Хроники Властителей Душ

Пролог. О Здравствуй, старый павший мир

Старики говорят, что чем меньше ты знаешь, тем крепче ты спишь. До определённого возраста я совсем не понимал этой фразы, а ведь тётя Евида мне её говорила чертовски часто. Но да что уж, старой тётюшки в живых уже нет, а вот её слова наконец-то достигли моего ума. Уж лучше бы не достигали...

Однако же я начал свою историю очень сумбурно, а времени у меня много. Теперь у меня его слишком много. А потому есть возможность раскрыть мою историю во всей своей полноте. Хотя... Мою историю? Нет. Тут я солгал, эта история не моя. Это история всего нашего мира. И не только нашего.

Свои первые воспоминания в этом теле я помню достаточно туманно. Это был солнечный летний день в нашей деревне, мать, - Марла, - и я были в огороде, там был чудесный вид на реку. Чудесной была и моя мама в тот день. Она вешала постиранное белье, которое так навязчиво трепал тёплый ветер. Она подозвала меня и что-то сказала. Уже и не упомню. Я мелкими шажками побежал в дом за чем-то... Быть может, я принёс ей новые прищепки, не помню уж.

Когда я быстренько своих коротких детских ножках прибежал к ней, то увидел то, что впоследствии видел достаточно часто. Моя мать смотрела на реку, которая отражалась в слезинках на её глазах. И всё же она сдержалась в тот день - слёзы не хлынули.

Тогда я не мог знать, что происходит, - виной тому была моя юность. А дело было в моём отце - Петере. Он был солдатом на службе монарха королевства Лейкмоунт. Обстановка на границах всегда была напряжённой, но в те годы она накалилось до предела, отливая жаром грядущих войн А помимо этого люд нашей деревни часто болтал о войсках некой Тьмы на юге... Но о ней я знал увы мало. А вот о крепостях много. В одной из крепостей на границе служил и мой отец. Домой он приезжал лишь осенью и весной, - время сбора урождая и время его посадки. В остальное время мы получали от него деньги, притом, надо сказать, приличные по меркам нашей деревни.

Мать беспокоилась за отца, боясь начала войны. Осознавал я это с возрастом, слыша её плач в подушку по ночам и разговоры с парой подруг, - более у моей мамы их не водилось. Но в тот день, ставший отправной точкой кошмару, захлестнувшему меня с головой, у мамы была только тётя Евида. Грузная и пожилая вдова почившего с пару лет назад кузнеца.

Весело бегая по нашему огороду, выискивая вредных жучков, я решил спуститься к реке, чтобы освежиться. Солнце стояло в зените и жгло своих приютившихся земных детей как могло. С разбега я приземлился на колени у песка с наслаждением окуная голову в холодную воду. Мама всегда запрещала это делать, а отец, если был дома, просто отвешивал оплеуху со словами, - "Не стоит. Заболеешь и помрёшь". Но их не было рядом, а потому я радостно окунал голову в воду, умывая своё лицо и смотря на тёмные волосы, спускающиеся вниз. Тогда я увидел их.

Холодные голубые глаза

Они смотрели на меня из воды, прямо заместо моих обычных зелёных глаз... Но и отражение не было моим. Это был взрослый мужчина. Его рыжие волосы были зачёсаны назад и перевязаны резинкой, а над бровью был лёгким шрамик.

Его взгляд пронзал меня, пугал, заставлял почти истерически броситься в бег! Но я упал без сознания...

Прямо в реку. По ощущениям я падал вечность, но не физически. Не в реке. А в самом себе.

Я опускался всё ниже и ниже по воспоминаниям, вплоть до момента, когда меня не стало. Это была безумная бесконечная тьма и пустота, в которой не было ничего. А потом... Рядом проскочили белые точки.

Ещё одна и ещё, они летели мимо меня, пока я безуспешно пытался ухватить их своими мыслями. Но потом неожиданный удар выбросил меня из тьмы сознания в его свет. И я вспомнил всё.

Я вспомнил свою прошлую жизнь в другом мире.

Глава 1. Предвестие изменений и материнские слёзы

Итак... Представьте голову ребёнку, в которую загружают за одну секунду бесконечное число информации, - о мире, сотнях людей, вещей, явлений, событий и десятков тысяч страниц истории. Что он испытывает в тот момент? Адскую боль? О да... И я её испытал.

Тысячью бескрайних огней мой мозг был взорван всем тем, что произошло во время падения в реку. Я увидел свою жизнь в другом мире, а вместе с этим в моём разуме возродилось и то, кем я был тогда. В эту минуту мальчик, история которого могла бы быть обычной уютной нитью оборвалась, - жестокий нож перерезал её. А вместо неё начало рождаться нечто новое, смесь двух сознаний, не сводимых друг с другом и потому жестоко конфликтующих. Борьба в моём сознании протекала быстро и в то же время чудовищно медленно, словно целую вечность она раздирала моё новое "Я".

Первое, что я увидел, - был белый халат, который вручал мне голубоглазый мужчина. Он улыбался и веселился. "Держи, вот и вновь мы коллеги", - промолвил он. После чего мы пожали друг другу руку. Голубоглазый пугал меня, но вовсе не так, как пугают злодеи в сказках или забулдыги у таверны. В более мягком ключе, это был развязный тип с чуть вьющимися волосами и доброй улыбкой. Он веселился, охотно говорил и забирал всё внимание к себе. Мне было тяжело с такими. Одинокий и непривыкшей к обществу таких людей, я с подросткового возраста посвятил себя всего работе. Какой работе?.. Этого я ещё не знал.

Воспоминания о прошлой жизни ложились одно за одним, но поверхностно, не в стройную линию. И я ощущал, что вспоминаю лишь крупицу прошлого, остальная же бесконечная сокровищница моей ранней жизни оставалась закрытой в чертогах моего заблудшего разума. Я помнил моменты своего взросления. Очень многое времени я проводил за фолиантами и... Нет, не так. Книгами, в том мире их называли так. Ещё были компьютеры и цифровые технологии. Кажется, они назывались так. Каждый объект того мира получал широкую развёрнутую характеристику в моём разуме. По всей видимости в том мире я был учёным, - говорил во мне голос моего же прошлого "я".

Вскоре отрывков воспоминаний стало хватать, чтобы восстановить то моё "Я", коим я был в том мире. И понемногу вспомнить линию своей прошлой жизни...

Родом я был с достаточно большого города своей жизни, который отчего-то любил мало. С детских лет я помню, как мне было тяжело с другими детьми, они были жестоки и пугающи. В памяти были лишь тёмные контуры с белыми глазами, полными неприязни... Возможно, заслуженной, - вспомнить я не мог. Кажется, мой отец сильно выпивал. Я помню его образ, лежащий в рвоте. И этот образ часто был пред моими глазами. Я ненавидел алкоголь почти так же сильно, как ненавидел отца.

Моя мать, - имею в виду мою мать с той жизни, - и её родители заботились обо мне и моём образовании, но впоследствии контакт с ними я терял. Всё больше уходя в себя, спасаясь от каких-то личных проблем, я сублимировал весь негатив в учёбу. Мир цифр, знаний и фактов оказался для меня морем, в которым было приятно растворяться... Подобно тому, как сейчас в реке растворяется сознание того мальчика, коим я был мгновенье назад.

И да, в учёбе я достиг успехов, но чем сильнее я двигался, тем длиннее становился путь, по которому я бежал. Всё новые вершины открывали осознание того, как мало было покорено мной. Уже в старшей школе я смог написать свои первые научные работы, пробиться в престижнейший университет той моей страны, чтобы достигать каких-то успехов. И уже начать столкновение с тем, что я живу не так, как мне хотелось бы. Осознание того, что весь вектор моей жизни являлся ничем иным, нежели сублимацией детских травм и подростковых обид на мир, всё чаще появлялось предо мной. И убегать от него было сложно.

Тогда у меня появился друг. почти что первый друг в моей жизни. Виктор. Рыжие волосы, шрамик над глазом и... те самые голубые глаза. Он стал моим первым другом. Со сверстниками ранее мои отношения не шли, - многие мои черты ставили в это колеса палки.

Но с Виктором всё было иначе. Я боялся его, но в шутку, лишь из-за того, сколь не похож он был на меня. Но вместе с ним мы совершили множество классных вещей. Он хорошо понимал меня, как и я начинал понимать его всё больше. Он был младше меня на пару лет, но его знания иногда значительно опережали мои. Он был странным и... Нет, я мог вспомнить и половины своей жизни, она наверняка будет ещё всплывать, но почти все остальные детали с Виктором пропадали. Кроме одной.

Того, как он убил меня.

***

В один момент нечто ударилось об мою руку, и я вмиг схватился за это, твёрдо обхватив странный продолговатый предмет ладонью. Бушующее течение реки несло его дальше, но в моём избитом собственной памятью теле нашлись последние силы, чтобы притянуться к этому моменту и наконец подняться из хладной воды.

Вздох... Лучи солнца во всю ослепили мои глаза, которые я наконец открыл, после чего выкрикнув нечто нечленораздельное, я осмотрелся... Глаза адски болели, мои слёзы лились ручьём, но я понял, где нахожусь, - рыбацкий мостик недалеко от моего дома. Один из десятков мостиков в районе деревеньки. Именно его опора и легла в мою руку мгновенья назад. Не в силах соображать и продолжая рыдать, я притянулся к нему сильнее, стараясь взобраться на мостик... Измокшая одежда тянула меня к одну, сила ослабевали, но вот моя нога наконец была закинута на мостик... После чего она соскользнула вновь в ледяную речную воду...

-Чёрт!.. , - собственный вскрик казалось разрезал моё горло... После чего с моих уст сорвалось несколько грязных слов, значения нескольких из которых я даже в тот момент не мог упомнить. В тот момент исчезло всё, что было раньше и что всплыло в воспоминаниях сейчас, сейчас я исчез сам, - были лишь хладная вода, этот мостик и моя жизнь, стремительно уплывающую из рук.

Очередной вскрик, наполненный болью и потоками слёз огласил тишину речного берега, и вновь моя нога оказалась на мостике, его шершавая поверхность оставила в ней несколько жалящих заноз, глубоко входящих мне под кожу, но дело было почти сделано... Всего лишь рывок!Вкус стали на языке придал сил, - моя губа была случайно прикушена мной в очередном вскрике. Рывок, - победа! Вот я на дряхлом деревянном мостике... спустя, казалось, часы выживания...