И богиня выбрала демона

Интерлюдия

Врата в пустоту, соединяющие миры, были открыты.

Последние капли сил покинули его. Жрец, не осмеливающийся смотреть, склонился перед алтарём, освещенным искрами мимолетного, но такого желанного, божественного присутствия. Свитые заботливыми руками Богини коконы белого света, висящие над алтарем, тянулись сплетениями жгутов, похожих на нити паутины к алтарю, к стенам, к высеченному в камне божественному лику. Они являлись центром белой паутины, жадно качающей силу из мира вокруг.

Багрянцем пылали руны, гудела энергия, заполняющая пространство вокруг. Падающие в мир капли божественной силы создавали волны ряби по реальности, напитывая коконы.

К руке жреца лежащей на полу, тоже потянулись серебряные нити, и он в инстинктивном порыве страха за жизнь, отдернул её. Он был бы рад послужить воле Богини даже так, став источником, откуда она бы потянула силу для своего ритуала. Но, у него ещё была задача в этом мире. Он должен встретить её детей и если сейчас закончит свой путь, не сможет этого выполнить. Ведь без его приказа, никто не осмелиться войти в зал Святыни. И в этом случае, Посланцы окажутся совсем одни. Он никак не мог этого допустить, хотя сердце его и сжалось в печали: так близко перед ним мелькнул шанс послужить Богу, а он сам отринул его.

Один удар сердца, и три кокона медленно истаяли, порождая на свет посланников воли Её.

— Добро пожаловать! Леди, что прибыли из иного мира, — произнося это, Жрец медленно поднял голову.

Взгляд его невольно застыл на крайней фигуре, ласково омываемой солнечным светом. Это было дарованное Богиней дитя!

Дерганным и каким-то противоестественным движением оно село на ровной плите алтаря. Прекрасное создание, словно только что сошедшее с фрески о детях Её. Существо медленно распрямилось, окутанное ореолом отражающегося от жемчужной кожи и белых волос солнечного света.

Идеалистичная картина существовала недолго, впрочем, в его памяти она осталась выжженной навсегда. Через миг, создание опасливо подтянуло под себя ноги, оно всё сжалось.

Его сердце и душу охватило смятение: оно испуганно? Оно не чувствует себя в безопасности?! Как он должен помочь?! Как исправить это?! Он подумал, что, если сейчас же ничего не сделает, эфемерный образ замершего на алтаре создания исчезнет как мираж! Он не мог этого допустить. Впервые на его памяти перед ним появилась не просто тень цели, а она сама. Он осознал, что всё, что он делал в жизни, было только ради этого мига! Момента, когда он мог пригласить дитя Богини в мир и служить ему!

Всё это не заняло и секунды.

Он набрался смелости поднять голову и сосредоточить взгляд, что скользнул вверх, до аккуратных, словно выточенных гениальным скульптором плеч, на которые ниспадали белые волосы, до прекрасного лица существа, медленно повернувшего голову в его сторону. Оцепенел, забывая дышать, поглощённый глазами, полными расплавленного золота, что смотрели прямо на него.

Зрачки существа на миг вытянулись в тонкую, острую вертикальную линию, после чего оно окинуло его долгим взглядом. Жрец не смог сдержать улыбку, понимая, что вызвал интерес у этого прекрасного создания.

Глава 1.

«Нет, я конечно знакома с концепцией призыва и контракта, но, тут условия какие-то совсем подозрительные…»

Меня окутывало что-то нежное. Глаза ничего не видели, словно чья-то мягкая рука ласково закрывала их. Не было ни единого звука. Даже биение собственного сердца будто бы замерло в эти мгновения, тянущиеся вечностью. Абсолютный покой нарушали только собственные мысли, тяжёлыми валунами ворочающиеся в голове и разгоняющие накатывающую негу.

А потом, это исчезло. Весь мой маленький мир разрушился. Тут же пространство наполнили звуки: сердце застучало, загудела кровь, побежавшая по венам, по легким разнёсся судорожный первый вздох незнакомого холодного воздуха, звон внешней тишины разоврался чьим-то визгом, а мгновением позже, и вскриком.

Перед взором проступила привычная, полная неосознаваемых цветов, тьма (закройте глаза, и вы это увидите). И только пятна от яркого света, пробивающегося даже сквозь закрытые веки, мозг был способен воспринять.

А потом появились и тактильные ощущения: стали ясны причины крика— Бездна вас забери, это неприятно! Сдержала раздраженное шипение.

— Добро пожаловать! Леди, что прибыли из иного мира! — незнакомый мужской голос безжалостно ввинтился в сознание.

Не такое приветствие хочется услышать после внезапного падения, вызванного появившимся под ногами чужеродным магическим кругом со следующей за ним ослепляющей вспышкой. Да и вообще, мало что в такой ситуации может удовлетворить вскипающее недовольство! Незнакомая, заставляющая в страхе замереть от ощущения вложенной в заклинания силы, магия выдернула меня с места, почти буквально швыряя в неизвестность! Помню только, как в миг «перехода» пахнуло холодом небытия, за которым последовало мягкое «рождение», искаженное последующим падением!

Захват чужой магией длился меньше удара сердца. Я успела только подавить панику и подумать о необходимости преобразовать своё тело в иную форму.

Рука столкнулась с чем-то твердым, гладким и очень холодным. Второй повезло меньше и удар пришелся на сгиб. Коленки так же слегка саднило. Вяло дёрнувшись, уселась, потирая ушибленный локоть, открывая глаза — медленно осматриваясь. С каждой секундой изумление вытесняло желание раздосадовано зашипеть.

Ха…

Это был очень просторный светлый зал, с высокими колоннами по краям, залитый солнечным светом, проникающим в широкие арки окон, расположенных по обе стороны. Чтобы посмотреть на потолок, приходилось поднимать голову. На нём была фреска изображающая удивительный, но смутно понятный сюжет. Рассматривать было некогда.

Я была в противоположном массивным вратам, давящим одним своим видом, собственно, как и все это помещение, краю зала: сидела на высоком постаменте, из, прищурилась, проводя пальцами по камню, белого мрамора с золотыми прожилками и темными росчерками, подходом к которому служила широкая лестница примерно из шести ступеней. Уже после неё была небольшая часть ровного пола, на которой, не подходя к «алтарю» слишком близко, замерло живое существо. Человек?

Мужчина в светлой рясе с золотой каймой на краях и узором, напоминающим солнце на груди, с белым плащом на плечах, что расправлялся за ним, стоял на коленях, сложив руки в молитвенном жесте. Его лицо, оглаживаемое солнечными лучами, выражало непонятную смесь трепета и восторга. Тонкие губы были изогнуты в улыбке, придающей даже острым чертам лица нежность. Уложенные светлые волосы, в которых путались и почти терялись золотые нити украшения, касались плеч. Из-за того, что они были зачесаны назад, становиться понятно: он не человек. Во всяком случае, людей с такими особенностями встречать ранее не приходилось.

Аккуратные уши существа имели нечеловеческую форму. Напрягла память: самый простой вариант — это эльф. Что же, я встречала только одного эльфа в своей жизни, и впечатления он оставил смешанные.

Ясные светлые глаза смотрели прямо на меня. Из-за солнечного света, наполняющего голубую радужку, казалось, что они светятся изнутри. Взгляд его был неправленым. Он как будто видел меня насквозь, знал каждый самый потаённый секрет, и что ещё страшнее, уже мне всё простил, что было и что будет. Сжала руки в кулаки, чтобы унять их дрожь, и непроизвольно подтянула босые ноги под себя. Нет, это определённо ложное впечатление. Никому не дано знать всего.

Прямо встретила его взгляд, и растянула губы в улыбке: показать доброжелательность, первый шаг к налаживанию контакта! Главное, чтобы это не приняли в качестве угрожающего оскала. Но, насколько я знала, у эльфов, как и прочих гуманоидных существ, наделенных развитыми лицевыми мышцами, это выражение считывалось именно как улыбка.

Мужчина медленно отвел взгляд в сторону, его губы дрогнули. Проследив это, повернула голову и запоздало полностью осознала, что на широкой мраморной плите помимо меня, в не менее контуженном состоянии, сидело ещё два существа. Интересно, что до этого я просто не замечала их, потому, что на подсознательном уровне, оценив степень предполагаемой угрозы, опрометчиво записала их в раздел предметов мебели. Но с их стороны правда не ощущалось опасности. Даже ножка клине представляет большую угрозу вашей безопасности, как минимум, из-за потенциального повреждения мизинца, а как максимум в качестве психологически травмирующей ситуации, когда вас, великого дьявола, атакует ваша же мебель, чем простые люди без серебряного или зачарованного оружия.

Прищурилась, рассматривая двух девушек более внимательно. Судя по ошалело-шокированным выражениям лиц, они совсем не знали, что тут происходит. По внешнему виду их было сложно сказать что-то конкретное: культура людей и так далека мне, а тут ещё какая-то диковинная одежда. Всё что могла я с уверенностью сказать — это люди без магических способностей. По крайней мере, очевидных. Да, уровень достоверности любого предположения крайне низок. Передернула плечом, и машинально поправила начавшею съезжать лямку.

Сама я была в той же самой одежде, в которой, по субъективным ощущениям, минут пять назад, собиралась мирно и без приключений, отойти ко сну. Легкая шелковая сорочка на тонких бретельках доходила до середины бедра, и, из-за резкого контраста температуры по сравнению со спальней, камень «алтаря» обжигал холодом. Воздух вокруг звенел от своей чистоты, и был резок, холоден, совсем не придавая уюта храму, от света которого по спине коготками скреб инстинктивный страх перед светлым и чистым.