Худшее во мне

Глава 1.1

Вспышка на пару коротких секунд освещает дорогу.

Водитель проезжающего мимо авто совершает резкий манёвр – берёт левее и раздражённо сигналит, но я никак не реагирую на его недовольство. Продолжаю двигаться по обочине и сосредоточенно крутить педали, развивая запредельную для моего старенького велика скорость.

Тем временем стремительно потемневшее небо наливается свинцом и хмурится всё сильнее. Серо-лиловые тучи громоздятся, расступаются, вновь смыкаются, а между ними то и дело вспыхивают острые зигзаги молний.

Спустя мгновение доносится раскат грома — глубокий, вибрирующий. Шелестят, опасно раскачиваясь, деревья. Разыгравшийся ветер бросает пряди распущенных волос мне в лицо.

Откидываю их назад. Делаю глубокий вдох и в лёгкие тут же проникает воздух, насыщенный острым запахом приближающегося дождя, — свежей нотой озона, смешанной с ароматом разогретой солнцем земли и травы.

Чувствуется, что каждая молекула заряжена ожиданием: вот‑вот первые тяжёлые капли ударят по асфальту и уверенно застучат по листьям.

В такие моменты я люблю сидеть дома у окна и обнимать ладонями чашечку горячего шоколада, но увы… Сейчас я не дома. А всё потому что мой брат Никита в очередной раз умудрился подкинуть проблем, попав, со слов его друга, в крупные неприятности.

Устало вздыхаю. И вот вроде ничего нового, ведь подобное происходит не в первые, однако почему-то именно сегодня как-то очень тревожно и тягостно на душе. То ли голос Кости так сильно напугал меня, то ли назначенное для встречи нехорошее место.

Собственно, про место. Кажется, целая вечность проходит до тех пор, пока добираюсь на своём допотопном велике до Штормового Мыса.

Сворачиваю сразу после указателя на узкую колею в густой тёмный лес, а уже пару минут спустя выезжаю из него к заброшенному деревянному пирсу, возле которого одиноко стоит недешёвая с виду машина чёрного цвета.

Резко притормозив, осматриваю пустынный пляж, Перекинув ногу, слезаю с велика и бросаю его на песок, быстрым шагом направляясь в сторону автомобиля.

Чем ближе подхожу, тем страшнее становится, ведь чего ожидать от происходящего абсолютно непонятно. Невозможно предугадать.

– Никит? Костя? – настороженно зову, остановившись в паре метров от машины. – Эй! Вы там? – нахмурившись, интересуюсь неуверенно. – Здесь кто-нибудь есть?

Реакции на мои вопросы никакой не следует и я решаюсь подойти к автомобилю ближе.

Внимательно рассматриваю иномарку.

Горят фары. Тонированная водительская дверь открыта нараспашку. В тёмном салоне авто играет музыка, однако внутри, похоже, никого нет. Громкий свист, привлекающий моё внимание, это подтверждает.

Развернувшись на звук, поднимаю голову и замираю в ужасе.

Чёрт. Вероятно, неприятности и впрямь серьёзные…

Передо мной печально известная вышка. Старая и давно уже неиспользуемая по назначению. Демонтаж этой конструкции, согласно заверениям властей, должен был случиться ещё прошлой осенью.

– Эй!

На самой верхней площадке визуализируются четыре мужские фигуры и одна из них абсолютно точно принадлежит моему брату.

– Никита! – пытаюсь перекричать поднявшийся ветер, но тщетно.

Ощущаю настойчивую вибрацию телефона. Достаю его, нырнув пальцами в задний карман джинсовых шорт.

На экране светится номер, с которого мне уже звонил друг Никиты. Его было легко запомнить. Тринадцать-тринадцать в конце.

– Костя? – принимая вызов, спрашиваю осторожно и до меня тут же доносится заставивший поморщиться стон. – Не трогайте ребят! – стиснув зубы, требую отчаянно. – Отпустите их! Я принесла то, что вы просили! Слышите? Принесла! Спускайтесь и заберите. Нам чужого не надо!

– У тебя минута, – несколько секунд спустя ледяным тоном отвечает мужской голос, – или будешь внизу тело своего Никиты встречать.

«Разговор» обрывается, и я без лишних раздумий тут же со всех ног несусь к вышке, отчего-то совершенно отчётливо осознавая, что этот человек не шутит. Буквально нутром чую: иначе не договориться. Скинет Никиту с вышки вниз, а тот или разобьётся, или утонет. Как потом жить с этим? Как матери в глаза смотреть?

Пролезаю боком за хлипкое ограждение, выставленное больше для вида, нежели для безопасности. Со своими функциями оно однозначно не справляется, то и дело пропуская молодёжь на территорию закрытой зоны.

Поднимаюсь наверх по ржавым скрипучим ступенькам. Шаткая металлическая лестница ходит ходуном, дребезжа вибрирует, и на очередном повороте у меня начинает кружиться голова. Не от высоты, от волнения. Переживаю за брата идиота, вновь по своей глупости нарвавшегося на неприятности.

– А вот и тёлка ваша. Вовремя подоспела, – хмыкает светловолосый парень, лениво пожёвывая жвачку.

Ступив на площадку, замираю. Потому что здесь происходит именно то, чего я так боялась. Никита, избитый и перепуганный до чёртиков, стоит на самом краю. Его друг Костя, забившись в угол, вытирает кровь с лица и умоляет их не трогать.

– Заткнись уже, нытик, – презрительно скривившись, бросает блондин.

– Отпусти его! – встревоженно наблюдаю за тем, как брат нависает над пропастью, удерживаемый за ворот футболки вторым незнакомцем.