Хроники безлимитного хаоса

Глава 1. Магическая акустика и архитектурное безумие

Если вы думаете, что наличие бесконечного счета в банке делает магию проще, то вы никогда не пытались зажечь свечу, имея в распоряжении мощь маленькой сверхновой. Раньше моя магия была похожа на ржавый кран. Трясется, кряхтит, выдает три капли и затихает. Теперь же это был брандспойт, подключенный к океану, и я — пожарный, который забыл, как держать шланг.

— Марла! Ради всего святого и налогооблагаемого, целься в камин, а не в несущую стену! — вопль Грыма донесся из-под массивного дубового стола, который гоблин предусмотрительно превратил в персональный бункер.

— Я пытаюсь! — гаркнула я, чувствуя, как мои пальцы искрят фиолетовым так сильно, что волосы на затылке встали дыбом и начали светиться. — Оно… оно само толкается!

Я сделала резкий пасс рукой, пытаясь направить сгусток энергии в сторону дров. Вместо уютного огонька из моих ладоней вырвался хор поющих молний. Они с диким азартом пронеслись по кухне, превратили чугунный чайник в гигантскую хрустальную туфельку и с грохотом выбили витражное окно, которое мы вставили только вчера.

— О-о-о… — Арчибальд, парящий под потолком, картинно прикрыл глаза полупрозрачной ладонью. — Мои свежевымытые стекла! Мисс Марла, ваша магия сегодня обладает деликатностью тарана в посудной лавке!

— Это не магия, это геноцид интерьера, — Люцифер, сидевший на самом высоком шкафу, меланхолично наблюдал за тем, как его миска медленно отращивает куриные ножки и пытается убежать в сторону подвала. — Марла, если ты сейчас же не успокоишь свой бесконечный реактор, я перееду жить к Исиде в колодец. Там хотя бы гравитация предсказуемая.

В этот момент дверь распахнулась, и в облаке розового дыма вошел Родрик. На нем была белоснежная рубашка, которая уже через секунду покрылась слоем магической сажи от моего очередного чиха.

— Леди Марла, — Родрик выставил вперед палочку, мгновенно возводя вокруг себя и Грыма прозрачный купол, — я вижу, утренний урок Концентрации на мелочах прошел… масштабно.

— Родрик, убери это от меня! — я замахала руками, отчего по комнате пронеслась волна жара, пахнущая жженой резиной и ванилью. — Оно не слушается!

Родрик плавно подошел ко мне, игнорируя летящую в него табуретку, которая внезапно решила, что она — почтовый голубь. Он осторожно перехватил мои запястья своими ладонями.

— Глубокий вдох, Марла. Магия — это не долг, который нужно выплатить немедленно. Это… река. Ты пытаешься построить плотину там, где нужно просто плыть.

— Если я поплыву, я снесу этот дом к чертям! — прошипела я, глядя, как между нашими руками проскакивают искры.

— Не снесешь. Мы его укрепили, помнишь? — Родрик улыбнулся, и его спокойствие подействовало на меня лучше любого антимагического заклинания. Буйство в моих венах начало стихать, превращаясь из шторма в легкую вибрацию. — Но Грым прав. Если ты продолжишь в том же духе, наш офис превратится в груду очень дорогих, но абсолютно бесполезных щепок.

Я опустила руки. Хрустальная туфелька на плите жалобно звякнула и снова стала мятым чайником. Куриные ножки у миски Люцифера отвалились, превратившись в конфетти.

— Нам нужен полигон, — Грым выбрался из-под стола, отряхивая костюм. — Марла, твой потенциал теперь — это стратегический ресурс. И как любой ресурс, он требует охраны и… подальше от моей бухгалтерии! Ты видела, что случилось с моим графиком прибыли? Он теперь написан на эльфийском и пахнет жасмином! Как я буду это объяснять аудиторам из ада?!

— Я всё починю, — вздохнула я, падая на стул, который, к счастью, остался стулом. — Честное ведьминское.

— Починишь после того, как мы разберемся с почтой, — Родрик достал из-за пазухи письмо, запечатанное сургучом в форме драконьего когтя. — Грым, кажется, твои рекламные листовки в астрале сработали слишком хорошо. У нас заказ, от которого не отказываются.

— От кого? — я приподняла бровь.

— От Короля Подземных Гномов, — Родрик стал серьезным. — У него пропало не золото и не тень. У него пропала… тишина. Его подданные начали слышать в шахтах звуки Адской Дискотеки, и они не могут работать под такой ритм.

Люцифер спрыгнул мне на колени и деловито зевнул.

— Дискотека в шахтах? Звучит как вызов для ведьмы, которая только что чуть не разнесла кухню молниями. Марла, собирай манатки. Похоже, нам пора сменить обстановку, пока Арчибальд не заставил тебя драить заколдованный потолок зубной щеткой.

Я посмотрела на свои ладони. Они всё еще подергивались от остаточной энергии.

— Тишина, значит? Ну что ж. Значит мы идем в гости к гномам. Надеюсь, там стены прочнее, чем в моем доме.

Глава 2. Ритмы подземелий и алмазный десерт

Сборы в гости к гномам напоминали эвакуацию из горящего цирка. Грым носился по первому этажу, пытаясь впихнуть в свой бездонный чемодан портативную счетную машинку и запас чернил, которые не замерзают при виде нежити. Родрик на чердаке лихорадочно вычерчивал на старой коже маршрут, который постоянно менялся. Подземные тропы гномов имеют привычку переплетаться, как спагетти в тарелке голодного великана.

— Марла! Если ты еще раз попробуешь облегчить наши рюкзаки заклинанием невесомости, я привяжу тебя к Апокалипсису! — Люцифер вцепился когтями в спинку дивана, когда его миска, наполненная отборными креветками, внезапно всплыла к люстре.

— Я просто хотела, чтобы нам было легче идти! — я виновато опустила палочку, и миска с грохотом рухнула обратно, обдав кота соленым рассолом.

— Легче — это когда ты идешь ногами, а не когда твои пожитки пытаются выйти на орбиту! — проворчал кот, брезгливо отряхивая усы.

Родрик спустился вниз, закидывая на плечо кожаную сумку с картами.

— Всё готово. Вход в Подземное Царство находится в Пещере Эха, в трех милях к северу. Грым, ты взял контракт?

— Обижаете, коллега! — гоблин похлопал по пухлому конверту. — Полное избавление от акустического загрязнения с сохранением целостности горной породы. Сумма сделки — три процента от добычи золота в четвертом квартале. Этого хватит, чтобы Марла купила себе не только новые штаны, но и, возможно, небольшое герцогство.

***

Мы выступили в сумерках. Апокалипсис, почувствовав, что мы идем под землю, всю дорогу подозрительно косился на горы и пытался пятиться. Кромвель, напротив, пребывал в восторге. Его пятачок работал в турбо-режиме, чуя залежи металлов сквозь толщу скал.

Пещера Эха встретила нас холодом и запахом мокрого камня.

— Внимание, — Родрик поднял палочку, создавая вокруг нас мягкое сияние. — Здесь магия искажается. Говорите шепотом, иначе ваши слова могут вернуться к вам в виде увесистых булыжников.

Мы углубились в тоннель. Через полчаса пути я начала слышать это. Сначала это был едва уловимый гул, похожий на жужжание пчелиного роя. Но чем глубже мы спускались, тем отчетливее становился ритм.
Бум-ц-бум-ц-бум-ц…

— Это… это что, клавесин? — шепнула я.

— Это Синти-поп эпохи Позднего Хаоса, — констатировал Родрик, сверяясь с компасом. — Гномы правы, под такой бит невозможно махать киркой, не попадая по пальцам соседу.

Внезапно тоннель расширился, открывая вид на гигантский подземный город. Гномьи чертоги всегда славились своей суровостью, но сейчас… весь город сиял неоновыми огнями. Кристаллы в стенах пульсировали ядовито-розовым и лимонным цветом в такт грохочущей музыке.

— О боги малого роста! — Грым прижал ладони к ушам. — Моя внутренняя бухгалтерия требует тишины! Марла, сделай что-нибудь!

Навстречу нам вышел Король гномов — коренастый мужик с бородой, заплетенной в сорок косичек, на каждой из которых висел светящийся браслет.

— Ведьма! — проорал он, пытаясь перекричать воображаемые барабаны. — Если ты не выключишь это «тынц-тынц», я завалю вход и мы все умрем в танце! Моя жена, Берта, вчера ушла от меня, сказав, что я недостаточно ритмичен для этого нового мира!

Я посмотрела на Родрика.

— Ты чувствуешь источник?

— Это проклятие, — Родрик нахмурился. — Но оно не снаружи. Оно идет из самой структуры камня. Кто-то превратил акустику пещер в гигантский музыкальный инструмент.

Пока мы пытались разобраться с магическим эквалайзером, Люцифер исчез. Я нашла его за одной из колонн. Кот сосредоточенно пытался разгрызть что-то маленькое и блестящее.

— Люц! Мы на задании!

— Марла, — кот обернулся, его глаза сияли азартом. — Тут бегают алмазные мыши. Они твердые, как зубы Грыма, но внутри у них — чистый концентрат маны. Если я съем еще парочку, я смогу транслировать свои мысли прямо в голову королю гномов.

— Не смей! Нам нужно найти диджея этого безумия, а не объедать местную фауну!

В этот момент музыка сменила темп. Басы стали такими мощными, что с потолка посыпалась пыль, а Грым начал непроизвольно приплясывать, выкрикивая цифры налоговых ставок.

— Марла, хаос! — крикнул Родрик, загораживая меня щитом от летящих искр неона. — Попробуй перебить их ритм своим!

Я схватила посох. Если мир хочет танцевать — пусть танцует под мою дудку.

— Ритм в клочья, бас — в подвал! Чтобы этот шум пропал! — я ударила шваброй о каменный пол.

Магия бесконечности вырвалась наружу, но вместо тишины… она превратила музыку гномов в хор альпийских пастухов. Теперь по пещерам разносилось мощное «Йо-дль-ла-хи-ти!», а неоновые огни стали напоминать тихие пастбища.

— Стало… оригинальнее, — заметил Родрик, уворачиваясь от призрачной коровы, которая материализовалась из звуковой волны. — Но гномы всё еще не могут работать. Они теперь пытаются делать сыр вместо золота!

— Ведьма! — взревел Король гномов. — Я просил тишину, а не альпийскую идиллию! Мои воины начали вязать носки из стальной проволоки!

Я посмотрела на свою швабру.

— Родрик, кажется, нам нужно спуститься еще глубже. В Сердце Горы.

Люцифер, дожевывая третью алмазную мышь, внезапно икнул и выдал:

— Марла, я вижу их. Это не проклятие. Это призраки обманутых танцоров, которым твоя бабушка задолжала вечер в диско-клубе «Полнолуние» в 82-м году. И они не уйдут, пока не станцуют с тобой макарену.

Я закрыла лицо рукой.

— Бабуля…

Глава 3. Макарена в бездне и магический микшер

Подземный город гномов окончательно превратился в филиал безумного альпийского диско-клуба. Пока Грым пытался всучить гномам лимитированную коллекцию берушей, а Люцифер охотился на четвертую алмазную мышь, я чувствовала, как мой хаос начинает резонировать с ритмом «Йо-дль-ла-хи-ти!».

— Марла, не смей! — Родрик перехватил мою руку, которая уже начала выписывать в воздухе фигуру, подозрительно похожую на движения из макарены. — Если ты сейчас добавишь сюда своего упрямства, гномы начнут не просто вязать носки, а строить из них катапульты!

— Но призраки требуют зрелищ! — крикнула я, перекрывая звон призрачных колокольчиков. — Они застряли в текстурах камня, Родрик! Бабуля обещала им вечеринку, и они намерены её получить!

Родрик вздохнул, поправил свои воображаемые манжеты и достал эбеновую палочку. В его глазах вспыхнул холодный расчет, который делал его лучшим аудитором Совета.

— Отойди, Марла. Хаос здесь не поможет. Здесь нужна структурная дефрагментация звукового поля.

Он шагнул в центр площади, где тысячи гномов в недоумении топтались на месте, пытаясь одновременно махать кирками и попадать в такт тирольским напевам.

— Акустика Гномрикс, Силенцио Модулярис! — голос Родрика прозвучал не громко, но он буквально разрезал шум, как раскаленный нож масло.

Он вонзил палочку в трещину в полу — прямо в Сердце Горы. Из камня вырвались тонкие золотистые нити. Родрик начал плести из них сложную сеть, перехватывая звуковые волны на лету.

— Смотрите! — Грым указал пальцем вверх. — Он их… архивирует!

Действительно, призрачные танцоры в ярких лосинах из 80-х, которые до этого хаотично носились по залу, начали замедляться. Родрик не изгонял их. Он создавал для них виртуальный танцпол.

— Формат: Сжатие. Битрейт: Минимальный! — Родрик резко повернул палочку, словно ручку сейфа.

Звук «Йо-для» мгновенно свернулся в крошечную точку. Призраки, радостно повизгивая, втянулись в хрустальный кристалл, который Родрик предусмотрительно выставил перед собой. Через секунду в пещерах воцарилась такая тишина, что было слышно, как в километре отсюда капает вода со сталактита.

Король гномов замер с занесенной над головой косой, которую он уже почти превратил в спицу для вязания.

— Тишина… — прошептал он, и его борода мелко задрожала. — Настоящая, благословенная, суровая тишина! Ведьма, твой… э-э… помощник просто гений!

Родрик поднял с пола кристалл. Внутри него, как в маленьком телевизоре, крошечные призраки продолжали безмолвно танцевать макарену под неоновыми искрами.

— Я перевел их в режим «Без звука», — пояснил он, вытирая пот со лба. — Они получили свою вечеринку, но теперь она локализована в этом накопителе. Можете использовать его как ночник.

— Родрик… — я подошла к нему, чувствуя смесь восхищения и легкой обиды за свою бесполезную швабру. — Ты только что спас целую расу от принудительного фольклора. Это было… профессионально.

— Это было простое управление данными, Марла, — он улыбнулся и подмигнул мне. — Но признаю, ритм был заразительный. Я едва не начал пританцовывать.

Люцифер подошел к нам, подозрительно икая алмазными искрами.

— Ну вот, опять всё разрулил отличник. А я только нашел мышь со вкусом изумруда. Грым, иди оформляй бумаги, пока король не передумал платить три процента за этот молчаливый диско-шар.

Гоблин уже стоял у трона короля с золотым пером.

— Итак, Ваше Величество, пункт об акустической очистке выполнен. Теперь поговорим о надбавке за риск превращения в балерину…

***

Мы выходили из подземелий под благодарственные крики гномов, которые с утроенной силой взялись за кирки.

— Куда теперь? — спросила я, когда мы вышли на свежий воздух и Апокалипсис радостно приветствовал нас своим фирменным хрипом.

— Теперь домой, — ответил Родрик. — Судя по тому, как светится мой значок Совета… Грым был прав. Нас ищут.

Люцифер запрыгнул в повозку и развалился на матрасах.

— Нас ищут, мы прячемся, Кромвель роет золото, Марла ломает стены… Типичный вторник.

Глава 4. Гости с того света и Охотник в тенях

Возвращение в парящую башню было омрачено тем, что издалека она напоминала не крепость хаоса, а гигантский светящийся фонарь, вокруг которого роились магические мотыльки размером с чайку.

— Арчибальд! — взревела я, едва Апокалипсис коснулся копытами парящего крыльца. — Ты что, открыл здесь филиал загробного мира?!

Навстречу нам выплыл дворецкий, сияющий так ярко, что на него больно было смотреть. На нем красовался новый прозрачный котелок, а в руках он держал поднос с эфирными визитками.

— Мисс Марла! Мистер Родрик! — пропел он, едва не уронив челюсть от усердия. — Я взял на себя смелость провести День открытых дверей для неприкаянных душ высшего сословия. Видите ли, после вашего триумфа над Мелиссой, в астрале пошли слухи, что здесь — самое гостеприимное место для тех, кто застрял между мирами и страдает от плохих манер живых родственников!

В гостиной, вальяжно расположившись на моих новых бархатных креслах, сидели привидения. Много привидений. Кавалер без головы вежливо пытался пить чай, выливая его в область шеи, а дама в кринолине эпохи Позднего Застоя проходила сквозь шкаф, критикуя коллекцию паштетов Люцифера.

— Вон! Все вон! — я взмахнула шваброй, и из кристалла вырвался сноп фиолетовых искр, который заставил гостей испуганно полупрозрачно икнуть. — Это частная собственность, а не спиритический салон!

— Манеры, мисс Марла, манеры… — вздохнул Арчибальд, но начал методично выпроваживать элиту в сторону окна.

***

Пока внизу Грым пытался обложить призраков налогом на пребывание в материальном измерении, мы с Родриком уединились в обсерватории на чердаке.

— Я скоро с ума сойду! У нас дома призраки! — возмущалась я, безостановочно меря шагами комнату, пытаясь вытащить застрявшие крупицы гномьего золота и драгоценных камней из волос.

— Марла, всё хорошо, — улыбался Родрик.

— Хорошо?! — я резко остановилась и вытряхнула на пол увесистый изумруд. — Родрик, наш бухгалтер выписывает квитанции субстанциям, которые даже не имеют формы! А если они откажутся платить? Грым же начнет их экзорцировать шваброй, и мы останемся без крыши!

Родрик подошел ближе и осторожно поймал мою руку, прерывая хаотичный марш по комнате.

— Если Грым умудрится собрать деньги с покойников, мы сможем наконец починить телескоп, — он кивнул на старую медную трубу за моей спиной. —Марла, ты зациклилась. Твоя магия искрит даже от того, что ты просто злишься. Посмотри на свои ладони.

Я взглянула вниз. Между пальцами и впрямь проскакивали мелкие золотистые разряды, подозрительно похожие на те, что возникают при переутомлении.

— Это не магия искрит, это гномья пыль в волосах детонирует, — буркнула я, но плечи все же немного опустились. — Ты правда думаешь, что я справлюсь? И с призраками, и с тем, что Грым считает их нелегальными мигрантами из астрала?

Родрик мягко убрал прилипшую золотинку с моего виска и серьезно посмотрел мне в глаза.

— Я думаю, что призраки — это меньшая из твоих проблем. А вот если ты не выпьешь чаю и не поспишь, завтра Грыму придется облагать налогом уже твой гневный дух.

В этот момент на подоконнике материализовалась черная кошка. Она выглядела встревоженной, её шерсть стояла дыбом, а в зубах она держала обрывок серой ткани — кусок плаща Ликвидатора, но пропитанный чем-то черным и вязким.

— Люцифер! — позвала она в пустоту.

Мой кот вынырнул из-за стеллажа, всё еще икая алмазными искрами после гномьего похода. Увидев Исиду, он мгновенно подобрался.

— Моя леди? Ты принесла дурные вести или просто решила поужинать моими нервами?

— Люцифер, — Исида положила лоскут на пол. От него потянуло холодом и запахом жженой бумаги. — Совет в отчаянии. Они поняли, что обычные маги против Марлы бессильны. Они пробудили Охотника за Хаосом. Он не использует магию. Он её пьет.

— Пьет? — Родрик нахмурился, его рука непроизвольно легла на палочку. — Это значит, он — Пустотник?

— Хуже, — Исида посмотрела на меня золотыми глазами. — Он — это то, что остается, когда магия умирает. Он уже в городе, Марла. Он ищет твой след. И он не придет с армией чучел. Он придет с тишиной.

Люцифер подошел к лоскуту, обнюхал его и брезгливо сморщил нос.

— Он пахнет как пустое ведро, в котором хранили вечность. Марла, нам нужно укрепить Пузырь Игнорирования. И, Родрик, спрячь свои сияющие штучки. Для этого парня ты — как огромный неоновый указатель «Съешь меня!».

Я сжала посох.

— Родрик, ты сможешь вычислить его по остаточному следу на этом лоскуте?

— Я могу попробовать… — Родрик замялся. — Но для этого мне нужно войти в резонанс с твоим хаосом. Только так мы сможем увидеть тень Охотника в нашем мире.

— Значит, будем резонировать, — твердо сказала я. — Люц, Исида — вы на страже. Арчибальд — задраивай люки и никого не впускай, даже если это будет бабуля с ящиком виски. Грым!

Гоблин высунулся из лестничного проема.

— Да, босс?

— Застрахуй нас от полного исчезновения из реальности. По самому дорогому тарифу.

— Уже в процессе! — Грым щелкнул счетами.

Я посмотрела на Родрика. Его глаза горели решимостью, смешанной с тревогой. Мы вступали в игру, где ставкой была не просто бесконечность нашего чека, а само наше существование. Охотник за Хаосом шел по нашему следу, и тишина, которую он нес с собой, была куда опаснее любой оперной тыквы.

Глава 5. Тепловой удар и кошачья психотерапия

Утро в парящей башне началось с того, что облака за окном внезапно окрасились в цвет взбесившегося фламинго. Это означало одно. Марла снова взялась за палочку.

— Вспыхни, искра! Стань свечой! Будь послушной, не кричи! — донеслось из гостиной, и в ту же секунду по дому пронесся гул, похожий на звук взлетающего дракона с несварением желудка.

Родрик сидел на террасе, свесив ноги в бездну, и задумчиво вертел в руках свою эбеновую палочку. Перед ним на парящем столике лежали карты, но он на них не смотрел. Он смотрел на дверь, из-за которой периодически вырывались снопы фиолетового дыма и доносились проклятия, от которых даже у Кромвеля вяли уши.

— Тяжелый случай, — раздался за спиной скрипучий голос.

Люцифер запрыгнул на парапет и вальяжно развалился рядом с Родриком, щурясь на солнце. Кот выглядел до неприличия довольным — видимо, Исида утром всё-таки позволила ему лизнуть своё ухо.

— О чем ты, Люц? — вздохнул Родрик, не оборачиваясь.

— О твоей тактике задумчивого огурца, — кот лениво зевнул, демонстрируя внушительный набор зубов. — Ты сидишь здесь и ждешь, пока она сама во всём разберется. Но Марла — это хаос в кожаных штанах. Она не разбирается, она ломает. И сейчас она ломает собственную уверенность, пытаясь колдовать по твоим правилам.

— Я просто хочу ей помочь, — Родрик наконец повернул голову. — Её магия слишком огромна для этого дома. Если она не научится её структурировать, мы однажды проснемся внутри гигантской тыквы в другом измерении.

— Структура — это для бухгалтеров вроде Грыма, — Люцифер брезгливо дернул хвостом. — Марле не нужны правила. Ей нужно заземление. Понимаешь, о чем я?

Родрик нахмурился.

— Ты предлагаешь мне стать её громоотводом?

— Я предлагаю тебе перестать быть учителем и стать мужчиной, — кот спрыгнул на стол, бесцеремонно наступив на карту Зеленых Холмов. — Слушай сюда, пока я добрый. У Марлы внутри сейчас ядерный реактор. Она боится собственной силы. А когда женщина боится — она злится. Тебе нужно не учить её махать палкой, а дать ей почувствовать, что ты — та скала, об которую этот хаос может разбиться, не причинив вреда.

Люцифер подошел к Родрику вплотную и заглянул ему в глаза своим желтым, древним взглядом.

— Хочешь покорить её сердце? Перестань восхищаться её аэродинамикой и начни восхищаться её яростью. Подойди к ней. Не с заклинанием, а просто так. Возьми этот поток энергии на себя. Покажи, что ты не боишься её искр.

— Она меня испепелит, — прошептал Родрик.

— Ну, зато умрешь героем, — хмыкнул кот. — Но скорее всего, она просто… выдохнет. И тогда её магия станет послушной. А еще… — Люцифер хитро прищурился. — Купи ей нормальную заколку для волос. Те, что она носит, вечно плавятся от её возмущения. Женщины любят мелочи, Родрик. Даже если эти женщины могут обрушить небо на землю.

В этот момент в гостиной раздался оглушительный БА-БАХ. Из дверей повалил густой черный дым, пахнущий жженой резиной и малиновым вареньем.

— Кажется, она только что материализовала варенье из вакуума, — констатировал Люцифер. — Твой выход, Ромео. Иди, пока она не превратила Арчибальда в банку с повидлом.

Родрик медленно поднялся. Он глубоко вздохнул, убрал палочку в карман и решительно направился в сторону дымящейся гостиной.

— И не забудь про искренность! — крикнул ему вслед кот. — Наливка Арабеллы закончилась, так что придется импровизировать на трезвую голову!

***

Я стояла посреди кухни, черная от сажи и абсолютно несчастная. В руках у меня дымилась палочка, а на полу медленно растекалось липкое малиновое озеро.

— Марла? — негромкий голос Родрика заставил меня вздрогнуть.

— Уходи, Родрик! — крикнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы злости. — Я безнадежна! Я хотела зажечь плиту, а получила… это! Моя магия — это мусор!

Я замахнулась, чтобы швырнуть палочку в стену, но Родрик сделал то, чего я никак не ожидала. Он не стал выставлять щит. Он просто подошел и обнял меня — прямо такую, грязную, липкую от варенья и искрящуюся опасным фиолетовым светом.

— Тихо, — прошептал он, прижимая мою голову к своему плечу. — Пусть искрит. Я не боюсь.

Я замерла. Фиолетовые разряды, которые только что кусали воздух, внезапно потекли в него, как в бездонный колодец. Родрик слегка вздрогнул, его волосы встали дыбом от статического электричества, но он не отпустил. И чудо случилось. Жар внутри меня начал остывать, превращаясь в мягкое, управляемое тепло.

— Видишь? — он отстранился и улыбнулся, несмотря на то, что его лицо теперь тоже было в саже. — Ты не мусор, Марла. Ты — солнце. А солнцу иногда нужно просто на что-то опираться.

Я посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что мне не нужно бороться с миром. По крайней мере, не в одиночку.

— Родрик… — я шмыгнула носом. — У тебя волосы дыбом.

— Это новая мода, — подмигнул он. — Называется «Влюбленный в стихийное бедствие».

Люцифер, наблюдавший за сценой из-за приоткрытой двери, довольно облизнулся.

— Моя школа, — промурлыкал он. — Исида была бы мной горда. Теперь главное, чтобы они не начали петь дуэтом, иначе у Кромвеля случится культурный шок.

Глава 6. Резонанс душ и сладкая ярость

После того как Родрик героически принял на себя мой магический статический разряд и стал похож на очень напуганного одуванчика, атмосфера в башне изменилась. Искры в воздухе больше не кусались, а лениво плавали, как сонные светлячки.

— Ладно, Аудитор, — я вытерла нос испачканным в саже рукавом, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, чтобы снова не вспыхнуть. — Раз уж ты решил работать громоотводом, давай попробуем по-твоему. Но если мы сейчас превратим башню в гигантский кусок рафинада, виноват будешь ты.

— Договорились, — Родрик достал палочку и встал позади меня, накрыв мои ладони своими. — Не пытайся давить. Просто представь, что твой хаос — это вода, а моя магия — это русло. Я держу берега, ты просто течешь.

Это было странно. Его магия ощущалась как холодный горный ручей, дисциплинированный и четкий. Моя же бурлила, как кипящий котел с карамелью. Но стоило нам коснуться швабры-посоха в четыре руки, как в зале возник Резонанс.

Фиолетовое пламя хаоса начало обвиваться вокруг золотистых нитей порядка Родрика. Вместе они создали нечто третье — плотное, мерцающее полотно, которое начало медленно расползаться по стенам, затягивая старые трещины и укрепляя Пузырь Игнорирования так, что он стал почти осязаемым.

— Марла, посмотри! — выдохнул Родрик.

Наш общий защитный контур теперь выглядел как переливающиеся соты. Каждая ячейка пульсировала. Порядок держал форму, а хаос внутри неё хаотично менял свойства, делая защиту абсолютно непредсказуемой для взлома.

— Мы создали Живую Броню, — прошептал Родрик, и я почувствовала, как его дыхание щекочет мне ухо. — Теперь даже Охотник за Хаосом сломает об нас зубы.

— Или подавится вареньем, — добавила я, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость.

***

Пока мы с Родриком занимались высоким искусством соединения стихий, Грым на первом этаже развернул бурную коммерческую деятельность. Гоблин обнаружил, что малиновое варенье, которое я материализовала из чистого гнева, обладает побочным эффектом.

— Спешите видеть! — орал Грым, высунувшись в окно башни и размахивая рекламным плакатом. — Эликсир Сладкая Ярость! Всего одна ложка — и ваш боевой дух взлетает до небес! Идеально для дуэлей, споров с тещей и штурма неприступных крепостей! Гарантия качества от наследницы Фон Шнизель!

Люцифер, сидевший на подоконнике рядом с Грымом, выполнял роль контроля качества. Он брезгливо обнюхивал каждого, кто пытался подойти к парящему крыльцу.

— Марла, — крикнул кот, завидев нас на лестнице. — У твоего бухгалтера окончательно сорвало резьбу. Он продает твой кулинарный провал по цене чистого золота! И, что самое страшное, за забором уже стоит очередь из трех наемников, двух рыцарей в депрессии и одного подозрительного типа в сером капюшоне.

— Грым! — я спустилась вниз, грозно постукивая шваброй. — Ты что, торгуешь моим гневом?!

— Это не гнев, это монетизация эмоций, Марла! — Грым даже не покраснел. — Ты видела, какой спрос? Люди хотят чувствовать твою мощь! Один глоток — и они готовы горы свернуть! Мы уже заработали на новую черепицу и годовой запас сливок для этого шерстяного критика!

— Но оно… оно же нестабильно! — возразила я, глядя, как один из наемников, выпив порцию, внезапно начал громко петь гимн и пытаться поднять Апокалипсиса на руки.

— В этом и прелесть! — Грым потер руки. — Эффект сюрприза! Марла, ты — бренд. А бренд должен приносить прибыль, даже когда он ошибается.

Родрик подошел к окну и прищурился, глядя на очередь.

— Грым, я бы на твоем месте закрыл лавочку. Видишь того типа в сером, в самом конце очереди?

— Который не дышит и не отбрасывает тени? — Грым замялся. — Я думал, это просто очень преданный фанат…

— Это Охотник, — негромко произнес Родрик, и в его руке снова блеснула палочка. — Он не пришел за вареньем. Он пришел за твоей магией, Марла. Он чувствует Сладкую Ярость за версту. Она для него как приманка.

В этот момент тип в сером поднял голову. Под капюшоном не было лица — только абсолютная, сосущая пустота, в которой засасывало свет.

— Марла, в дом! — скомандовал Родрик. — Грым, Арчибальд — закрыть периметр! Люцифер, найди Исиду!

Охотник за Хаосом медленно сделал шаг вперед. Очередь покупателей мгновенно разлетелась в разные стороны — люди инстинктивно чувствовали, что рядом с этим существом сама жизнь начинает гаснуть. Наш новый Живой Щит вспыхнул всеми цветами радуги, преграждая ему путь.

Охотник протянул руку и коснулся мерцающих сот.

Раздался звук, похожий на стон раненого зверя. Защита задрожала, но не лопнула. Хаос внутри ячеек начал бешено менять свойства, не давая Охотнику впитать магию.

— Он пробует нас на вкус, — прошептала я, сжимая посох. — Родрик, твой щит держится, но он… он выпивает мои силы через этот резонанс!

— Держись, Марла! — Родрик встал передо мной, принимая основной удар на себя. — Мы — одно целое! Если он хочет пить, мы накормим его таким хаосом, который он не сможет переварить!

Люцифер зашипел, его шерсть встала дыбом, и он прыгнул на плечо Охотника из тени, пытаясь отвлечь его. Но его лапы просто прошли сквозь серую ткань, не встретив сопротивления.

— Он — ничто… — прохрипел кот, отскакивая назад. — Марла, он просто дыра в пространстве!

Битва за Башню перешла в стадию психологической осады. Охотник стоял у порога, и всё варенье в банках Грыма мгновенно превратилось в горький пепел. Наше Агентство столкнулось с врагом, который не требовал золота и не боялся частушек. Ему нужно было то, что давало нам жизнь.