Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры

Часть 1. Глава 1

Часть I. Космос безграничный

Глава 1. Неучтенные пассажиры

Ли-Синия

Я втянула голову в плечи и старательно делала вид, что готова провалиться сквозь землю, вернее, сквозь пол из особо прочного пластика прямо в открытый космос. Руки в испачканных грунтом перчатках я спрятала за спину, хвост на всякий случай обвила вокруг ног, только кисточка на конце нервно подрагивала.

– Ли-Син, вы что себе позволяете? – распекал меня тащ[1] Киран, второй помощник командира грузового космолёта. – Вас взяли на борт по рекомендации как специалиста по уходу за редкими растениями. А уже на второй день вашего пребывания кусты рцевалии серебристой сбросили все плоды…

Ну, допустим, не все, половина всё-таки осталась на ветках.

– …которые пропали в мусоросборных автоматах, как космический шлак! Это огромная потеря денег! Мы не для того рискуем, несмотря на угрозу нападения пиратов, чтобы привезти в конечную точку голые ветки. Что вы дёргаете своими кошачьими ушами, нечего сказать в оправдание?

Я не знала, что такое «кошачи», вероятно, звери. И благоразумно не стала уточнять, что плоды бесследно исчезли вовсе не по вине мусоросборников. На всякий случай пожала плечами и пролепетала, стараясь, чтобы голос звучал погрубее, по-мужски:

– Я говорил механику, что двери в отсек с растениями нужно запирать. Сквозняк для них большой стресс.

А ещё незапертые двери – огромный соблазн для одного пассажира, который летит совершенно незаконно и порой выходит на охоту.

– Это ваша забота, а не механика — следить, чтобы весь зелёный груз прибыл в конечную точку здоровым, а в идеале ещё и с увеличенной массой. Чтобы больше такого не повторялось! Свободны!

Я расслабила хвост, стукнула каблуками, копируя действия членов команды, и вылетела из кабинета второго помощника. Время моего дежурства закончилось, можно с чистой совестью идти в каюту. Надеюсь, неучтённый пассажир уже вернулся.

Марус

Я смотрел в бесконечную глубину космоса через прозрачную стену малой кают-компании. Во вселенной столько звёзд, и где-то там должна быть моя единственная. Обязана! Иначе зачем мир допустил, чтобы я появился на свет?

Слухи о том, что на нашем маршруте видели пиратов, заставляли желать встречи ещё больше. Неужели я могу погибнуть, так и не встретив свою женщину?

В большом зале сейчас многолюдно: все, кто не на смене, приходят туда общаться. Настольные игры, ставки и пари, резкие, на грани оскорбления, шутки. За десять лет службы всё надоело.

Столько планет, столько встреч, но я до сих пор не нашёл женщину, на которую среагирует тело. Я машинально похлопал по карману, проверяя, что ритуальная карточка с доступом ко всему венерианскому имуществу на месте.

Я готов в любую минуту упасть на колени и подарить той единственной себя без остатка. У неё наверняка длинные волосы, светлые или пусть даже чёрные. Мелодичный голос, смех, как переливы колокольчиков у ручья, нежные руки и мягкая кожа. Она бы меня приняла, признала! И впервые приласкала.

Те, кто уже прошёл через это, описывают ощущения по-разному. Одни говорят, будто током ударило, другие – словно воздух разом пропал. Кто-то описывает, как крылья за спиной, другие называют оковами, когда с места не двинуться без приказа госпожи.

Я готов. Готов испытать на себе даже самый жестокий вариант, лишь бы появился шанс на семью и сына!

– Тащ первый помощник, кэп вызывает! – в разъехавшиеся двери просунулась голова одного из молодых офицеров.

Я посмотрел на браслет связи. Действительно, сообщение от капитана, получен тревожный сигнал со стороны астероидного облака. Я достал вирт-панель, вчитался в короткие строки, сделал машинально несколько шагов и споткнулся. Это что ещё такое? Наряд вне очереди дежурному, за беспорядок!

Я наклонился за клочком пёстрой ткани, и только потом понял, что держу в руках подобие куклы. Кто-то потерял амулет или подарок от дочери?

Сердце предательски кольнуло. Мне такие подарки получать не от кого. Машинально сунув игрушку в карман, рассеянно кивнул в коридоре синекожему механику и поспешил к капитану.

Ли-Синия

В каюте было пусто. Я прислушалась, дёрнула ушами. В санитарной комнате кто-то оставил включённой воду.

Я сняла слишком свободную форму, проверила, что отверстие для хвоста не собирается расползаться, и аккуратно повесила одежду в шкаф. Стянула излишне плотный и тесный рашгард[2], который позволял скрывать и без того скромную по меркам инопланетников фигуру. Потрёпанная форменная рубашка с предыдущего корабля заменила домашнюю тунику.

Теперь перепроверить, что дверь заперта, и можно вздохнуть свободнее. Хвост недовольно ходил из стороны в сторону, выдавая моё настроение.

– Ти-Лания, я же просила тебя не бродить по кораблю! – произнесла я как можно строже, без стука заходя в санузел.

Дочка вздрогнула, выронила одноразовые стаканчики, с которыми играла. И где она их только взяла? Хорошо, что вода в каждой каюте циркулирует по замкнутой системе с фильтрами, иначе мы бы разорились оплачивать перерасход после её игр. За это, в том числе, и выгнали с предыдущего корабля, несмотря на два года безупречной службы.

– Мам, ну я же тихо! С краешка! Меня никто не видел!

– Зато пропажу ягод заметили все! – я нахмурилась, полюбовалась, как дочка виновато обвивает хвост вокруг ног. Слишком тоненьких, как и она сама. Вздохнула, присела на корточки и спросила уже тише. – А если бы они были ядовитые?

– Они вкусные! Не люблю бурду!

Ну да, ту массу, которую выдают автоматы в каютах, я тоже без содрогания есть не могу.

– Давай так. Я пойду в столовую и принесу тебе пирожок.

– Нельзя! – округлила глаза малышка. Для четырёх лет на удивление послушная, кроме отдельных случаев.

– А мы никому не скажем, что что-то выносили, – подмигнула ей. – А ты пообещаешь, что больше не будешь убегать из каюты. И есть незнакомые ягоды. Договорились?

Глава 2

Ли-Синия

Утро началось с капризов дочки. Она никак не могла найти свою куклу, в процессе поисков опрокинула со стола стакан воды на мой рашгард, и мне пришлось надевать форменную куртку на голое тело. Сама виновата, что оставила одежду на стуле, но внутри ворочалось нехорошее предчувствие.

Ти-Лания продолжала буянить, она не хотела весь день сидеть взаперти. А я боялась, что нас с ней могут депортировать с патрульным кораблём на родную планету. На пассажирском лайнере было легче затеряться, на ребёнка никто не обращал особого внимания, она и сама ни к кому не подходила.

А теперь проснулся инстинкт исследователя. Жажда знать каждый закуток, стремление обнюхать и пометить прикосновением все углы. Инстинкт проснулся с опозданием, я уже начала волноваться, а теперь жалела, что это не произошло на пару месяцев позже.

 – Родная, помнишь, мы с тобой играли в шпионов? – спросила я у неё, опускаясь рядом на корточки.

 – Угу. Что мы очень тайные и секретные, и никому нельзя нас видеть,  – вздохнула она.

Отлично. Во всяком случае, сегодня в рубку управления она не полезет: там много народу и «шпиона» засекут. А завтра ещё что-нибудь придумаю. С тяжёлым сердцем я закрыла каюту и направилась на работу.

В зелёной зоне грузового отсека было жарко и влажно. Я пропалывала сорняки, обрывала засохшие листья, чтобы не тянули соки, протирала нежные ростки влажной тряпкой. Такие указания оставил предыдущий сотрудник, нужно будет хоть в сети посмотреть, как эти голубые кустики называются.

От жары я быстро вспотела и наполовину расстегнула куртку. Всё равно сюда никто не заходит, все на рабочих местах, а для отдыха есть кают-компании.

Рцевалия серебристая чувствовала себя прекрасно, я обрадовалась паре новых раскрывшихся соцветий и занялась опылением, используя хвост вместо специальной мягкой кисточки.

 – Что вы делаете? – раздался голос второго помощника капитана прямо за спиной.

От неожиданности я подпрыгнула, резко развернулась, зашипела. И замолчала, когда осознала, что тащ Киран в полном изумлении смотрит в вырез моей куртки. Я запоздало щёлкнула магнитной застёжкой, вытянулась в струнку и мучительно покраснела.

В голове мелькали мысли от фантастической идеи убедить Кирана в том, что ему показалось, до несбыточной мечты схватить дочку, угнать аварийный модуль и отправиться к пиратам. Знать бы ещё, как управлять аппаратом и где эти самые пираты находятся.

 – Я опыляю соцветия рцевалии, чтобы к моменту прибытия в точку назначения урожай соответствовал заявленным показателям,  – дрожащим голосом отчиталась я.

Тащ Киран нахмурился.

 – Вы не только сгубили весь урожай, но ещё и обманом оказались на корабле! Ложные данные в анкете — это повод вызвать космический патруль. Что ещё вы скрыли, Ли-Син?

 – О чём вы, тащ Киран? – я взмолилась, чтобы духи предков послали мне спасение.

 – Об этом! – рыкнул второй помощник и потянулся к вороту моей куртки.

Шипение сорвалось с губ против воли. Все инстинкты требовали напасть, обезвредить угрозу, сбежать в безопасное место. Но куда я могу деться на космическом корабле?

 – Что здесь происходит? – недовольный мужской голос резанул по нервам.

 – Вечером жду тебя в моей каюте с объяснениями! – прошипел тащ Киран не хуже меня и быстро вышел.

Я попыталась успокоиться, чтобы не выдать себя ещё кому-то, обернулась и увидела мужчину в форме старшего состава корабля. Кажется, это первый помощник капитана, совершенно забыла его имя, да и сталкиваться не приходилось.

 – Вы Ли-Син, верно? – глядя на меня как-то особо недовольно, поинтересовался он.

От его голоса по загривку побежали мурашки. И симпатичный, зараза. Была бы течка, я бы его в первую очередь заманила к себе в постель. Короткие тёмные волосы, фигура такая, что кажется, будто форменный костюм сейчас разойдётся в плечах. Неужели специально занимается, даже здесь, на корабле? Только какой-то странный золотой крест в глазах вместо радужки — то ли особенность расы, то ли модификация.

 – Да, верно. А вы тащ?.. – я постаралась, чтобы голос перестал дрожать. После внезапного столкновения с Кираном меня до сих пор трясло.

 – Тащ Марус, госпож… Гхм. – и этот странный тип сначала склонил голову, как будто вежливо приветствуя, потом снова посмотрел резко, недовольно.

 – И что вас интересует в зелёной зоне, тащ Марус? – невольно строя ему глазки, спросила я. Вот ведь шлак космический, гормоны и инстинкты мне под хвост! Неужели организм к таблеткам уже привык, и нужно опять повышать дозу?

Заложив руки за спину, первый помощник капитана известил, что он тут с проверкой. Ожидаются манёвры, и ему нужно проверить, как закреплён груз, какая фактическая масса против заявленной, и что-то ещё, заумное и явно навигационное про центр тяжести корабля.

Я стояла навытяжку, не слишком удачно копируя других членов команды, и молчала. Вопросов-то мне никто не задавал. И вообще, что это за нашествие сегодня такое? Сперва тащ Киран подкрался, теперь нужно что-то срочно придумать или снова менять корабль. Ну кто виноват, что в объявлении о приёме на работу было сказано, что требуется непременно мужская особь? До сих пор сердце заходится от всей этой ситуации!

Теперь ещё тащ Марус смотрит своими удивительными глазами, в которых словно жидкое золото разлилось, и будто ждёт от меня чего-то. Это тоже никак не добавляет душевного спокойствия. Сейчас бы в каюту, выпить дополнительную капсулу вне графика.

А этот… нехороший первый помощник капитана, чтоб его чёрная дыра проглотила, приказал ему всё показать! У меня ещё саженцы с полосатыми листьями не политы, а их, между прочим, целых два ряда. Но вместо работы мне пришлось проводить экскурсию. Если бы я сама здесь всё как следует знала, но всего третий день на работе! И если бы этот тащ Марус был хоть немного пострашнее и попротивнее! Р-ры!

Закончилось всё ожидаемо. Когда я не смогла ответить на очередной вопрос мужчины, он обвинил меня в том, что я манкирую своими обязанностями. На что я заметила, что грузовой отсек находится в ведении второго помощника капитана, и если тот посчитает нужным, уволит меня. Марус буквально взбесился, подошёл так близко, что я едва не уткнулась носом в китель. Он пах приятно, чем-то сладковато-цитрусовым. А ещё раздражением и… возбуждением? Ничего не понимаю!

Глава 3

Марус

С самого утра настроение было поганым. Как я сумел поругаться с тем, кого мне послал Космос? Я злился на себя, на заместителя, которому по приказу капитана передавал часть дел. И ещё на капитана, ведь вместо того, чтобы объяснять, как вносить в систему корабля поправки к маршруту, я мог бы быть с Ли-Сином, в зелёном отсеке. Среди всех этих кустов он смотрелся очень гармонично. Если бы не румянец, который остался после его общения с Кираном!

Свернуть шею второму помощнику капитана хотелось нестерпимо. Но вместо этого я пытался донести до заместителя мысль, что на практике для кораблей этого типа применяют матрицу Хайлатера-Вакинтора, а не Такинора, что бы там в институте им не говорили.

Ещё и брат пытался связаться, но я не чувствовал в себе моральных сил с ним объясняться и просто сбросил вызов.

Едва я освободился, первым делом зашёл в столовую. Утром Ли-Сина здесь не было, обед он тоже пропустил, и на ужин не явился. Обиделся? Испугался? Заболел? Надо попросить у капитана доступ в его каюту, на всякий случай.

Пользуясь своим положением, я впервые нарушил правила столовой и взял на вынос сладкие пирожки. Ли-Син никуда не денется, мне нужно обдумать, с какой стороны к нему подступиться, а потом уже пробовать снова.

А пока предстоит свидание с маленькой девочкой, которая за возвращение куклы уже возвела меня в принцы. На моей планете девочки – редкое сокровище, я не могу обмануть её ожидания и не прийти.

Интересно, Ли-Син был таким же милым в детстве?

Ли-Синия

У моей дочки появились от меня секреты. Она ходила с загадочным видом, отказывалась от пирожков, говорила, что уже где-то поела. А однажды вечером, в полудрёме, шёпотом поделилась с куклой, что у неё появился друг. И тут же добавила, что это секрет, о котором нельзя говорить маме, иначе ей больше нельзя будет играть с ним.

Я волновалась. Очень хотелось проследить за ней, или посадить на цепь и не выпускать из каюты. Мало ли, нашёлся любитель девочек на корабле полном мужчин?! Но не получалось.

Тащ Киран и тащ Марус словно с цепи сорвались. Первый заваливал меня работой и звал в каюту, мол, у него есть серёжки, которые идеально мне подойдут.

На моей планете проколоть уши равносильно постригу в монахини. Вот интересно, если после такого подарка я объявлю целибат и стану вместо работы молиться старым богам, тащ Киран сильно удивится?

А пока приходилось искать способы реже показываться ему на глаза и мягко отказываться от приглашений и подарков. Второй помощник капитана явно начинал злиться.

Тащ Марус меня волновал. Он словно тень возникал там, куда я шла, словно ненароком сталкивался со мной в дверях столовой, и всегда я ловила на себе какой-то особо щемящий взгляд странных глаз с золотистым крестиком, который, кажется, потемнел. А вчера он деликатно придержал за локоть, когда корабль тряхнуло, и мне от этого простого жеста захотелось мурлыкнуть. Марус же извинился и зачем-то сообщил, что ему необходимо в рубку управления.

Дважды в зелёную зону заглядывал капитан. Я робела в присутствии этого величественного ящера и бросала невольные сочувствующие взгляды на обрубок хвоста. Не представляю, как я бы обходилась без своего!

– Отрастёт, – перехватил мой взгляд капитан. Я покраснела, не зная, куда деваться от неловкости.

Пощупав воздух раздвоенным языком, ящер посмотрел загадочно.

– Вы сработаетесь, – кивнул он Марусу, который как раз зашёл в отсек, и ушёл по своим капитанским делам.

Сегодня, как ни странно, в зелёной зоне никто меня не навещал. Я пропалывала рцевалию, когда загорелся красный свет и прозвучал сигнал опасности.

Сердце ухнуло вниз.

– Внимание! Всему персоналу немедленно вернуться в свои каюты, при повторном сигнале немедленно зафиксировать себя ремнями безопасности. Внимание!

Пока бежала к каюте, я успела перебрать все мыслимые и немыслимые причины тревоги. Пираты? Неисправность корабля? Или тащ Киран сообщил о нас с Ти-Ланией, и теперь патрульная служба проведёт осмотр судна, чтобы вернуть беглецов на родину?

Я влетела в крохотное помещение, проверила под кроватью, в шкафу и санитарной комнате. Ти-Лании нигде не было.

В панике я попыталась выйти в коридор, но дверь была заперта корабельными системами. Внутренние каналы связи тоже оказались заблокированы. Если я буду умирать в каюте, то даже на помощь позвать не смогу! Как сейчас.

Решётка на крохотном окошке вентиляции под кроватью оказалась сдвинута. Я потянула её на себя, с ужасом понимая, что не протиснусь туда при всём желании.

– Ти-Лания!

Мой голос потонул в шипении и белом дыме, который повалил из вентиляции.

Марус

Выжег бы к чёрным дырам всё пиратское племя!

Именно об этом я думал, глядя на останки разворованного корабля. Капсула с роботами и тремя членами команды плавно плыла по направлению к самому крупному обломку, чтобы забрать чёрный ящик. Следуя космическому протоколу, мы отдадим его патрульной службе.

Вчера мы поймали сигнал бедствия, и мой помощник, прокладывая новый маршрут, с перепугу дал слишком большую разницу тяги на двигатели. Корабль тряхнуло, Ли-Син побледнел. Я срочно помчался в рубку управления, исправлять то, что наворотил заместитель, а сам долго не мог включиться в работу – перед глазами стояло испуганное лицо Ли-Сина.

Сутки на ногах, две порции тонизирующего напитка, чтобы сохранить чёткость мыслей. Потом нужно будет поспать минимум двенадцать часов. Целая вечность до того момента, как я снова увижу рыжего паренька! Кажется, я начал привыкать, что судьба так посмеялась надо мной.

Капитан подошёл ближе, пощупал воздух рядом со мной.

– Хорошо держишься, – не то похвалил, не то констатировал он и активировал связь с группой в капсуле. – Доложить обстановку.

– Всё в штатном порядке, – услышали мы голос второго помощника.

Глава 4

Ли-Синия

Я шла после смены в каюту и раздумывала, брать ли увольнительный. Так заманчиво было бы пройтись по большой станции, заглянуть в магазин. Я, конечно, тратиться не собиралась, нам ещё устраиваться на новом месте, но бельё и цветные карандаши, чтобы Ти-Лания не скучала днём, мы могли бы себе позволить.

Я выдохнула с облегчением, когда увидела Ти-Ланию. Дочка сидела на кровати и играла с маленьким шаром, который под её ладошками распадался на секции и показывал голографические символы, похожие на буквы из разных алфавитов.

– Где ты это взяла? Ты выходила из каюты?  – нахмурилась я.

– Это с того корабля, мама. Ну, который пираты сломали, – дочка спрятала шарик за спину. – Можно, я его себе оставлю? Ну пожалуйста, мам! Его никто не хватится, он же ничей!

И она состроила самую умильную мордашку, какую только сумела.

– Только при условии, что ты не будешь выходить из каюты, – строго посмотрела я на дочку. Её треугольные ушки печально поникли, взгляд сделался упрямым. – Милая, потерпи. До конца рейса осталось совсем немного. Мы вместе с растениями сойдём на планете, и там ты набегаешься вволю.

– И там можно будет выходить из каюты? – недоверчиво надулась Ти-Лания.

– Там не будет никакой каюты! Там будет настоящая комната в настоящем доме. Мы купим тебе отдельную кровать. И я уверена, что там будет парк и детская площадка, куда мы будем вместе ходить по выходным, и там ты сможешь играть с другими детьми. Я смотрела в инфосети, в Союзе много мест для досуга, – уговаривала я дочку.

Позабыв про шар, она подалась вперёд, жадно слушая о новой, неизведанной жизни. А я поняла, что просто не смогу оставить её одну на корабле. До конечной точки маршрута осталось меньше месяца, как-нибудь проживу без увольнительного.

Ничего, милая, мы справимся. Я сделаю всё, чтобы на новом месте у тебя всё сложилось лучше, чем у меня на родине.

На следующий день Ти-Лания легко отпустила меня на смену, а вот вечером я застала её за тем, что она пыталась засунуть вчерашний шарик в отверстие выдачи бурды. При этом ящик с моим бельём был разворошен, одеяло валялось на полу, и вообще у каюты был такой вид, словно внутри прошёлся смерч.

– Что тут происходит? – строго спросила у дочери.

Она вздрогнула, повернулась, спрятав шарик за спину.

– Я просто ищу для него место, – посмотрела на меня дочка с опаской.

– Давай сейчас поужинаем, приберёмся, а потом вместе найдём для твоего шарика подходящую коробочку. Идёт? – уточнила я, расставляя на столе посуду.

В итоге шарик мы положили в пустую баночку из-под чистящего крема для зубов, и Ти-Лания спрятала своё сокровище под подушку.

На следующий день Марус встретил меня на полпути к столовой. Мне даже показалось, что он специально караулил в том коридоре, но зачем бы ему так поступать? От его тёплой улыбки у меня привычно что-то перевернулось внутри. И почему он всегда такой грустный и напряжённый, даже когда улыбается?

Он поинтересовался, почему я не написала заявление на увольнительный. Дальше до конечного пункта остановок не будет, так что сейчас лучшее время, чтобы купить необходимое.

Мне пришлось выкручиваться, говорить, что не хочу терять день оплаты. В общем-то, почти так оно и было. Он понимающе кивнул и спросил, нужно ли мне что-то на станции. Он отправится с первой группой, правда, не отдыхать, а оформлять передачу чёрного ящика.

Я смутилась. Простой вопрос, но мне слишком давно никто не предлагал помощи, даже в таких мелочах. Смущённо пробормотав что-то, я сбежала к окошку выдачи, забрала свою коробку с выпечкой и поспешила в каюту.

Момента стыковки с заправочной станцией я ждала с опаской, в красках представляя, как усну или уйду на работу, а Ти-Лания сбежит изучать новое место и заблудится в недрах почти целиком автоматизированной станции. Но волновалась я зря, полноценной стыковки не случилось – заправочную трубу подвели роботы-манипуляторы, а члены экипажа, у кого выпал увольнительный, отправились на целые сутки на станцию в капсуле.

Убедившись, что до вечера никакого сообщения со станцией не будет, я ушла в зелёный отек. Рцевалия серебристая сама себя не польёт и не опылит. И я бы успела даже прополоть голубые ростки, название которых так и не выяснила, но Киран неожиданно решил составить мне компанию.

– Я понимаю, почему вы отказываетесь от полёта на станцию, я бы тоже с подобным, гхм, грузом, опасался, – многозначительно хмыкнул он.

А вот ничего Ти-Лания не груз, а вполне живой комочек радости! Я недовольно прищурилась, но второй помощник капитана продолжал, как ни в чём не бывало:

– Но ведь отгул можно потратить и иначе. Провести день в приятной компании, например, – и он так многозначительно посмотрел на мою наглухо застёгнутую куртку, что я едва не зарычала.

Хвост хлестнул по ногам, уши раздражённо дёрнулись. Я не смогла сдержать ехидного замечания:

– У вас много свободного времени, тащ Киран? Тогда, быть может, вы поможете мне с опрыскиванием? Только пульверизаторы нужно промыть и продуть подающие шланги, из-за удобрений они часто засоряются.

Помогать Киран отказался. Видимо, прошлое общение с техникой для полива слишком его впечатлило, так что, пожелав плодотворного дня, он ушёл.

А я злилась. Представляла, что каждый крохотный вырванный сорняк – пучок волос из несуществующего хвоста Кирана. На моей планете такого оскорбления он бы не пережил.

Вернулась в каюту я злая, как самка гаяха в период гона. Ну почему Киран ко мне привязался? Я же ясно дала понять, что не интересуюсь сиюминутными интрижками. И вообще, у меня дочь, его явно смущает подобный «довесок». Так почему бы ему не найти более сговорчивую спутницу? Когда Марус спрашивал, что купить на станции, надо было заказать интимную куклу для Кирана.

Ти-Лания спокойно играла на кровати, в каюте опять царил разгром. Ладно, пусть лучше так, чем искать дочку по вентиляции! Я поставила на стол коробку, из которой вкусно пахло пирожками, встала на четвереньки и, задрав хвост, стала собирать вещи. Гайки, хвостики от молний, под стулом нашлась пара носков, а вон возле ножки стола банка из-под лекарств.

Глава 5

Ли-Синия

Остальное яблоко досталось Ти-Лании. Она сперва недоверчиво его обнюхала, лизнула, а потом съела с весёлым хрустом.

– Мам, тут семена! Давай посадим, и вырастет новое яблоко! – радостно скакала вокруг меня дочка.

Я пообещала принести земли, попыталась объяснить, что сначала должно вырасти дерево, и ждать придётся очень долго, но не уверена, что Ти-Лания меня услышала.

Перед уходом я привычно сунула руку на верхнюю полку и нащупала лишь пустоту. Вздохнула, попрощалась с дочкой, сунула в карман пирожок, чтобы перекусить на месте, и пошла в зелёный отсек.

Иногда мне казалось, что растения рады меня видеть. Запах зелени и влажной земли напоминал о чём-то светлом и уютном. Так пах мамин сад, когда я совсем маленькая помогала ей присматривать за цветами. У меня была собственная маленькая грядка, где вперемешку росли цветы, ягоды и какие-то съедобные корешки. Я просто взяла понемногу всех семян, которые предложила мама на выбор, и получилось такое странное соседство.

Мама посмеивалась и помогала, насколько это возможно, сохранить урожай. А потом родилась сестра и два брата, и родителям стало не до меня. Наверное, я слишком быстро росла, потому что однажды услышала, как отец называет меня обузой и мечтает поскорее выдать замуж. Мне было двенадцать.

В пятнадцать я оказалась помолвлена, а в девятнадцать, накануне свадьбы, опозорила свою семью и потеряла всё. Рабство или дом удовольствий – тот ещё выбор.

Сегодня в зелёной зоне казалось особенно жарко. Датчик погоды показывал стандартные настройки, а меня то и дело словно окатывало лавой. Я вздохнула, посмотрела на браслет. До конца смены ещё осталось немного времени, но всё необходимое на сегодня я уже сделала. Надеюсь, меня не уволят, если один раз уйду пораньше. Перчатки полетели в ящик с грязными вещами, промыть пульверизатор – дело пары минут. Я помыла баночку из-под удобрения и нагребла в неё немного земли так, чтобы было незаметно.

Предвкушая, как Ти-Лания будет возиться с семенами, я шагнула в каюту и тревожно огляделась. Неестественная тишина давила. В санитарной комнате никого. Куда могла уйти дочка?! Мы же договаривались после прошлого побега, что она будет сидеть в каюте! Ох, сегодня на станцию уйдёт очередная капсула!

Не помня себя от тревоги, я вышла в коридор. Кажется, к стыковочным отсекам направо?

– Ли-Син, ты в столовую? – окликнул меня синекожий Рошан. Он стоял возле открытого люка с проводами и вытирал руки какой-то тряпицей, в чемоданчике у его ног вперемешку были навалены разные гайки, винтики и непонятные приспособления. Я заметила голографической отблеск прежде, чем сверху упала тряпица. Надеюсь, свои игрушки Ти-Лания у механика не украла, а попросила.

– Нет, не сейчас. Я ищу… гхм…

– А, хвостатую комету? Я видел её в коридоре возле малой кают-кампании. Там отличный вид на космос.

Я уже не слушала. На ходу пробормотав благодарность, поспешила в нужную сторону. Хвостатая комета, надо же.

Дверь открылась беззвучно, и я застыла на пороге. Ти-Лания, моё маленькое солнышко, стояла на четвереньках и чертила цветными мелками на чёрной доске, весело помахивая хвостиком. А рядом, неприлично близко для постороннего человека, сидел на полу Марус и что-то мастерил из лоскутков ткани.

Ти-Лания, забывшись, махнула хвостом почти у него перед лицом, мужчина проследил заинтересованным взглядом за рыжей кисточкой, а у меня внутри всё перевернулось. Зачем нормальному мужчине играть с чужим ребёнком, да ещё наедине, и держать это в тайне от родителей?

– Что здесь происходит? – рыкнула я, заходя внутрь.

– Мама! Мама! – Ти-Лания подскочила и маленьким вихрем подбежала, обняла. – Смотри, что дядя Марус мне дал! Подарок! Можно рисовать и стирать! Здорово, да, мам?

Дочка размахивала розовым мелком, а я смотрела на неестественно застывшего мужчину.

– Если я узнаю, что ты как-то обидел мою дочку. Словом, делом, да хоть мыслями… Я тебя собственным хвостом придушу! Понял? – зашипела я.

– Мам? – дочка посмотрела на меня растеряно, перевела взгляд на мелок в своих руках. Подумала и с явным сожалением разжала пальчики. Мел упал и раскололся на две половинки.

Я чувствовала, как дрожит Ти-Лания. На её лице отразилось непонимание, испуг. Ох.

Пришлось срочно опуститься рядом с ней на корточки. Я постаралась ободряюще улыбнуться, сама подняла и вложила в ладошку кусочки мела.

– Малышка, ну что ты. Я просто испугалась, когда тебя не было в каюте. Извини, что нарычала. Давай скажем дяде Марусу спасибо за подарок и пойдём играть к себе, пока тебя ещё кто-то не увидел. Ты умеешь рисовать гаяха? Нет? Главное, сделать ему длинный-длинный хобот и такой же хвост. Идём, покажу.

Ти-Лания вихрем понеслась собирать разбросанные мелки, а я буравила взглядом по-прежнему неподвижного Маруса. Ненормальная реакция, хоть бы сказал что-то. А то сидит и даже не дышит!

Мы уже уходили, когда за спиной раздался голос, от которого по спине побежали мурашки, а хвост невольно напрягся. Таким голосом можно соблазнять, но слова были совершенно нейтральные:

– Ли-Син, если позволишь, я бы хотел с тобой поговорить. Объяснить всё.

Я обернулась. Марус стоял, по-прежнему сжимая непонятные лоскутки. Его глаза сияли золотом, а выражение лица я не смогла определить. Облегчение? Надежда? Сомнение?

– Не сейчас, – огрызнулась я, взяла дочку за руку и повела в каюту.

Марус

«Мама». Слова эхом стучали в голове, руки подрагивали, и я никак не мог прийти в себя. «Мама».

Значит, моё рыжее наваждение – не парень. Значит, у меня есть шанс быть не изгоем, а счастливым семьянином, и когда-нибудь я смогу взять на руки крошечную копию Ли-Син на руки, увидеть свои черты в малыше.

Я никак не мог поверить, что не брежу. В голову лезли непрошенные мысли о том, что делать с хвостиком, когда я буду применять к Ли-Син советы из книг о том, как доставить женщине удовольствие.

Глава 6

Мы сидели в тишине. Я ждала, когда Марус что-нибудь скажет, а он сидел ко мне боком, хмурился и буравил взглядом пустые полки над кроватью.

– Если ты не хочешь говорить, то…

– Моя кровь тебя выбрала, – выдохнул он, внезапно развернувшись и глядя мне в глаза. – Ты спрашивала, как наша раса не вымерла. Всё дело в глазах. Природа мудра. И в каждого мужчину-венерианина вшила на уровне генов мысль о том, что семья – самое важное, смысл жизни. А ещё подарила каждому возможность найти ту единственную женщину, на которую отреагирует тело. Когда в глазах закипает золото, значит, избранница рядом. До полёта у меня были серые глаза, а у моего брата зелёные.

В голове не укладывалось то, о чём Марус пытался мне намекнуть. Сердце нервно колотилось. Наверное, на сегодня слишком много всего для меня одной.

– Я не понимаю, – когда Марус снова замолчал, я покачала головой.

– Тут сложно объяснить, а я не лучший рассказчик. И я не знаю, от чего вы с Ти-Ланией бежите, – я вздрогнула, а Марус продолжал. – Но на моей родине действует правило – если на женщину с другой планеты отреагировал хоть один мужчина, пока они находятся на Венере, ей предоставляется неограниченная защита. Никакой выдачи по требованиям властям других планет, никакого преследования. И все девочки, рождённые на Венере, с рождения имеют право на защиту в любой точке галактики, достаточно лишь связаться с представителем Венеры, например, по галосвязи.

– То есть, чтобы Ти-Лания получила защиту, на неё должен среагировать какой-то мужчина? Взрослый? Да мы лучше в космосе останемся! – едва не зашипела я, представив, что к моей девочке тянет руки какой-то гад.

– Она получит защиту, как твоя дочь. И… как моя дочь.

– Что?! – я потеряла дар речи.

Марус обошёл стол и опустился передо мной на одно колено.

– Госпожа, примете ли вы меня и моё имущество в свой дом? – и мужчина, поклонившись, протянул мне серебристый прямоугольник банковской карточки. – Я не настаиваю, не смею просить. У меня вообще нет прав, если честно, я и так уже нарушил все мыслимые правила. Но если ты хотя бы просто подумаешь над этим, я буду тебе благодарен.

Сердце радостно сделало кульбит, а я окончательно растерялась. Что именно он мне предлагает? На каких условиях? А как же свобода и независимая жизнь в Союзе, о чём мы с Ти-Ланией так мечтали?

– Я подумаю, – севшим голосом пообещала я, переводя взгляд с карточки на Маруса.

– Благодарю, госпожа, – действительно улыбнулся он, встал, убрал карточку в нагрудный карман, протянул руку.

Как-то не задумываясь я вложила пальцы в его ладонь, встала – и оказалась слишком близко к Марусу. Я чувствовала идущее от него тепло, слышала, как стучит его сердце, ощущала запах – приятный, свежий, чуть горьковатый и безумно притягательный.

Хвост самовольно скользнул по ноге Маруса, огладил, едва не обвился, но я вовремя опомнилась и отдёрнула вредную конечность.

– Если ты не против, я провожу тебя в каюту, – с довольным видом вежливо поинтересовался Марус.

– Нет, я к Ти-Лании, – покачала я головой.

– Значит, в медотсек. Идём.

Марус положил пою ладонь на согнутый локоть и всю дорогу рассказывал что-то забавное, про крохотных крабов, которые на одной из планет вздумали воевать с исследовательской экспедицией.

– И им это удалось. Они пробрались в такие щели на корабле, о которых механики и не подозревали, и испортили все приборы. Нашу группу тогда эвакуировали зондами, которые не опускаются на поверхность планеты, чтобы и на них не забрались вредители. Через несколько лет этих крабов признали разумной расой на ранних этапах развития, они даже огонь научились разводить, – закончил Марус как раз перед дверью медотсека.

Он поцеловал мою руку, сказал уже привычный комплимент про хвост и ушёл, пообещав заглянуть попозже.

Я со страхом открыла дверь. Марус так успешно меня отвлекал, что мысли о дочке всё это время жили где-то на краю сознания, но сейчас они затопили меня, не давая вздохнуть.

Ти-Лания спала в капсуле, свернувшись клубочком. Одежда намокла от геля, и я запереживала, не простынет ли малышка. Лампочки мигали, медик в углу каюты что-то читал.

– Проходите, – окликнул он меня. – Сидеть можно на стуле, спать, если понадобиться, вон на той кушетке у стены. Только умоляю, ничего не трогайте и не суйте руки в кабину, чтобы не сбить настройки. Смотреть можно, трогать нельзя, – повторил он строго, словно у меня вдруг помутился разум.

Хотя, наверное, со стороны это так и выглядело.

Я послушно опустилась на стул с подлокотниками и высокой спинкой. И почувствовала, будто сижу на самом удобном облаке в мире.

– Гелевые сиденья, венерианская разработка, – похвастался доктор, а потом неожиданно спросил. – Как давно вы перестали принимать подавители гормонов?

– Недавно, может, несколько дней назад. А что?

– Хм. Не самое удачное решение, – покачал он головой. – У вас нездоровый блеск в глазах, хвост нервно метёт пол, хотя у матерей, которые переживают за ребёнка, хвосты обычно безжизненно лежат на полу. Я на практике сталкивался с представителями вашей расы, незабываемый опыт. Только я не предполагал, что возникнет такая необходимость, и подавители перед вылетом не закупил. Если откат будет проходить совсем уж сложно, приходите, положим вас в капсулу на диализ. Процедура аналогичная с тем, что сейчас проходит ваша дочь, только чистить будем не от токсинов, а разбушевавшихся гормонов и их производных. Потом полное спокойствие на несколько недель гарантировано.

– А сколько займёт по времени?

– Сутки, может полтора. Зависит от уровня взаимодействия геля с вашим организмом, всё очень индивидуально.

Я вздохнула. На сутки оставить Ти-Ланию без присмотра? Нет уж, потерплю! Подумаешь, голова немного поболит или раздражительной стану. Порычу тогда на цветы в зелёной зоне, хуже им не станет.

Лампочки мигали, доктор отвернулся и просматривал какие-то схемы на вирт-панели. Я прикрыла глаза всего на минутку, а открыла их уже на берегу моря. Под ногами стелился мягкий песок, тёплые волны гладили берег, словно были любовниками.

Глава 7

Утром врач в очередной раз проверил показания кабинки и сообщил, что всё прошло хорошо. Он отключил технику, и Ти-Лания быстро проснулась. Тут же захныкала, попросилась на ручки.

Первые сутки мы провели в каюте, я не отходила от капризничающей дочки. На второй день она отказалась лежать и носилась по комнате. Заглянул врач, разрешил прогулки. Марус прислал заверенное капитаном разрешение для Ти-Лании ходить везде по жилому отсеку.

Дочка тут же помчалась в малую кают-кампанию. Она достала из-за дивана непонятно откуда взявшийся ящичек, разложила на полу и мелки для рисования.

За день к нам заглядывали Рошан, капитан, Киран, Марус и даже те сотрудники корабля, с которыми я не общалась и даже имён не знала. Все приносили гостинцы для Ти-Лании, кто что мог. К концу дня она разжилась блокнотом, огрызками карандашей, кусочками ткани, которые хранили явно для заплаток, и несколькими пуговицами из тех, что принято носить «на удачу».

Дочка сияла, скакала по помещению и пыталась выяснить, за что на неё свалилось всё это богатство.

– Мама, у меня день рождения?

– Нет, малышка.

– Это потому, что я заболела?

Я представила, как Ти-Лания станет искать повод снова очутиться в медотсеке, только чтобы получить ещё подарки, и мысленно вздрогнула.

– Нет, Ти-Лания. Болеть неприятно, и за это подарки не дают. Просто дяди пришли с тобой познакомиться.

Ти-Лания на миг перестала кружиться по комнате, задумалась, нахмурив лоб.

– Мама, а давай завтра снова с ними познакомимся!

Выходные закончились, и я договорилась с Рошаном и другими служащими корабля, что они будут присматривать за Ти-Ланией. Дочка клятвенно заверила меня, что будет вести себя хорошо, и никуда, кроме нашей комнаты и кают-кампании не пойдёт. С учётом того, сколько новых развлечений у неё появилось, несколько дней, возможно, и вправду поиграет спокойно.

Зелёный отсек встретил меня недовольным шуршанием листьев. От одних горшков тянуло сыростью, другие ящики явно излишне высохли. Вздохнув, я надела перчатки и приступила к работе. Марус уговаривал меня взять ещё выходные, даже капитан предложил, но у меня были личные причины, чтобы спрятаться ото всех среди веток и сорняков.

Меня потряхивало в присутствии любого, кого можно назвать мужчиной. Даже от капитана, несмотря на его зубастую пасть и обрубок толстого хвоста!

И если в большинстве случаев реакцию организма легко можно было взять под контроль, то рядом с Марусом меня накрывало до звёздочек перед глазами.

Я пробовала принимать холодный душ. Регулярно помогала сама себе сбросить напряжение руками. Но результат держался недолго – до очередного мужчины в пределах видимости.

На моём настроении это, конечно, отразилось не в лучшую сторону. Ти-Лания всё чаще на меня обижалась, даже пару раз назвала «злой мамой». И я решила, что если буду реже видеть мужчин, то будет меньше поводов для раздражения. Нам всего-навсего нужно дотерпеть пару недель до нашей остановки!

Пока Ти-Лания болела, я отвлекала себя от тяжёлых мыслей, изучая информацию про Венеру и планеты Союза. Даже отправила резюме, откликнувшись на вакансии садовников. И если на Венере мне вежливо отказали, сославшись на то, что условия работы не подходят для женщин, то в Союзе мне пришли сразу три отклика. Меня берут специалистом по уходу за растениями!

Такое будущее мне нравилось, казалось надёжным. Что притяжение чуть больше, чем советовал врач, так это была его личная рекомендация, не строгий запрет. И я очень надеялась, что Ти-Лания сможет ходить в местную школу – там выделяли места для всех приезжих, чтобы дети не болтались беспризорниками, пока родители работают.

Пока я в сотый раз прокручивала в голове эти новости, руки сами собой обрывали сорняки и сухие листья. Я мурлыкала себе под нос детскую песенку, помахивая хвостом в такт. Поймала себя на том, что в теле появляется знакомое томление, я невольно выгибаю спину, хочется прикусить губу. И тут кисточка хвоста что-то задела за моей спиной, чего там не было ещё минуту назад. И даже больше – мой хвост нагло пощупали!

С шипением я развернулась, уставилась на Кирана. От синяка ничего не осталось, лёгкая щетина добавляла ему привлекательности.

– Я пришёл спросить, нужна ли тебе помощь, – пожал он плечами так, словно не трогал только что мой хвост.

– С-сама справлюсь! Не мешай! – огрызнулась я и отвернулась.

Перед глазами встали картинки из моего сна, и как я среди ночи относила ему аппарат, а слегка помятый Киран в тот момент казался вполне нормальным.

– Почему ты вернулась к работе? Кэп тебя освободил, он при мне подписывал на тебя документы.

Мужчина стоял рядом. Слишком близко, я могла бы до него дотронуться, есть бы чуть-чуть отклонилась назад. Его запах будоражил, я точно знала, что в последний раз Киран был в душе вчера вечером, а утром уже успел позаниматься. Я едва не застонала, когда он сделал ещё шаг ближе, внизу живота скрутился болезненный ком.

– Тебе нужны деньги? Я готов помочь, вовсе не обязательно тут торчать каждый день, в духоте и сырости. Ты могла бы попросить кого-нибудь побыть с Ти-Ланией, и я показал бы тебе зал отдыха, или посидели бы вдвоём в большой кают-кампании…

– Пошёл вон! – рявкнула я, резко разворачиваясь.

Что он вообще понимает! Как я могу показаться в общих комнатах! И Ти-Лания, даже уходя на работу, я чувствую себя виноватой, а уж пойти развлекаться, пока она там одна, без меня, и вовсе немыслимо!

Я вдохнула сквозь сжатые зубы. Когда он наконец-то уйдёт!

– Я думал, ты согласилась забыть мою ошибку. Прости, если был не прав. Всего хорошего, – окинув меня недовольным взглядом и задержавшись на расстёгнутой куртке больше, чем нужно, Киран развернулся и вышел из отсека.

Космос безграничный, как мне продержаться ещё две недели?

Я сбегала на работу, оставляя довольную таким поворотом Ти-Ланию в малой кают-кампании. Растения встречали меня тишиной, отчего-то я была уверена, чувствовала, что они мне рады. И до самого вечера я полола, удобряла, рыхлила, протирала листочки мягкой тканью, опыляла и опрыскивала.

Глава 8

Под струями воды я стояла долго. Тёплая, холодная, даже горячая, её прикосновения к коже только будоражили, напоминая о недавнем сексе. Я выдавила немного геля на ладони, растёрла и провела руками по шее, очертила и чуть сжала грудь, опустилась ниже.

– Ли-Син, я принёс полотенце, – в дверях показался Марус и застыл, прикипев взглядом к моим пальцам.

Одной рукой я продолжала ласкать шею и грудь, другой поглаживала между ног, чуть массируя клитор и изредка проникая внутрь.

Марус сглотнул. Медленно и неуверенно, словно ожидая, что я выставлю его вон, он убрал полотенце на полку, подошёл и встал за моей спиной. Он молча повторил всё то, что успел увидеть. Провёл по шее, очертил грудь, чуть сжал, и когда его пальцы дошли до нижних губ, я невольно подалась бёдрами назад.

Наверное, не стоило обвивать его ноги хвостом и стонать от такой простой ласки. Не выдержав, я прогнулась, наклонилась вперёд и призывно задрала хвост. Марус, хоть сам был бесхвостым, всё понял верно и уверенно вошёл сзади. Он больше не пытался быть нежным, он брал меня, как и положено хорошему самцу во время случки, крепко удерживая за талию. И в этот раз я достигла оргазма первая.

– Догоняй, – я чуть хрипло сказала Марусу, когда внутренняя дрожь утихла.

Он хмыкнул, поцеловал меня в плечо, провёл за ушками, отчего я мурлыкнула. Через минуту Марус тоже достиг пика. Эти несколько сильных толчков меня снова завели. В чёрную дыру такую течку!

Потом мы лежали, и я жалела, что размеры кровати не позволяли отодвинуться. Даже просто лежать у Маруса на плече, касаться кожей кожи, казалось особо изощренным способом соблазнения.

– А правда, что на родной планете вы живёте в пещерах? – поинтересовался Марус.

– Не совсем. Когда-то жили, сейчас строим дома из камня. Растений мало, мы с детства учимся сохранять и выращивать в пышный куст каждое зёрнышко. Это вроде особого умения, слышать растения и понимать, что им нужно. Кажется, Ти-Лания лишена этого чувства, но, может, позже проснётся.

– А её отец не против, что ты её увезла?

– Отец… А нет у неё отца.

– Это как?

Я вздохнула. Ну вот как объяснить?

– Мы живём семейными кланами. Во главе самый сильный и здоровый мужчина, каждый может оспорить его право решать. И есть те, кого изгнали из семьи за проступки, но они всё равно продолжают жить в клане, ведь в одиночку просто не выжить.

Я замолчала, снова чувствуя, как чувство несправедливости сжимается внутри, перехватывает горло.

– И… Отец Ти-Линии из изгнанников?

– Нет, что ты! – мне даже стало смешно от таких предположений. – Он сын главы другого клана, один из претендентов на этот пост в будущем. И наш клан пообещал ему самочку, жену. Разбавить кровь всегда полезно. И он выбрал меня.

Я снова попыталась отодвинуться от Маруса. Словно почувствовав, он отодвинулся, я легла на спину уткнулась взглядом в потолок каюты, словно могла найти там подсказки, что же сделала не так.

– Ран-Ким ухаживал красиво. Он признавался в любви, нахваливал и при каждом случае гладил мой хвост, подарил росток вьюна, который чудесно цветёт по весне. Бутоны должны были открыться как раз к нашей свадьбе. После ритуала мне полагалось бы до самой беременности сидеть взаперти в доме мужа, ухаживать за его цветами и ждать супруга по вечерам. Вот только ждать близости до свадьбы Ран-Ким не захотел, смеялся над моими отказами, говорил, зачем откладывать, если и так будем вместе. За месяц до ритуала я поняла, что беременна. Конечно, рассказала ему, ведь по сроку родов все поймут, что мы с ним были вместе до свадьбы.

– А он?

– А он рассмеялся, – я недовольно дёрнула ушами, и Марус с интересом на них посмотрел. – Ран-Ким сказал, что теперь не уверен, что ребёнок от него, ведь я гуляла, где хотела. Обозвал жрицей богини ночи, сказал, что с моим норовом самое место в храме, обслуживать жаждущих ласки горожан. И нажаловался моим родителям, что те недосмотрели.

– Вот кусок космического шлака! Чёрную дыру ему в зад! Ой, прости, Ли-Син, не хотел при тебе ругаться. Что было дальше?

– Ерунда, – хмыкнула я. Вот уж точно, чёрную дыру гаду под хвост! – А дальше меня официально изгнали. Мать сумела уговорить главу, чтобы мне позволили жить в родном доме до родов, потом ребёнка отдали бы в храм, меня продали другому клану как прислугу. Мне запретили выходить из дома, я была обязана выполнять все домашние дела, что в моём положении давалось совсем непросто. Если я противилась или не справлялась, наказание – вода вместо ужина и сон без кровати, на полу. Я часто простывала. И перед самыми родами, как раз когда отец договаривался, как меня и ребёнка будут передавать новым хозяевам, я смогла сбежать. Забилась в один из ящиков в космопорту, при взлёте от перегрузок и родила. Было очень страшно. На следующий день меня обнаружили, конечно. Тогда я и узнала, что, оказывается, очень нравилась нашему соседу. Он меня спрятал от остальной команды, а на ближайшей станции помог устроиться на работу на другой корабль. Так я и мотаюсь с тех пор по всему космосу.

Я вздохнула. Марус притянул меня обратно к себе на плечо, обнял.

– Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

 Чтобы отвлечься, я спросила Маруса о его детстве. Он активировал вирт-окно, показывал виды Венеры. Потёки застывшей лавы за городом, ухоженные тротуары с парящими цветущими вазонами в жилой зоне. многоярусные дома, увитые зеленью, с целыми этажами-оранжереями.

Почувствовав мой интерес к растениям, Марус переключился на парки и насаждения.

– Для поддержания атмосферы были выведены особые сорта. Конечно, нужный состав воздуха поддерживают специальные станции, но по слухам изначально планировалось их отключить через какое-то время после колонизации.

Я с интересом и любопытством разглядывала огромные, в несколько этажей, деревья и зелёный ковёр из травы и мха под ними.

Марус

– Быть может, вы с Ти-Ланией заглянете на экскурсию на Венеру? – посмотрел я на своё рыжее счастье. – Можете жить в гостинице или у меня дома, можем купить вам квартиру. За время полётов у меня накопилось немало, так что я выгодный жених. А мой брат работает в клинике, он подскажет специалиста, который осмотрит Ти-Ланию. Может, экзоскелет ей выпишут на первое время. Я сам в прошлый отпуск пару дней в таком ходил, чтобы мышцы привыкли к нагрузкам.