И все кошки мира

Пролог

Сначала он не понял, откуда идет звук. Огляделся: никто, казалось, не обращал внимания на легкий то ли звон, то ли жужжание. Как будто и не было его вовсе. А мужчина слышал – и не мог определить, что это. Песня цикад? Мелодия систра? Или вовсе звук трещотки – только не такой, как он слышал ранее?

До праздника оставалась целая ночь, барки еще не прибыли, однако уже сейчас вокруг было полно людей. Они смеялись, громко разговаривали; пахло цветами, специями, сухими травами. От реки тянуло влажным ветром. Но мужчина понимал, что идти нужно не к реке.

Спрашивать он не стал. Любое слово могло выдать в нем чужестранца и вызвать ненужный интерес, а мужчина старался избегать этого всеми способами. Потому остановился под стеной дома, чтобы не мешать никому, закрыл глаза и прислушался. Звук оставался все таким же, как был: довольно громким, чистым, чуждым. Мужчина сосредоточился и понял, что если сделать шаг вправо, неведомая песня становится громче. Значит, туда. О том, что можно забыть о звуке и отправиться дальше по своим делам, мужчина отчего-то даже не задумался.

Звук повел его дальше по улице. Там, в самом конце, стоял заброшенный дом, окруженный садом. Видимо, когда-то здесь располагался и огород. Остатки грядок все еще виднелись за оградой, но уже давно к ним не прикасались ничьи заботливые руки. Сорняки, рыжие от жаркого солнца, медленно заполоняли когда-то ухоженный сад; пройдет совсем немного времени, и памяти о тех, кто его возделывал, вовсе не останется.

Однако, фонтан еще работал – удивительное дело! Казалось бы, вода нужнее в других местах, и хорошо бы ее перенаправить. Отчего-то это либо не пришло в голову никому из соседей, либо хозяева у сада все же имелись и запрещали что-либо тут менять. Мужчина осторожно тронул створку ворот, и они открылись. Он оглянулся: никто не обратил на него внимания, как будто его вовсе не существовало. Вот и хорошо.

Поросшая сорной травой дорожка вела от ворот к фонтану. Голубая, кристально чистая вода лилась в большой квадратный водоем, покрытый отшлифованными каменными плитами. Звук стал громче и действительно напоминал музыку – только странную, никогда мужчиной доселе не слышанную. И шел он именно от фонтана.

Мужчина пригляделся: плиты были покрыты иероглифическим письмом. Большинство знаков стерлось, часть все еще можно разобрать. Но мужчине было не до того: он, наконец, понял, откуда идет звук.

На бортике фонтана лежала заколка.

Сделанная из слоновой кости, инкрустированная драгоценными камнями и цветной эмалью, она заканчивалась кошачьей головой. Глаза кошки были широко открыты и искрились изумрудным блеском. Казалось, кошка смотрит на мужчину – пристально, словно приглашая его взять в руки забытую кем-то вещицу. Мужчина моргнул, огляделся. Вокруг по-прежнему никого, людской поток течет мимо ворот, а здесь время будто застыло.

Он протянул руку и взял заколку. Музыка оборвалась.

На другом конце города девушка, неторопливо идущая по улице, вдруг замерла, едва не споткнувшись. Запустила руку в длинные черные волосы, ощупала их и зашипела от досады. Прищурилась.

- Кто ты? – пробормотала девушка себе под нос. – И как ты посмел?

Глава 1

Айхи ходил за ними с Маф с самого утра.

- У тебя нет других дел? – раздраженно спросила у него Баст, когда свернули к рынку. – Зачем ты к нам привязался?

- Я, между прочим, ношу твой систр и не жалуюсь, - немного обиженно ответил Айхи. Привычную форму свою он принимать не стал, выглядел человеком. – А мог бы только свой взять, а твой отдать тебе, и носи сама. Спасибо, что корзинку на постоялом дворе оставила!

- Пожалуйста, - ничуть не смущаясь, ответила Баст. – И ты мог бы там остаться!

- Может, сыграем?

- Не видишь разве, что мы заняты?

Айхи фыркнул.

- А по-моему, вы бездельничаете!

- Ты как разговариваешь? – Баст хотела возмутиться – и поняла, что ей лень.

Солнце обрушивало на город сухой жар. Упасть бы в тени, растянуться во всю длину и спать, как вон та черная кошка; но любопытство пересиливало.

- Как думаешь, тот торговец тканями из Тентиры приехал? – поинтересовалась Баст у Мафдет, которая плавно шагала рядом. – В прошлом году я купила у него шелк цвета полуночи, и жалею, что не взяла больше. Найти бы его сейчас, взяла бы все отрезы, что привез!

- Ты же больше любишь зеленый, - заметила Маф. Сама она сегодня предпочла синие одежды, оттенка перьев священной птицы Бенну, когда та в хорошем настроении. – И не много ли у тебя платьев? Помнится, ты когда-то могла и вовсе обходиться без них.

- Много? – фыркнула Баст. – Их никогда не станет слишком много!

Бубастис готовился к празднику. Лодки должны прибыть завтра утром – и прибудут, Баст знала, что все идет как должно. Тут, как бы забавно это ни звучало, она никогда не пускала все на самотек. Поэтому Нил доставит лодки в положенный срок, и грандиозное празднество выплеснется в город, захватив его на несколько дней. А потом схлынет, оставив после себя привкус вина и пепла, и Бубастис притихнет до следующего раза.

Но уже сейчас вокруг было множество людей. Сюда съезжались с разных концов Египта музыканты, торговцы, писцы, воины, жрецы... Мелькали в толпе красивые девушки с подведенными черным глазами, и много было тех, кто по нынешней моде брил головы и носил парики. Этого Баст не понимала, однако понимание от нее и не требовалось. Пусть люди делают, что желают, пока несут дары.

- А ты что хочешь себе присмотреть? – Баст решила игноировать Айхи: может, окончательно разобидится и отстанет.

- Еще не знаю, - вздохнула Маф. – Мне, в отличие от тебя, платьев и украшений достаточно. Однако... Вдруг кому-то удастся меня удивить.

Айхи отстал, и Баст понадеялась, что насовсем, однако он снова их нагнал довольно скоро. Протянул женщинам пиалу с финиками и орехами.

- Угощайтесь.

Отказываться они не стали. Финики были сладкие, орехи приятно хрустели, и почему-то все время оставался на губах привкус меда. Баст прищурилась, разглядывая людей.

Она и так-то от них далеко не уходила, в отличие от многих своих родичей: ей нравилась человеческая непредсказуемость, их самоотверженность, любовь, верность. Баст даже плохие их стороны, пожалуй, забавляли. Жадность, ревность, ненависть... Когда эмоции варятся в котле, всегда есть на что посмотреть. И скучно не будет.

Она запустила руку в волосы – казалось, будто что-то следует поправить, - и обнаружила, что заколки нет.

Мафдет и Айхи остановились, услышав шипение. Баст была уверена, что утром заколка была в волосах – любимая, между прочим! – а вот потом... Потом Баст отвлеклась, ведь столько оказалось вокруг интересного: прически, финики, солнечные блики! И как не почувствовала, что заколка исчезла?..

Но самым странным было не это. Кто-то прямо сейчас держал украшение в руках, рассматривал, трогал. Это казалось невозможным и, тем не менее, происходило. Если бы к такому предмету притронулся кто-либо из раонов, Баст бы почувствовала иное – если бы вообще ощутила. Жили здесь и существа гораздо сильнее нее. Если бы выпало биться с той же Мафдет, Баст не знала, кто бы победил. Однако никто из раонов без необходимости или разрешения не касался чужих вещей. А сейчас заколка находилась в руке человека.

- Кто ты? И как ты посмел?..

- Бастет? – Маф нахмурилась.

- Идите без меня, - нетерпеливо сказала та, - мне нужно кое-что проверить.

- Но как же... – начал Айхи, однако Баст его уже не слушала. Она поспешно отвела глаза тем, кто рядом, упала на четыре лапы и побежала.

Амар раздумывал, что делать.

С одной стороны, хозяйка вещи не спешила требовать ее назад. Мужчина в очередной раз огляделся: заброшенный сад спит, народ идет мимо. Никаких разгневанных женщин. Хотя... С чего он взял, что заколка принадлежит именно даме? Местные мужчины любят украшать волосы и одежду, и, возможно, хозяин заколки пока просто не обнаружил потерю.

Исследовательское любопытство тоже не стоило сбрасывать со счетов. Амар был тут третий день из отмеренной ему недели, пока вел себя предельно осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания, и на базаре не стал торговаться за вещи – присматривался, как это делают другие, запоминал интонации, наклон головы... Конечно, перед грядущим праздником в Бубастисе много чужеземцев, однако и на их фоне он должен выделяться. А тут такой шанс прикоснуться к действительно дорогой вещи. Подобных он в руках еще не держал.