Худейте меня

Часть 1

- Худейте меня, - совершенно отчетливо произнес Даниил Григорьевич Шаповалов, человек очень полный, а если выразиться откровеннее - толстяк. Он с трудом умещался на стуле, и его многочисленные подбородки обильно стекали в ворот рубашки, покрытой пятнами пота.

- Простите? - переспросил я, сидя напротив Даниил Григорьевича и занимая ровно такое же кресло, но с гораздо большим комфортом. - Вы сказали…

- Худейте меня, - повторил потенциальный клиент. - Только вы можете мне помочь. Я все пробовал.

Я очень хотел съязвить, что пробовать-то надо как раз поменьше было, но удержался. За то время, что мы работали вместе с Сарой Саммерс в сфере паранормальных расследований, я убедился, что просто так к нам за помощью не приходили ни разу.

Если Даниил Григорьевич приехал в наш офис под N-ском, значит, у него были на то основания. Наверно, дело было в каком-то таинственном фильтре, через который проходил отбор в нашу святая святых, но в это меня напарница не посвящала.

Сара сидела тут же в кабинете и внимательно рассматривала клиента. В отличие от него она была склонна к худобе, узкокостна и подтянута. Я был молод, физически активен и строен, но проблемы господина Шаповалова были мне достаточно понятны.

- Что именно вы пробовали? - продолжил я разговор.

- Подсчет килокалорий. Я ем на детскую смешную цифру - тысячу сто в сутки. Я хожу по пятнадцать-двадцать тысяч шагов в день. Три раза в неделю у меня силовые тренировки. Я консультировался с пятью диетологами, тремя нутрициологами, бессчетным количеством фитнес-блогеров, но вес только растет. Я обследовался в лучших клиниках страны и ездил в Германию. Я делал шунтирование желудка. Я… Я ходил к гадалке. Она сказала, что мне может помочь только ведьма, - тут Даниил Григорьевич бросил такой жалобный взгляд на Сару, что она вскинула темно-рыжие брови, а крылья ее горбатого носа хищно дрогнули от шумного выдоха.

- Позвольте полюбопытствовать, что за гадалка вам меня насоветовала? - спросила Сара, откидываясь на спинку кресла. - И откуда вы приехали к нам?

- Из Питера… - начал было Даниил Григорьевич, но Сара прервала его жестом, вскинув шестипалую руку в знак понимания. Видимо, у нее была только одна знакомая гадалка в северной столице.

- Насчет тысячи ста килокалорий, - встрял я, увлекавшийся в свое время темой правильного питания и баланса КБЖУ в рационе в целях поддержания нужного уровня мышечной массы. – Это меньше затрат на основной обмен, то есть банальную работу органов. Вы уверены в объективности своих подсчетов?

Господин Шаповалов осклабился, почти разочарованно вновь поворачиваясь ко мне.

- Думаете, я себя обманываю? Я вешу сто пятьдесят килограммов. Мне сорок два года, а выгляжу на все шестьдесят. От меня ушла жена. Сын стесняется меня, а после того, как я сел на его котенка, не заметив, и раздавил, Миша отказывается со мной разговаривать и не хочет видеть. У меня болят суставы. У меня одышка после прогулки до туалета. От меня воняет!.. - он повысил голос и затрясся вместе со всеми своими подбородками. - Нет, Николай, я не вижу смысла обманывать себя и дотошно считаю калорийность каждого треклятого огурца, каждой капли масла, каждой карамельки, которую, к слову, я не рассасывал уже три года. Я пью чай без сахара и чистую воду. Меня тошнит от вареной грудки и брокколи. Я ем только понятные продукты с понятным составом, готовлю сам и везде таскаю контейнеры. Но я не худею. Вес стоит, как будто я жру ночами торты и запиваю молочными коктейлями из какого-нибудь макдака. Но я не жру.

- У вас есть камера в спальне? - невозмутимо продолжил я искать рациональное объяснение. Даниил Григорьевич замер как от пощечины.

- Вы мне не верите? Мой холодильник не содержит ничего лишнего. Там одна трава, греческие йогурты, обезжиренный творог да паровые котлеты из индейки. Ночью они не пропадают. Я не луначу, если вы об этом. Квартиру я не покидаю в ночное время.

- Уверены? - не сдавался я. За последний год я перестал отрицать существование чудес, но ожирение мне таковым не казалось.

- Уверен, - ответил Даниил Григорьевич. - Врачи проверили меня с ног до головы. Пичкали таблетками. Делали даже уколы в живот, от которых было тошно и не хотелось есть, но, черт побери, я не худел и, кажется, сдохну однажды, где-нибудь застряв, если инфаркт не убьет раньше.

Мы с Сарой переглянулись. Случай был необычный и весьма любопытный. Других заказов у нас не было, и мы могли браться за любую работу. В случае успеха мы бы спасли жизнь, а при отсутствии оного хотя бы попытались.

- Даниил Григорьевич, а как вы сами считаете, что с вами не так? - спросила Сара. Обычно она с этого и начинала - слушала мнение клиентов. Иногда их догадки подтверждались, но чаще, как говорила порой ведьма, в их словах заключалась канва истории. Я понятия не имел, что это значит, но доверял ей.

- Я думаю, что я проклят, - прозвучал один из самых распространенных ответов. - Мне кажется, на мне лежит печать дьявола.

- Так уж сразу и дьявола, - буркнул я себе под нос, делая пометки на ноуте.

- Мне кажется, что жизнь моя… Она свернула куда-то не туда, куда ей следовало. Знаете, такое ощущение, что путей было два, они были почти параллельны друг другу, но каждый раз, когда требовалось сделать выбор, я делал неверный. У вас никогда такого не было? Ощущения, что вот оно, рядом все то, что тебе нужно, но ты ошибаешься в выборе поворота и идешь мимо своего счастья? Чувствуешь собственное невезение, а когда возраст уже перевалил далеко за Христов, вся жизнь начинает казаться чуждой, черновой, не той, что была тебе предначертана?

- Не той, на которую могла рассчитывать лучшая версия тебя?

- Да, Николай, - обрадовался Даниил Григорьевич. Со мной ему было легче общаться, хотя больше надежд он накладывал на Сару. Я не обижался на это, уже привыкнув: многие шли за помощью к ведьме, но предпочитали говорить с простым, как им казалось, парнем. - Вы меня понимаете.