебя раздевал взглядом прямо при нас!

— Что? Нет! — Анна вспыхнула до корней волос. — Он просто вежливый.

— Вежливый? — фыркнула Марина, приходя в себя. — У меня муж был вежливый, когда просил развод. Это не было вежливостью. Это было приглашение. Ты видела, как он на тебя смотрел?

— А ты на себя посмотри, — парировала Лика, кивая в сторону седовласого мужчины. — Вон тот товарищ чуть шею не свернул, пока ты меню изучала. Я думала, у него глаза сейчас выпадут прямо в салат.

Марина оглянулась и снова встретилась взглядом с незнакомцем. Тот уже не скрывался — улыбнулся ей открыто, поднял бокал в молчаливом тосте.

— О господи, — прошептала Марина, резко отворачиваясь. — Что происходит?

— Происходит то, что мы три охрененные женщины в самом соку, — констатировала Лика. —А здесь, судя по всему, голодные мужчины. Смотрите, у бара ещё двое. И они смотрят сюда. Девочки, мы сегодня в меню.

— Лика, ты с ума сошла, — Марина схватилась за голову. Но внутри приятно заныло от этого внимания. — Нам бы поесть спокойно...

— Спокойно? — перебила Лика. — Вот в этом твоя проблема, подруга. Ты всегда хочешь спокойно. Надо хотеть горячо! Надо чувствовать! Ты в турагентстве продаёшь людям мечту. А сама мечту закапываешь в отчётах. Оглянись! Тобой восхищаются!

— Лика права, — неожиданно поддержала Анна, всё ещё красная после официантского подмигивания. — Энергия взглядов — это мощный поток. Если мужчина смотрит, значит, он готов отдавать свою энергию. А нам нужно только брать. Брать и наслаждаться.

— Анна, ты ли это? — изумилась Марина. — Где твои чакры и духовность?

— Чакры питаются вниманием, — усмехнулась Анна. — И, кажется, моя нижняя чакра сегодня получит хорошую подпитку, если этот официант подойдёт ещё раз.

Они засмеялись так громко, что на них обернулись. Марина поймала взгляд ещё одного мужчины — моложе, в очках, интеллигентного вида. Он смутился и отвернулся, но было поздно: искра пробежала.

— Девочки, это какой-то сумасшедший дом, — выдохнула Марина. — Мы здесь полчаса, а я уже чувствую себя... желанной.

— А ты и есть желанная, — отрезала Лика. — Просто дома ты забываешь об этом среди кастрюль и отчётов. А здесь — другой мир. Здесь ты просто женщина. И мы все просто женщины.

Официант вернулся с бутылкой вина. На этот раз он встал ровно напротив Анны, и, разливая напиток по бокалам, наклонился чуть ниже, чем требовалось. Его рука случайно (или не случайно?) коснулась её пальцев, когда он ставил бокал.

— Наслаждайтесь, — сказал он, глядя Анне прямо в глаза. — Если что-то понадобится — я всегда рядом.

Он ушёл, а Анна выдохнула так, будто пробежала стометровку.

— Если он подойдёт ещё раз, я, кажется, предложу ему пойти проверить мою энергетику прямо сейчас, — призналась она.

— Анна! — хором воскликнули подруги и снова залились смехом.

Лика подняла бокал:

— Ну, девки. За нас. За то, чтобы мы хотя бы на эти выходные перестали быть матерями, менеджерами, инструкторами по йоге и просто стали... ведьмами. Красивыми, свободными, опасными.

— Опасными для кого? — уточнила Марина.

— Для себя в первую очередь. Чтобы перестали себе запрещать жить. И для мужчин, конечно. Пусть знают, с кем связались.

Они чокнулись. Вино было действительно хорошим, с лёгким вкусом лесных ягод и чего-то неуловимого, возбуждающего и приятно согревало изнутри.

Глава 3. Судьбоносная прогулка

Они вышли из ресторана лёгкие, чуть пьяные и очень довольные собой. Вечерний воздух был прохладным, но не холодным, и пах тем самым странным травяным ароматом, о котором говорила Анна.

– Ну что, погуляем? – предложила Лика. – Надо проветрить голову и заодно посмотреть, где тут обитают одинокие мужчины.

– Лика, у тебя одна цель в жизни – мужчины? – усмехнулась Марина.

– Нет. У меня их несколько. Но на этих выходных – да. И не смотри на меня так. Ты сама полчаса назад улыбалась тому толстячку у окна.

– Он не толстячок, он просто... упитанный.

– Ага. И богатый. И смотрел на тебя так, будто ты десерт, который нельзя не попробовать.

– Лика!

– Что Лика? Правда глаза колет?

Они засмеялись и пошли по дорожке вглубь парка. Фонари горели мягко, неярко, создавая атмосферу интимности и тайны. Где-то вдалеке ухала сова, и от этого становилось одновременно жутковато и почему-то возбуждающе.

– Хорошо здесь, – вздохнула Анна. – Воздух какой... пьянящий.

– Это не воздух, это мы пьяные, – поправила Лика.

– Нет, правда. Ты чувствуешь? Как будто... как будто всё вокруг дышит. И дышит чем-то древним.

– Анна, ты меня пугаешь, – призналась Марина. – Говори проще, а?

– Проще? – Анна остановилась. – Проще некуда. Здесь пахнет желанием. Не нашими конкретными хотелками, а чем-то большим. Древним. Женским. Вы не чувствуете?

И тут они услышали голос. Женский, старческий, но бодрый:

– Доченьки, помогите старухе!

Из темноты вышла пожилая женщина. Невысокая, в длинной юбке и платке, с двумя тяжёлыми сумками в руках. Она с трудом переставляла ноги.

– Сама не донесу, – пожаловалась она. – Сердце шалит. А идти далеко.

– Давайте поможем, – Марина шагнула первой, не раздумывая.

Женщина внимательно посмотрела на неё. Очень внимательно. Так, что Марине стало не по себе.

– Добрая, – сказала старуха. – А глаза грустные. Не берегут тебя, видно.

– Что? – растерялась Марина.

– Идём, идём, – старуха взяла её под руку, проигнорировав Лику и Анну. – Расскажешь по дороге. Я слушать умею.

Домик оказался на окраине территории, почти в лесу. Старый, но ухоженный, с резными наличниками и палисадником. Пахло здесь разными травами, полынью, чем-то пряным и дурманящим.

– Заходите, – пригласила женщина. – Не побрезгуйте.

Внутри домик оказался настоящей избой-лабораторией. Пучки трав под потолком, банки с корешками, странные приспособления. На столе лежала раскрытая книга, похожая на старинный травник. В углу – печь. И запах... тот самый, который они чувствовали весь вечер.

– Вы травница? – догадалась Анна.

– Я знахарка, – улыбнулась женщина. – Местные зовут ведьмой. Но я не обижаюсь. Бабка Матрёна я. Садитесь, чайку попьёте.

У Марины внутри похолодело. Ведьма. Но старуха смотрела так ласково, что страх быстро прошёл.

– Не бойтесь, – засмеялась Матрёна. – Я добрая. Вижу, девки вы хорошие, но замордованные жизнью. Городские, поди?

– Городские, – кивнула Лика, с интересом разглядывая обстановку.

– То-то. У вас в городе всё бегом да бегом. А жизнь-то она вот она, – старуха обвела рукой домик. – В травах, в тишине, в корнях. Хотите, наливочки моей дам с собой? Очень хорошая. Для настроения. Для желаний.

Она достала из шкафа бутылку тёмного стекла, перевязанную бечёвкой. Внутри плескалась густая тёмно-рубиновая жидкость.

– Это не просто наливка. Это... – она загадочно улыбнулась, – усилитель желаний. Кто выпьет да загадает тому и сбудется. Но осторожно: желания надо формулировать чётко. А то знаю я вас, городских: «хочу денег» и получите деньги, но так, что потом не рады будете. Или «хочу мужика», а он попадётся такой, что лучше б его и не было.

– А как правильно? – заинтересовалась Лика, подаваясь вперёд.

– Конкретно. С чувством, с толком, с расстановкой. Не «хочу мужика», а «хочу любящего мужчину, с которым будет хорошо в постели и в жизни». Не «хочу богатства», а «хочу стабильный доход, который позволит жить в удовольствие и путешествовать». И главное – верьте. Без веры не сработает. И ещё, будьте готовы. Вселенная слышит, но иногда подкидывает сюрпризы.

– А вы проверяли? – спросила Анна, не сводя глаз с бутылки.

– Я-то? – старуха усмехнулась. – Я старая, мне уже ничего не надо. А вы – молодые, красивые. Попробуйте. Вдруг и правда магия есть? Вдруг она всегда была, просто вы не знали, как к ней подступиться?

Она подмигнула и вручила бутылку Марине.

– Берите-берите. Мне всё равно одной не выпить. А вам пригодится. Чувствую я, ночка сегодня у вас будет... интересная.

Марина взяла бутылку. Стекло было тёплым, словно его только что держали в руках.

– Спасибо, – сказала она. – А что мы должны?

– Ничего. Это подарок. Просто помните: желания надо загадывать с открытым сердцем. И не бойтесь хотеть. Хотеть – это нормально. Это женская сила.

Они попрощались и вышли. На улице было темно, но звёзды горели ярко-ярко, как будто специально для них.

– Ну что, – Лика поёжилась, но не от холода. – Идём пробовать?

– Ты серьёзно? – удивилась Марина. – Это же... ну мало ли что там намешано?

– А если не попробуем – никогда не узнаем, – резонно заметила Анна. – Я за. Мне моя интуиция говорит, что это безопасно.

– Интуиция? – фыркнула Лика. – Ты просто хочешь, чтобы тот официант к тебе пришёл.

– И это тоже, – рассмеялась Анна. – Но интуиция – в первую очередь.

Они вернулись в домик. Тёплый пол, мягкий свет, запах дерева и тишина. Марина поставила бутылку на стол. Три бокала. Три женщины. И целая ночь впереди.

– Ну что, Богини мои? – Лика взяла бутылку. – Кто первая?

– Приятно пахнет, – признала Марина. – Но я, наверное, не буду.

– Вообще-то, мы на отдыхе. Давай, не обламывай кайф.

Анна разлила наливку по трём бокалам. Жидкость была тёмно-рубиновой, густой, как молодое вино.

– Ну, – подняла тост Лика. – За нас. За то, чтобы наши желания сбывались. И чтобы мы не пожалели.