Хруст чужих денег

Глава 1.

- Ну, все, гад, достал ты меня!

Я выключила фен и, наплевав на недосушенную прядь волос, решительно направилась на лоджию.

- Это же надо, даже включенный фен не может заглушить идиотское треньканье! – продолжала я возмущаться, беря в руки лыжную палку.

Ни наша, ни соседняя лоджии не были застеклены, поэтому я свободно дотянулась палкой до окна и громко постучала. Не убирая своего орудия, я стала ждать, нетерпеливо притопывая ногой. Как только в дверь, ведущую из квартиры на лоджию, просунулась нечесанная башка Вадьки Сомова, я изловчилась и чуть-чуть не достала его острым концом палки. Вадька дико взвизгнул и наперекор логике рванул не внутрь квартиры, а в дальний угол лоджии. Я хищно ухмыльнулась.

- Как назад будешь пробираться, голубь?

- Нинка, не дури. – жалобно попросил он. - Брось палку.

- Только, если в тебя. – многообещающе сказала я.

- Больше не буду. – привычно выдал Вадька.

- Я тебе не пионервожатая, чтобы слушать твои лживые обещания. – сделала я новый выпад палкой в его сторону.

Вадька забился поглубже в угол, тяжко вздохнул и принялся оправдываться.

- Нинка, ну будь человеком. Ведь знаешь, что я ничего не могу с собой поделать. Так и тянутся руки к гитаре. Хоть часок, но хочется поиграть.

- Поиграть?! – заорала я, чуть ли не по пояс высовываясь из-за перегородки в надежде достать-таки подлого Вадьку лыжной палкой. – И это ты называешь игрой на гитаре?! Мартовские коты орут друг на друга благозвучнее, чем ты берешь аккорды.

Как ни странно, но Вадька перестал забиваться в угол, а наоборот, вытянул шею и скроил мерзкую похабную рожу.

- Нин, а ты что, в одном белье что ли?

Я глянула на себя и ахнула. Палка выпала из моей руки и осталась на вражеской территории. Бог мой, на мне действительно не было ничего, кроме бюстгалтера и трусиков. В порыве праведного гнева я совершенно об этом забыла и показала Вадьке все свои прелести. Спрятавшись за перегородку, я высунула голову и обратилась к соседу с проникновенной речью.

- Послушай меня, Вадик, и не говори потом, что не слышал. Сегодня приезжает Егор. Кстати, это я собираюсь, чтобы ехать в аэропорт, встречать его. – сказала я, имея в виду свое неглиже.

- Правда что ли? Уже две недели прошло? – удивился Вадька, делая мелкий, почти незаметный шажок из угла.

- Вот именно. – многозначительно сказала я. – После того, как мы с мужем наговоримся после долгой разлуки, я ему нажалуюсь на тебя.

- Ну, Нин, я же сказал, что больше не буду. – заканючил Вадька.

- Тогда давай сюда гитару. – сурово сказала я.

- Надолго? – обреченно спросил сосед, делая еще один шаг.

- В этот раз на месяц. – злорадно ухмыльнулась я. - А еще раз нарушишь обещание, лишу инструмента на полгода.

Вадька окончательно вышел из угла, опасливо обошел лыжную палку, валяющуюся на полу, и скрылся в квартире. Я озадачилась, то ли пойти накинуть на себя что-нибудь, то ли все-таки дождаться Вадьку, а то увидит, что меня нет и спрячется, выманивай его потом. Решение я так и не приняла, потому что появился Вадька с гитарой и протянул ее мне, стараясь заглянуть за перегородку.

- Мужу нажалуюсь. – предупредила я, выхватывая у него гитару.

- Привет Егору. – сделал Вадик невинное лицо.

Я вернулась в комнату, неся честно завоеванный трофей, но пришлось снова выглянуть на лоджию, так как Вадька заорал дурным голосом.

- Нина!

- Ну?

- А палку заберешь?

- Через месяц поменяю на гитару. – угрожающе сказала я и закрыла дверь на лоджию.

Быстренько завершив свой туалет, я схватила сумочку, ключи от машины и выбежала из квартиры. Времени еще было достаточно, но я всегда люблю приезжать заранее.

Наша золотистая «десяточка» стояла в «ракушке» недалеко от подъезда. Вообще-то в нашем районе «ракушки» не прижились. Если и появлялась в каком-нибудь дворе одинокая горбатая железка, то малолетние негодяи тут же использовали ее, как игрушку. Бегали по крыше туда-сюда, пока крыша не прогибалась внутрь до такой степени, что машина в "ракушку" не могла въехать, не зацепившись за потолок.

Мы же с Егором стали обладателями забавного сооружения по чистой случайности. Просто нам повезло. Сосед по площадке (разумеется не Вадька) неожиданно прошел на выборах в городскую думу и тут же пробил себе разрешение на установку возле дома гаража-«ракушки». Так как с Егором они были в большой дружбе, то сосед предложил и нам поставить рядом такую же. Ох и влетело это нам в копеечку, но, сами понимаете, отказываться было нельзя. Второй раз такие вещи не предлагают. Но мы рады, особенно я. Страх как не люблю возиться с машиной на холоде, а теперь никаких проблем. Установили нам какую-то хитрую штуку и стоит только на кнопочку нажать, не выходя из квартиры, как наша «десяточка» сама начинает прогревать двигатель. Полный улет! А малолетние поганцы обходят стороной обе «ракушки», потому что боятся депутатского гнева. А ну как воспользуется своими депутатскими связями и воду горячую во всем доме отключит. Подставляй тогда перед сном грязную задницу и ноги под холодную струю!

На дворе хлопал на ветру свежими зелеными листиками месяц май и прогревать машину было без надобности, но завела я ее все-таки дистанционно. Всегда так делаю, очень мне это нравится. Иногда малолетние хулиганы пугаются звука мотора из запертого гаража. Это только на пользу – больше уважать будут. Через две минуты я уже выруливала со двора, подпевая солисту на радио «Ретро».

Если вам показалось, что мы с соседом Вадькой лютые враги, то вы ошиблись. Вадька не только мой сосед, но и бывший одноклассник. Правда, после окончания школы прошло уже десять лет и мне осенью стукнет двадцать семь, как впрочем и ему, но школьная дружба крепка. Собачиться мы с Вадькой начали полгода назад, когда он вдруг решил научиться играть на гитаре. Сначала нам с Егором эта затея показалась безобидной и мы даже подарили Вадьке самоучитель, но, когда он стал рвать нам душу, монотонно разучивая аккорды, наше умиление сменилось желанием пойти и самолично перегрызть струны на его гитаре.

Глава 2.

Как мне потом рассказали, мою жизнь спас все тот же вездесущий сосед Вадька. Он как раз разувался в своей прихожей, когда услышал, как открывается наша дверь, а потом падает что-то тяжелое. Вадька посчитал своим долгом посмотреть, что это такое я уронила и открыл свою дверь как раз в тот момент, когда мужик в застиранной робе и линялой кепке занес над моей многострадальной головой руку для заключительного удара, я бы даже сказала, контрольного, так как удивительно, что я не окочурилась после первого.

- Эй, ты чего! – окликнул его любопытный сосед, вытаращив от удивления глаза, и в этот самый миг спас мне жизнь, чуть не потеряв свою.

«Слесарь», долго не раздумывая двинул Вадьке в челюсть хорошим хуком справа, от чего сосед отлетел к двери лифта и ударился о нее спиной. Сознание он не потерял, но способность к активным действиям на время утратил. «Слесарь» же метнулся мимо моего окровавленного тела в квартиру. Вадька пришел в норму через минуту и тоже побежал за «слесарем». Мужик лихорадочно рылся в шкафу, успев повыкидывать на пол большую часть одежды.

Мужик оглянулся, резко отпихнул, успевшего приблизиться Вадьку и умчался, перепрыгнув через мои ноги, вниз по лестнице. Мой одноклассник даже не попытался его догнать, так как кинулся срочно вызывать «скорую». Кровищи было столько, что и более сильный человек испугался бы, увидев меня в таком состоянии, но Вадька показал себя с лучшей стороны.

* * *

- Ало? Это я. – сказал Красавчик, прижимая плечом к уху трубку сотового, а руками пытаясь запихнуть в непослушный пакет засаленную кепку и линялую синюю робу.

- Ну? – спросил мужчина на другом конце провода.

- Ее только что увезли на «скорой».

- На «скорой» трупы не возят. Говори, на чем прокололся. – еле сдерживая злость, приказал шеф.

- Меня спугнул сосед. Появился в самый неподходящий момент и заорал на весь подъезд. Я его вырубил, но он почему-то быстро пришел в себя. Пришлось уносить ноги.

Последовала тягучая пауза и бывший «слесарь» зябко передернул плечами.

- Если я правильно тебя понял, то баба жива и выемку ты не сделал? – задал очередной вопрос шеф.

- Да. – уныло подтвердил Красавчик.

- Вы что, договорились что ли с Оксанкой нервы мне портить? – вкрадчиво спросил его собеседник и, не дожидаясь ответа, зло скомандовал. – Узнай, в какой она больнице, и к вечеру доделай свою работу. Причем полностью! Моли Бога, чтобы она сейчас была без сознания.

«Слесарь» выключил телефон и направился к машине, припаркованной в соседнем дворе. Красавчик был профессиональным убийцей. Когда-то сосед, вернувшийся с афганской войны сломленным и озлобленным на весь мир, научил его стрелять. Умение удалось применить на практике, но обстоятельства частенько складывались не в пользу Красавчика, хотя он старался изо всех сил. Хозяева о его ошибках пока не знали, так как до сих пор удавалось исправлять огрехи почти сразу. Сейчас же пришлось доложить о промахе, так как жертву увезли из дома, а шеф ждал доклада.

* * *

Очнулась я уже в больнице с плывущими перед глазами разноцветными кругами и полным ощущением, что мой череп развалился надвое. Первым человеком, которого я увидела через разноцветную пелену, была пожилая медсестра, смотревшая на меня с несвойственным для своей профессии состраданием. А впрочем, в ее годы уже можно было позволить себе такие чувства по отношению к больному человеку.

- Что со мной? – спросила я и подняла руку, чтобы потрогать свою голову.

- Ни-ни, не вздумай! – решительно пресекла она мой жест. – И говорить тебе пока нельзя. Сейчас я позову Дмитрия Наркисовича.

Последняя фраза пожилой медсестры прозвучала так, что можно было подумать, будто неведомый Дмитрий Наркисович накажет меня за попытку дотянуться до своей многострадальной головы.

Я выждала, когда за медсестрой закроется дверь палаты и ощупала макушку. Да, внушительную чалму мне навертели, даже бинтов не пожалели, а как известно, с ними в больницах напряженка.

Послышались приближающиеся шаги, я отдернула руки, положила их вдоль тела и зачем-то зажмурилась. Звук открывающейся двери, шаги, замершие возле моей кровати и слегка посвистывающее дыхание с ароматом какой-то жевательной резинки - вот мои первые ощущения от доктора Долгова Дмитрия Наркисовича. Я не выдержала и открыла глаза.

Доктор был среднего роста и средней упитанности. Бледнозеленый медицинский костюм обтягивал выпирающий животик. Очки еще больше округляли и без того круглое лицо.

- Добрый вечер. – улыбаясь сказал доктор, буравя меня профессиональным взглядом нейрохирурга, словно высверливал черепную коробку.

- Как вечер? – метнула я взгляд на прикрытое светлыми шторами окно. – А какого дня?

- Сегодняшнего. – успокоил Дмитрий Наркисович, беря мою руку в свою мягкую теплую ладонь.

Он закатил глаза к потолку и начал считать мой пульс, потом наклонился, осторожно оттянул мне нижнее веко и удовлетворенно кивнул. Я же в это время старательно рассматривала доктора. На вид ему было лет пятьдесят, а может быть чуть меньше. Седина на висках была заметна только при ближайшем рассмотрении.

- Простите, а сегодня какой день? – заискивающе спросила я.

- Да не волнуйтесь вы так. Без сознания вы были всего несколько часов. Травма не опасная, но на постельном режиме я настаиваю. – строго сказал доктор и поправил пальцем очки на носу.

Из его слов я сделала заключение, что скорее всего больные с такими травмами или уходят домой или шатаются по отделению, вопреки предписанию врача. Значит, я не так уж и сильно ранена. Я вздохнула с облегчением - не знаю, что бы было, если бы оказалось, что я провалялась в беспамятстве несколько дней. Выброшенное из жизни время. При моей активности – это просто невосполнимая потеря.