I I. ( Обречённые ) Humana error

Глава первая. Ключ

Бледный призрак луны медленно выползал из-за ночных облаков, похожих на странные полуживые тени, распростёршиеся на тёмном небе. Серебристый свет небесного призрака упал на обширный мегаполис, который раскинулся на многие километры вокруг.

Некогда этот огромный город был полон людей, и жизнь в нём кипела даже по ночам: мелькающие рекламы на больших экранах предлагали нескончаемые товары и услуги; яркие вывески переливались и мигали всевозможными красками; неоновые скульптуры украшали ночной город вычурными силуэтами животных и сказочных персонажей; бесконечные потоки машин добавляли света внутри мегаполиса своими фарами; подсвеченные фасады высотных домов делали город живым и искрящимся; стройные ряды фонарей очерчивали ночные улицы, выделяя их и делая похожими на городские артерии, по которым течёт жизнь.

Но вся эта жизнь осталась в прошлом.

Теперь этот мегаполис мёртв. Он затаился среди ночи и темнел пустыми окнами и безжизненными улицами. Жизнь остановилась в нём когда-то давно. Людей не стало. Словно кто-то всесильный, кто играл «в жизнь», удалил эту игру, и вместе с ней – всех её персонажей.

Остались только дома – заброшенные и тёмные… тёмные даже ясным днём. Дома, фабрики и заводы – они остались стоять здесь до тех пор, пока их не сожрёт время. И время уже начало свою неспешную трапезу.

На северной окраине мегаполиса находился научно-исследовательский центр. Здесь когда-то сосредотачивались основные «силы» науки. Учёные разных стран собирались здесь для изучения самого загадочного мира, в который человечество отчаянно пыталось проникнуть, но всё, что получалось – лишь постоять на пороге. Они пытались освоить космос.

Были построены космические базы, что выводились на орбиту по частям, используя обычные ракетоносители. Немного позже стало применяться ядерное топливо, которое значительно удешевляло и упрощало экспедиции вне Земли.

Наконец, у человечества появились перспективы к дальнейшему развитию техники, которая могла вырвать людей из их родной Солнечной системы и пустить в межзвёздное пространство. Впереди была Вселенная – древняя и бесконечная.

Но всё остановилось в одночасье. Мир умер. Остались лишь остовы городов – таких, как этот, на окраине которого притих некогда шумный научный центр.

Несколько корпусов стояли в форме буквы «М», окружённые высохшими фонтанами и потрескавшимися пластиковыми дорожками. За основным комплексом зданий было большое поле, усеянное огромными антеннами, тарелки которых были направлены в небо. В центре располагалась самая большая тарелка, диаметром зеркала не менее трёхсот метров. Там, где заканчивалось поле, начинался небольшой аэропорт, где до сих пор стояло несколько самолётов, а с боку виднелись поросшие растительностью две шеренги вертолётов.

Буйная растительность постепенно отвоёвывала всё большие участки, пробираясь в сами здания, облепливая стены диким виноградом и расползающимся плющом. Кое-где из окон торчали ветви деревьев. Такое «украшение» было нередким явлением – деревья частенько росли внутри зданий, постепенно разрушая сначала пол, а затем фундамент. Некоторые одно- или двухэтажные постройки успели покоситься, а некоторые даже рухнули, растерзанные неумолимой силой природы.

Среди буйного зелёного хаоса возвышалась до сих пор уцелевшая буква «М» – четыре одинаковых здания научного центра.

Белёсые фасады выделялись на фоне ночного неба. Мёртвые оконные провалы таили в себе пустоту и страх.

Полная тишина и запустение. И на фоне этого, довольно-таки странным казались несколько окон, из которых струился яркий свет.

Внезапно открылась входная дверь, выбросившая наружу сноп света, и на улицу вышел рослый мужчина. В его руке едва виднелся крохотный огонёк – тлеющая сигарета. Он глубоко затянулся и посмотрел на небо.

– Пухлый! Эй, Пухлый! А ни черта нету тама! ­– Мужчина ещё раз посмотрел вверх, затянулся и снова выкрикнул: – Э, Пухлый! Ты шо оглох, а?

– Я слышу, - донеслось из помещения.

– А чего тогда молчишь? Я шо тута зря торчу и пялюся на это небо? Ни хрена тама нету!

– Я знаю, - снова послышался приглушённый голос.

– Ты знаешь?! Чёрт! А какого я тогда сюда припёрся? Ты шо издеваешься надо мной?

Джон «выстрелил» сигаретой в кусты и быстро вошёл внутрь.

Помещение было ярко освещено развешенной повсюду светодиодной лентой. Посредине была свалена разломанная мебель, а по бокам располагались чёрные мониторы компьютеров.

– Слышишь ты, Пухлятина, ты шо охренел, а?

– Заткнись, Джонни!

– Шо, заткнися! Ты сказал, шо эта штука должна прилететь! А её нету! И де она?

Из-за завала выглянул Пухлый.

– Слушай, Джонни, - спокойно произнёс он. — Вот ты орёшь, а совсем не понимаешь ни хрена. Ты думаешь, что это так просто?

Джон обошёл завал, за которым стоял квадратный стол с железными ножками и пластиковой столешницей. На столе была разложена скудная пища. Две недоеденные раскрытые консервы, по которым уже ползали мухи, стояли по краям стола, а в средине, среди маленьких кусочков хлеба и нарезанной колбасы, виднелись небольшие тёмные пузырьки с прозрачной жидкостью. Джон сел в скрипучее офисное кресло на колёсиках и потянулся за пузырьком. Отвинтив желтоватый колпачок, он вылил содержимое в белую железную кружку с отбитыми краями. Сразу же потянуло спиртом.

– Будешь? – спросил Джон.

– Слушай, хорош бухать, едрёна матрёна! У нас дел по горло, этсамое, а ты вон уже лыка не вяжешь!

– А шо мне делать, а?!

– Делом займись!

– Каким?! Я вон отравился чем-то, живот крутит, всю ночь просидел в кустах!.. Обосрал всю округу! Мой дерьмометр уже зашкаливает! Поэтому я лечуся. Ты вон там вот копаешься в своих компьютерах, ковыряешь эти чёртовы провода, шо-то там вошкаися, а я шо? А я бухаю! Я шо зря сюда припёрся? Заметь, это ты меня сюда притащил! Говорил, мол, поехали, вызовем ту штуку с неба, и будет всё классно! А нет! Ни хрена у тебя не вышло, Пухлый! Мы тута сидим уже полночи, а толку нету. А там твой Жмурик подыхает. Вот.

Глава вторая. «Папа»

Заяц снял экзоскелет, спрятав его во второе дно багажника. Все вещи, что пришлось вытащить, он снова сложил обратно и захлопнул дверь.

Он тяжело вздохнул, стоя возле машины, и стал озираться по сторонам. Вокруг никого не было. Ночь вот-вот должна была кончиться, – на востоке небо серело возле горизонта.

Двадцать минут назад он привёз своих бесчувственных пассажиров и при помощи экзоскелета перетащил их в здание, что возвышалось неподалёку.

Это был большой корпус старой больницы. Ким и Ива теперь лежали на койках подключённые к аппарату искусственного дыхания. Заяц вначале планировал сделать им переливание крови, но потом подумал, что у него есть гораздо более действенное средство, подходящее к любому человеческому организму. Это был своеобразный «эликсир жизни» – небольшой флакончик с прозрачной жидкостью. Он хранил его, как зеницу ока, зная, что это средство – единственное, аналогов которому никогда уже не будет. Жидкость была обыкновенной дистиллированной водой, но в ней были растворены миллиарды бионических роботов, каждый из которых был величиной не более атома.

Чтобы не терять драгоценное время, Заяц, как только положил своих новых друзей на койки, достал из машины свой чудо-флакончик и влил небольшое количество жидкости в рот сначала Киму, потом Иве. Как он знал, нанороботы, почувствовав благоприятную среду, вышли из анабиоза и начали свою деятельность, распространяясь по организму с огромной скоростью. Они действовали на весь организм в целом: налаживали работу внутренних органов, сращивали трещины и надломы в костях, стабилизировали работу сердца, повышали иммунитет, заживляли внешние раны, обновляли кровь, и многое другое, делая всё для того, чтобы пациенты в самые кратчайшие сроки почувствовали себя лучше, а затем – наступало полное исцеление.

Заяц ещё никогда не использовал этот флакончик, но знал, что во времена человечества было проведено множество опытов, и все результаты были просто сногсшибательными – подопытные полностью излечивались даже от самых сильных вирусных штаммов. При этом, средство не имело противопоказаний и побочных эффектов.

Но Заяц был собой очень недоволен. Он ругал себя и бил кулаком по макушке, приговаривая, что он дурак и простофиля:

– Посиму я слазу не влил им это следство?! Ведь моза была слазу! А я забыл! Дувак! Забыл! Как моза быва забыть? Они бы узе поцти выициись бы!

Мальчик вбежал в палату, где горело несколько толстых свечей, разгоняя ночную мглу, и осмотрел пациентов. Дыхание у молодых людей было ровным, раны не кровоточили, пульс был в норме и даже появился еле заметный румянец на щеках.

– Хаасо, - сказал юный целитель и, широко зевнув, устроился в небольшом кресле, что стояло около стены.

Он долго осматривал помещение. Все стены были выложены бледно-розовой плиткой, а с потолка свисали два огромных светильника. Наверняка, это когда-то была операционная. Заяц не был здесь ни разу. Проезжая мимо этого больничного корпуса, он наугад остановился, заметив приоткрытую входную дверь.

Мальчик, хоть до сих пор ругал себя за забывчивость, теперь мог быть собой доволен, – он выполнил своё обещание – вылечил своих друзей! Он поудобнее устроился в кресле, подтянув ноги к подбородку. Он устал. Глаза всё время норовили закрыться, но мальчик боролся со сном, не желая пропустить тот момент, когда его друзья очнутся. Но усталость и бессонная ночь перебороли его. Он уснул, уткнувшись лицом в коленки.

Проснулся Заяц от какого-то странного чувства. Эти чувства всегда преследовали его: иногда это был страх, иногда – просто тревога, иногда чувства были неопределимыми, а иногда он чувствовал что-то хорошее. Но те чувства, которые наполнили его душу сейчас и заставили его проснуться, были какими-то странными. Это было веселье, смешанное с тревогой, а в этот невероятный «коктейль» влился ещё и беспричинный страх.

Что-то будет… Заяц боялся даже предположить, что. Он надеялся, что всё обойдётся, и его чувства так и останутся просто чувствами.

Он широко открыл глаза и осмотрел помещение.

Сразу бросился в глаза знакомый силуэт: Ким сидел на краю койки, свесив ноги вниз, и смотрел в пол. Ива всё ещё лежала.

Заяц резко вскочил с кресла. Ким тут же поднял взгляд.

– Ким! – пропищал Заяц.

– Заяц? – словно бы удивившись проговорил Ким. – Ты здесь? Это не сон?

– Не! Не сон! Это я! Это павда я!

Мальчик бросился к Киму и обнял его, прильнув к его груди. Ким медленно положил руку ему на плечо, с удивлением смотря на мальчика.

Заяц, широко улыбаясь, посмотрел в глаза своему другу.

– Я тебя выисил. Я обисял выисить и выисил.

– Постой… А-а где…

– А Ива тут! – догадался Заяц и ткнул пальцем за спину Кима.

Тот обернулся и увидел свою любимую. Она лежала на спине, и веки её немного подрагивали.

– Не биспакося, она посто спит. Её я тозе выисил. Она паснёца… э-э… скова. Ей поста сина поха быва.

Ким мягко отстранил от себя мальчика и встал с койки. Подойдя к девушке, он прислушался к её дыханию.

– Сё намайна. Она скова паснёца.

– Ты уверен, что с ней всё хорошо? – с тревогой спросил Ким.

– Угу! Исё бы!

Ким осмотрелся вокруг.

– А где мы?

– В банице. А это апилационная.

– Ты нам делал операции?! – изумился Ким.

– Не-а! Это сё нанолобаты.

И Заяц махнул рукой.

– К… кто? Нанороботы?!

– Аха, - кивнул Заяц, широко улыбаясь.

Ким ненадолго задумался. Он вспомнил, что когда-то отец рассказывал ему про микроскопических роботов, которые могли внедряться куда угодно, даже в человеческий организм. Но отец рассказывал так, словно бы эти роботы были из разряда фантастики. Теперь же, Заяц, который и так невероятно удивлял своими познаниями и оружием, сказал, что применил нанороботов. В это было сложно поверить. Откуда у Зайца – этого худенького мальчика – могли быть такие высокие технологии? Ким посмотрел на этого странного мальчишку:

Глава третья. Убить…

Солнце уже зашло за горизонт, когда поднялся сильный ветер. Резко похолодало.

Молодые люди всё ещё сидели в укрытии. За весь день не произошло абсолютно ничего. Дом казался совершенно пустым, но Ким и Ива знали, что там должен быть кто-то.

Сумерки постепенно превращались в ночь. Темноты прибавили наползающие тучи, которые грозили дождём. Наступала пора осуществлять план Кима. Он лёг на землю и медленно пополз вперёд, сделав знак, чтобы Ива двигалась за ним.

Добравшись до кромки зарослей, он остановился, указывая рукой на единственное освещённое окно. Свет был очень тусклым, очевидно, горела свеча. Тёмная тень внезапно промелькнула у окна и исчезла. Теперь молодые люди наверняка знали, что в доме действительно кто-то есть. Но, кто? Может, это был Заяц? Или его таинственный «папа»?

Ким прошептал в ухо Иве, что нужно делать дальше. Она кивнула, и лазутчики, низко пригнувшись, выбежали из чащи и устремились к дому, спеша преодолеть открытый участок.

Взбежав по ступенькам, они прильнули к металлической обшивке дома. Ива тяжело дышала, её сердце буквально выпрыгивало из груди, но она всё же знаком спросила, что делать дальше. Ким указал в сторону пандуса, где в глубине арки стояла машина. Не отходя от стены ни на шаг, они двинулись туда.

Одинокая капелька дождя упала на лицо Кима. Ветер всё усиливался, угрожая перерасти в настоящий ураган. Тучи практически полностью покрыли небо, оставив лишь небольшой участок на востоке. Стало совсем темно.

Добравшись до арки, Ким осторожно выглянул из-за угла. Во тьме стояла чёрная тень автомобиля. Ким потянул Иву за руку, и молодые люди скрылись под сводом арки.

Подойдя вплотную к внедорожнику, они обнаружили, что водительское стекло наполовину опущено. Это было удачей, – можно без труда заглянуть внутрь, так как затенённые стёкла полностью скрывали салон.

В машине никого не было. В глубине арки оказалась ещё одна чернеющая тень. Это был второй автомобиль. Такой же чёрный и большой внедорожник, но слегка отличающийся от машины Зайца.

Ким и Ива прокрались ко второй машине и притаились сзади. Ким осмотрел окна – они все были закрыты. Тонированные стёкла скрывали то, что было в салоне. Ива прикоснулась к ручке двери. Немного подумав, она медленно потянула на себя. Дверь приоткрылась. Девушка медленно и осторожно заглянула внутрь. В машине никого не было. На полу девушка заметила какой-то продолговатый предмет. Она потянулась за ним, но одной рукой поднять не смогла. В следующую секунду она поняла, что это такое.

Ким услышал тихое восклицание Ивы. Оторвавшись от лобового стекла, он поспешил к Иве. В этот момент она уже вытаскивала свою находку.

Это оказалась винтовка. Когда её увидел Ким, его глаза полезли из орбит, – он никак не ожидал увидеть такое.

– Это же мой Штайр, - еле шевеля губами прошептал он.

– Твой?

– Да!

Ива отдала ему винтовку, а её глаза требовали объяснений.

– Ива. Мы нашли их.

– Кого?

– Тех бандитов.

От изумления девушка раскрыла рот.

– Как нашли?.. Почему ты так решил?

Ким указал на Штайр:

– Это моя винтовка, которую украли те сволочи. Пухлый заставил меня бросить оружие, а здоровяк его подобрал. Потом они уехали. Ива! Мы их нашли! Они в этом доме.

Ива закрыла рот руками от переполнявших её чувств. Она таращилась на Кима, не в силах вымолвить и слова.

Ким положил оружие на пол и залез в салон. Обшарив все закоулки, он вылез, держа в руках пистолет и большой нож. Оказалось, что пистолет был без пуль, а в винтовке осталось лишь несколько патронов.

Сложив свои находки на полу, Ким снова залез в салон. На этот раз он пробыл там гораздо дольше. Ива переступала с ноги на ногу и постоянно озиралась по сторонам, боясь заметить какое-то движение в темноте. Но, к счастью, поблизости никого не было, и это вселяло хоть какую-то надежду. Наконец, Ким вылез из машины, держа в руках что-то чёрное, похожее на одежду.

– Вот это нам точно пригодится, - сказал он.

– Что это?

– Это бронежилеты. И мне почему-то кажется, что они наши.

– Как наши?

– Помнишь, мы достали эти штуки из склада отца? Заяц мог сложить их к себе в машину, когда собирал наши вещи. Но, может быть, и нет, потому что там есть ещё несколько таких же. Но сейчас нам некогда гадать. Надевай его, быстро. Кто знает, что ждёт нас впереди.

Ким и Ива сняли свои куртки и натянули на себя тяжёлое обмундирование, после чего снова накинули куртки.

– И что теперь? – спросила Ива, морщась от тяжести бронежилета.

Ким, согнувшись подбежал к краю арки и выглянул наружу. Посмотрев по сторонам, он вернулся обратно.

– Нам нужно идти к окнам.

Ива смотрела в пол и не двигалась; казалось, она о чём-то глубоко задумалась.

– Что с тобой? – спросил Ким.

Наконец, сглотнув разбухший в горле комок, она произнесла:

– Заяц…

Ким, пристально смотря девушке в глаза, произнёс:

– Заяц с ними. Он один из них. Наверное, он сын или Пухлого, или того Джона. Он такой же, как они, Ива, но просто претворялся… другом.

– Нет… - Она покачала головой, смотря в одну точку. ­– Не может быть. Только не Заяц. Он ведь такой славный мальчуган. Нет… нет…

– Ива! Посмотри на факты! Он может сколько угодно быть славным мальчуганом, но при этом…

– Нет! – Ива неосторожно повысила голос.

– Тихо! Чего ты так орёшь? Нас могут услышать.

– Нет, - повторила она шёпотом. – Я в это никогда не поверю. Я не поверю в то, что Заяц связан с бандитами.

– Но он связан. И причём, семейными узами. Вспомни: он сбежал от нас, как только увидел своего «папу». А в машине «папы» я нашёл свой Штайр. Папа Зайца зарезал моего отца! И украл твою мать. Папа Зайца уничтожил мой дом. Папа Зайца чуть не убил меня. Папа Зайца может быть сейчас мучает твою ма…

– Замолчи! – Ива закрыла уши ладошками. Она потрясла головой; её волосы рассыпались и упали на лицо. Она тяжело дышала, но всё же сквозь завывания ветра послышался её голос: – Даже если он сын этого урода, то это не значит, что он обязательно должен быть таким же. Он может и не одобрять действий своего отца.

Глава четвёртая. Призрак

– Надо проследить за ними, - сказал Ким наклонившись к Иве.

– Как?

– Они вышли из комнаты. Мы пойдём следом.

– Ты что хочешь влезть в окно и…

– Да! Только так мы сможем узнать всё. Что это за космическая станция, о которой говорил тощий? Они хотят улететь, и я так понял, что Заяц им в этом помогает. – Ким внимательно посмотрел на Иву. – Слышала? Этот здоровый боров отец Зайца. Это и есть тот самый «папа».

Ива опустила голову и немного отстранилась от Кима.

– Но они нас непременно заметят, – сказала она. — Это тебе не лес какой-нибудь или город, где можно спрятаться в любом доме! Если нас заметят, то обязательно поймают.

Ким обнял девушку и прошептал ей в ухо:

– Не волнуйся. Мы будем тише мышки. К тому же, у нас есть оружие.

– Да. В котором всего пара патронов.

– Нет, - с улыбкой сказал Ким, - там немного больше. Пойдём. Иди за мной и смотри под ноги, чтобы не наступить в темноте на что-нибудь. – Он заглянул в тёмную комнату, обернулся к дрожащей девушке и сказал: – Ну же! Где твой боевой дух? Куда он испарился? Где та воинственная Ива, которая гналась за этими бандитами на своей машине? Вспомни, как ты сражалась с полчищами крыс!

Ива всхлипнула и проговорила:

– Да… и проиграла.

– Нет, ты не проиграла. Ты выжила, а это самая настоящая победа! Ну всё. Пойдём, а то они уйдут слишком далеко.

Ива кивнула. Ким подтянулся и залез в окно. Девушка последовала за ним.

Они снова были в этой комнате. Ким немного содрогнулся, вспомнив, как чуть не убил Джона. Он также вспомнил, что обронил нож. К счастью, бандиты его не заметили, хотя нож валялся посредине комнаты. Ким подобрал его и тихо пошёл к полураскрытой двери. В руках у Ивы был Штайр.

Подойдя к двери, молодые люди прислушались. Всё было тихо, и только отдалённый голос Джона что-то говорил, постепенно отдаляясь.

Ким приоткрыл дверь. Перед ними был широкий коридор. Противоположная стена была стеклянной, и за ней виднелись помещения со множеством маленьких отсеков. Очевидно, там раньше хранились электронные карточки тысяч пациентов.

Голос Джона звучал справа. Пухлого слышно не было. Но зато Джон громко горланил какую-то песню.

– Наверное, ему стало лучше, - тихо сказал Ким и улыбнулся.

Он хотел хоть немного поднять Иве настроение, но она лишь посмотрела на него исподлобья и кивнула в сторону коридора.

– Да, пойдём, - согласился Ким.

Прижавшись к стене, они поспешили вдоль неё. Приходилось постоянно оглядываться, ведь где-то здесь должны быть ещё два человека – Заяц и брат Пухлого. Неизвестно, смог ли Пухлый поставить на ноги Жмурика или нет, но вот мальчик мог с лёгкостью спрятаться где-нибудь здесь. А что теперь ждать от него: на чьей он стороне? Пухлый ясно выразился, что у Зайца есть какие-то координаты и он делает всё возможное, чтобы улететь. Но неужели правда, что они собрались улететь в космос? Как такое возможно? Но если вспомнить какими технологиями пользовался Заяц, то полёт на космическую станцию не так уж и невозможен.

Ким пытался понять, для чего бандитам лететь в космос: что они задумали? Но ответить себе он не мог. Всё это ему казалось слишком фантастическим, чтобы быть правдой, и он дал себе обещание, во что бы то ни стало выяснить, что замышляют эти люди.

Он вёл Иву всё дальше и дальше до тех пор, пока голос Джона не стал гораздо громче. Значит, бандиты где-то остановились.

Ким посмотрел во все стороны, пытаясь найти место для укрытия, – может статься, что нужно будет срочно отступать, а коридор не мог послужить хорошим убежищем. Заметить лазутчиков в пустом коридоре проще простого, стоит лишь посветить фонариком.

Стеклянная стена напротив, уже давно закончилась; на её месте теперь была непрозрачная стена со множеством дверей. Ким и Ива стояли около широкой двери, но она оказалась заперта. Ким перебежал коридор и дёрнул дверь напротив: тоже закрыто. Молодые люди поочерёдно проверяли все двери подряд. Наконец, Ива шикнула, указывая на приоткрытую комнату.

Ким подбежал к девушке. Они заглянули в комнату. Это оказался обыкновенный зубной кабинет: посредине стояло большое кресло со всевозможными приспособлениями. За креслом было окно, выходящее во двор, где они недавно пробегали. Около стен стояло несколько лежаков, столиков и пара металлических шкафов со стеклянными дверцами. В общем, если что, спрятаться есть где.

Немного успокоившись, молодые люди вернулись в коридор. Теперь они слышали приглушённый разговор, а за какой-то дверью мерцал слабый свет.

– Нужно подойти поближе, - шепнул Ким. – Сними Штайр с предохранителя.

– Он снят.

– Хорошо. Пойдём.

Они медленно стали продвигаться на свет. Голоса становились громче. Уже стали слышны отдельные слова. Говорил Пухлый. Лазутчикам пока удалось услышать только «оружие» и «центр». Но эти слова ничего не давали. Надо было подходить ближе.

Перебежав к противоположной стене, Ким и Ива заскользили вдоль неё, еле прикасаясь к полу.

Раскрытая дверь была уже совсем близко. И вдруг случилось то, от чего Ива чуть было не вскрикнула: в той комнате, где находились бандиты, внезапно вспыхнул яркий свет.

– Ну и шо мне с ним делать?

– Тащить, едрёна-матрёна!

– Ну вот на шо он мне нужен, скажи пожалуйста, а?

– Он мой брат.

– Твой брат, вот и тащи его сам!

– У меня нога до сих пор болит. Даже волдырь надулся уже. Вон он, на, посмотри! В штанине дыра! Ожог, этсамое!

– Ладно.

– Только бери его аккуратно.

– Как сумею, так и возьму.

– Осторожно, этсам!.. Не сбей капельницу. У него на руке капельница.

– Да пошёл ты, Пухлятина! Ща вообще брошу его и тащи его сам, понял!

– Да, и Джонни… Я прошу тебя… не называй меня Пухлым при Зайце, ладно, этсамое. А то как-то… Он малой пацанёнок, и уважать меня как-то должен. А если ты будешь называть меня…