Хроники Асдаля - Продолжение

Предисловие

Несколько слов для тех, кто не смотрел «Хроники Асдаля» - сериал производства Южной Кореи.

Этот фильм погрузил зрителя в фантазийный мир эпохи Бронзы и зарождающейся работорговли, в мир, который зиждился на вере в восемь богов земель Ас и в ниспосланные ими пророчества. Одно из них гласило буквально следующее: Аирузу, исток и устье этого мира, послал три Небесных предмета и создал этот мир. И он пошлет их снова, когда решит уничтожить свое творение. Меч, чтобы разрушить мир, Колокол чтобы отозваться эхом в мире, и Зеркало, чтобы его озарить...

Двадцать лет назад в небе засияла Лазурная комета, и в мир явились обещанные Небесные предметы – Меч, Колокол и Зеркало. Ими оказались три ребёнка - девочка и два мальчика. Мальчики, братья близнецы, были разлучены во младенчестве. «Меч», Ын Сом, вырос в диком племени Вахан в краю под названием Иарк. «Колокол», девочка, имеющая имя, странно созвучное русскому имени Таня (Тан Я), выросла вместе с Ын Сомом. Когда Асдаль захватил Иарк, судьбы Ын Сома и Тани круто изменились. Она прошла путь от рабыни до Верховной жрицы Асдаля. Он – от мятежного варвара, через рабство, к титулу Инаишинги, второго воплощения легендарного вождя племени Аго, почитаемого ими как бога. Третий же Небесный предмет, Сая, оказался усыновлен Тагоном, бастардом Великого вождя Асдаля. Когда Тагон стал царем, Сая принял титул его наследника.

Взойдя на престол, Тагон сразу же объявил войну племени Аго. Таким образом, ещё ни разу не встречавшиеся братья оказались во главе враждующих народов. Ын Сом пока даже не подозревает о существовании Саи. Все его помыслы обращены к Тане, Верховной жрице Асдаля, спасти её, вернуть ей свободу. Ради этого он решился принять титул Инаишинги. А вот Сая, наконец, узнал, что девушка, которой он отдал своё сердце, обманывает его – напрасно он ждёт, пока она перестанет скорбеть по погибшему варвару, и обратит внимание на него, на Саю. Нет, эта девчонка лжёт! Лжёт с самого начала! Она знает об удивительном сходстве Саи и Ын Сом, но скрывает это. Она знает, что Ын Сом жив, и отчаянно надеется воссоединиться с ним, с братом-близнецом Саи… Возможно ли простить такой обман? Как вообще быть с этим таким неприятным, таким неудобным сходством?..

Глава 01. Прости меня

«Тагон стал царём, а Тэарха царицей. Свершилось. Они взошли на так манившую их вершину. Мечта исполнилась! Они должны были бы быть счастливы... Они так стараются показать людям, что это именно так, но почему я им не верю? Может быть, мне, да и им, мешает это признать та людская кровь, которую они так обильно пролили на пути своего восхождения? Им нет и сорока лет... Страшно подумать, сколько еще бед принесут эти двое людям Асдаля!» - рассуждая так, Таня невольно содрогнулась. Эти мысли пришли в её голову в то время, когда она наблюдала за тем, как царственная пара с гордым видом направлялась к местам, отведённым для них за пиршественным столом. Тагон и Тэарха были в своих коронационных одеждах – она в великолепном пурпурном платье с золотой отделкой, он в длинном золотом одеянии, покрытом плащом цвета звездного неба. Вряд ли во всем мире возможно найти других двух людей, способных с таким величием нести на своих головах золотые короны.

— Когда Тагон окажется рядом с тобой, ты должна поклониться ему, - раздался вкрадчивый шёпот Саи.

— Поклониться?! - так же шепотом невольно огрызнулась Таня.

— Он царь и твой властелин! Хочешь сказать, что готова об этом забыть?

Таня могла поклясться, что, произнося эти слова, Сая за кроткой улыбкой прячет усмешку, но проверить это не было никаких сил. Увидеть такое неискреннее выражение на лице, которое должно было бы принадлежать Ын Сому... Сегодня, сейчас она не в состоянии это выдержать.

— Великая, - неожиданно близко и потому громоподобно раздался голос Тагона.

Таня вздрогнула всем телом, её испуганный взгляд метнулся к лицу царя. Тот довольно усмехнулся. «Тебе так приятно видеть страх в моих глазах?!» - мысленно возмутилась Таня, но, вовремя вспомнив, что сейчас не время и не место воевать с ним, она поспешила смиренно опустить глаза и даже подарила ему слабый поклон. Достаточный, чтобы все увидели, что Прямой потомок Аса Син Великая Верховная жрица Аса Таня благоволит помазаннику Исудонен.

Пиршественный зал и прежде был переполнен гулом людских голосов, но в этот момент он буквально взорвался. Ещё бы, в своем белоснежном платье Таня была подобна ослепительной звезде. Люди видели в ней саму Исудонен, никак не меньше! И она благословляет их уже одним своим присутствием! Ликующая радость прорвалась наружу. На какой-то момент Тане даже показалось, что она оглохла. Но когда вдруг этот многоголосый хор, прославляющий Тагона, Тэарху и Таню, вдруг смолк, стало совсем жутко, словно и правда мир не выдержал такого напора и раскололся. Таня невольно обернулась к Тагону. Оказалось, он величественно поднял руку, тем призвав собравшихся ко вниманию.

«Ему так беспрекословно повинуются?!» - уже в который раз изумилась Таня, и тут же обратила взгляд к залу. Кто же эти люди, которые с таким трепетом следят за каждым движением своего царя? Ничего нового - воинская элита отрядов Текан и Стражи, и ведущие представители племён Союза. Раньше этих последних назвали бы вождями и старейшинами, но теперь все низведены до статуса «подданных». Как же мало из них она знает лично, по именам! «Какая же из меня Великая, если я так плохо представляю тех, за кого в ответе!» - мысленно ужаснулась Таня. Тем ценнее были знакомые и не вызывающие отторжения лица! «Где же они?! Есть ли здесь кто-нибудь из них!?» - мысленно взмолилась Таня, и тотчас её взгляд встретился со взглядом Му Бэка, главнокомандующего Текан.

«Прости меня, Великая! Умоляю, прости!»

Глаза Тани изумлённо расширились. «Чей это голос?!» - растерялась девушка, но тут же отдала себе отчёт в том, что все ещё неотрывно смотрит в глаза Му Бэка: «Я могу слышать мысли на таком расстоянии?!»

«В конце концов он должен был когда-то это узнать. Ведь так?»

«О чем это он!?» - силясь понять, Таня сама не заметила, что начала хмуриться. Но тут Сая требовательно дёрнул её за рукав.

Оказалось, что Тагон и Тэарха уже располагаются в своих креслах, а зал снова наполнен людскими голосами, звуками двигающихся стульев и посуды. «Получается, Тагон уже сказал краткую речь! Как я умудрилась не услышать!?» - Таня совсем смешалась и поспешила занять своё место.

Тут же слуги начали хлопотать, наполняя едой тарелки господ, к которым были приставлены прислуживать. Что ж, Таня хмуро кивала в ответ на задаваемые вопросы, совершенно не вникая в их суть. Сейчас её волновало только одно - за что Му Бэк просит прощение?!

— И как долго ещё Великая будет витать в облаках? - и, не будучи уверенным, что его услышат, Сая положил свою руку на руку Тани.

Это прикосновение, словно разряд молнии, пронзило всё существо молодой жрицы, и она вырвала свою руку быстрее, чём успела об этом подумать, а её взгляд, теперь определённо обращённый к Сае, выразил возмущённое непонимание. Но в ответ юноша, как только мог радушнее улыбнулся:

— Я, наконец-то, замечен! Рад, Великая, что ты снова с нами... - и, понизив голос, вдруг добавил, - ... со мной.

«Смотри мне в лицо! Ведь оно тебе нравится?! Так не смей отворачиваться!!»

Расслышав этот новый голос в своей голове, Таня едва не пустилась в панику. «Эдак, я стану слышать мысли всех в этом зале!?» - вдруг завопило её внутреннее Я, но другая, более осознанная половина её существа, тут же жёстко возразила, - «В коем веке я его слышу! Он редко бывает так открыт! Точно что-то случилось! Что же? Говори!»

— Где же мне ещё быть?

— Это очень интересный вопрос, - и, всё так же кротко улыбаясь, Сая чуть отстранился.

Сейчас его длинные до пояса волосы были заброшены за плечи, и ничто не мешало любоваться бронзовой изысканной работы брошью, которой он украсил и без того яркие длинные одежды. Сая, как и его названные родители, умел красиво одеваться и выглядеть величественно. Это был и его пир, и его победа. Но в этот момент всё его внимание было обращено только к Тане.

- О чём ты так глубоко задумалась? А ведь и в самом деле... Признавайся, где бы ты хотела сейчас оказаться?

Глава 02. Удиви меня

Входя в свои покои, Таня ни на миг не сомневалась, что Сая ждёт её, что он уже позаботился о том, чтобы здесь не было посторонних. Но всё-таки она никак не ожидала того, что увидела. Сая держал в руках некогда подаренную им ей подвеску! «Не постеснялся заглянуть в мою шкатулку!?» - мысленно возмутилась Таня.

Взгляд Саи словно остекленел, мыслями он явно был далеко от этой комнаты. Таня была уверена, что он даже не заметил, как она вошла.

«Что ж, у меня есть небольшая отсрочка...» - всё-таки подала голос усталость девушки. Возникло желание выпить воды, но тут вдруг Сая ожил и обратил к Тане взгляд, в котором столько всего было намешано: злость, досада, смущение, боль...

— Покажи мне! - и Сая требовательно протянул вперёд раскрытую ладонь.

— Что показать? - и правда не поняла Таня.

— Подвеску. Ту, другую. Ты ведь носила не эту, а другую. Верно? Покажи!

Первым порывом Тани было желание возразить, отрицать, но она переборола эту свою слабость. Ведь она обещала сегодня ответить на все его вопросы! Что ж, Таня тяжело вздохнула и заставила себя извлечь из рукава своё сокровище. Она положила подвеску Ын Сома на ладонь и так показала Сае, издалека, не позволяя взять в руки. Если бы его пламенный взгляд мог испепелить эту безделушку, то сделал бы это мгновенно.

— Ты постоянно носишь это с собой... - выдохнул он наконец.

— Да, - ответила она, хоть в словах Саи и не было слышно вопроса, - Очень надеюсь, что ты можешь это понять... Я Санарэ твоего брата.

Но такое заявление Тани заставило Саю содрогнуться всем телом:

— Ты забыла, что она умерла?!

— Такое не забыть...

— Тогда зачем такое говорить!? - вдруг вскипел Сая и с силой швырнул свою подвеску в дальний конец комнаты. Эта яростная вспышка гнева на какой-то миг ослепила юношу, но он быстро совладал с собой, тяжело перевёл дыхание и медленно развернулся к Тане, - Значит в своих снах... в них я вижу эпизоды жизни Ын Сома. И тебя я видел в те времена, когда вы были вместе. Всегда вместе... Так?!

— Да. Верно! - Таня, затаив дыхание, почти не моргая, следила за каждым движением Саи. А тот продолжал озвучивать ход своих мыслей:

— Получается, всё в моих снах… это правда... о нём... Я сильно ошибусь, если предположу, что твои сны обо мне на самом деле принадлежали не тебе, а... ему?

— Вы оба... Вы очень умные!!! Да, не ошибёшься! Я его лучший друг. Он часто рассказывал мне о своих снах. То, что они о тебе, я поняла ещё в нашу с тобой первую встречу. Помнишь, когда я оказалась в твоей комнате в Огненной крепости? Тогда... тогда это спасло мне жизнь. Тэарха была решительно настроена убить меня, но Тагон велел ей подождать, пока он поймает Ын Сома, тогда она решила вырвать мне язык. Только рассказ увиденного Ын Сомом во снах тогда спас меня.

— Наконец-то, правда. Вот почему Тэарха сделала тебя моей служанкой, - и Сая выразил некоторое удовлетворение.

— Сегодня я постараюсь быть правдивой с тобой, - Таня не скрыла вздох тяжкой усталости и, наконец, позволила себе опуститься в кресло, не забыв украдкой спрятать драгоценную подвеску Ын Сома.

— Правдивой... - сощурился Сая, - Уверена, что стоит это делать? Ведь я это прежний Я. Я тот, от кого ты таилась эти месяцы. Тот, кого ты боялась. И не зря боялась!

— Да, верно. Я тебя боялась! - Таня с вызовом вскинула подбородок, - А ещё я тебя защищала, если ты помнишь! И несмотря на твои мерзкие поступки, я не могу не видеть в тебе брата самого дорогого моему сердцу человека! Сейчас я хочу говорить именно с этим братом! Это возможно?

— Брат?! Ты серьёзно?! Серьезно думаешь, что я это хотел услышать?!

— Тогда сам решай, что ты хочешь услышать, то, что тебе бы понравилось, или то, что я думаю на самом деле? Только имей в виду, именно первая тропа привела нас с тобой в этот тупик и причинила тебе такую боль...

Сая злобно сверкнул глазами и отвернулся.

«Вот и славно», - мысленно одобрила Таня, - «Ты ведь тоже мудрый и сильный. Вот только эти змеи выжгли твою душу... Давай же попробуем обработать твои раны! Позволь себе это!»

— Я помню, как однажды ты спросила, хочу ли я узнать о своих настоящих родителях, братьях, - глухо произнёс Сая, по-прежнему не оборачиваясь.

— И помнишь, что ты тогда ответил?

— Помню. Я сказал, что узнать больше о родителях... может быть, да. Это интересно. Но окажись у меня брат, я бы к нему ничего не чувствовал, ведь я не знаю его...

— Не правда! Ты знаешь его как никто другой! - тут же встрепенулась Таня, - Он, сам того не ведая, делился с тобой своей жизнью! Можно сказать, что ты жил в его доме... Даже, думаю, ты вместе с ним его строил. Ведь тот дом на дереве, где ты меня прятал...

— Точная копия? Как и вон тот кулон?! - вдруг взвился Сая, и его указующий перст вскинулся в направлении того угла, в котором несколько минут назад скрылась выброшенная подвеска, - Копия!? Да только я не хочу иметь дело с копией! И ты не хочешь, верно?!

Этот вопрос вырвался из самых затаённых глубин его души, в миг обнажив его кровоточащее сердце, но… Нет, быть настолько открытым, это совершенно немыслимо, недопустимо!!! И Сая заставил себя перевести дыхание. Ещё мгновение, и он снова стал как будто спокойным, уравновешенным. «Как же он натренировался скрывать свои чувства!» - уже в который раз изумилась Таня.

— Да, верно. Тогда я ошибся. Знание о существовании брата... такого брата, не может оставить меня равнодушным, - теперь голос Саи звучал ровно, вкрадчиво, а на губах юноши даже появилась тень улыбки, - Но ты… ты должны была уже тогда рассказать мне о нём!

— Верно. Должна была! - тут же согласилась Таня, - Это моя ошибка только доказывает, что все мои знания о тебе мне самой не принадлежат.

«О, если бы Ын Сом был рядом!..» - мысленно зарыдала девушка.

— Сая...

— Достаточно. Вижу, тебе совершенно нечего мне сказать. Я сам всё узнал. Без твоей помощи, - Сая гордо повёл головой, - Говорила, что ещё можешь меня удивить? Это вряд ли. Я знаю о тебе всё.

Глава 03. Услышь меня

Это было трудное долгое утро. Таню разбудили уже с первыми лучами солнца, заставили быстро привести себя в порядок и принять участие в церемонии Цветов. К счастью, в этом странном действе от Тани требовалось лишь присутствие и пара шаблонных фраз, которые она уже научилась выдавать, не задумываясь. После этого появилась возможность позавтракать.

Только к этому моменту Таня вспомнила о своём отце. Покорив себя за такую невнимательность, она тут же спросила о нём, решила с ним разделить трапезу, но оказалось, что он уже ушёл.

Тогда Таня отправила приглашение Сае, но его не смогли найти. Это известие принесло неожиданное облегчение. Видеть его, говорить с ним было очень трудно. А после ночного разговора это представлялось особенно большим испытанием. Что ж, нет, значит, нет.

И тут ей доложили о том, что к ней пришли То Ти и Сы Чхон. То Ти, девочка лет десяти, была единственным уцелевшим ребёнком Вахан, а Сы Чхон, слуга лекаря Харима, приютившего То Ти.

— Скорее зовите их сюда! И пусть принесут ещё еды. Я буду завтракать с ними! - скрыть радость от такого визита не было никаких сил.

— Таня! - звонкий голосок То Ти раздался уже через пару секунд.

Таня распахнула объятия, и девочка, не задумываясь, нырнула в них.

— Таня! Таня! - тихо приговаривала То Ти, всё крепче и крепче прижимаясь к молодой жрице.

Та распознала в причитаниях девочки плач. Первым порывом было отстранить её, заглянуть в глаза, удостовериться в том, что это и правда так. Но крепкие объятия девочки не позволили это сделать.

Две прислужницы принесли ещё пару тарелок и корзину фруктов. Так, выполнив приказ, они застыли в нерешительности. Им надлежало прислуживать Великой за столом. А тут такое неопрятное вторжение. Эти двое из бедноты. Им тоже прислуживать, раз уж Великая принимает их как гостей? И к тому же, эта девочка, в таком старом платье, может испачкать белоснежное платье Великой!

Тане не надо было читать их мысли, чтобы распознать это замешательство.

— Оставьте нас! - приказала она прислужницам.

— Но, Великая... - попробовала возразить та, что побойчее. Но в ответ Таня подарила им такой требовательный взгляд, что все прочие возражения тут же отпали.

— Сы Чхон, будь добр, проверь, плотно ли они закрыли дверь! - Таня улыбнулась слуге и решилась-таки мягко отстранить То Ти. Теперь и девочка не возражала.

Они расположились на кушетке рядышком, Таня нежно, по-матерински, продолжала обнимать То Ти за плечи. Та решила взять себя в руки и сейчас спешила подолом передника осушить глаза.

— Что-то случилось сегодня утром? - Таня обратилась к Сы Чхону, который уже вернулся ко столу и теперь смущенно теребил свой холщовый балахон, робко переминаясь с ноги на ногу.

Слуга страшно робел в присутствии Великой, но её искреннее расположение к нему всё-таки позволяло не терять дар речи.

— Сегодня... Я даже не знаю...

— Прошу, присядь, поешь, и расскажи всё как есть!

Сы Чхон покорно кивнул и присел на краешек стула. Таня пододвинула к нему тарелку с фруктами:

— Я знаю, что вчера для Вахан был трудный день. Сая... Он забирал и То Ти!?

— Да, Великая, - и Сы Чхон шмыгнул носом, - Девочку схватили ещё накануне ночью. В наш дом ворвались воины Текан, их главный Юнбаль... А мне он приказал сидеть тихо... Я решился выйти из дома только утром, попробовал что-то разузнать. Оказалось, что так схватили всех вахан... То Ти вернулась только на вечерней заре, уставшая, заплаканная. Поела и рухнула спать. А потом вдруг вскочила ни свет, ни заря и потребовала привести её к вам, Великая. Может быть, и правда, здесь с вами для неё будет безопаснее?

От таких новостей Таня не скрыла тяжёлый вздох: «Теперь в Асдале нет безопасного места нигде и ни для кого...»

— Таня, отец Ель Сон сказал, что нас схватили потому, что эти... этот Сая захотел заставить тебя сделать что-то нехорошее, - всхлипнула То Ти, - Прости нас, Таня!

— Что ты, девочка моя, что ты!?! - искренне возмутилась Таня, - Это мне в самую пору просить у тебя прощение!

То Ти взяла Таню за руку и вдруг произнесла совсем как взрослая:

— Я хочу быть полезной! Скажи мне, как я могу помочь?!

Услышать такое от ребёнка, чьи глаза ещё не обсохли от пролитых от страха слёз, это дорогого стоит. Сердце Тани не выдержало. Она снова, словно орлица крылами обняла маленькую героиню и крепко-крепко прижала её к своей груди. Сы Чхон от смущения был готов сквозь землю провалиться. Возможно, именно это он и попытался сделать, начал ёрзать на стуле и чуть не свалился с него. Так или иначе, он привлёк к себе внимание Великой.

— Сы Чхон, мне и правда нужна помощь, - Таня виновато улыбнулась ему.

«Моя!? Да что я могу!?» - внутренне запаниковал бедолага, и Таня услышала этот его беззвучный вопль, но отчаяние всё-таки заставило её пойти дальше:

— Пожалуйста, найди надёжного человека. Попроси его пойти в земли Аго...

— В Аго!? - Сы Чхон искренне решил, что ослышался.

— Да. Надо найти там Ын Сома.

— Да ведь Аго это... Это в прямом смысле проклятая земля! Там все всех ловят и продают в рабство! А тут ещё и Тагон решил пойти на них войной... - Сы Чхон сам не замечал, что стал интенсивно мотать головой, тем придавая своим словам больший вес.

— Там многое изменилось, меняется, - Таня, в этот момент уже свободная от объятий То Ти, поймала руку Сы Чхона и так призвала его внимание, - Ын Сон выжил после падения в Великий водопад, и после этого клан Мё признал его вторым воплощением Инаишинги. Ты понимаешь, что это значит? Как минимум этот клан больше не ловит людей и не продаёт их в рабство. Ын Сом такое не допустит!

— Значит он в порядке? - кивнул Сы Чхон, - Это хорошо. Тогда зачем его искать? Вы уж простите, Великая, но это ведь один из тридцати кланов. Пройти туда... Зачем это надо?!

Таня сокрушённо повела головой:

— Теперь Сая знает про Ын Сома. Он знает, что через свои сны видит жизнь брата. Ын Сом тоже должен это узнать и как можно скорее! Он должен начать серьёзно относиться к своим снам!

Глава 04. Я верю тебе

Ын Сом и его друзья даже после изменения их статуса среди людей Аго не подумали о смене одежды, по-прежнему ходили в бесцветных холщовых штанах и в рубахах, подвязанных верёвочными поясами. Ладно, хоть Ын Сому подарили кожаные доспехи, которые он теперь носил словно куртку поверх рубахи. Так же товарищи не спешили расстаться и со своими привычками и привязанностями, продолжали держаться тесной группой: Ын Сом и Тальсе, ныне осиротевшие воины племени Вахан, здоровяк Падору, охотник из племени Кэран, и Ибсен, потомок вождей клана Тэ племени Аго. Эта дружба зародилась в земляном мешке рудника Китбодак, и стала крепче кровных уз. Так что не удивительно, что именно эти близкие друзья первыми хватились пропавшего Инаишинги и бросились на его поиски.

— Спит!? Среди бела дня!? Это что ещё за новости!? - звонко возмутился Ибсен, обнаружив Ын Сома спящим прямо в зале совета крепости Мё, в углу за шторкой.

— Таня... - едва слышно произнёс Ын Сом, и с ресниц его определённо соскользнула слеза.

Это открытие и вовсе смутило Ибсена, весь его боевой запал в миг обратился в прах.

— Ты нашёл его!?

В зал ввалились Тальсе и Падору.

Пока они увидели только растерянного Ибсена, но цель у них была другая.

— Ты знаешь куда делся Ын Сон? - продолжал допытываться Тальсе.

В ответ Ибсен пальцем руки указал на спящего в углу друга.

— Он что, плачет!? - изумился гигант Падору.

— Таня... - снова произнёс Ын Сом.

— Что это с ним!? - Падору это тоже сильно смутило, и в поисках ответа он развернулся к Тальсе.

Тот стоял, горько поджав губы, но расслышав обращённый к нему вопрос, очнулся:

— Он полукровка. Он видит сны. Нам, обычным людям, это не понять. Он и в Иарке постоянно прятался, чтобы никто не видел, как он спит. Мы, ваханы, думали, что это дурной знак. Дураки!

— Эта Таня... его девушка? - уточнил Падору.

— Она наша Великая мать. И да, можно сказать, что она его девушка, - кивнул Тальсе.

— Увидел свою девушку, радоваться надо. Зачем же плакать? - Падору искренне огорчился.

— Мы же не знаем, что именно он увидел, - усмехнулся Ибсен и дернул Тальсе за рукав, - Но нам скоро выходить в поход... Надо его будить!

Что ж, Тальсе согласно кивнул и аккуратно тронул Ын Сома за плечо. От этого дружеского прикосновения Ын Сом проснулся мгновенно, даже подскочил на месте и изумлённо уставился на друзей.

— Нам скоро выходить, - Тальсе, извиняясь, улыбнулся.

Ын Сом нахмурился, огляделся. Было видно, он не сразу понял где находится, кто стоит перед ним. Но осознание действительности вернулось к нему очень быстро. Ын Сом вытер со щеки остатки пролитых во сне слёз и вдруг заявил:

— Попросите членов расширенного совета собраться здесь прямо сейчас.

— Ты забыл?! Нам пора выходить! Все готовы, только тебя искали, - возмутился Ибсен.

— Что ж, нашли, - Ын Сом смущённо улыбнулся и тут же стал совершенно серьёзен, - Я должен поговорить с вождями и старейшинами прямо сейчас, до начала нашего похода. И военачальники тоже пусть придут. В этом племени порой воины мудрее вождей...

— Да, сейчас всех соберём! - Падору энергично кивнул и поспешил к выходу.

Тальсе подарил Ын Сому долгий задумчивый взгляд, кивнул и отправился следом за Падору.

— Что ты творишь?! - взмолился Ибсен, - Если мы не выйдем в ближайшее время...

— Это займёт не много времени, - и Ын Сом усмиряющее положил руку на плечо разгорячённого друга, - Ты когда-нибудь начнёшь мне доверять?

— Ну, я, это... я доверяю, - смутился Ибсен.

— Тогда помоги им! Ведь сам говоришь, у нас мало времени.

Расширенный совет пока ещё небольшого союза пяти кланов племени Аго собрался в считанные минуты, благо, перед началом второго большого похода, все члены этого союза сейчас были здесь, в крепости клана Мё, готовились проводить своих воинов в путь.

«Этот зал становится мал для таких сборищ», - пронеслось к голове Ын Сома.

Старейшины заняли сидячие места, нашлось где сесть и двум самым возрастным вождям, остальные члены расширенного совета расположились вдоль стен. В глазах всех присутствующих читался один и тот же вопрос - что случилось? Ведь сейчас главное это поход на Китдорак, самый большой рудник Тонданбуля. План действий согласован, разведчики ушли вперёд ещё накануне вечером. Чем же вызвана задержка!?

Ын Сом встал во главе стола совета. Люди клана Мё оказались здесь же, ближе всех к нему. И это их право признавалось всеми другими кланами, ведь именно клану Мё выпала честь представить миру нового Инаишинги.

Ын Сон поднял руку, и в тот же миг в зале воцарилась тишина.

«Наверно, я никогда к этому не привыкну!» - смутился новоявленный Инаишинги и невольно улыбнулся.

— Спасибо всем, что собрались здесь... Я... То, что я сейчас скажу, покажется вам очень странным. Поэтому прошу, выслушайте меня до конца, а потом уж судите... Я полукровка. Я могу видеть сны. Сегодня ночью я видел нечто особенно важное... Я собирался умолчать об этом, сначала как-то проверить... Но потом мне явилась Великая мать племени Вахан и потребовала от меня отнестись к увиденному очень серьёзно. Вот поэтому я вас и собрал.

— Говори смело. Мы готовы тебя выслушать! - веско произнесла Шин Сэ, старейшина клана Мё, седая невероятно худая женщина с очень живыми глазами. Она открыто благоволила Ын Сому, и это многого стоило.

— Сейчас нам будут вещать о снах!? Чушь какая-то, - вдруг фыркнул вождь клана Соль, но тут же его собственные воины зашикали на него.

— А что? В самом деле, сны дело нечистое! Это всем известно в Асдале! Не даром там всех полукровок вырезали, - поддержал товарища вождь клана Пёк.

— Проявите уважение! С вами говорит Инаишинги! - возмутился Тэги, предводитель воинов клана Мё.

Молодость и пылкий нрав просто не позволили ему сдержать возмущение такой грубостью, но Ын Сом тут же оглянулся в его сторону и взглядом попросил не горячиться.

Глава 05. Зачем ты это сделал?

После приема в большом зале Дворца Единства Тагон велел Сае зайти к нему. Дверь в покои царя вон там, за поворотом, но Сая задержался здесь, у окна, решил предпринять ещё одну попытку усмирить свои эмоции. Сегодня это сделать невероятно сложно. Все пошло наперекосяк с самого раннего утра.

Его желание через сны побывать в Аго исполнилось сверх меры. Началось это путешествие гладко - он сразу получил ответ на заданный вопрос и увидел, как люди кланов Тэ и Соль преклонили колени перед новообретённым Инаишинги.

Это стало интересным опытом. Сая все видел глазами Ын Сома, ощущал его чувства, при этом не теряя осознания себя. С тех пор, как он узнал о существовании брата, о природе своих снов, картинки в них стали ярче, содержательно гораздо полнее... Эта новая пока еще реальность эмоционально воспринималась, как чудо, от которого дух перехватывает. Но разум уже настойчиво искал возможность извлечь из этого пользу...

А там, во сне, ещё не угасло ликование воссоединившихся кланов, как пришли ещё два клана, Пёк и Сэге, и все повторилось, эти тоже преклонили колени. Только в этот раз их вожди сами воспели хвалу Инаишинги и справедливости бога Великого Водопада. Никому из них не хотелось лишиться головы, как то случилось со строптивым Тэ Ап Током, вождем клана Тэ.

«Эдак и остальные последуют их примеру!» - со смешанным чувством досады и восхищения подумал Сая, - «Это и правда страна идиотов! Искупался в Водопаде и стал богом!?» И словно в ответ на такие его мысли сновидение понесло его куда-то прочь от ликующей толпы людей Аго, прочь и во времени и в пространстве. И вот он уже увидел себя привязанным к тростниковому плоту, путы прочные, ни рукой, ни ногой не двинуть. Сил разорвать их нет. Плот подняли и понесли к реке. Отказываясь верить в реальность происходящего, Сая напомнил себе, что все это лишь сон! Но от таких мыслей путы, связывающие его руки, стали давить только сильнее, а в груди начал нарастать ужас осознания того, что где-то там впереди тот самый Великий Водопад, в котором за тысячу лет уцелел только один человек. «Что за сумасшествие!? Это ведь сон!!!» - попробовал сам себя разбудить Сая, но перестать видеть проплывающие мимо деревья, чувствовать, как намокает одежда, слышать, как приближается гул водопада - справиться со всеми этими очень яркими ощущениями не получилось. Они захлестнули его целиком, заставили признать себя действительно беспомощно плывущим навстречу гибели...

Сая с трудом перевёл дыхание. Воспоминания о ночных сновидениях даже сейчас заставили его сердце колотиться с бешеной силой. Этой ночью ему довелось вместе с Ын Сомом рухнуть в водопад и быть из него спасённым. И в тот миг, на пороге смерти, он отчетливо слышал мысли брата, мысли, которые должны были стать последними - они были о Тане...

Потрясённый пережитым, Сая предпочёл уклониться от приглашения разделить с Таней утреннюю трапезу. Это показалось верным решением, по крайней мере на тот момент, когда ему передали её приглашение. Но мятущаяся душа быстро передумала. Острое желание увидеть Таню, ее упрямо вскинутый подбородок, тень улыбки на устах, такие яркие манящие очи..., удостовериться в том, что она в порядке, заставило Саю встать и направиться в покои Великой.

«Вот зачем было туда идти!?!...» - мысленно вспылил Сая, теперь встретившись с этими свежими и тоже такими болезненными воспоминаниями. Он медленно поднял руку и посмотрел на неё как на совершенно чужую, ненавистную. Сая очень хорошо помнил силу захлестнувшей его ярости в тот момент, когда он замахнулся на Таню. Если бы он тогда не поймал сам себя, мог бы, пожалуй, и убить. «Ладно, поймал же» - с сарказмом похвалил сам себя юноша и снова спрятал руку за спину. «Но... ведь я там... Я ведь замахнулся и повторно!!! Если бы ни Ян Ча... Что со мной происходит!?! Я ведь никогда прежде не терял над собой контроль до такой степени... Что, если бы я в самом деле убил её !?!» - от этой мысли Сая содрогнулся всем телом, а в глазах его потемнело...

Тогда, покинув Таню, он сам не заметил, как оказался в зале молитв перед неугасаемый огнём. Его душа пылала в тысячу крат более жарком пламени. Он стоял, ничего и никого не видя и не слыша, и Ма Мён Джин, старшей жрице Сердец Белой Горы, чтобы привлечь его внимание, пришлось тронуть его за руку.

— Господин, я могу чем-нибудь вам помочь?

Сая резко развернулся, но тут же понял, что не готов принять искреннее участие этой женщины.

— Помощь нужна не мне, а Великой. Она неосторожно... оступилась. Отправь к ней лекаря!

— Да, господин!

«Это вина Великой!» - так он заявил тогда сам себе, смотря вслед удаляющейся Ма Мён Джин, так старался думать и позже в течение дня, когда замечал в Тане последствия того своего удара. Великая совершенно точно сегодня хромает, хоть и отчаянно старается это скрыть. И ей сегодня очень трудно поднимать правую руку, кисть которой она красиво обвязала тонким шарфом. «Она сама виновата!» - упорно напоминал себе Сая, но эти мысли только ещё больше портили настроение, отзываясь в душе очень болезненным эхом.

Сегодня им по необходимости пришлось провести рядом довольно много времени: торжественный приём, столь же торжественный обед в обществе особо приближенных, и выход в народ - сегодня у подножия Дворца Единства людям раздавали подарки... Сая, как того требовали обстоятельства, направлял действия Великой, делал это исключительно в рамках необходимого. Но он ни разу не посмотрел ей в глаза, и они не обменялись даже парой слов.

«Думаю, отец это заметил, и сейчас потребует объяснений», - решил Сая, и это было дополнительной причиной оттянуть момент встречи с Тагоном. «Отец... Отец? Теперь, когда у меня объявился брат, тот факт, что Тагон является моим отцом, стал каким-то... сомнительным... А ведь и правда, почему он тогда меня спас? И спас ли вообще? Может быть, он украл меня? Опять же, зачем? Зачем я был ему нужен? Что такой ребёнок мог дать ему кроме проблем? Впрочем... он полностью скинул заботы обо мне на Тэарху и ее служанок, из которых уцелела только Туак. За двадцать лет я видел Тагона лишь раз, десять лет назад. Подкинул меня Тэархе и забыл?.. Если подумать, наши отношения с ним всегда были односторонними. Но... зачем же тогда он убил того текановца, который ввалился в мою комнату вслед за Таней!? Разве ж это не было проявлением заботы обо мне!? Вот ведь... Тагон, кто я для тебя!? Наследник!? Тогда почему таишь от меня факт беременности Тэархи!? Эта кошка будет камни грызть ради своего чада. И раз это их общее чадо, Тагон принял это. Кровь не вода! Тэарха родит ему другого полукровку, с менее пурпурной кровью...»

Глава 06. Давай попробуем

«Постараюсь», - мысленно повторил Сая, оказавшись за порогом покоев Тагона. На душе было очень тяжело. «Тэарха почти открыто объявила мне войну, а Тагон занял позицию... наблюдателя? Он проверяет меня? Если бы... Они сговорились отправить меня в Аго ещё до этой встречи, возможно, это идея Тэархи. А Тагон... он сам всю жизнь доказывал своё право на существование, и, похоже, считает это нормальным... Впечатление, что он и правда ещё не определился на мой счёт. Не знает... Называет наследником, а сам... Почему я ощущаю себя разменной монетой? Наверно потому, что так оно и есть!»

Сая тяжело вздохнул и тут обнаружил То Дэ. Писарь стоял у лестницы, растерянно переминался с ноги на ногу, но, завидев Саю, сразу встрепенулся и низко поклонился.

— Меня ждёшь? - Сая приветливо улыбнулся слуге.

— Да, господин, хочу узнать, когда вам будет угодно взглянуть на собранные мной донесения про Аго?

— Да прямо сейчас и угодно. Они у тебя с собой? - и Сая кивнул на увесистую торбу за спиной писаря.

— Да, господин, с собой, - писарь снова поклонился.

— Твоё рвение вызывает мое восхищение! Пойдём...

Уже через несколько минут Сая расположился за большим деревянным столом, на котором один за другим начали возникать маленькие свитки донесений Красного когтя.

— Это последнее, это предыдущее и так далее...

Сая читал очень быстро, быстрее, чем То Дэ успевал раскрывать свитки, и это заставило писаря усомниться в том, что этим, как он был уверен, драгоценным текстам уделяется должное внимание.

— Если к сказанному здесь нужны ещё комментарии... - решился-таки заметить он вслух.

— Кроме писем этой старейшины у тебя ещё есть источники информации по Аго? - Сая поднял на То Дэ пытливый взгляд.

— Простите... Боюсь, я сейчас не понял, кого вы назвали старейшиной?!

— Красный коготь ведь женщина, верно? Почерк женский. И, судя по тому, что она пишет, эта женщина занимает высокое положение в клане Тэ... Я ошибся?

Изумлению То Дэ не было предела.

— Нет, господин, вы не ошиблись! Воистину, вы по праву занимаете пост первого советника! - и писарь подарил Сае низкий поклон.

— Так ты ответишь на мой вопрос? - Сая требовательно повёл бровью, - Ведь распоряжения касательно Китдорака отец отдавал через тебя. Значит и обратная связь тоже идёт через тебя, верно? Я хочу знать все, что касается Аго, все самые незначительные мелочи. Присаживайся и начинай излагать, живо, только по сути.

— Да, господин, - писарь с энтузиазмом сел. Его мечта сбылась, его готовы выслушать! Все его старания наконец будут оценены!

— Начни с того, что тебе известно о человеке, объявившем себя Инаишинги, - направил его Сая и выразил полную готовность слушать.

— Определённо, это человек особенный. Думаю, его нельзя недооценивать. Он беглый раб из Китбодака, там он нашёл способ выбраться из шахты. Что особенно примечательно, он полукровка!

— Все это я уже знаю..., - нахмурился Сая.

И тут в дверь постучали.

— Кто там? - тут же откликнулся Сая.

Дверь приоткрылась, и возникло извиняющееся лицо Ма Мён Джин.

— Что ты здесь делаешь? - удивился Сая.

— Господин, Великая желает видеть вас.

— Великая просит прийти к ней в храм? Хотя нет, сейчас она должна быть где-то на пути во Дворец Единства...

— Она уже прибыла.

— Великая здесь!?

— Да, господин, она прямо здесь.

От такого известия Сая даже встал. «Таня пришла сюда!? К нему!? Сама пришла!?»

— Вы её примете? - жрица и правда не знала как понимать поведение Саи.

— Сама Верховная жрица Асдаля удостоила меня честью своего визита. Как ты смеешь даже помыслить, что я могу отказать ей в приеме?

Жрица быстро поклониться и поспешила открыть дверь.

В самом деле, на пороге появилась Таня. До этого момента Сая ещё допускал мысль, что неверно понял Ма Мён Джин. Как Таня может быть здесь!? Прийти к нему!? Но вот она, стоит перед ним! У Саи даже дыхание перехватило от волнения. Их взгляды встретились.

«Это правда ты!? Ты пришла!?» - все ещё отказывался верить своим глазам Сая.

Таня печально улыбнулась ему и кивнула.

Ма Мён Джин честно предприняла попытку удалиться, запуталась в собственных ногах, задела табурет, стоявший у стены, и этой своей суетой вернула Саю к действительности. Юноша взял из рук растерявшегося То Дэ его торбу, одним широким жестом сгрёб туда все донесения Красного когтя и вернул это писарю:

— С этим все ясно. Будь готов завтра показать мне карты всех земель от Асдаля до Аго, и рассказать все, что знаешь о каждом из селений на этом пути. И главное, я жду новостей из Китдорака. Тебе ясно?

— Да, господин, - писарь почтительно поклонился и поспешил удалиться вслед за Ма Мён Джин, предусмотрительно плотно затворив за собой дверь.

Они остались одни. Таня, такая прекрасная в своём белоснежном одеянии Верховной жрицы, стоит перед ним, Саей. От волнения у юноши даже дыхание перехватило. Он совершенно не знал, чего ему сейчас ожидать от неё, да и от себя.

— Ты здесь... Зачем? - с великим трудом Сая заставил себя нарушить молчание.

Таня неопределенно повела головой и очень грустно улыбнулась:

— Я пришла извиниться, - едва слышно произнесла она, - Сегодня утром... Я поступила с тобой очень жестоко. Прости меня, если можешь...

Сая отказывался верить своим ушам.

— Я... Я едва не убил тебя... И ты просишь у меня прощение!?

Глаза Тани наполнились слезами. Она только и смогла, что кивнуть в ответ, и едва слышно повторила:

— Прости!

Это было совершенно нереально. Сая подошёл к Тане, встал напротив, хотел было коснуться ее лица и так заставить ее смотреть ему в глаза, но не решился. Она угадала его порыв, и сама это сделала. В ее взгляде не было и тени обиды или укора в его адрес. Только огромной силы печаль. Сердце Саи заныло ещё больше, чем то было утром. Он все-таки отважился коснуться ее щеки и в тот же миг ощутил, как девушка вздрогнула всем телом, и аккуратно отстранилась.

Глава 07. Пламя Китдорака

Отряд пяти объединённых кланов Аго шёл на Китдорак. Ын Сом, безоговорочно признанный единым вождем, вторым воплощение Инаишинги, не переставал дивиться происходящему с ним. Каждое его даже неосторожно оброненное слово не оставалось без внимания. Эти закаленные в боях воины в большинстве своём старше его по возрасту слушались его беспрекословно. Пожалуй, только Тэги, военачальник клана Мё, дерзал задавать уточняющие вопросы, но делал он это с великим почтением, от его былого раздражения в адрес раба полукровки не осталось и следа. Даже Тальсе, Падору и Ибсен приняли правила этой игры, чем изрядно смущали Ын Сома, благо хоть эти трое пока не отказались от права называть его прежним именем.

Ын Сом чувствовал, что не готов, да просто не хочет держать судьбу всех этих людей в своих руках, и потому он старательно поощрял людей высказываться, делиться с ним своими знаниями и мыслями. Но как только приходило время действовать, все они единодушно признавали именно за ним право решающего голоса.

«Что ж, когда речь о том, чтобы вместе достичь одной общей цели, иначе, наверное, и нельзя», - так Ын Сом договорился сам с собой и решился-таки отбросил последние сомнения. По крайней мере сейчас у них одна ясная цель - освободить рабов Китдорака. Эта цель по сердцу всем. Это достойная цель, чтобы объединиться в едином порыве. Как оказалось, с таким объединением нет совершенно никаких проблем. Все кланы Аго имели схожий образ жизни, обычаи и традиции, в том числе и в делах ведения охоты и войны. Независимо от клана, они придерживались одинаковых правил военного построения, имели схожие наборы боевых команд и навыков, и вооружение у них тоже было схожее. Так что ведомые своими признанными командирами, воины нового союза Аго, сразу почувствовали себя частью единого целого.

Ещё накануне вечером было решено идти на Китдорак пешим ходом, на деле оказалось, что это означает передвигаться почти все время бегом. Аго неслись по лесу словно призрачные тени, быстро, почти бесшумно, очень организованной волной. Пять сотен воинов, по сотни из каждого клана, внутри себя делились ещё на ватаги и клинья. Потомственные охотники, с молоком матери усвоившие, что в походе можно выжить только вместе, сейчас они были особенно окрылены. Рядом, плечом к плечу шли их братья из родственных кланов, их ведёт Инаишинги! Мечта многих поколений племени Аго, их собственная мечта, за последние годы ставшая кровоточащей раной, эта мечта вдруг начала исполняться!

Ын Сом понимал, что даёт им лишь повод и возможность воплотить эту мечту в реальность. Вот и сейчас, ему оставалось лишь следовать за ними, ведь он не знает ни эти места, ни те, куда их несёт судьба. Ему оставалось просто стать частью этого единого порыва. Ын Сом всегда любил бегать, путешествовать, мечтать. Оказывается, делать это вместе во имя великой и благой цели во много-много раз приятнее.

Тальсе и Ибсен не отставали, но это главным образом потому, что Ын Сом не выпускал их из виду, на них ориентировался, когда дать передышку, когда снова можно ускориться, ведь командиры Аго чутко следили за тем, что делает Инаишинги. И они с гордостью отметили, что их предводитель почти сразу освоил их технику бесшумного бега, чего нельзя было сказать ни про Ибсена, покинувшего родное племя так много лет назад, ни тем более про Тальсе.

Но надо признать, что такой темп могли выдержать не все. Кто покрупнее и погрузнее скоро начали отставать, в их числе оказался и Падору. Видя это, Ын Сом отдал распоряжение, чтобы отстающие не убивали себя излишними подвигами, а просто продолжали путь в своём темпе. К ночи все успеют добраться до места, а раньше они штурм не начнут.

До места встречи с разведчиками добрались на закате. Здесь, в лесу Хусавей, что раскинулся ещё в часе пути до Китдорака, и было решено отдохнуть. Отличительной чертой этой местности был очень сложный ландшафт, крутая смесь оврагов и скал, густо поросших деревьями и кустами. Другое название леса говорило само за себя - Лес Тысячи тайн. Воины Аго безмолвно рассредоточились среди этих естественных укрытий, и снова стало совсем тихо. Птиц здесь было мало, но даже они не восприняли вторжение этих людей как угрозу. Может быть, дух леса нашептал им, что Аго сегодня не на охоте, а в своём первом, как они все были уверены, в великом походе.

Накануне вечером в Китдорак было послано шесть разведчиков. Трое сейчас дожидались возможности предоставить Инаишинги доклад о проделанной работе. Завидев Ын Сома, они выскочили из своего укрытия и с непередаваемой гордостью и счастьем на лицах возвели руки в ритуальном жесте приветствия. Ын Сом благодарно поклонился им в ответ.  Все трое были одеты в одежды крестьян Асдаля, точнее в традиции племени Пато, чьи земли были ближайшими к Китдораку - холщовые штаны и просторные рубахи, волосы собраны в косы, на лице никаких росписей. Ын Сом уже в который раз поймал себя на мысли, что если бы не любовь Аго к раскрашиванию лиц и диковинным прическам, их было бы не отличить от людей Асдаля.

Решили провести военный совет в одном из самых широких здесь оврагов. Дно его было застелено плотно слежавшимся песком. Все призванные на совет могли без труда расположиться в круг. Призваны были по два командира от каждого клана, а также Тальсе и Ибсен, как первые советники и друзья Инаишинги.

Трём разведчикам предстояло держать ответ. Самый молодой из них тут же взялся рисовать на влажном песке план рудника. А его старшие товарищи начали излагать новости: укрепления рудника ветхие, охрана организована плохо и в последнее время ещё и сокращённа в численности на треть. Все это значительно улучшило настроение командиров. Намеченный в крепости Мё план нападения на рудник теперь представлялся даже слишком осторожным, все можно было сделать быстрее и проще, без лишних проволочек. И командиры кланов Тэ и Мё уже начали делиться соображениями на этот счёт, но тут вдруг Ын Сом поднял руку. Сделал он это как-то скромно, задумчиво, разгорячившийся Тэги даже не сразу обратил на это внимание. Но хоть Ын Сом поднял руку скромно, опускать её он не стал, и в итоге это было замечено всеми.

Глава 08. С Канмору и веткой жимолости...

— Инаишинги, простите...

Здоровяк Падору отступил, и Ын Сом увидел Дэсу.

— Клан Бон, - улыбнулся ему Инаишинги.

Так Дэсу получил возможность наконец-то хорошенько рассмотреть лицо новоявленного бога и изумился: «Он ведь ещё совсем юнец!»

— Тебе чего, клан Бон? - фыркнул на растерявшегося Дэсу Ибсен.

— Я это... - смутился Дэсу, он и правда едва не забыл, зачем подошёл, - Там эти, с отрубленными ступнями... Им некуда деваться. Они осуждены Асдалем. Им нельзя домой. Там они все те же рабы.

Такое заявление озадачило Ын Сома. Он осмотрелся и скоро увидел их. Всех безногих разместили рядышком. Сейчас они сидели на земле и в полной растерянности взирали на тех, кто мог ходить, кто на их глазах находил знакомых и родственников, на тех, что проливал слезы радости и уже грезил о возвращении домой. А эти безногие люди чувствовали себя совершенно потерянными, они и правда могли вызвать сочувствие даже у камней.

Ын Сом подошёл к ним, вгляделся в их лица. Исключительно мужчины, от юношей до стариков, все одинаково удрученные, сейчас обратили взгляды к нему, к тому, кого прежде не могли рассмотреть, сначала из-за пожара, потом из-за спин, заслонявших их от происходящего там, в центре.

— Кто этот мальчик? - поинтересовался один старик у ближайшего соседа.

— Не знаю...

— У него губы пурпурные! Полукровка!?

— Почему мне знакомо его лицо?

— Он отличается от Аго...

— Полукровка!

Люди стали перешептываться. И тут один возвысил голос:

— Это ты вынес меня из огня? Верно!? Это ты умеешь летать!?

— Ты последний? - догадался Ын Сом.

— Да!!! Друзья, этот паренёк и есть Инаишинги!!! Это он тот, кто ведёт Аго! - от радости такого открытия этот безногий бедолага даже прослезился.

— Инаишинги, за стенами почти тихо, - к Ын Сому с докладом подошел Тёк Ван, не забыв вскинуть руки в ритуальном жесте.

Это стало той каплей, которой не хватало, чтобы и безногие уверовали в то, что им перепало счастье лицезреть самого новоявленного Инаишинги.

А тем временем Тёк Ван взялся докладывать:

— Кланы Сэге и Тэ готовы снять оцепление. Но здесь такое дело. Там скопилось некоторое количество мирных зевак...

— Кого? - правда не понял Падору.

— Как ты, Инаишинги, и говорил, из Пато со стороны Маденголя, пришло несколько десятков людей, даже с телегами. Говорят, увидели пожар. Раз без оружия, мы не стали их связывать. Они и правда мирные. Может быть, помогут этим...

Такая мысль сразу приглянулась Ын Сому.

— Добрые люди, - обратился он к безногим, те тут же смолкли, - Мне сказали, что вы не можете вернуться в Асдаль. Это верно?

Те дружно горестно закивали.

— Там нас снова закуют...

— Я бы предложил вам приют в Аго, но вы, наверно уже слышали, на нас надвигается война... А что если вам пока укрыться в Пато? Или в каком-нибудь ином далеком от центра племени? Мы дадим вам возможность перебраться туда. Согласны?

В глазах несчастных появилась радость. Неужели удача улыбнулась и им!?

Ын Сом обменялся с друзьями довольными взглядами, но тут же снова обернулся к безногим. Двое из них особенно пристально всматривались в его лицо. Ын Сом сощурился и обратился напрямую к ним:

— Вы... Да, вы... Почему так смотрите на меня, словно узнали? Разве мы виделись прежде? Уверен, что нет.

Те растерянно переглянулись.

— У того волосы до пояса. И держится совсем не так...

— И у того губы не пурпурные. Я знаю. Но лицо! Лицо ведь тоже самое! Ты ведь и сам видишь!

— Я уже не уверен...

— Да о чем вы? - напомнил о себе Ын Сом, - Я на кого-то похож?

Те дружно закивали.

— На кого?

— На сына Тагона, - выпалил тот, что помоложе, и сам испугался своей смелости.

Все, услышавшие это, решили, что этот человек сошёл с ума.

— Ты про сына Тагона? Про Саю!? - уточнил у них седовласый старик, так же как и они безногий.

— Да, одно лицо!

— Сая! - потрясённый Тальсе выразительно толкнул Падору в бок. Тот энергично закивал. Выходит, и в этом Ын Сом оказался прав!

— Сая, - Ын Сом невольно нахмурился, - Вам довелось видеть самого сына Тагона? Вы ничего не путаете?

— Он тоже молодой, но похож ли... - начал рассуждать седовласый.

— Старик, тебе ли с твоим зрением судить об этом? - возмутился молодой, - А я точно видел. Уверен.

— Может быть, ты и Великую жрицу Таню видел? - Ын Сом даже подался к нему ближе.

— Конечно видел. Она Верховная жрица! Они всегда вместе появляются, Таня и Сая. Говорят, они пара.

— Пара!? - Ын Сом очень хотел, чтобы ему возразили.

— Да, пара. Он ее за руку поддерживает... она... это она нас осудила.

— Она велела отрубить вам ноги!? - возмутился Тальсе.

— Она нам жизни спасла!

— Так осудила или спасла?!

— Аирузу велел всех нас четвертовать, но Великая Таня уговорила его пощадить нас...

— Это называется пощадить? - усмехнулся Ибсен.

— Инаишинги, так что сказать Тэ и Сэге? - напомнил о себе Тёк Ван.

Ын Сом кивнул ему и снова обратился к безногим:

— А что стало с племени Верховной жрицы? Она ведь из Вахан, верно? Что стало с ними?

— Они все больше не рабы, живут как свободные люди. Им оказывают почёт и уважение.

— Я слышал, в Асдале говорят, что один из вахан убил Великого Сануна. И поэтому даже всех вахан хотели казнить.

— Это когда было! А потом оказалось, что их Великая мать является прямым потомком Великой матери Асдаля Аса Син. Таня нашла Звездный колокол!

— Да, я сам слышал, - веско заявил седовласый раб, - Я слышал, как Тагон сказал, что убивший Великого Сануна тоже мог быть прямым потомком Аса Син. Так что, мы первые пролили священную кровь. На том и остановимся.

Ын Сом развернулся к Тальсе. Они поняли друг друга без слов.

— Тёк Ван, пойдём, посмотрим, что там за люди слетелись, как бабочки на свет, - и Ын Сом решительно направился к северным воротам рудника, которые сейчас были широко распахнуты.

Глава 09. Час пробуждения

«... Просто иди своей дорогой, сынок! Будь великим! Будь собой! Арамун и Инаишинги! Воистину, ты достойное воплощение их обоих!!!» Произнёсший эти слова старик улыбался так по-отечески тепло...

И вдруг его образ задрожал, померк и испарился... Сон оборвался резко. Реальность обрушилась на Саю, как ушат холодной воды.

Один взгляд за окно, и остатки сна как рукой сняло. Оказывается, уже довольно позднее утро! Раз он ночевал во Дворце Единства, царская чета может пригласить его к завтраку, и если так, приглашение случится уже довольно скоро. «Да ведь и там, в Китдораке, солнце уже поднялось высоко». Рука сама собой потянулась к баночке с помадой, это уже была подсознательная привычка, перед выходом из комнаты обновить покраску губ, но мысли оставались там, в увиденном этой ночью. «Еще никогда прежде сон не был таким цепким! Да... и содержательным... Так он сделал это!!!.. И этот старик. Как его? Альмадэ? Да, верно. Сосланный на каторжные работы восемь лет назад глава Сердец Белой Горы. Он начал это!.. Значит вот он, час истины!»

И от этой мысли сердце вдруг забилось так сильно, что Сая схватился за грудь и закрыл глаза. Он знал, что сейчас, в момент крайнего волнения, его глаза светятся пурпурным огнём, а это надо скрывать... Это ощущение! Однажды, когда оно накатило в присутствии другого человека, у того в глазах появился воистину животный ужас. Это была Хэ Туак. Бойкая служанка после того случая долго не могла прийти в себя, и наверняка до сих пор помнит о том страхе.

Вдох. Выдох. Ещё раз. Сердцебиение успокоилось.

«Что ж, обещание есть обещание», - Сая взял со стола маленькую дощечку, кисть и быстро нарисовал цветок, точнее ветку жимолости, подул на краску. Как только она высохла, он обернул дощечку в платок и вышел из комнаты с намерением найти кого-то из стражей. Один стоял уже за поворотом.

— Это надо отнести Верховной жрице Аса Тане. Передать прямо в руки.

— Будет сделано! - и страж почтительно поклонился.

Сая удовлетворенно кивнул и... «За окном такой прекрасный день! Почему мне так... Да, так дело не пойдёт. Сегодня ночью... это было нечто!» - и в желании разобраться в том, что никак не дает покоя, Сая решил вернуться в комнату. Дверь снова заперта. Юноша сел на кровать и закрыл глаза. Он только что отправил Тане послание... Таня...

Вчера вечером Таня так льнула к нему. Она не только не отстранялась от него, но напротив, то и дело сама брала его за руку и держала крепко, и он чувствовал, как от волнения влажна ее ладонь, даже ощущал, как сильно бьется её сердечко. Для Саи это был совершенно новый опыт. Никогда прежде Великая не допускала его к себе так близко. Это страшно смущало, волновало и требовалось прилагать огромные усилия, чтобы сохранять внешнюю невозмутимость и приветливость.

Конечно же в голове Саи ни раз мелькнула мысль, а что если Таня слукавила, и на самом деле она к нему... Но тут же жестокое нечто отрезвляло его, напоминая слова Тани о любви сестры, о том, что она решилась признать его своим братом: «Это она за НЕГО так волнуется, а в тебе ищет лишь поддержку! Она страшно устала быть одинокой...»

Это была очень болезненная мысль. Очень! Но у человеческого тела, да и сознания есть такая способность - приспособляемость. Мы способны привыкнуть очень ко многому. Вот боль... Страшно больно в первый раз, ты не ожидал этого, и потому больнее вдвойне. Во второй раз страшно уже от самого ожидания боли, предчувствия встречи с болезненным опытом, но сама боль оказывается уже не такой драматичной, и это становится открытием. Новый удар уже идёт рука под руку со вторым воспоминанием, что да больно, но всё-таки терпимо. Так шаг за шагом отчаяние и паника ослабляют хватку, и появляется возможность отвлечься от самого факта боли и задуматься над причиной...

Сая улучил момент и заглянул в глаза Тани. В первый момент зрачки ее изумлённо расширились, а губ даже коснулась улыбка, но тут же пришло осознание «Это не ОН!!! Но как же похож!!!», и Таня даже попробовала освободить руку, но на этот раз Сая не позволил ей это сделать.

«Не надо... Мы ведь решили попробовать. Я понимаю, трудно не только мне», - Сая максимально открылся сознанием, и она его услышала, благодарно улыбнулась и расслабилась.

Такое их безмолвное взаимопонимание не могло остаться незамеченным. Вот и сейчас Сая кинул взгляд на Тагона и Тэарху. Царь едва ли не показал названному сыну большой палец в знак одобрения и поощрения. Царица едва ли не фыркнула, но во взгляде ее угадывалось удивление и уважение.

«Вы не стали бы так радоваться, если бы знали, что Таня ратует за союз со мной против вас», - мысленно усмехнулся Сая, а на деле почтительно кивнул родителям.

На пути в храм после пира Таня снова схватилась за руку Саи. «Оступилась? Нога болит?!» - Сая честно попытался найти причину, отличную от той, что была ещё так не проста.

— Не болит, - тихо ответила Таня, - Прости.

Боковым зрением Сая заметил, как напрягся следовавший за ними по пятам Ян Ча. Это уже сегодня не впервые. На этот раз Сая резко развернулся и встретился-таки со взглядом этого стража. «Как ты беспокоишься за неё и злишься на меня! А не влюблён ли ты в Великую, парень? Что ж, если так... Приветствую!»

Выразительные глаза Ян Ча чуть сощурились.

«Интересно, почему ты молчишь? Нет языка? В Асдале всякое можно встретить...» - продолжая внутренний диалог, Сая кивнул стражу и вернул своё внимание к Тане.

Сая проводил Великую до самых ее покоев, но заходить не спешил. Почувствовав эту его нерешительность, Таня обратила к нему взгляд, в котором было так много.

«Ты так сильно переживаешь за него?» - вздохнул Сая.

Таня виновато кивнула.

Поняв, что она снова читает его, Сая горько усмехнулся: «Какой смысл? Я же сказал, если веришь в него, просто жди».

Глаза Тани вдруг вспыхнули, она быстро затянула Саю в комнату и тут же захлопнула за ним дверь, получилось, что прямо перед носом Ян Ча.

Глава 10. Второй голос?

«Так где же ответ!?» - Сая нахмурился и подошёл к окну, - «Почему так не хочется его озвучивать? Может быть, потому, что после этого обратный путь окажется закрыт? Чушь какая-то...»

И в этот момент раздались сильные удары в дверь.

— Кто там? - возвысил голос Сая.

— Царь велел позвать вас к завтраку, - раздался крик слуги.

— Я сейчас приду, - тут же отозвался Сая, но с места не сдвинулся.

«Если ночь была такой длинной, каким же будет день? Впрочем, наверняка короче...» - Взгляд Саи обратился к белоснежному облаку в лазурной небе, оно плывет «словно Аса Хон в объятиях Рагаза». Поймав себя на такой ассоциации Сая обмер. «А в самом деле, почему бы и нет? Если там, по ту сторону жизни, нас и правда ждёт лучший мир... Тогда я могу вас отпустить и принять то, что с вами случилось. Но если нет, если на этом всё... Луна сказала, мама успокоится, когда мы исполним своё предназначение... Или это была Исудонен?»

Взгляд юноши обратился к Асдалю, отсюда были видны крыши домов и даже немного улочки... Эти люди... Грядущая война... Несомненно, такая война не ограничится только землями Аго. «Во всем Асдале она не нужна никому кроме Тагона и Тэархи» - в сознании всплыли слова Тани, и теперь они наполнились особенно глубоким смыслом.

В дверь снова постучали.

— Кто там?

— Вы ещё здесь? Вас ждут! - в голосе слуги слышалось сильное волнение.

«Его казнят что ли за мое опоздание?» - усмехнулся Сая.

— Иду!

Он быстро привёл себя в порядок и почти бегом направился в покои Тагона. «И теперь Ын Сом точно знает обо мне», - Сая на ходу продолжал обдумывать увиденное во сне, - «Ему сказали, что мы с Таней пара. Ах, если бы...»

Стражи распахнули перед ним двери покоев Тагона, и юноша почти сразу увидел сидящих за столом царя и царицу.

— Мог бы уже не приходить! - раздраженно фыркнула при виде него Тэарха.

— Мне сказали, что тебя не могли разбудить, - сощурился Тагон.

Сая огляделся, в комнате никого не было. Дверь снова заперта. Таков уж был обычай в этой семье. Принимать еду без прислуги, чтобы можно было говорить открыто. Порой прислуживала Туак, но сейчас и ее не было видно. Что ж, Сая ещё раз поклонился Тагону:

— У меня был очень цепкий сон. Я правда не слышал стука в дверь.

— Сон!? - Тагон указал Сае на стул и выразил большой интерес к услышанному, - И часто ты видишь сны?

— Да... А вы?

— Я уже очень давно их не вижу.

— Правда?! Как это возможно!? Ведь вы...

— Да, я тоже полукровка. И в юности видел сны, часто, очень ярко... Потом они ушли, - Тагон пожал плечами и указал на еду, мол угощайся.

Сая благодарно кивнул и вдруг решился уточнить:

— Сны ушли после Аттурада? Или позже?

Брови Тагона грозно сдвинулись:

— Какая связь? Я видел их и после Аттурада... Лучше скажи, что видел ты.

— Китдорак, наверно... - Сая отломил свежей лепешки и налил себе молока, - Не знаю точно, было похоже на рудник, как их описывают. Много огня... Да, знатный пожар! Изумительно красивое зрелище!

Поражённые царь и царица переглянулись.

— И все? Только пожар?

— Ну... Картины были нечеткими... Ещё я видел много людей, точно дикарей - волосы собраны в хвосты или пучки на макушке, одеты в туники, лица раскрашены... Аго могут так выглядеть?

— Именно так они и выглядят, - кивнул Тагон, - И что эти люди делали?

— Завороженно смотрели на огонь... Когда горят такие большие здания, это нечто...

— И это все?

— Да. Наверно было ещё что-то, но... нет, ничего внятного.

— То есть ты не видел, сгорели ли в том пожаре рабы, так?

— Об этом я не могу судить... Простите, - Сая с сожалением поджал губы.

— Что ж, одно мы знаем точно. Нападение случилось сегодня ночью. Значит осталось дождаться вестей обычным способом, - кивнул Тагон. И какое-то время они ели молча.

— Какие у тебя планы на день? - вдруг поинтересовался Тагон.

— Как вы и приказали, буду готовиться к походу на Аго, - с энтузиазмом откликнулся Сая, - Посижу с То Дэ и возьму пару уроков у Ян Ча.

— А Великую возьмёшь в зрительницы? - лукаво усмехнулась Тэарха.

И тут в дверь постучали, что избавило Саю от необходимости отвечать.

— Войдите! - возвысил голос Тагон.

Дверь распахнулась, и на пороге появился заметно возбужденный То Дэ.

— Ваше величество, - писарь низко поклонился, - Вы приказали доложить сразу, как появятся новости из Китдорака.

— Ну и..?

— Есть донесение от Хо Тана, - То Дэ раскрыл маленький свиток и прочёл, - «Великий, приказ выполнен. Все рабы сожжены. Аго разорили рудник, с собой увели только пять человек из шахт». И подпись.

Тагон удовлетворенно кивнул, но тут он заметил изумление на лице Саи:

— В чем дело? Ты сомневался в этом плане?

— Правду сказать, да, сомневался, - Сая виновато улыбнулся в ответ.

— Почему?

— Если хотите, предчувствие... - и Сая протянул к То Дэ руку, требуя передать ему донесение. Писарь с поклоном подчинился.

— Предчувствие тебя обмануло, - Тагон выразительно повёл бровью и снова развернулся к То Дэ.

— Прикажете запускать пташек? - писарь даже подался вперёд.

Тагон обратил взгляд к такой свежей такой прекрасной жене и вдруг отрицательно повёл головой.

— Нет, отложим это на денёк. Сегодня отличная погода. День обещает быть тёплым. Нам предстоит провести много времени среди подданных. Хочу, чтобы сегодня моя царица видела только приветливые лица. Отложим нагнетание страхов на завтра.

Тэарха лучезарно улыбнулась мужу. То Дэ тут же уменьшился в размерах и уже хотел удалиться, но Сая жестом остановил его:

— Ваше величество, - обратился он к отцу, - нам никто не запретит предположить, что пожар был знатный. В таком случае по утру дым увидели многие поселения Пато. Не лучше ли уже сейчас запустить ваших пташек хотя бы там? В таких случаях неизвестность может быть опасна. До столицы слухи дойдут не раньше завтрашнего дня, так что ваш подарок матушке испорчен не будет, - и Сая любезно поклонился Тэархе.