Хватит быть сильной, детка!

Глава 1.

ТАРАС

– Что ты сказала? – От неожиданности он резко сбросил скорость. Сзади истошно заорали машины, – Повтори еще раз!

– Только не психуй, малыш. Ладно? – судя по доносившимся из телефона звукам, Мила находилась на берегу моря. – Мы с Лялькой в Испании. Час назад прилетели. Тут у ее тетки домик освободился. Представляешь? Полтора шага до пляжа. Как я могла отказаться?

Тарас сделал глубокий вдох. Это розыгрыш. Просто глупый розыгрыш. Мила может. У нее еще со школы с юмором было так себе. Уж ему ли не знать. Но из трубки упорно доносился шум прибоя и вопли чаек, которые не прозрачно намекали: нет, друг Тарас, не розыгрыш.

– Слушай, Мил, у нас вообще-то завтра годовщина. Я столик в ресторане заказал.

– Ну, прости, зая! – заныла Мила, – Ты же понимаешь, такой шанс раз в столетие выпадает. Целое бунгало вообще бесплатно!

– Ты могла предупредить! – прозвучало беспомощно.

– Я хотела! Трубку нужно брать, когда жена звонит!

– Ты же знаешь, у меня встречи…

– А у меня Испания! – в голосе Милы проступил металл. Пока не явный, прикрытый бархатом, – Короче, Калинин, не дави. Потерпи немного. Через пару месяцев вернусь.

– Через сколько? – прижатый к уху телефон внезапно показался обжигающе горчим. Тарас никак не мог поверить услышанному. Через пару месяцев? Целую вечность и еще один день. Внутри болезненной заныло: она меня бросает.

– Лялькина тетка в октябре приезжает. До этого времени можно жить. Я как раз пока испанский подтяну…

– А как же кофейня? C ней-то что делать?

Кофейня была очередным Милкиным капризом. В конце весны она решила, что ей пора заняться чем-то приятным и в меру обременительным.  Начала с очевидного – потребовала у мужа денег на открытие бизнеса. Месяца полтора ушло на поиск помещения, оформление бумаг и покупку оборудования. Позавчера Тарас подписал договор на аренду восьми квадратных метров в крохотном торговом центре рядом со станцией метро «Октябрьское поле». Дело осталось за малым – начать продавать кофе навынос.

– Ну, что она два месяца не подождет что ли? Вернусь из Испании и все сделаю.

– Мил, там аренда капает. Ты не забыла?

– Ой, ну если тебе так жалко денег, найми кого-нибудь. Проблем-то?

Да уж, проблем никаких. Если только не считать, что именно сейчас жизнь Тараса напоминала последние дни обороны Севастополя – умри, но не сдайся.  И все из-за запуска производства нового препарата от гепатита C. Хорошего препарата, такого, который по идее должен был раз и навсегда остановить не афишируемую в России эпидемию этого поганого вируса. Согласно всем исследованиям, новое лекарство гарантировало выздоровление в 95% случаев!  Это против 25-50% при лечении традиционными методами. Как тут не поверишь в счастливое будущее? И Тарас на пару со своим деловым партнером – университетским приятелем Генкой Ванечкиным – активно верил. Пока Минздрав не обломал их фармзаводик с грантом, которому полагалось обеспечить безболезненный вывод препарата на российский рынок.  

Это была катастрофа. Но не катастрофа-катастрофа. Безнадёжное дело можно было спасти вливанием 20 миллионов рублей. Примерно столько требовалось на самостоятельную раскрутку нового лекарства. Вот только где возьмешь такие деньги? Ответ на этот вопрос Тарас с Генкой и искали последние полтора месяца. Искали настолько активно, что времени не хватало ни на поесть, ни на поспасть. Поэтому нагрузка в виде кофейни оказалась совсем уж не в масть. Примерно, как несбрасываемый балласт в корзине падающего аэростата.

Впрочем, Тарас был не из тех, кто любит поплакаться о своих проблемах. Воспитавший его дед часто повторял: «Есть проблема – решай. Не можешь решить – отвечай за последствия. А нытье оставь бабам. Не мужское это дело». Поэтому Тарас сосчитал до десяти и спокойно ответил:

– Ладно, что-нибудь придумаю. Не бери в голову.

– Спасибо, спасибо, спасибо, родной! – потешно затараторила Милка. – Я как приеду, тут же подключусь! Стану настоящей бизнесвумен! Вот увидишь!

От этих ее слов немного отлегло от сердца. Все-таки она не собиралась исчезать окончательно. Да бог с ней, с кофейней, и правда разберется. Чай не в первый раз ликвидирует последствия чудачеств жены. Лишь бы эта жена оставалась с ним. И в радости, и в горе…

Он свернул с третьего транспортного кольца и спустя пару минут оказался на Шмидтовском проезде. Оставалось припарковаться возле сверкавшего в ночи жилого комплекса и, считай, дома. А там душ, чай и полицейский сериал. Генка ржал над этой слабостью Тараса. Говорил: «Твоим киновкусом только потенциальных инвесторов отпугивать. Знали бы они, как Тарас Максимович коротает вечера, ни копейки бы не дали». Но Тарас плевать хотел на дружеские подначки. Лучше сериалы, чем, как Генка, снимать девочек по клубам. По крайней мере, для здоровья меньше риска.  А если совмещать с занятием на тренажерах, как это делал Тарас, то одна сплошная польза. Для здоровья-то.

Телефон зазвонил, когда Лексус цвета «мокрый асфальт» въезжал на стоянку. Тарас глянул на экран мобильного. Снова Мила.

– Слушай, зая, я совсем забыла… – потянула она с виноватой интонацией, – Родители просили Пупсика из гостиницы забрать. Еще неделю назад. А у меня из головы вылетело. Мне сейчас звонили, сказали, если до утра не заберем, Пупсика на продажу выставят! Тарасик, милый, помоги. Меня мама убьет!

Тарас беззвучно выругался. Пупсиком звали мелкую собачонку родителей жены. Неделю назад они решили продлить свое пребывание в Карловых Варах и, видимо, попросили дочь присмотреть за питомцем. Но на Милу где сядешь, там и слезешь. О собаке она благополучно забыла, и вот теперь сотрудники зооотеля не знали, что придумать, лишь бы избавиться от загостившегося постояльца.

Глава 2.

Дина

Главное, что усвоила Дина за девятнадцать лет своей жизни – нельзя рассчитывать на помощь мужчин. Стоит расслабиться, как попадешь в зависимость.  А там и у разбитого корыта не долго оказаться. Именно так вышло с ее мамой.

Дине было тринадцать, когда папа ушел из семьи. Сказал, что полюбил другую, собрал вещи и исчез. Потом, конечно появился, но только чтобы оформить развод и разменять их четырехкомнатную квартиру в центре Кинешмы на пару двушек в разных концах города.

Как вскоре выяснилось, папа был не из тех, кто считает, что обязан содержать детей после расставания с их матерью. Алименты он платил формально – строго положенный по закону процент от официальной зарплаты. Смехотворной зарплаты. Если учесть, что отец был владельцем бизнеса, ему не стоило труда скрывать от государства свой настоящий доход.

Мама на всю эту ситуацию отреагировала странно. Она словно бы уснула. Целыми днями лежала, свернувшись калачиком, на диване и смотрела сериалы. Все подряд: про любовь, супергероев, семейные тайны, расследования преступлений… За время своего замужества она не обзавелась ни друзьями, ни увлечениями. Весь ее мир вертелся вокруг отца. Стоило ему уйти, и шарик сдулся, жизнь потеряла смысл.

Поначалу мама еще пробовала устроиться на работу. Покупала газеты и звонила по объявлениям. Но специалисты по подбору персонала не спешили нанимать того, чей опыт к тридцати четырем годам ограничивался воспитанием двух дочерей и уборкой квартиры. Поэтому, получив с десяток отказов, мама окончательно погрузилась в сериальную нирвану.

Когда дома разом закончилась картошка, сахар и зубная паста, Дина решила, что пора брать дела в свои руки. Ни бабушек с дедушками, ни других родственников у них в Кинешме не было. Помочь деньгами никто не мог. Поэтому для начала Дина растормошила маму и заставила отнести в ломбард часть украшений. Просто чтобы не протянуть ноги ближайшие пару месяцев. Затем, походив по интернет-форумам, нашла работу, для которой не требовалось особого опыта. Речь шла об администраторе салона красоты. Дина рассудила, что для такой должности всего-то и нужно, что приятная внешность, грамотная речь и аккуратность. У мамы по всем этим пунктам проблем не было, поэтому Дина, собравшись с духом, отправилась на штурм возможных работодателей.

Надежда забрезжила только в восьмом по счету заведении, самом дальнем от дома. Там Дину встретила крупная дама с копной африканских кудряшек. Она была хозяйкой салона, в котором сама же работала мастером по волосам. Выслушав историю свалившейся как снег на голову девчонки, женщина неожиданно заявила:

– Если твоя мама хотя бы в половину такая же хорошенькая и смышленая, как ты, я готова с ней поболтать. Вообще-то хотела взять администратором свою знакомую, но раз такое дело… Короче, веди родительницу. Будем посмотреть.

«Посмотреть» прошло вполне успешно – мама хозяйку салона устроила, и та даже предложила ей дополнительные деньги за ежедневную уборку, по утрам и вечерам. Теперь по крайней мере не нужно было беспокоиться, на что покупать еду и одежду. Пришло время выдохнуть. Вот только мамина сонливость так никуда и не делась. На работе она была бодрой – мило щебетала с клиентками, вовремя заказывала одноразовые тапочки с полотенцами – а дома снова забиралась в раковину. Ложилась на диван и запускала на ноутбуке очередной сериал. Не жила, а тянула время между сменами в салоне красоты. Шарик так и не наполнился воздухом, она продолжала тосковать по отцу.

Глядя на нее Дина поклялась себе и Янке – никогда, никогда она не будет зависеть от мужчины. Ни финансово, ни эмоционально. Сама станет справляться со всеми неурядицами. Сама получит образование. Сама заработает на жизнь. Жилье тоже сама купит. А не купит, так останется с мамой. Подумаешь! Не в замужестве счастье!

­– Входи, не трусь, – сказал у нее за спиной незнакомец, когда Дина замешкалась на пороге его квартиры, – Твоя комната слева, ванная справа.

У Дины нехорошо засосало под ребрами. Черт ее дернул согласиться. Решит изнасиловать – никто ему не помешает. Дом навороченный, стены, небось, со звукоизоляцией, можно хоть обораться – соседи не услышат. А в полицию потом побежишь – скажет, сама в гости пришла, по собственной воле.

Она поспешно обернулась, чтобы не оставаться спиной к возможному насильнику, и только тут смогла его разглядеть. Высокий, поджарый, в светло-голубой рубашке и костюмных брюках. Лицо скорее привлекательное, чем нет. Дина давно заметила, что не понимает, какие мужчины считаются красивыми, а какие – уродцами. Она всех делила на притягательных и отталкивающих. Этот находился где-то по середине. Глаза выразительные, но взгляд тяжелый. Нос чуть кривоват – видимо, последствие драки. Губы иронично изогнуты. Брови темные, волосы при этом светлые, коротко стриженные. На щеках щетина. Похоже, просто отросшая к вечеру, а не специально оставленная для усиления мужественности. С мужественностью у незнакомца и без щетины все было в порядке.

Хозяин квартиры тоже ее разглядывал. Но не так, как это обычно делали парни на улице или немолодые дядьки в транспорте и магазинах. Он смотрел на нежданную гостью, как на невиданную зверушку или экзотическое насекомое. В смысле, без намека на мужской интерес. Этот факт слегка успокоил Дину. Она позволила себе оторвать взгляд от мужчины и оглядеться.

Прихожая квартиры напоминала дорогой отель. Очень давно, в той жизни, где отец еще не сбежал из семьи, а мама не страдала депрессиями, они все вчетвером останавливались в таких отелях, когда ездили в Турцию или Египт. Там тоже были светлые стены с абстрактными картинами и утопленные в потолок светильники. Вот только, пожалуй, черно-белых портретов выходящих из воды женщин не попадалось. 

Дина никак не могла перестать разглядывать фотографию. Изображенная на ней женщина выглядела одновременно роскошно и вульгарно. И дело было не в пышных формах, обтянутых мокрым купальником. Ощущение вульгарности создавали грубоватые черты лица. Грубоватые, но красивые – разве так бывает? Дина тут же начала гадать, чей это портрет. Жены? Любовницы? Любимой порно-актрисы? В последнее почему-то верилось легче всего. Внешность любительницы водных процедур как нельзя лучше вязалась с Динкиными представлениями о порно-индустрии.

Глава 3.

ДИНА

- Я нашла работу! – выпалила Дина, едва услышав голос сестры в телефонной трубке. Хотела сообщить новость с небрежной солидностью, а получилось со щенячьим восторгом. – Буду продавать кофе на вынос! В картонных стаканчиках, как ты любишь!

- Класс! Ты самый крутой сеструн на свете! – отозвалась Янка. – Только ты могла найти работу за ночь. Ой, соррян, что так прозвучало.

- Ничего, твой ляп занесен в черную книжечку. Я отплачу за него при встрече.

- Злопамятная.

- Аккуратная.

Шуточная перебранка была обычным делом между сестрами. Но на этот раз в интонациях Янки Дине почудилось легкая наигранность. Почти незаметная.  

– Он снова приходил? – быстро спросила Дина.

 – Н-н-нет… То есть да, ночью, но совсем ненадолго. Просто убедился, что ты не вернулась.

– И все?

– Все, клянусь!

– Маму позови.

– Как? У нее же сегодня смена!

– Ладно. Допустим.

Дина не могла отделаться от ощущения, что сестра что-то скрывает. Ничего, вечером разберется. А пока стоило сосредоточиться на кофейне. Судя по всему, чтобы запустить ее, нужно было совершить настоящий подвиг.

По пути к метро она забежала к тете. Той по-прежнему не было дома. Уж не случилось ли чего, впервые задумала девушка. Может, пора в полицию обращаться с заявлением об исчезновении? Хотя кто ее там слушать станет? Скажут, загуляла твоя тетка. Или за границу укатила. Мало ли. Взрослый человек – имеет право.

Потоптавшись пару минуту на лестничной клетке, Дина припустила к метро. Возле кассы она ненадолго зависла, выбирая:  потратить пятьдесят рублей на карту «Тройка» и сократить стоимость каждой поездки на десять рублей или всякий раз платить полную стоимость? После вчерашних расходов у нее осталось пять сотен с копейками. Слишком мало, чтобы протянуть до конца недели. Особенно если учесть, что ночевать ей по-прежнему негде. В крайнем случае, можно, конечно, попросить о помощи маму. Но только  в самом крайнем. С тех пор, как старшая дочь нашла ей работу в салоне красоты, Дина стала главной в семье. Той, кто разрешает проблемы, а не создает их. Поэтому клянчить деньги до жути не хотелось. К тому же, чтобы получить их, пришлось бы воспользоваться банковской картой, а это означало привлечь к себе ненужное внимание того, по чьей вине пришлось сбежать из Кинешмы.

В конце концов Дина махнула рукой и купила «Тройку». И дело было даже не в экономии – пластиковый прямоугольник странным образом делал Москву чуть более своей. Служил чем-то вроде входного билета в мегаполис – документом, подтверждающим право бродить по его улицам, сидеть на его лавочках, кормить его уток. Дина миновала турникет и спрятала «Тройку» в крохотный кармашек на лямке  рюкзака. Теперь бирюзовую карточку можно предъявить по первому требованию приютившего девушку города.

Выйдя из метро на «Октябрьском поле», она тут же почувствовала душное дыхание летнего утра. Влажный воздух окутал открытые участки тела мокрой марлей.  Солнце пока не успело дотянуться до  тротуара, по которому в потоке сонных людей брела девушка, но от асфальта и стен домов явственно тянуло теплом. Гигантская печь большого города так и не остыла за ночь, а новый день уже приготовился опять ее раскочегарить.

Нужный торговый центр находился в пяти минутах ходьбы от метро. Занимал первый этаж жилого дома, стена которого, от земли до окон второго этажа включительно, была отведена под стеклянную витрину.  Пространство внутри делили между собой цветочный магазин, эклерный бутик, лавочка с украшениями ручной работы, крохотный ногтевой салон и фото-студия.

Дина поискала глазами кофейню. Где же она тут может ютиться?

Кофейня обнаружилась в самом дальнем от входа углу. Точнее не кофейня, а нечто, обтянутое полиэтиленом. Очевидно, привезенное, но так и не распакованное оборудование. Дина подошла поближе, пытаясь оценить фронт работ. Оборудование было поставлено кое-как, без попыток превратить его в рабочее пространство. Девушка скинула рюкзак и попробовала сдвинуть с места то, что, скорее всего, было кофе-машиной. Штуковина оказалась жутко тяжелой. Одной не справиться.

- Это вы что ли работать тут будете? -  раздался за спиной мужской голос.

Дина обернулась. Спрашивал кудрявый парень лет тридцати – тридцати пяти. Невысокий, рыхлый, с заспанным лицом. Он стоял за прилавком под спускавшейся с потолка пластиковой вывеской «Срочное фото».

- Вроде, - ответила Дина не слишком уверенно.

- Ну-ну, – бросил скептически и отвернулся. Занялся обслуживанием подоспевшей клиентки.

- Это он к тому, что место тут тухлое, - подала голос девушка из закутка с маникюрным столиком. Она только-только распрощалась с полной дамой, которая покинула торговый центр, любуясь розовыми пионами на длинных ногтях, и теперь складывала инструменты в миниатюрный стерилизатор.

- Почему тухлое? Вы же тут работаете, - удивилась Дина.

- Для меня и остальных нормальное место, а для тебя… ну, в смысле, для кофе – тухлое, –  пояснила девушка.

Выглядела она не многим  старше Дины. Лет на двадцать с хвостиком. Крепенькая, миловидная.  Русые волосы были подстрижены кокетливым каре. Простенький голубой сарафан открывал круглые загорелые плечи. 

- У меня своя клиентская база. Люди по записи идут, - продолжила маникюрша, – Срочное фото народ сам находит. Цветы тоже, когда приспичит…  А кофе… Его покупают, только если на пути попадется. Понимаешь? Спонтанно, так сказать. Никто специально тебя искать сюда не придет.

- А ведь мы это все той дамочке объясняли, - снова включился в разговор мужик из «Срочного фото». Его клиентка в этот момент  увлеченно разглядывала свои снимки на дисплее одного из принтеров, выбирала, что напечатать.

– Какой дамочке? – не поняла Дина.

– Той, что это место выбрала. Приезжала тут такая, распальцованная. Понты в дверь не проходят!

- А сама – сразу видно – ничем серьезнее фитнеса в жизни не занималась, - подхватила маникюрша.

Глава 4.

ТАРАС

Тарас так и не понял, что произошло. Явственно же видел в глазах Софьи Сергеевны ярость. По всем приметам, Кобзарь должна была свернуть переговоры и оставить его фармкомпанию ни с чем.

Но вышло иначе.

Она позволила Савельевой увести себя в уборную, и через 15 минут Светкиного колдовства нельзя было даже заподозрить, что у лилового костюма выдалось тяжелое начало дня.

Пушистый диверсант, разумеется, тут же был сдан в отдел закупок, сидевший этажом ниже. Руководившая им Антонина Петровна, любительница сладких булочек и маленьких собачек, приняла гаденыша, как родного. Напоила, накормила и даже спать уложила на экспроприированный у кого-то из сотрудниц пледик. Заодно пообещала не пускать пса дальше отдела.

Смотрины тем временем шли своим чередом. Лысый мужик, не то юрист, не то бухгалтер, сопровождавший Кобзарь, отправился к финансистам изучать отчеты. Для остальных двоих – самой Софьи Сергеевны и щеголеватого паренька, отвечавшего в банковской группе за связи с общественностью – Тарас устроил экскурсию по офису. Водил, показывал, удивлял, шутил – словом, как полагается радушному хозяину, рассчитывающему, что его усилия принесут конкретную выгоду.

Естественно, никаких обещаний Кобзарь не давала. Только слушала и милостиво улыбалась. Тарас при этом не мог отделаться от ощущения, что она тут не по своей воле. Будто кто-то или что-то вынуждало ее демонстрировать заинтересованность в покупке части «ДельтоФарма». (Внимание! Здесь впервые упоминается название компании. Нужно было, конечно, сделать это раньше, но уж как написалось – прим. авт.).

Бред, конечно!

Кто ее может заставить?

Но история с обосанной штаниной не давала влет отбросить подозрения. Уж больно легко удалось загладить косяк с собакой. Уж слишком явно в первый момент после выходки Мужика читалось негодование на лице Софьи Сергеевны, чтобы спустя несколько минут от него не осталось ни следа.

Под занавес встречи на сцене возник Генка Ванечкин, совладелец «ДельтоФарима» и начальник производства. Должен был, паразит, к началу переговоров подъехать, но, сколько бы ему Тарас не названивал, приятель каждый раз скидывал вызов. К счастью, его присутствия потенциальным инвесторам никто не обещал, поэтому Тарас не слишком переживал. Ну, не приехал и не приехал. В конце концов, максимум, что от него требовалось во время смотрин, это добавлять атмосфере непринужденности.

С чем-чем, а с непринужденностью у Генки не было проблем. Еще в студенчестве он умел своей болтовней растопить сердце самой суровой вахтерши в общежитии и самого строго преподавателя на кафедре.

И черт разберет, в чем заключался секрет обаяния этого балагура.

Не красавец, худой, морда вытянутая, черты лица невыразительные, стрижка вечно, как у рокера – затылок лысый, на лицо длинная челка падает, голос скрипучий. Но вот стоило ему появиться в зоне видимости, как народ вокруг точно подменяли – тетки в возрасте таяли от умиления, девицы резко краснели и хорошели, парни стремились поскорее войти в контакт. Харизму не пропьешь, хоть временами Генка очень старался это сделать. Он был завсегдатаем ночных клубов, сторонником беспорядочных связей и  крепкого алкоголя.

Другими словами – полной противоположностью Тараса.

Что не мешало им по-настоящему дружить. Вот уже без малого пятнадцать лет.

- Нам бы пошептаться, - сказал Генка, едва представители банковской группы покинули офис.

Тарас глянул на приятеля удивленно. Выглядел тот вполне свежим. Физиономия выбрита, волосы вымыты, дорогой костюм явно снят с вешалки, а не извлечен из груды сорванной в порыве страсти одежды. Только взгляд какой-то слишком напряженный.

Уж не сообщила ли очередная пассия об очередной беременности?

Ничего, Генке не привыкать. Тарас успел со счета сбиться, сколько у его приятеля детей от разных дам. Пять? Шесть? И всех Генка признал, всех содержит. Благо может себе позволить.

- Ну, идем, дорогая, пошепчемся, – хмыкнул Тарас.

Они прошли в его кабинет. Генка плотно прикрыл дверь. Оба сели за столик, примыкавший к основной глыбе начальственного стола Тараса. Ванечкин извлек из внутреннего кармана пиджака – синего с пунцовым отливом – стеклянную ампулу. Хватило полувзгляда, чтобы узнать упаковку Нуклезерина Альфа  – созданного их компанией препарата простив гепатита С.

– Угадай, что это? – Генка потряс зажатой между большим и указательным пальцем ампулой.

– Лекарство от СПИДа? Ой, нет, от рака! Правильно? – дурашливо предположил Тарас, – Ванечкин, что за херня! Хочешь чего сказать – скажи.

- Говорю. Жидкость, которая тут плещется, не имеет никакого отношения к Нуклезерину Альфа. Это обычный физраствор.

– Еще раз! – Тарас решил, что ослышался.

– ФИЗ-РАС-ТВОР. Мне вчера один из технологов сообщил. Случайно обнаружил. Разбил ампулу и не почувствовал запаха. Потом сделал анализ.

– Погоди, а ампула-то откуда? Что за партия?

– По глазам вижу, ты и сам догадался. Партия та, что пошла в наши аптеки. Понимаешь?

Еще бы Тарас не понимал! Он почувствовал, как по телу расползается вязкая слабость. В их с Генкой сеть из шести аптек три дня назад под видом лекарства от смертельной болезни был поставлен обычный физраствор! Считай, вода! История, которая имеет все шансы потянуть на уголовку.

– Нужно срочно изымать, – отреагировал Тарас.

– Уже изъяли. И ампулы, и списки тех, кто успел их купить. Двадцать четыре человека. Слава богу, все оставили контакты. Иначе им бы не продали - лекарство-то экспериментальное. Теперь нужно всех объехать, и заменить купленный в аптеке препарат на настоящий.

– Как это случилось? Как в ампулах оказался физраствор? – Тарас не оставляло ощущение, что рассказ приятеля – дебильный розыгрыш.

– А вот тут, дорогой друг, начинается самое интересное. Ампула эта наша. Не контрафакт какой. То есть физраствором ее начиняли на мощностях «ДельтаФарма». Время подмены я вычислил. Кто из технологов имел доступ – тоже. Их там трое. Две женщины и мужик. Одну из дам я сразу отбросил.