И вырастут у меня крылья

И вырастут у меня крылья

I

“ты где, дура?”

Именно такое сообщение Илья отправил своей сестре неделю назад, когда не дождался вечером. В тот день у них был простой план действий — купить пару пачек чипсов, в два раза больше пива и, смотря на дешёвом домашнем проекторе старые фильмы, жаловаться на свою сложную и несправедливую жизнь. Однако, на часах было уже давно за 11 вечера, а Ксюша всё никак не появлялась. Он уже досмотрел половину “Красотки”, когда беспокойство всё же взяло верх. Накинул куртку, шапку и вместе с половиной бутылки пива вышел на улицу.
Ноябрьские морозы, особенно холодные от отсутствия снега и переизбытка ветра, встретили его с радостью и одарили своими привычными подарками — замёрзшие до пощипывания подушечки пальцев, обветренные губы и слезящиеся глаза.
В надежде встретиться с Ксюшей он дошёл до автобусной остановки, от которой обычно сам возвращается с работы. Прождал несколько минут там. Вдруг её телефон просто сел, а она ещё едет? А вдруг проспала остановку? Тогда, наверное, нужно пойти к следующей. Она недалеко, через пару пешеходников буквально.
Он дошёл до следующей, но следов присутствия сестры тут не было. Лишь задумчивый бездомный мужик разглядывал собственные колени и тяжело сопел, а может быть и просто спал.

“слышь, дурында, ты если в канаве замёрзнешь, то я на похороны скидываться не буду” — быстро напечатал он сообщение Ксюше, в надежде, что строчка “был(а) недавно), сменится на “в сети”, и последует остроумный ответ.
Но его не последовало. Как и на 36 следующих сообщений, как и на 23 звонка. Илья начал искать обходные пути. Последнее сообщение было в 19:12, содержало в себе короткое “мелкий, я еду”. Позвонил Алёне, девушка, которая работала с Ксюшей в одну смену в парикмахерской. Та сказала, что Ксюша ушла с работы как обычно, где—то в 19:15 или 19:30. Куда собиралась зайти и как ехать до Ильи, не сообщила. Облом, но уже известно, что целых 5 часов его непутёвая сестра неизвестно где.
Матери звонить не хотелось. Ксюша поддерживала с ней связь, а Илья ограничивался поздравлениями на праздники, да и волноваться ей ни к чему.
Что ж, тогда на отчаянные идём. Написал Егору, бывшему Ксюше. Точнее, вроде как бывшему, а вроде как иногда настоящему. Сложная у них ситуация. Приехала бы сестра вовремя, то Илья в тысячный раз выслушал, какой он, на самом деле, хороший парень, просто нервный иногда. Ага, разумеется.
Егор ответил не сразу, выждал несколько секунд. Илья точно знал, что тот ради сохранения напряжения в их отношениях выждал это время и только потом взял трубку.
От Егора он добился одной детали — Ксюша поехала в пивную за своим любимым разливным. Такое, по её словам, продавалось только в одном месте. На самом деле нет, но попробуйте убедить в чём—то женщину, которая раскусила тонкие нотки разливного пива местного производства. Зачем нужна эта информация, Илья отвечать не стал. Если бы этот “хороший парень” и правда беспокоился о Ксюше, то спросил бы сам сразу и уже вышел на улицу, а так пусть сидит дома и уверяет всех, что очень волнуется.
Что же, время на часах 00:10. Садимся на мопед и едем. Верный Илюхин конь по кличке Плотва (да, он не особо оригинален) ещё выдерживал морозы и был на ходу. К тому же выпитая бутылка пива уже выветрилась, если не остановят гаишники, то проблем не будет.
Обжигающий ветер касался острого носа Ильи, костяшки на пальцах быстро белели, но его согревало нарастающая тревога. Одно дело беспокойно всем звонить, а другое — ехать на другой конец города в поисках пропавшей сестры. Пропажа становилась всё более и более материальной, давила на грудь, разгоняла кровь по венам и учащала дыхание.
Жёлтая с коричневым вывеска освещала маленький участок безлюдного тротуара. Весёлый бочонок, отрастивший себе руки и ноги, задорно глядел на Илью. Внутри его встретил привычный запах хмеля и средства для мытья пола. Заспанный кассир безучастно сидел за своим аппаратом и листал видео без звука.
— Доброй ночи, — поздоровался Илья, — слушайте, у вас тут девушка не заходила, часа четыре назад?
— Доброй. — Ответил юноша, потерев щёку. — Заходила. И час назад, и семь. У нас тут вход свободный.
— Смешно. — С недовольством ответил Илья и сначала описал Ксюшину внешность, а потом показал несколько фото.
Кассир долго разглядывал светловолосую девушку с серыми глазами, густыми бровями и тонкими губами.
— Не, не помню. — Отдал он свой вердикт. Наверняка даже и не вспоминал, сразу понял, что не видел. Только время потратил. Илья купил пачку сигарет и вышел из магазина.
Закуривая первую сигарету (он знал, что за эту ночь вся пачка точно испариться), он оглядел пустые улицы. Маленькие пятиэтажные домики с унылой облицовкой серого мелкого кирпича, закрытые двери магазинов, тёмно—синее небо и припаркованная Плотва. И где же тебя искать, дура ты этакая?

***

“Начальнику ОВД Центрального район г. Среднеуральск
полковнику полиции
Сигареву Алексею Алексеевичу
от Ветрова Ильи Климовичв

Сообщаю о пропаже человека, моей сестры, Самойловой Ксении Александровны, 2001 г.р.
Самойлова К. А. в 7 часов 15 минут вечера вышла с работы по адресу г. Среднеуральск, ул. Калинина, 7а, парикмахерская “Настя”, направилась ко мне домой по адресу ул. Льва Толстого, 9. По пути заходила в магазин “Бочонок” по адресу ул. Калинина, 25. С того момента никаких сведений о её местоположении не поступало.

1. Прошу найти Самойлову К. А.

Ветров Илья Климович”

Бланк Илья заполнил очень быстро, но пришлось переписывать — дежурный на посту сказал, что почерк нечитаемый и такое принять не может. После заявления, буквально через пару сигарет на улице, разрешили войти в кабинет следователя. Он ожидал увидеть колоритного следака Сергеича чуть за сорок, с лысой головой и пышными усами, усталым взглядом и тяжёлыми, волосатыми руками. Рубашка у такого Сергеича не должна была застёгиваться, а китель небрежно висеть на спинке стула, но как только он толкнул деревянную дверь, тонкий голос разом уничтожил все накопленные каналом “НТВ” стереотипы.