Хроники Эдельгарда. Том 1. Пробуждение

ПРОЛОГ

你知道那个感觉吗？Нет, погодите. Я забыл, на каком языке думаю.

Итак. Смерть.

Знаете, как это бывает? Один момент ты стоишь на зебре, ждёшь зелёный, в наушниках играет что-то из любимого, в руке шаурма, которую ты купил на районе, а потом — фары. Огромные, слепящие фары грузовика. Скрип тормозов, который ты даже не успеваешь услышать, потому что звук не успевает за болью.

И потом — ничего.

Ну, почти ничего. Последняя мысль была: «Блин, шаурма-то недоедена».

Если бы я не умирал, я бы посмеялся. Но я умирал, так что просто... закрыл глаза.

— Ой, какой крепкий мальчик!

Голос. Женский. Мягкий. Язык... непонятный. Что-то мелодичное, тёплое.

Я открыл глаза.

Всё было размыто. Большие пятна, которые, видимо, были лицами. Жёлтый свет.

И маленькие, сморщенные, неповоротливые руки. Мои? Нет. Мои были другими. Больше. С мозолями от гитары.

Я попытался сказать: «Где я?»

Получилось: «А-гу.»

Ох, ё-моё.

— Борис, он глазки открыл! Гляди, гляди!

— Ну и ладно. Нормальный пацан. Крепкий. Будет кузнецом, как отец.

Это были мои новые родители. Кузнец Борис и целительница Марина. Добрые, простые люди из деревни Зелёный Дол, последнего населённого пункта перед Дикими Землями на восточной границе королевства Этельгард.

Да. Я переродился.

В другом мире.

В теле младенца.

ВНИМАНИЕ: Вы были перерождены в мире Этельгард.

Шанс получить Благословение: 100% Шанс получить класс ранга S: 0.01% Желаем удачи. Вам понадобится.

Серьёзно? Системное окно? Сейчас? Я же только родился! Не мог бы подождать хотя бы пару лет?

Окно исчезло прежде, чем я успел прочитать ещё что-то. Впрочем, я запомнил главное: Благословение. В шестнадцать лет. Значит, у меня есть время подготовиться. Около шестнадцати лет, если быть точным.

Детство в Зелёном Доле было... не то чтобы плохим. Если сравнивать с детством в Новороссийске, то даже лучше. Здесь не было пробок, грязного воздуха и соседей, которые включали музыку в три часа ночи. Зато были козы, куры, запах свежего хлеба и звёзды, которых в прошлой жизни я не видел никогда, потому что световое загрязнение города мешало этому.

Вот серьёзно, звёзды здесь были невероятные. Как будто кто-то разбросал бриллианты по чёрному бархату. Я мог часами лежать на крыше сарая и смотреть на них, пытаясь найти знакомые созвездия. Безрезультатно, конечно. В другом мире были совершенно другие звёзды.

Отчим Борис — кузнец. Крепкий, молчаливый мужик с кулаками размером с десятикилограммовую гирю и золотым сердцем, которое он прятал за ворчливостью. Он научил меня ковать гвозди, когда мне было шесть. К десяти я делал подковы. К тринадцати — простые мечи.

— Крепкая сталь — это характер, — говорил он, ударяя молотом по раскалённому металлу. — Не торопись. Дай железу время стать тем, чем оно должно быть.

Я думал, он говорит о мечах. Потом понял, что обо мне.

Приёмная мать Марина — деревенская целительница. Тонкая, уставшая, но невероятно добрая женщина, которая лечила всех: от простуды до ран, полученных на охоте. Она учила меня травам: лунная мята от лихорадки, огненный корень от инфекции, слёзы русалки для сильных зелий.

— Лечение это не магия, Артём, — говорила она. — Магия это Божий дар. Лечение это труд и знание.

Я кивал, хотя думал: «В этом мире есть и магия, и Божий дар, и, возможно, подземелья с монстрами. Но ты продолжай, мама. Мне нравится твой голос.»

Широ. Мой лучший друг. Сын деревенского охотника, белобрысый сорванец с вечной ухмылкой и двумя передними сломанными зубами. Мы выросли вместе. Вместе рыбачили на речке, вместе убегали от медведя (один раз, но хватило на всю жизнь), вместе мечтали о Благословении.

— Я хочу Благословение Воина! — кричал Широ, размахивая деревянным мечом. — Буду бить монстров, стану героем, и тогда...

— И тогда девушки будут обращать на тебя внимание? — спрашивал я.

— ДА!

— У тебя уже есть внимание одной козы. Она смотрит на тебя с подозрением.

— Заткнись, Артём!

Хороший был парень. Наивный как младенец, но хороший.

А ещё были... странности.

Мелочи. Незаметные для других. Но я был из другого мира, и мой мозг был натренирован замечать баги. Старая привычка. В прошлой жизни я был тем парнем, который находит глюк в игре за первые десять минут. Ну, или того, который всегда замечал подвох в фильме.

Здесь было то же самое.

Иногда, раз в пару месяцев, я видел, как воздух... дрогнет. Как будто кто-то провёл пальцем по стеклу реальности. Мгновение, и всё снова нормально. Никто другой не замечал. Ни Широ, ни родители, ни жители деревни.

Потом появились буквы. Плавающие, полупрозрачные, похожие на интерфейс игры. Я видел их краем глаза в лесу, над рекой, иногда даже над домами. Они исчезали, как только я пытался смотреть прямо на них. Как будто прятались от моего взгляда.

И ещё иногда, перед сном, я слышал голос. Очень тихий. Нечеловеческий. Он говорил что-то на незнакомом языке, но иногда проскальзывали знакомые слова: «ошибка», «структура», «аномалия».

Я не рассказывал никому. Кто бы поверил? «Эй, приёмный сын кузнеца видит странные буквы и слышит голоса?» Да меня бы к деревенскому знахарю потащили. Или ещё хуже: к священнику.

Нет уж. Я подожду. Подожду до шестнадцати. Подожду Благословения. Может быть, тогда всё станет ясно.

Или может быть, станет ещё страннее.

Спойлер: стало.

***

День, когда мне исполнилось шестнадцать

— Вставай, Артём! — пихал меня Широ. — Сегодня! ТЫ ПОНИМАЕШЬ? СЕГОДНЯ!

— Пять минут ещё...

— БЛАГОСЛОВЕНИЕ, ИДИОТ!

Я открыл глаза. Широ стоял над мной, размахивая руками, как сумасшедший. За его спиной, в маленьком окошке, светило утреннее солнце. Последнее утро, когда я был просто Артёмом, приёмным сыном кузнеца из Зелёного Дола.