Пять лет назад
— Лёвочка, милый, не уходи! Пожалуйста, послушай меня, послушай! — кричала я и бежала за ним по коридору университета, наплевав на свою гордость, на чужие взгляды, с интересом провожающие нас.
— Лёва-а-а, пожалуйста, дай объяснить! — воскликнула я и, рванувшись вперёд, схватила его за куртку.
Он замер и резко обернулся.
— Что объяснять? Я. Всё. Видел, — холодно отрубил Лёва. — Нам не о чем больше говорить. Всё кончено.
Он стряхнул мои руки со своей куртки, как какое-то мерзкое насекомое.
— Иди к своему хахалю, Арина. Милуйся дальше. Прости, что помешал.
Он выскочил на улицу, тяжёлая дверь оглушительно грохнула.
— Лёва, подожди! — крикнула я, выскакивая на улицу следом, даже не вспомнив, что на мне только платье. Ледяной январский ветер моментально продул меня насквозь. Но, не обращая на него внимания, я сделала последний рывок и снова схватила его за рукав. — Лёва…
— Да отцепись ты! — зло крикнул он и с силой оттолкнул меня.
Я, не удержавшись, рухнула прямо в грязный снег. Застыла, тоскливо глядя, как его спина удаляется всё дальше и дальше. Я смаргивала слёзы и надеялась, что он остынет. Что выслушает меня… потом… когда эмоции улягутся. Я ведь пыталась, так пыталась всё объяснить.
Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Холод охватил меня полностью, и я не понимала, чего в нём больше: январской погоды или отчаяния.