И сон становится реальностью

Первая и последняя глава

Первый рабочий день пахнет свежевыкрашенными стенами, крепким кофе и тревогой. Нет, не тревогой — страхом. Страхом оказаться не на высоте. Василиса задержалась у тяжелой двери с табличкой «Отдел психологического обеспечения», отдышалась и вошла.

Ей было двадцать три, диплом бакалавра психологии с отличием лежал в сумке, как будто пытаясь доказать свою значимость, а внутри всё сжималось в комок от осознания, куда она попала. МЧС. Место, где разбираются с последствиями катастроф, где боль и она пахнет не пылью библиотек, а дымом и страхом. Справится ли она?

Её представили команде — нескольким уставшим, но доброжелательным психологам, которые уже прошли огонь и воду. А потом повели представлять начальнику.

Капитан Игорь Волков сидел в своем кабинете, уткнувшись в какие-то бумаги. Когда они вошли, он поднял голову. Василиса замерла. Ему было около сорока с лишним, но время, казалось, лишь отточило его черты: седина висков, твердый взгляд серых глаз, уверенные движения. Он был Альфой. Это чувствовалось сразу, даже без вторичных признаков — исходило от него волнами спокойной, неоспоримой силы.

«Волков Игорь Сергеевич, начальник отдела, ваш непосредственный руководитель», — представила его коллега.

Василиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Её внутренняя Омега, та самая, которую все игнорировали с самого момента презентации, вдруг подняла голову и насторожилась. Не просто Альфа. Её Альфа. Глупость, абсурд, непрофессионализм — она мысленно засыпала себя упреками, но инстинкт был сильнее.

— Василиса, психолог, — выдавила она, подавая руку.

Его рукопожатие было твердым, но недолгим, профессиональным. — Волков. Рад, что вы к нам присоединились. У нас нехватка кадров, а работы — море. Ваше резюме впечатлило, — его голос был низким, немного хрипловатым, как будто от давней привычки командовать. — Надеюсь, теория у вас будет подкрепляться практикой.

— Я постараюсь, — ответила она, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.

Он посмотрел на нее внимательно, оценивающе, но взгляд был лишен какого-либо личного интереса. Он видел в ней специалиста. Молодого, неопытного, но потенциально полезного. И всё.

Василиса была к этому готова. Вернее, так должно было быть. Вся её жизнь — это история о том, как её принимают за Бету. Она не была хрупкой, не пахла сладкими цветами, как типичные Омеги. Её домик был скрыт за стеной сдержанности, высоким IQ и маской полной самодостаточности. Альфы, которые искали себе мягких, покладистых партнерш, на неё не смотрели. А она… а она уже давно перестала ждать, что кто-то посмотрит по-настоящему.

Но сейчас, под взглядом этого взрослого, уверенного в себе мужчины, её собственная природа восстала против нее. Внутри всё пело и трепетало, признавая в нем своего. Разум тут же включился, сурово и безжалостно: сорок четыре года. Начальник. Он видел в ней ребенка, коллегу. Они были из разных вселенных.

— Отлично. Сегодня ознакомитесь с работой, а завтра на выезд — недавнее небольшое ДТП, посмотрите, как всё устроено, — сказал Волков, возвращаясь к бумагам. Это было окончание диалога.

Василиса кивнула и вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени.

Весь день она ловила себя на том, что ищет его в коридорах, прислушивается к его голосу. Его смех, глухой и редкий, из-за приоткрытой двери кабинета заставлял её сердце биться чаще. Это было мучительно и сладко одновременно.

Домой она возвращалась с ощущением, что мир перевернулся. Она боялась не справиться с работой. Но теперь она панически боялась не справиться с собой. С этой тихой, глупой надеждой, которую поселил внутри нее один-единственный взгляд серых глаз.

Её внутренняя Омега уже сделала свой выбор. Но это было только начало. Начало истории, которая, как она знала, не могла иметь счастливого продолжения. Или могла?

---

Неделя пролетела в водовороте инструктажей, изучения протоколов и попыток не выглядеть полной идиоткой перед коллегами. Василиса ловила каждый взгляд Волкова, каждое слово, обращенное к ней, и мысленно разбирала его на атомы, пытаясь найти скрытый смысл, знак, хоть малейшую искру интереса.

Но его взгляд всегда был профессиональным, оценка — объективной. Он хвалил её первые успехи: «Хорошо справились с тревожностью у пострадавшего на том ДТП, Василиса». И она вся расцветала изнутри, как будто он подарил ей букет алых роз, а не сухо констатировал факт. Он делал замечания: «В отчете много воды, будьте лаконичнее». И её мир рушился, а внутренняя Омега скулила от стыда и желания исправиться сию же секунду.

Она стала тщательнее подбирать одежду — строгую, деловую, но чтобы линия жакета подчеркивала талию, а цвет блузки делал кожу более нежной. Она меняла духи с нейтральных на едва уловимые, с ноткой ванили и миндаля — сладковатый, уютный запах, который так любят Альфы. Но он не замечал. Вернее, заметил однажды.

— Что-то пахнет сладким, — сказал он, проходя мимо её рабочего стета в общем офисе. — Кто-то булочки принес?

Коллега-Бета с соседнего стола тут же предложила ему печенье. Волков взял одно, поблагодарил и ушел к себе. Василиса опустила голову, сгорая от унижения. Её самый дорогой парфюм, её попытка понравиться — и он принял это за запах булочек.

Её Омега скулила внутри, требуя внимания, признания. Она ловила его альфа-запах — древесину, холодный ветер и что-то металлическое, острое — и теряла нить разговора, когда он стоял слишком близко. Однажды он положил ей на стол папку с делами, и его пальцы случайно коснулись её запястья. Василиса вздрогнула, как от удара током, и чуть не уронила чашку с кофе.

Волков нахмурился, его брови сдвинулись. — Всё в порядке? Вы выглядите уставшей. Не перерабатывайте в первые же недели.