И расцветут черные розы...

Глава 1

Легкая щекотка от попавших на лицо прядей волос заставила меня поморщиться. Но не расстаться с полудремой. Впервые за последние несколько дней у меня хороший, крепкий сон, и не очень-то хотелось, чтобы он заканчивался.

Я смахнула волосы немного ленивым жестом, но почти сразу же они вновь накрыли лицо из-за легкого порыва ветра. Все-таки придется вставать: похоже, что я заснула, забыв закрыть окно. Вдобавок мой нос уловил сладковатый запах, подозрительно похожий на мои духи. Ну если котейка опять лазил там, где не положено, и опрокинул флакон…

Желание посмаковать последние минуты сна сменились сожалением о пропавшем парфюме и раздражением в адрес пушистого хулигана.

Я попыталась еще раз убрать волосы с лица, но это оказалось бесполезно. Потому сонно открыла глаза, одновременно пытаясь приподняться с матраса. Пальцы растопырились, ощущая под собой что-то рыхлое и… влажное. Неприятное.

От этого сон как рукой сняло.

С коротким и несколько шокированным вдохом я села, отдернув руки от того, что нащупала. От резкого движения на мгновение слегка закружилась голова. И в этот момент порыв ветра усилился, и длинные волосы закрыли мне обзор полностью. Слишком длинные. До этого мне казалось, что они отросли, и пора бы уже постричься, но… не настолько же. Да и такое ощущение, что они были сильно спутаны. Неужели я заснула с мокрыми волосами?

От ветра ли, или от последней мысли мне вдруг стало несколько зябко. Но прежде всего нужно было привести себя в порядок и наконец уже закрыть окно. Потом разобраться с этим непонятным рыхлым предметом и…

Все остальные мысли бесследно исчезли, стоило мне убрать с лица волосы. Осталась лишь растерянность.

Закрывать, собственно, было нечего: вокруг меня вместо привычных стен спальни и окна был лишь незнакомый парк. Ухоженный газон, кусты с темными бутонами роз да возвышающиеся позади них деревья. Судя по шуму воды, где-то поблизости был фонтан.

Я замерла в недоумении, а в следующую секунду рука сама потянулась ущипнуть за щеку. Видимо, я сделала это изо всей силы, так как тут же стало очень больно. А еще при этом немного липко и противно. Как будто что-то размазала по лицу… В уме сразу же представила слизней, и к горлу подкатила тошнота.

Ошарашено я посмотрела вниз. Я сидела на каменной дорожке, словно перед этим упала. В зазорах между плитами пробивалась реденькая трава. Рядом росла растительность погуще и была влажная земля, в которой некто прорыл глубокие маленькие борозды. И при взгляде на свои перепачканные землей пальцы, этим некто была я.

Паника внутри меня нарастала. Вода, промелькнуло у меня в голове. Журчание, что я слышала, было где-то неподалеку. Найти воду, и умыться, и… Но эта простая мысль тут же затерялась на фоне все нарастающей внутри паники вместе с давящим в груди чувством.

Неизвестный сад, а не моя квартира. Кажется все сном, но боль от щипка и ощущение грязи на лице - реальны.

Я лихорадочно пыталась вспомнить все события накануне, хоть это было и непросто сделать из-за моего состояния. Но вчера точно не было никаких встреч, из-за которых я могла заночевать у кого-нибудь за городом или позволить себе лишнего. Я точно помню, что засыпала в своей квартире. А для розыгрыша всё это было слишком отвратительной выходкой.

Думать и вспоминать было тяжело в таком состоянии - на деле просто порывало закричать, вцепившись в волосы. И в то же время казалось, что в легких нет воздуха, что не могу сделать ни вдоха, и по коже озноб. Я отчаянно повторяла “возьми себя в руки”, но звучало это так, словно говорят кому-то другому, не мне. Но это было нужно сделать. Хотя бы для того, чтобы понять, как мне быть дальше.

Вдох и выдох, глубоко, размеренно…

Кое-как мне удалось унять бурю в себе, но я чувствовала, что она еще здесь, словно под тонким покрывалом, готовая вновь прорваться и утянуть в вопли, задавить…

Так, из любой ситуации есть выход. Даже столь странной, полной одних вопросов без ответов.

Я попыталась подняться с дорожки. Тело было задеревеневшим и будто бы чужим, но кое-как мне удалось устоять на ногах. Но в следующее мгновение я чуть не растянулась на дорожке вновь, так как наступила подол платья. Падения, к счастью, все же не случилось, а вот характерный звук рвущейся ткани моих ушей все же достиг.

Со второй попытки я смогла выпрямиться во весь рост. Я отметила при этом, что была босая, и, судя по грязи на стопах и прилипшим к ним листикам и травинкам, добиралась я сюда явно не по дорожкам. За мной теперь волочился не до конца оторванный кусок светло-серой ткани от сорочки - а не платья, как я решила сначала. И одежда пострадала еще до моих потуг встать, так как дырок на подоле хватало.

Едва я поднялась, как голова слегка закружилась. Устоять на этот раз я смогла, но опора бы мне не помешала. Нужно было добраться до фонтана. Вот только стоило сделать шаг в сторону доносящегося журчания, как правую стопу резануло болью. Я чертыхнулась, сцепив зубы, и инстинктивно наклонилась было посмотреть, в чем дело… Ну, без подходящей опоры это было ошибкой.

Деревья и кусты перед моими глазами поплыли, казалось, меня кренит куда-то влево… Или вправо. Я уже не очень могла разобрать. Да и окружение в целом от меня как будто ускользало, и лишь паника и ощущение тошноты усиливались.

Чьи-то руки меня подхватили, и мир вокруг меня пронесся пестрой вспышкой, словно я находилась на карусели. Вроде тех вечно кружащихся чашек. Пляска цвета и света быстро прекратилась, и перед моими глазами возникло лишь бледно-голубое небо да чей-то силуэт. Не могла разобрать до конца, кто именно это был, но точно мужчина.

Глава 2

Произошедшее после того, как меня подхватили на руки, я не смогла толком вспомнить. Только какие-то смутные фрагменты: сад, что-то вроде беседки, ванна, полная воды… К более-менее нормальному восприятию я вернулась с сильной головной болью и слабым ощущением холода в правой стопе. Да еще и с премерзким раздражением и кислым привкусом во рту. Похоже, меня все-таки вырвало.

Но, по крайней мере, на этот раз я лежала в кровати, а не на садовой дорожке и в грязи.

Я открыла глаза, и в первые моменты мир вокруг вновь предстал в виде мешанины цветных расплывчатых пятен. Что, разумеется, усилило головные боли. Но как только глаза привыкли, ощущения немного ослабли. Я смогла более-менее осмотреть комнату, в которой оказалась.

Спальня была довольно просторной, но уж больно мрачной. Темно-серые стены с несколькими картинами горных пейзажей. Массивный комод, пара высоких шкафов, тумбочка рядом с кроватью. Небольшой туалетный столик, на котором осталась раскрытая книга, и несколько стульев у одной из стен. На одном из них висела иссиня-черная накидка – я ее даже не сразу заметила, так как мебель в комнате тоже была черного цвета. Сама кровать широкая, с темно-бордовым балдахином. Такого же цвета шторы практически полностью закрывали окно напротив меня, остался лишь узенький просвет, через который осмелился пробиться солнечный луч.

Обстановка походила больше на декорации для какого-нибудь фильма или сериала про аристократа-отшельника. Но от них все же веяло роскошью - сдержанной, утонченной, а не помпезной, ради пыли в глаза. Даже неразбирающийся человек вроде меня это отметил. Но… все такое мрачное, давящее. Я чувствовала себя словно в какой-то темной коробке или яйце. И слабая полоска света сквозь шторы это ощущение только усиливала. Словно маленькая трещинка.

Клаустрофобией я не страдала, но мне все равно стало неуютно. Это не шло в сравнение с той паникой, что у меня случилась ранее в саду, но некоторая тревожность и сдавленное чувство в груди вернулись.

Мне захотелось просто встать с кровати и уйти куда-нибудь подальше от всей обстановки, несмотря на недомогание. Если все произошедшее было чьим-то розыгрышем, то я собиралась высказать шутнику при встрече все, что думаю об этом, и в нелестных словах.

Откинув одеяло и свесив ноги, я вспомнила о ссадинах и болезненном ощущении в правой стопе, и решила сначала осмотреть себя. Ножки, уже чистенькие и почему-то чересчур бледные, были аккуратно перевязаны бинтами по щиколотки. На правой стопе под повязкой что-то выпирало. Я коснулась пальцем и немного надавила на это нечто – оно оказалось прохладным и напоминало пакет с мелкими гранулами. Но какой-то боли в ноге я при этом не почувствовала. Уже хорошо. Руки тоже были обработаны, а вместо рваной сорочки на мне была другая, бледно-голубого цвета. Однако кто-то хорошо поухаживал за мной… Но я все равно еще была раздражена из-за этого дурацкого розыгрыша. Да и от мыслей, что некто меня тут переодевал, стало очень неуютно. Желание уйти отсюда как можно подальше возросло.

Но как только я приподнялась с подушек, дверь в спальню открылась и вошла… молодая женщина в платье, походившем больше на форму горничной, и с подносом в руках.

Я так и осталась сидеть с приподнятым краем одеяла, озадаченно уставившись на нее. Она тоже смотрела на меня несколько растерянно, но уже в следующее мгновение на ее круглом, веснушчатом лице появилась мягкая улыбка. Горничная прошла к столику, чтобы оставить поднос на нем, после чего занялась шторами. Я потратила несколько секунд на то, чтобы рассмотреть предметы на подносе: кувшин, стакан, небольшая коробочка и сложенное полотенце. Коробочка меня насторожила, и я инстинктивно крепче сжала пальцы на одеяле.

— Вы нас изрядно напугали, госпожа, – голос женщины оказался мягким, но я сразу почувствовала, что она не так проста. В ответ я только кивнула, будучи несколько растерянной из-за обращения “госпожа”. Какая-то странная картина вырисовывалась: сад, комната будто из старого особняка, горничная… Последняя о моих мыслях совершенно не догадывалась и просто наливала воды в стакан, а затем взялась за коробочку.

Мне все больше начинало казаться, что кто-то слишком сильно заморочился с розыгрышем, и от этого было даже жутко. Я не знала, где я, почему вокруг все это и кто именно это мог сделать.

Видимо, у меня был какой-то совсем болезненный вид, потому что горничная посмотрела на меня с долей беспокойства. Она поправила свою рыжую косу и продолжила говорить, открывая при этом коробочку:

— Айзек предупреждал нас об этом, но видимо, кто-то из новеньких не доглядел. К счастью, вы не ушли так далеко и Айзек смог найти вас в саду до того, как состояние ухудшилось бы… Прошу прощения, госпожа, ваша покорная Фими обязательно разберется с той девушкой, что не доглядела за вами…

Женщина, назвавшаяся Фими, объясняла все спокойно, но мне все равно было непросто сосредоточиться на ее словах. Роль прислуги она, безусловно, отыгрывала хорошо. Но, черт возьми, как же это все раздражало. Я не помнила никого с именем Фими или Айзек, да и вряд ли это были настоящие имена.

Я устало вздохнула, запустив пальцы в волосы. А в следующую секунду напряглась еще сильнее. Крепче сжала одну из прядей, провела по ней рукой… Длинная, гораздо длиннее, чем обычно. Темнее, гуще, непривычно волнистая…

Чертов шутник, кем бы он ни был, нацепил на меня парик? Кто этот идиот?

— Ладно, чья это идея? – как можно спокойнее спросила я, глядя на Фими. Но холодность в голосе я, видимо, сдержать не смогла - горничная оторопела.