Хвост трубой. Как отшить принца за семь приливов

Пролог. Последний вдох на суше

Вечер вторника тянулся медленно, как подтаявшая карамель, и был пропитан тем особым видом уныния, который случается только в конце января. Знаете это чувство? Когда небо цвета грязного асфальта давит на плечи, а зонт в очередной раз выворачивает наизнанку порывом ледяного ветра. Я стояла на остановке, прижимая к боку сумку с мокрыми вещами, и мечтала только об одном, оказаться дома, зарыться в одеяло и не видеть ничего, кроме экрана ноутбука.

Но у Наташи были другие планы.

- Ну не кисни! - Наташа, моя лучшая подруга и по совместительству личный двигатель прогресса, энергично встряхнула меня за плечо. - Мы полгода собирались записаться в этот бассейн. Гляди, какая вывеска! Дельфин - звучит гордо. И вообще, физическая активность лучший антидепрессант.

- Лучший антидепрессант, это горячая пицца и отсутствие людей в радиусе километра, - проворчала я, заходя вслед за ней в фойе спорткомплекса.

Внутри нас встретил гулкий звук кафельных коридоров и тот самый неистребимый аромат хлорки, который въедается в кожу намертво. Мы прошли стандартный ритуал: бахилы, гардероб, предъявление справок хмурой женщине в регистратуре. Все было до тошноты обыденным. Никаких знамений, никаких вещих снов. Обычная жизнь обычной девушки, которая еще не знает, что через час ее ноги превратятся в хвост.

В раздевалке было тесно. Я сражалась с узким купальником, который купила на распродаже три года назад. Он явно был против нашего союза.

- Слышь, - Наташа высунула голову из-за ряда шкафчиков, уже облаченная в ярко-розовую латексную шапочку. В этом головном уборе она напоминала очень целеустремленную и слегка агрессивную луковицу. - Мы так все время аренды дорожки пропустим. Давай живее, морская душа!

- Морская душа сейчас застряла в районе левого бедра, - я наконец-то победила эластичную ткань и выдохнула. - И вообще, Наташ, зачем нам этот заплыв именно сегодня? Погода на улице дрянь, ливень стеной, электричество в метро мигало… Может, это знак?

- Это знак того, что у тебя паранойя и лень в терминальной стадии, - Наташа насмешливо прищурилась. - Помнишь наш спор? Если ты проплывешь бассейн под водой на одном вдохе, я целую неделю буду делать за тебя все твои дурацкие отчеты по продажам. А если нет, ты идешь со мной на двойное свидание. С тем самым парнем, другом Саши.

Я похолодела. Друг Саши, Игорь, был человеком, который мог полтора часа рассказывать о болезнях кактусов и о том, почему алюминиевые ложки лучше стальных. Это была не просто угроза, это был смертный приговор моему психическому здоровью.

- Ладно, - решительно сказала я, поправляя очки. - Один бассейн. Один вдох. И ты забудешь имя Игоря навсегда.

Мы вышли к воде. Бассейн на пятой дорожке казался бесконечным. Вода в этот вечер выглядела странно — она не была прозрачно-голубой, как обычно. Из-за тусклого освещения и, возможно, примесей, она отливала тяжелым свинцом и как будто подергивалась изнутри, хотя в зале не было ни души, кроме нас и ленивого тренера на вышке.

- Готова? - Наташа включила секундомер. – Помни, что коснуться противоположного бортика, не выныривая. Один вдох и свобода.

Я подошла к самому краю. Мокрый кафель холодил ступни. Я начала дышать глубоко, размеренно, как учили в каких-то видео по йоге. Вдох и живот надувается, выдох и грудная клетка опускается. С каждым вдохом я старалась захватить как можно больше этого тяжелого, влажного воздуха. В голове проносились обрывки мыслей: неоплаченный счет за интернет, завтрашнее совещание, кошка, которую надо покормить… Я цеплялась за эти мелочи, как за якоря.

- Давай! - скомандовала Наташа и я нырнула.

Звук исчез мгновенно. Осталось только глухое бульк и вибрация воды вокруг тела. Я скользила вперед, работая ногами и руками, стараясь быть максимально обтекаемой. Вода была непривычно плотной, она словно сопротивлялась моему движению, обволакивая тело липким коконом.

Первые десять метров прошли на азарте. Я видела дно и скучную разметку из синей плитки, какую-то потерянную заколку в углу, решетку слива. Но чем дальше я продвигалась, тем сильнее менялось восприятие. Голубой кафель начал подергиваться маревом. Разметка зашевелилась, словно это были не полоски краски, а длинные темные ленты водорослей, колышущиеся в невидимом течении.

«Просто нехватка кислорода», - успокаивала я себя, хотя проплыла всего ничего.

На середине бассейна случилось то, что я не могу объяснить до сих пор. Я открыла глаза шире и поняла, что дно уходит вниз. Оно не просто стало глубже, оно исчезло. Вместо плитки подо мной разверзлась бездна, наполненная тусклым, мерцающим светом. Темно-синие тени скользили в глубине, и они были явно больше любой рыбы, которую можно встретить в черте города.

Паника ударила в виски тяжелым молотом. Я рванулась вверх. Мои легкие уже начинали гореть, требуя порции воздуха. Я видела поверхность, она была так близко, всего в метре! Я видела размытую розовую точку, это Наташа бежала по краю, явно что-то крича.

Но когда я попыталась вынырнуть, то врезалась головой в преграду. Это не было стекло. И не лед. Поверхность воды стала эластичной и невероятно прочной, как толстый слой прозрачной резины. Я колотила по ней кулаками, пыталась прорвать эту пленку, но вода лишь прогибалась под моими пальцами и тут же восстанавливала форму.

Я видела мир снаружи. Видела, как Наташа в ужасе упала на колени, как она бьет по воде ладонями прямо надо мной, но между нами была стена. Мои глаза встретились с ее глазами. В них отражался такой первобытный ужас, что мне стало по-настоящему страшно.

Воздух закончился. В глазах начали лопаться фейерверки. Красные, зеленые, золотистые… Стоп. Золотистые искры не исчезали. Они начали медленно опускаться на мои руки. Я с ужасом смотрела, как на коже запястий, прямо под водой, проступают мелкие, переливающиеся чешуйки. Они росли, перекрывая друг друга, превращаясь в кольчугу.

Ноги сковало судорогой. Такой сильной, что я не смогла сдержать крик. Вместо крика из горла вырвался огромный пузырь последнего воздуха. Я почувствовала, как мои лодыжки прижимаются друг к другу, как кожа срастается, а мышцы начинают перестраиваться, ломаясь и собираясь заново в нечто мощное и гибкое.