Хроники Жемчужной Герцогини. Сердце Джунглей

I.

Холодная тропическая ночь влажным облаком накрыла город. Улицы слабо освещали фонари, спрятавшиеся в облаках тумана. Был слышен тихий прибой.

Хоккинс медленно шёл по переулку, направляясь в порт и размышляя. Что ж, если губернатору угодно отказаться от его услуг, ничего страшного. Томас не много потеряет, перестав работать на этого вредного, придирчивого старика! Служба губернатору была в большей степени изнуряющим исполнением бредовых приказов, чем настоящей службе Англии.

По приказу отца он ловил мелких мошенников на ярмарке, арестовывл нелегальных рыбаков без документа, устраивал облавы в пабах, гонялся за Джейн. Тёрнер не была каким-то особо опасным пиратом. Она и её прихвостни скорее относились к обычным проходимцам и жуликам, чем к опасным преступникам. Вредили ли они Короне? Грабили богатства Англии? Да нет. Самое страшное из того, что они делали, - это таскали из подвала губернатора вино. И то, не так уж много.

Конечно, это не означало, что Джейн — хороший человек, которого стоит оставить в покое. У Хоккинса были с ней свои, личные счёты. И он сведёт их, как только представится возможность. Однако носиться до Сингапура и обратно он больше не собирается.

Хватит быть мальчиком на побегушках! Таким способом ничего не добиться. Ни высот, ни почёта, ни власти. У него есть план получше. И он этот план осуществит.

Да, он уплывёт прямо сейчас. Ему опостылели сумасбродные приказы губернатора. Ему надоели глупые сытые горожане, которые полагали, будто всё в городе происходит само собой, будто преступники вешаются и ликвидируются сами. Ему надоел сам этот город, пропитанный ромом, развратом и грязью.

Казалось, в Порт-Рояле нет ничего, что могло бы остановить его уплыть прямо сейчас. Не было якоря, который крепил бы его к этому месту. Однако, ему стоит попрощаться с его старпомом.

С мистером Кендаллом он знаком так давно, что мог бы считать его своим отцом. Они познакомились, когда маленький Том играл в порту, а мистер Кендалл привязывал к мосткам свою рыбацкую лодку. Позже они сдружились, и моряк рассказывал мальчику о море, о том, как правильно различать погоду, о том, как ловить рыбу и как выжить в шторм.

Когда Хоккинс собирался уезжать в морскую академию, мистер Кендалл дал ему с собой записную книжку в кожанном переплёте и сказал записывать туда всё самое важное. Этот блокнот до сих пор у него, изрисованный кораблями.

Отыскав «Сундук мертвеца», в котором его верный старпом обычно просиживал долгие ямайские вечера, Томас вошёл внутрь. И тут же почувствовал, что ему нечем дышать – в помещении было слишком душно от множества людей и чадящих ламп. Пробираясь сквозь плотные ряды завсегдатаев кабака, Хоккинс искал глазами старпома.

- Привет, - окликнул его кто-то, и голос ударил Томасу в спину не хуже кинжала.

Он застыл на месте, неестественно прямой, напряжённый.

- У тебя револьвер в кармане или ты просто раз меня видеть? – нежно проворковали сзади, а через секунду на твёрдые плечи Хоккинса легли чьи-то изящные ручки.

- Оставь эти пошлые подкаты своим клиентам, - процедил Томас, смотря лишь прямо. – Что тебе нужно, Лилит?

- Пришёл сюда заглушить неприятные воспоминания? – её беленькие ладони заскользили ниже, ближе к груди. Он нервно сглотнул, сделал пару шагов вперёд и сбросил руки девушки со своих плеч. – Тогда я с радостью помогу тебе, - свободной походкой она обошла его кругом и встала прямо перед мужчиной.

Яркое розовое платье, украшенное дорогими шёлковыми цветами, плотно обхватывало грудь и талию. Светлые, белокурые волосы девушки заколоты высоко, по последней моде. Тонкая шея, выточенный кукольный нос, пухлые красные губы. Она всегда выглядела лучше своих конкуренток и была самой дорогой из них.

– Ты же знаешь, у меня это хорошо получается, - Лилит потянулась вперёд и скользнула пальчиками за ворот его мундира.

Томас поморщился от её фамильярности и резким движением поправил одежду.

- Не знаю, Лил. Я тут по делу, - холодно оборвал её Хоккинс и снова стал пробираться сквозь толпу.

- Неужели пришёл меня арестовать? - ахнула она и широко раскрыла глаза.

- Да кому ты нужна, - бросил Хоккинс, отходя вглубь зала.

Девушка надулась.

- Кого ты ищешь? - спросила она, вновь в спину. Подобная форма диалога крайне оскорбляла её — обычно все мужчины не могли оторвать глаз от её внешности, а Том даже и не посмотрит на неё! Истинное хамство.

- Не твоё дело, - бросил он, отходя в какой-то тёмный закуток и вглядываясь в лица людей, сидящих за столом неподалёку.

- Ну перестань, - сладко протянула Лилит, прижимаясь к стене и хватая обеими руками ворот его мундира. Уверенным жестом девушка притянула мужчину к себе и почти дотянулась губами до его губ. В последний момент Хоккинс с силой отцепил её тонкие ухоженные пальчики от себя и отошёл на пару шагов назад.

- Не порть мне одежду, она очень дорогая.

- Но, Том…

- Не называй меня так, - его голос из твёрдого превратился в стальной. - Прекрати всё это. Сейчас же.

- Но я так давно этого хочу! – она потрясла головой, отчего прелестные локоны затрепетались над ушками. – Ты никогда не обращал на меня внимания, только на Дж…

- Будь добра, поди к чёрту! – выплюнул он и кинулся к выходу из кабака. Прочь. Прочь на свежий воздух, иначе он сейчас задохнётся. Грудь стянуло железным обручем, дышать становилось всё труднее. У него кружилась голова, всё перед глазами плыло. Шатаясь и хватаясь за косяки, Хоккинс наконец смог вывалиться на улицу. Свежий морской воздух ударил ему в нос, приводя в чувство. Он быстро пошёл мимо рядов кабаков, точно направляясь в этот раз домой. Ничего страшного, не беда. Он напишет мистеру Кендаллу письмо.

II.

- Звёзды в океане ещё прекраснее, чем с берега, верно? – Юджин привалился к борту рядом с Джейн.

- Никогда не видела таких ярких… - она даже не повернула головы на мужчину. Подняв лицо к бесконечным высям, девушка с открытым ртом наблюдала за огромными, как камни, звёздами.

- Это потому, что здесь небо ничем не прикрыто – ни крыш, ни деревьев.

- И кажется, что оно ещё ближе, чем на берегу… руку протяни – и загребёшь горсть, - Джейн потянулась ладонью к небу. Солёный морской ветер лизнул её пальцы.

Они только-только отплыли из Китая, и всё произошедшее было ещё свежо в памяти. После того, как они восстановили баланс природы, команда несколько дней отдыхала. Отсыпались, гуляли в саду, ели и купались в термах. Джейн всё ходила вокруг да около, выжидая удобного момента, чтобы закидать Юджина вопросами, однако такового не представилось, и это её слегка раздражало. Вообще-то, теперь капитана можно было называть Морган, но Тёрнер упрямо настаивала на имени Юджин, потому что она узнала его первым. Кэвендишу, кажется, было по барабану, как его называют, потому что он откликался на все имена. Однако, вопрос, связанный с этим, вертелся на языке у Джейн уже довольно долго, и сейчас, когда момент казался столь подходящим, она не выдержала:

- А чем различаются Юджин и Морган?

Кэвендиш, кажется, совершенно не ожидал этого вопроса, а потом долго молчал.

- Это действительно долгая и неприятная история, - наконец сказал он. - Я бы не хотел, чтобы ты об этом знала.

Джейн бросила на него осуждающий взгляд. Не хочет делится секретами! Вот жадюга. Для неё это было странно — ведь они с ребятами привыкла делить всё, асболютно. Она знала обо всех страхах Пита, о том, какие девушки больше всего нравятся Джиму, о том, почему Джо уехал из своей родной страны. Она знала, кто из них что любит и не любит, и каждую историю из их прошлой жизни. Буквально — она знала всю их жизнь, от начала и до конца. И в её понимании было очень странно доверять человеку, который не хочет рассказывать столь важную вещь, как два имени, оправдываясь тем, что это неприятная история! Чёрт, а у кого они приятные?

- И после этого ты хочешь, чтобы тебе доверяли? - возмутилась она. - Наша команда держится только на том, что мы все откровенны друг с другом и знаем о каждом чувстве друг друга, о каждой эмоции! Мы договорились следовать за тобой к Философскому камню потому, что кажется, ты много про это знаешь. Но мы не знаем тебя. И как нам тебе доверять, скажи на милость?

- Смотреть на поступки, а не на слова, - Кэвендиш пожал плечами. - Кажется, пока что я ни разу вас не предал. До цели довёл, статуэтку мы вернули, миссия была успешной. Я хоть раз давал повод сомневаться в себе?

Джейн усмехнулась:

- Постоянно! Ты ведёшь себя странно постоянно!

- Тогда смотри на ключевые поступки, - посоветовал капер. - Привычки поведения у всех разные, но в конечном итоге важны именно поступки.

Юджин помолчал, сцепив руки в замок и смотря на пляшущее в волнах отражение полной луны и девушки рядом с ней.

- Вам нельзя возвращаться в Порт-Ройял.

- Да… - Джейн, наконец, оторвалась от созерцания бесконечного ночного простора.

- Вообще вам лучше не появляться на территориях английских колоний.

Девушка кивнула и тоже перевела взгляд на мягкие, плавные волны.

- Не скажу, что мне так уж хочется вернуться… То, что меня там не любили – ещё мало сказано. Я всегда мечтала уплыть.

А про себя с горечью подумала о том, что в Порт-Ройяле прошла вся её юность и детство, что именно там она встретила своих первых и самых настоящих друзей, что там она узнала и полюбила море, что каждая грязная улочка была дорога ей воспоминаниями. Было невыносимо осознавать, что из-за Хоккинса, который хочет потешить своё эго и угодить своему папаше, она больше никогда не сможет ступить на каменный причал, пройтись по своему полусгнившему кварталу, пробежаться по главной площади…

Но Юджин прав. Она не сможет вернуться. И лучше будет, чтобы он думал, что она не скучает. У Джейн Тёрнер не может быть слабостей, а к тому же, привязанностей. Она с горечью вспомнила материнский медальон, который отдала за спасение того, кто стоял слева от неё, и кого она сейчас от всей души ненавидела за то, что он может увидеть её лицо. Боль от потери прострелила всё её тело насквозь.

«Никогда ни к чему не привязывайся, Джейн Тёрнер», - сказала она себе потом, в тысячный раз жалея о своём никому не нужном благородстве. – «Никогда больше не давай слабины, если хочешь получить Философский камень».

- Всегда тяжело бросать дом, - слишком сочувственно произнёс Кэвендиш. Это резануло больнее ножа.

Джейн презрительно на него покосилась и оттолкнулась от фальшборта:

- Не понимаю, о чём ты. Там я не достигла бы всего, чего хочу.

- А чего хочешь? – он обернулся и опёрся о перила спиной.

- Славы, - её глаза зажглись фанатичным блеском. – Богатства, благополучия. Хочу исполнить свою мечту.

- Вот как? – его губы изогнулись в кривой усмешке. – По мелочам ты, значит, не размениваешься?

- Полюбить, так королеву, проиграть, так миллион, - улыбнулась Джейн, копируя его ухмылку. – Доброй ночи, капитан, - она сорвала с головы шляпу и шутовски откланялась, помахивая задёрганным пером.