Хроники империи Юн. Могильные бабочки Инюэ. Том 1.

Пролог

Прохладные потоки, ласкающие кожу лица. Ветер мягко перебирает волосы, убаюкивая еле слышным шелестом горных трав и цветов. Уносится в бесконечные вершины озорным свистом. Слышится пение птиц.

Он приоткрыл глаза, прищурившись от ярких лучей солнца. Чёрные длинные ресницы подрагивают.

Лёгкие облака проплывают по лазури причудливыми фигурами, смешиваясь на ходу в целые истории. Солнце уже сдвинулось по своему курсу и стало нещадно припекать. Сухие губы тронула полуулыбка. Рядом что-то упало в траву.

Справа беспомощно трепыхается бабочка самого светлого оттенка голубого. Вскоре она прекратила движение, присоединившись к стайке высохших крылатых созданий, усеявших всё пространство рядом с ним. Янтарно-карие глаза искоса взирают на маленькую разыгравшуюся драму.

Жажда...

Нестерпимая жажда высасывает соки из нутра. Он падает в бессознательную чернеющую пропасть временами. Резкие контрасты дня и внутренней тьмы вызвают скудные слёзы, резко обжигающие обветренную кожу.

Полёт...

Высоко в небе кружатся птицы, паря в бесконечной синеве над миром. Такие свободные... Ему захотелось взлететь вместе с ними. Так прекрасно... и так больно.

Боль... Боль...

Боль во всем теле. Тьма душит изнутри и выталкивает наружу. Рвётся... Вырываются из души остатки разума. Монотонно и нудно разрушается плоть. Он кричит от бессилия. Монстр поворачивает окровавленный крючковатый клюв в его сторону и безжалостно смотрит прямо в глаза.

Сейчас он Хозяин жизни, не Ты...

Ржавые цепи на руках натягиваются, врезаясь в кожу, оставляя глубокие кровоточащие следы. Боль и отчаяние с новой силой закипают в измученном теле. Он собирает остатки сил для того, чтобы просто двинуться на пару сантиметров...

Крылатый презрительно зыркнул напоследок и взлетел в воздух. Почистить пёрышки на соседней скале ему не удалось.

Ловушка...

Большая туша в панике бьётся в кровь о невидимый барьер уже долгое время. Монстр не понимает, почему свобода так близка, но так недосягаема. Оглушённый, прикорнул на небольшом выступе рядом с ним, смотря западающим глазом на красоты мира по ту сторону.

Красно-жёлтые лучи заката полоснули по побелевшему юному лицу. Тёмные брови слабо подрагивают. Он слишком устал и провалился в бездну из сна, смешанного с галлюцинациями.

Глава 1. Тени прошлого или кошмары сотканные болью

Вдалеке, между высоких стволов деревьев мелькнули тёмные силуэты. Белоснежный покров больно слепил в глаза, не давая сквозь выступившие слёзы разглядеть неизвестные фигуры. Споткнувшись о торчащую из земли корягу, он не смог удержать равновесие и покатился вниз по крутому склону в сугроб.

Леденящий холод пронизывал пальцы до костей, впиваясь острыми иглами. Кожаные чёрные сапоги, усеянные изящной вышивкой из серебряных нитей, вязли в рыхлом снеге, достигая уровня чуть выше колен.

Прошло какое-то время, прежде чем ему удалось выбраться из оврага. В лицо прилетел большой снежный ком. Послышался задорный смех и быстрые удаляющиеся шаги в глубину леса.

— Ичень! Тебе конец!

Онемевшими руками отряхнув снег с лица, юнец бросился следом за другом. Холодный воздух колко врывался в лёгкие. Бежать по сугробам стало намного труднее. Следы уходили резко в левую сторону, чуть далее пересекаясь с другими многочисленными.

Дурное предчувствие свело внутренности. Впереди послышались крики и отчётливый лязг металла. Ноги вязли в снежной каше, не давая возможности ускориться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вырвался из леса на опушку.

Сильный снежный шквал ветра взметнул волосы юноши. Красные капли забрызгали лицо и бело-синее одеяние. Обезглавленный мужчина упал в снег у его ног. Тёмное пятно мгновенно расползлось по стоптанному ледяному пласту.

— Отец... — сдавленный неразборчивый шёпот Иченя растворился в его ушах громким эхом в сознании.

Он повернул голову и встретился с его глазами, полными отчаяния и боли. Голова закружилась. Дышать стало почти невозможно.

— Кто из вас Юн Цзыин? — послышался неприятный гнусавый голос.

Он нерешительно занёс ногу для шага, но Ичень опередил его, резко выступив перед. Худощавая фигура в синем плаще смотрелась крайне одиноко среди внушительной толпы вооруженных до зубов всадников на конях. Разгорячённые бегом, животные нетерпеливо переступали копытами и фыркали, гремя железной сбруей при каждом малейшем движении.

— Зачем убивать этих ничтожных слуг, если вам нужен я? — последние слова Иченя вырвались злобным низким рыком.

— Нет, нет... Зачем ты это делаешь? — сдавленно рвалось из пересохшего горла Юн Цзыиня.

В ответ послышался громкий свист. Деревянное копьё с чёрным стальным наконечником вонзилось в тело Иченя, пробивая грудную клетку насквозь. Словно в мучительном сонном кошмаре, послышался треск разбитого духовного ядра.

Ему нужно было лишь воспользоваться духовной силой, чтобы остановить руку убийцы, но липкий ужас сковал всё тело Цзыиня, заставляя в немом ужасе наблюдать над развернувшейся сценой.

Под град летящих стрел из глубины леса, громкий приближающийся топот и хруст ломающихся сучьев, его отбросило в сторону чьим-то духовным щитом. Кожей головы чувствуя шершавый ствол дерева и льющуюся горячую влагу, он вылавливал глазами меркнущий свет. Вокруг поднялся оглушительный гвалт и лязг металла.

Вокруг сгущалась тьма. Болезненный взгляд Иченя, наполненный ускользающим теплом, случайно пойманный из постоянно сменяющихся проблесков света и тьмы, застывая в холодеющей туманной дымке, менял выражение на мрачный и зловещий — приближаясь всё ближе и ближе, пока не врезался в сознание и не растворился внутри.

Глубокий вдох принёс мучительную боль в теле. Глаза резко распахнулись, устремляясь в чёрно-синюю глубину неба. Снова кошмары... Или нет. Он не мог вспомнить своё имя и почему находится в таком положении.

«Кто эти люди? За что их убили?»

Мысли беспорядочно сменяли одна другую, но натыкались на бездонные выбоины. Дальше была только темнота.

Звёзды сегодня мерцали ярко, осыпав небосвод созвездиями. Тонкий серп луны висел сверху, гордо взирая на этот прекрасный и спящий мир. Ветер утих. Мимо пронёсся маленький светлячок, покоряя сумрак своим крошечным светом.

Природа давала понять, что следующий день собирается быть ясным. Солнце, которое является источником жизни для всего живого, завтра будет медленно отбирать силы.

— Кто здесь? — прошептал он вслед тени, исчезнувшей за высокой травой.

Глава1.1

Империя Юн. Прошлое

— Наставник Лу! — громкий голос вырвал молодого мужчину из беспокойного сна.

В покои бесцеремонно ворвался человек из личной охраны наследного принца Юн Цзыиня. Вслед за собой он грубо волок по каменному полу мелкого прислужника внешнего дворца.

— Этот человек задумал недоброе. Я поймал его в комнате принца, — зло бросил он, небрежно швыряя тело злоумышленника вперёд.

Светлая лазурь глаз наставника потемнела от негодования.

— Пощадите! Мне приказали! — жалко скулил он, подползая на четвереньках и припадая разбитой головой к ногам наставника Лу Сюаня.

— Что тебя просили сделать? — поинтересовался мужчина, сидя на краю кровати.

— Я всего лишь сменил благовония. Правда, этот ничтожный слуга не подозревал, что это яд.

— Ты знал, что любые действия, идущие во вред наследникам или любым членам его семьи, тяжко караются по закону страны. Ты мог сотрудничать таким образом и с другой стороной. Почему ты выбрал именно предательство, вместо чистой совести?

— Я скажу, я всё расскажу... — прохрипел несчастный содрогаясь от конвульсий.

— Что с ним? — бросился стражник, оттаскивая извивающееся тело прислужника подальше от наставника.

Перед его удивлённым взором, из под невзрачных одежд выпорхнула серо-чёрная бабочка, испускающая слабый тёмный туман при каждом взмахе крыла. Она устремилась к открытому окну, оставляя после себя сладкий тошнотворный аромат.

— Осторожно, Се, — предупредил наставник, хмуря брови. — Сними верхнюю часть одежд.

Стражник поддел кончиком меча неопрятную ткань, разрезая напополам. Две половинки разошлись в разные стороны, обнажая тело, покрытое чёрным рисунком вен по всей поверхности.

— Он случайно коснулся палочек с благовониями, когда я вошёл. Они пропитаны этим ядом?

— Где сейчас находится наследный принц? — обеспокоенно вскинул глаза наставник, чуть пошатываясь от слабости. Мучительная простуда овладела им совсем не к месту.

— Он хотел посетить храм Предков в первую очередь, прежде чем занять место почившего императора. Вы сделали его неуязвимым против тысячи известных ядов... Вы сомневаетесь в происхождении природы этого?

— Такого я ещё не встречал при жизни... — задумчиво пробормотал Лу Сюань. — Этот запах что-то напоминает... Что это за запах? Сладкий, вызывает тошноту. Сладкая гниль... Кровь... Сгнившая плоть... Что-то связанное с мертвецами.

— Мне сопроводить наследника? — спросил Се, хватаясь за меч. — Я возьму теневых стражей в зал Тайхэдянь¹ и буду следовать за ним. У меня плохое предчувствие с самого утра.

Внезапно, лицо наставника побледнело. Длинные узкие пальцы сжались в области груди, сминая тонкий шёлк. Из уголков рта полилась кровь.

— Се, верни его обратно! Его ранили! Невозможно...

Молодой стражник замер в растерянности, во все глаза смотря на побледневшее лицо наставника. Наследник Юн обладал величайшим талантом самосовершенствования и готовился стать бессмертным. Неожиданная весть, что Юн Цзыин ранен, просто не укладывалась в голове Се. Яркое пятно на шёлковом платье заставило прийти его в себя. Он кинулся прочь из покоев.

Лю Сюань связал себя и ученика Узами Души, чтобы знать, когда ему грозит смертельная опасность. Он втайне надеялся, что ему не придётся почувствовать чужую боль, а ещё больше волновало, что Узы не оборвутся однажды от чьей-то руки. Яркая вспышка духовной ци перенесла его к подножию храма Предков горы Байюнь².

Бледные лучи солнца, не согревающие этот зимний день, пробились сквозь тучи, переливаясь на пуховом ковре. Величественные пики устремлялись высоко в небо, покрытые мерцающим серебристым снегом. Редкий ветер шептался в кронах среди сосен, срываясь с ветвей лёгкой россыпью переливающихся снежинок.

Лю Сюань ступил на каменную извилистую лестницу, поднимающуюся так высоко, что казалось, она никогда не закончится, теряясь в облачной дымке заснеженных вершин. Посреди пути возник плотный прозрачный барьер, не пропускающий его к месту назначения.

— Кто посмел! — закричал он, ударяя со всей силы, но по поверхности пошла только лёгкая рябь.

Снежный пик окрасился в багровый красный. Сегодня кровь лилась рекой. Начиная от зала Предков империи Юн, коралловая дорожка вела во внутренний двор и ярко алела повсюду, намертво впитываясь в хладный мертвенный фирн.

Юноша поднялся с земли, вдыхая в себя мрачную атмосферу кровавой бойни. Трупы родных и близких лежали вместе с останками слуг и нападающих. Чёрные тени мелькали то тут, то там, безжалостно разрывая человеческую плоть. Он крепче схватил эфес меча и начал размахивать тяжёлым божественным орудием, поражая убийц с одного удара.

Основная сила иссякла. Словно её запечатали. Уже который раз в жизни он испытал безысходность и жгучий страх за близких. Он не хотел никого потерять. Он не понимал, почему им всем нельзя просто оставить его семью в покое. Обретение божественного оружия в горе мечей стало его проклятием. В столь юном возрасте он взрастил духовное ядро до последнего предела возможностей и готов был к прорыву на бессмертный уровень, но смерть неустанно шла по пятам.

Ледяные стрелы впивались в тело, проходя насквозь, но он продолжал делать уверенные движения мечом, расчищая путь. Он не сводил глаз с силуэта беловолосого демона, от которого несло энергией происхождения инь. Красные зрачки были подёрнутые злобной белесой дымкой.

— Трусливая псина! — в бешенстве выплюнул Юн Цзыин.

Церемониальная красная одежда на белом снегу бросалась в глаза. Нижние платья развевались по ветру, а следы крови, что усеяли весь пройденный им путь, напоминали лепестки, осыпающиеся с бутона.

Глава 2. Тайны павильона Сяньлин

Чуньцю (春秋, 770-476 гг. до н.э.)

В раннюю утреннюю пору, когда туман окутывает подножие горы Линшань¹, можно увидеть редких фениксов, облюбовавшие укромные скальные уголки. Согласно легендам, птицы являются хранителями этой земли. Ловкие белки, резво скачущие по ветвям деревьев в подлеске, беззаботно снуют между ветвей, принюхиваясь к незнакомым и манящим запахам Чанъаня, находящегося вблизи. Грациозные олени вскидывают голову от случайно надломленных сучьев и настороженно водят ушами, прислушиваясь к шуму ветра в шелестящей листве.

Горный пик, полный тайн и загадок, хранит в себе разные истории с древних времён. Крики и пение птиц сливаются со звуками природы и превращают зарождающийся день в прекрасную симфонию, наполняющую душу покоем и вдохновением.

Среди высоких деревьев, кроны которых тонут белоснежной дымке, появляется девушка в светло-розовом одеянии. В одной руке она держит корзину для сбора трав, а в другой — белую деревянную трость.

Первые робкие лучи слабо высвечивались на сочной зелени в каплях росы, играя в мягком свете утра разными цветами радуги. Лёгкая, еле слышная поступь женских ног, не тревожит местных обитателей. Она идёт по влажной траве, слегка прихрамывая на левую ногу. Этот досадный факт не портит внешнее впечатление — её походку можно сравнить с порханием мотылька или плавным течением воды в реке.

Склоны ущелья усеяны диковинными цветами разного окраса. Слабый ветерок нежно ласкает благоухающие лепестки, покачивая в такт ленивым порывам. Светло-русые волосы рассыпаются по плечам гладким шёлком при каждом изящном наклоне. Вэй Юэ сосредоточенно перебирает пальцами хрупкие стебельки в поисках нужных трав, попутно наслаждаясь цветочными ароматами и прохладными каплями росы, скатывающиеся по стеблям в благодатную землю.

Она ищет редкую духовную траву, чтобы сделать лечебную настойку для брата. На протяжении долгого времени Юэ поддерживает его здоровье от неизвестного недуга травой, излечивающей сотни болезней — Небесная ветвь. В последнее время, невзрачные на вид ростки попадались все реже. Сердце порой заходилось от беспокойства, что когда-нибудь эта Небесная Ветвь и вовсе исчезнет с лица земли.

Тонкие брови сошлись на переносице, когда она не смогла найти ни одного ростка. Ветер слабо играет подолом платья, создавая шуршащий звук о высохшие соцветия у ног. Стройная фигура девушки застыла на месте. Она напряжённо о чём-то думает, покусывая ноготь большого пальца правой руки. Эта дурная привычка проявлялась в моменты сильного волнения.

Ветер донёс с вершины запах богатого разнотравья. Среди общего благоухания она различила знакомые ноты. Небесная Ветвь имела особый запах, который нельзя было спутать с горькими и терпкими ароматами земных трав — тонкий волнующий букет чистоты и прохлады бесконечных небес. Словно капли чайного дерева смешали со свежестью морских волн и чего-то неуловимо пряного, растекающегося в груди ощущением.

Вэй Юэ решительно вытащила шпильку из свободно спадающих на плечи волос и соорудила на голове небрежный пучок, надёжно закрепив локоны, чтобы не мешались при подъёме на гору. Она медленно поднимается по узкой извилистой тропе в запретную часть горы Линшань. На высоте ветер завывает сильнее, трепя прозрачные полы верхних одежд. Вэй Юэ двигается к восточной части, где находился обрывистый утёс, на котором могли находиться самые ценные экземпляры. Чем ближе Ветвь произрастала к небесам, тем сильнее были лечебные свойства травы.

Плодородная почва осталась позади, уступив место каменистой земле и полусухим кустарникам. Продираясь сквозь колючки и засохшие ветви деревьев, Вэй Юэ с трудом ступила на скалу, бросив трость где-то в начале скальной тропы. В нескольких шагах начинается резкий обрыв. Мелкие камни изредка скатываются сверху и резко срываясь в бездну, падают на дно ущелья с глухим перестуком.

Зоркий девичий взгляд выхватил на краю утёса пучок вытянутых зеленеющих стеблей, с красноватым оттенком на концах. Их следовало сорвать с корнем, чтобы они не увяли сразу, теряя свои духовные свойства.

Глаза Вэй Юэ наполнились радостью. Девушка ухватилась за торчащую с края от обрыва торчащую корягу и приникла грудью к скальной поверхности. Ловко перегнувшись телом, девушка протянула пальцы под обрыв, нащупав прикорневую зону растений и ещё что-то холодное и скользкое. Юэ испуганно отдёрнула руку, вырвав из большой укромной трещины чёрную змею. Извивающийся шипящий клубок полетел вниз, с глухим звуком разбившись о скалы.

Багровые капли окропили камни. Бриллиантово-зелёные глаза девушки остекленели. Перед застывшим взором пронеслись беспорядочные видения. Почти всегда, они пророчили ей скорую смерть. Её плоть в этих предсказаниях так же разрывалась на части, как брызги этой алой жидкости.

Замутнённый сменяющимися образами, взгляд остановился на мотающемся пучке драгоценной зелени. Несчастный худой корешок еле держал спутанные между собой травинки, зацепившись за выступающий острый край камня, готовый в любой мгновение сорваться вниз. Вэй Юэ опустилась ниже, но пальцы не дотягивались до лечебных стебельков.

Отчаянный рывок вслед падающей Ветви. Порывистый ветер сорвал с каменной стены духовное растение. Каменная глыба треснула выступающей частью и раскрошившись по линии трещины, устремилась вниз, увлекая за собой Вэй Юэ.

Глава 2.1

Чёрный перетекающий поток из мелких частиц возник из ниоткуда и устремился следом, подхватывая женскую фигуру.

— Сколько раз я тебе твердила, что нельзя использовать эту силу! — срываясь на крик, проговорила она, стоило оказаться на спасительной земляной тверди. — Я не настолько слаба, чтобы умереть от обычного падения.

Молодой юноша, возникший из чёрного дыма, виновато опустил глаза:

— В последнее время силы подводят вас. Лишняя осторожность не помешает.

— Если брат узнает, о твоей истинной сущности, он убьёт без раздумий, — выдохнула Вэй Юэ, перебирая в руках сорванные полувысохшие соцветия. — Если я чаще молчу, это не значит, что я не волнуюсь о вас обоих. Постарайся не использовать свои силы. Ты в совершенстве владеешь мечом и нет необходимости применять что-то неугодное этому миру. Так ведь? Кто кроме нас защитит Вэй Ляня? Кругом одни враги. Если с ним что-нибудь случится....

— Я буду осторожен, — пообещал молодой человек, пряча глаза, вспыхнувшие опаляющим огнём ревности. — Вы можете вернуться в павильон, я соберу недостающие травы.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Буду ждать.

Вэй Юэ задумчиво застыла на некоторое время, провожая взглядом удаляющийся в горы силуэт юноши. Тёплая улыбка покоилась на губах. Она уже давно заметила, что Лу Хуай относится к ней с особым трепетом. Иногда, она всё же боялась, что юноша не выдержит и признается ей в своих чувствах. Заводить романтические отношения, когда брат болен, вряд ли у неё не хватило бы духу. Долг лекаря говорил в ней сильнее, отбрасывая все остальное, словно ненужную шелуху.

После ухода Лу Хуая, в голове снова заметались беспокойные мысли. В голове Вэй Юэ давно зародился безумный и опасный план — она хотела использовать технику Разделения Души и проникнуть в секретную библиотеку Ордена. Поговаривали, что там находятся части исчезнувших древних трактатов.

Неутолимая жажда знаний распаляла в Юэ страсть к изучению мира и его щедрых лекарственных даров и чудодейственных техник, заставляя ее погружаться в книги и исследования. Свиток с Разделением Души она случайно нашла в одной из пещер Линшаня, среди кучи разлагающегося временем бытового мусора. Видимо, какой-то мастер, уставший от людских интриг и прочих жизненных проблем, ушёл в длительное уединение и оставил после себя небольшое наследие. Там было ещё пару техник, но они не выдержали борьбы со временем, рассыпавшись в труху при попытке раскрыть их.

Устало прикрыв веки, Вэй Юэ помассировала кончиками пальцев виски. Бессонная ночь давала о себе знать. Головная боль медленно растекалась внутри, затормаживая мысли. Подняв с земли корзину и трость, девушка свернула на тропинку, ведущую к учебному павильону.

Глава 2. 2

Среди облаков и тумана, на самой вершине горы Линшань возвышается лечебный павильон Сяньлин, построенный в традиционном стиле. Изящная и гармоничная архитектура в виде изогнутых вверх крыш, украшенных резьбой, изображающих величественных драконов и пламенных фениксов, символизирующих силу и возрождение. Внешние стены павильона выкрашены в нежные пастельные тона, а большие окна обрамлены тонкими деревянными решётками, позволяя солнцу проникать внутрь мягким светом.

Внутри павильона царит атмосфера спокойствия и умиротворения. Главный зал, где проводятся общие занятия и практика, украшен живыми растениями и фонтанами с кристально чистой водой. Полы выложены гладкими серыми камнями, а стены обиты шёлковыми панелями с изображением цветущих садов и умиротворяющих душу, пейзажами.

Учебные залы, предназначенные для обучения традиционной китайской медицины и философии, расположены по бокам главного зала. Оформление каждого зала соответствует занятиям, где проводятся углублённые уроки по каждым предметам: один посвящён акупунктуре, другой траволечению. Особым украшением являлись древние свитки, на которых был написан каллиграфический текст и иллюстрации с видами редких трав. На низких столах у каждого адепта были расставлены необходимые материалы для обучения — книги, травы и инструменты.

После главного зала, самым важной частью павильона являлся зал медитаций, где ученики могли уединиться и сосредоточиться на своём внутреннем мире и обучении особых техник, требующих духовного погружения. Неяркий жёлтый свет ламп и свечей, под успокаивающие ароматы зажжённых благовоний, создавали в зале медитаций приятную атмосферу.

Лечебный павильон Сяньлин являлся не только местом исцеления, но и святилищем знаний, где древняя многовековая мудрость и природа сливались воедино.

Вэй Юэ незаметно вошла в павильон и сразу принялась за работу, осторожно промывая во внутреннем дворе у ручья собранные травы и коренья. Бережно разложив на низком деревянном столике ценные экземпляры, девушка вернулась в лечебный зал.

На столе перед Вэй Юэ лежат свитки, страницы которых пожелтели и повредились местами. Глаза внимательно скользят по иероглифам. Сегодня она не проводила занятий, поэтому, решила изучить новые трактаты, жадно впитывая в себя новую информацию.

Через раскрытые окна открывался великолепный вид на рассвет. Небо окрасило горизонт в нежнейшие оттенки розового и золотистого. Туманы стелятся по склонам, словно молочное покрывало, и с каждым мгновением мир заполняется яркими красками пробуждающегося дня.

Вэй Юэ, погружённая в свои мысли, время от времени поднимает свой взгляд , восхищаясь красотами. Залюбовавшись, девушка склонила голову на руки и не заметила, как уснула.

Объятое нетерпеливым и ярким желанием достичь тайной цели, часть души отделилась от тела золотистым светом и задумчиво нависла сверху, словно раздумывая. Прошлой ночью Вэй Юэ практиковала технику Разделения Души, но не смогла полностью освоить древний трактат, не имея достаточного объёма информации — конец свитка был безнадёжно испорчен.

Чуть заметно вздохнув, часть души Юэ нерешительно поплыла по комнате. Она временами хмурила брови. Подплыв к столику, душа подхватила золотистыми пальцами свиток. Глаза Вэй Юэ расширились и засияли лихорадочным блеском.

«Значит ли это, что я наконец освоила технику? Осталось только доделать начатое...»

Вэй Юэ представила в голове величественную библиотеку в городе Цзи. Однажды они посетили с Вэй Лянем царство Янь. Девушка почувствовала некий трепет, проезжая мимо высоких каменных стен библиотеки Ордена Правосудия, словно они хранили священную тайну, которой был пропитан воздух вокруг.

Её неудержимо влекло в это запрещённое место. Двери библиотеки уже давно не открывались простым смертным. Вокруг стоял защитный барьер самых сильнейших мастеров континента, не давая посторонним проникнуть внутрь.

Когда существуют запреты, так сложно удержаться и не вкусить эту сладость.

Её опутала давящая тьма и погрузила в таинственный водоворот. В следующую секунду, в золотистых омутах отразился слабый свет из огромных узких окон, отбрасывающих длинные тени на пол, выложенный тёмным деревом. Бесконечные стеллажи взмывали вверх, теряясь где-то на высоте, под прозрачным потолком башни, где виднелся кусочек синего неба. Пыльные свитки и книги , столетиями хранящиеся на полках, казались живыми, создавая под воздействием магических чар иллюзию шелеста страниц, словно ожидая того, кто осмелится их раскрыть однажды.

В воздухе витал запах старинной бумаги и воска, смешанный с лёгким налётом сырости и пыли.

Часть Души приблизилась к стеллажам с рецептами излечения болезней и изготовления эликсиров высшего уровня, способных увеличить боевую мощь мастеров, продлить жизнь и восполнить запасы энергии, чтобы пробиться на новый уровень. Здесь были и всевозможные способы излечения ран, и противоядия от самых редких и опасных ядов. Все рецепты и трактаты были одним из шагов к бессмертию. Выше этажами находились и запрещённые трактаты, использование которых могло навредить или спасти, о существовании которых Юэ не подозревала. Свитки были зачарованы, но раскрывались лёгким жестом пальца. Магия не чувствовала постороннее вмешательство — одна из способностей Разделения Души, быть максимально незаметным любому взору и чарам.

«Почему эти рецепты заперты в библиотеке Ордена? Люди нуждаются в помощи. Что вообще происходит?»

Вэй Юэ не раздумывая, активировала кулон на шее в виде прозрачной капли касанием пальца. Бело-золотой свет начал вытягивать из всех трактатов светящиеся иероглифы, некоторые письмена было невозможно прочесть — они были на незнакомом языке.

Юэ понимала, что кража документов не останется не замеченной, если она случайно подкинет им какие-то улики, даже незначительные. Последствия будут ужасными — смерть, не иначе. Она никогда не осмеливалась идти наперекор закону, но что-то шептало внутри, что так нужно.

Глава 2.3

Неизвестно, сколько она пробыла в забытьи, пока тёплый поток не осветил чернильную бездну.

— Вэй Юэ! Проснись!— срывающимся голосом произносил Лу Хуай, передавая свою ци девушке.

Глубоко и жадно вдыхая, Вэй Юэ широко распахнула глаза. Бледные руки безвольно повисли по бокам тела, сплошь изрезанные ровными полосами. На полу образовалась небольшая лужа крови. Она полулежала на мягких подушках.

— Сколько времени я нахожусь в этом состоянии? — резко спросила Юэ, не обращая внимания на взволнованное лицо Лу Хуая и его покрасневшие глаза.

— Около одного шичэня²... Вэй Юэ... У Вэй Ляня начались приступы. Я не мог тебя разбудить... Он в лечебной.

— Ты собрал Небесную Ветвь?

Лицо молодого человека побледнело:

— Она испортилась. Я не смог больше ничего найти в окрестностях.

— Ясно. У меня осталось ещё немного снадобья... — сухо пробормотала она, смотря сквозь него невидящим взглядом.

Не разбирая дорог, девушка бросилась из учебного зала. Около комнаты собралась толпа любопытных адептов и перепуганных слуг.

— Всем выйти! Не входить! — распорядилась Вэй Юэ, захлопывая за собой дверь.

Девушка стояла на краю комнаты. Сердце колотилось в груди с сумасшедшей скоростью. Тишина нарушалась лишь её прерывистым дыханием. Холодный страх цепко сжал внутренности и глаза наполнились жгучими слезами, когда она приблизилась.

Её взгляд упал на бледное лицо наследного принца, почти прозрачное. Губы приобрели синеватый оттенок. Она почувствовала, как мир рушится. Тот, кто защищал её и оберегал от бед, сейчас лежал безжизненным. Чёрные волосы разметались по простыням, подчёркивая его высокие скулы и тонкий нос. Пронзительные тёмные глаза были скрыты под угольно-чёрными ресницами. Традиционное одеяние, украшенное золотой вышивкой, даже в таком беззащитном состоянии подчёркивало статус и величие.

Вэй Юэ опустилась на колени перед ложем и протянула дрожащие руки. Естество разрывалось от боли, стоило ей только подумать, что она может потерять его.

— Не уходи... Не оставляй меня одну...

Пальцы било мелкой дрожью. Она влила между полусухих губ немного травяного настоя.

— Вэй Лянь...

Вэй Юэ проверила пульс на руке. Биение было слабым. Девушка прикрыла глаза, собираясь с духом. Не хватало ещё устроить безумную истерику.

— Они скоро придут за мной...

Вэй Юэ уткнулась лицом в грудь брата с улыбкой, вдыхая родной запах и приложила обе ладони поверх одеяний. Юэ было так тепло и спокойно рядом с ним. Наверное, это было единственным счастьем, которое она ревностно хранила и так боялась потерять однажды. Бледный свет жизненной ци заструился от пальцев, входя в тело наследного принца.

__________

¹ Линшань — в переводе, гора «чёрного коня».

² Шичэнь — 2 часа.

* Осколок Души — см. в пояснительном словаре.