Иануам. Книга масок

Глава 1, в которой всё только начинается

Миниатюрная девушка сидела за третьей партой и что-то увлечённо рисовала в скетчбуке, осторожно прикусив зубами свой язык. Привычка, которую она уже и не замечала за собой. Сжимая в левой руке короткий сточенный простой карандаш, она легко и умело выводила линии и штрихи. Рядом в лёгком хаосе лежали разные карандаши, отличающиеся твёрдостью, цветом и степенью своей сточенности (самым коротким был едва заметный среди остальных белый карандаш), ластик, точилка, пара кистей для растушёвки и даже несколько чёрных и синих маркеров разной толщины.
Вокруг неё царила тишина. Кто-то жевал недавно купленную в столовой булочку, кто-то сидел, откинувшись на спинку стула и слушая в наушниках любимую музыку, остальные проводили перемену где-то вне кабинета истории. Но такой хрупкий мир вновь, как и всегда, разрушил звонок на урок.
Зная, что учитель снова опоздает, девушка продолжала сидеть и рисовать, пока класс медленно заполняли её одноклассники. Все оживлённо болтали и сильно мешали сконцентрироваться, но она лишь заправила за ухо упавшие на лист бумаги волосы и продолжила свою работу. Никто не мешал ей и не говорил, как смешно она выглядит со стороны. Все слишком привыкли. Такую картину они видели постоянно.
— Снова рисуешь, Диан? — Спросил один из одноклассников, подходя к ней со спины. Девушка быстро определила, что подошедший — староста, высокий светловолосый парень, на носу которого, едва касаясь переносицы, держались прямоугольные очки.
– Угадал, Олег. – Равнодушно ответила Диана, даже не решившись обернуться, чтобы не потерять нить вдохновения.
– Угадал действие, но не его результат. — Произнёс староста в своей обычной манере, переступая позади с ноги на ногу, что немного начало нервировать девушку. Она лёгким движением поправила свою юбку и, взяв в руку тёрку, стёрла один из неудачных штрихов. — Что рисуешь?
— Море. — Ответила Диана твёрдо.
Парень хмыкнул и уточнил:
— Точно море?
— Точно море.
— Синее или чёрное? — Спросил Олег, кивая подбородком на маркеры на столе.
— Розовое. – Слегка в грубой форме ответила девушка.
Диана отложила твёрдый карандаш и взяла более мягкий. Ей нужно было проработать кое-какие детали, которые ей не нравились.
— А почему именно море? Осень же. — Вновь не унимался староста.
У Дианы дёрнулось правое веко, но она успокоила себя так же быстро и максимально дружелюбно ответила:
— Смотри. Снег выпадает? Выпадает. При этом должен выпасть и у нас уже совсем скоро. В такое время мы видим всё белым и красивым, но снег — вода. А теперь представь, что снег тает, но вода остаётся и её всё больше, больше, больше... Представил? Что ты видишь?
— Море... — Прошептал парень сзади.
Диана повернулась к нему, уже собираясь высказать Олегу всё, что думает о нём и его глупых вопросах, но увидела его лицо и улыбнулась. Голубые глаза парня сияли, он будто бы смотрел куда-то вдаль, не замечая стен и преград. Наверное, он видел море. То море, которого не видела сама девушка. Когда она смотрела на снег, то видела только замёрзшую воду. Но уж точно не синие-синие моря. Они мелькали в её фантазиях вовсе не в воплощении белых крупинок, а в прекрасных ясно-голубых глазах. Их обладатель сидел совсем недалеко, уткнувшись в книгу, спрятанную за чёрной замшевой тканевой обложкой. Да, Родион любил читать, но сильно не любил, когда все знают, что именно он читает. Никто и не знал, даже не пытался узнать, иначе бы Родион просто встал со своего места, закрыл книгу, спрятал её на дно своего чёрного рюкзака и молча сел обратно, дожидаясь, пока любопытный отойдет как можно дальше, чтобы прочесть хоть что-то в его книге. Его книге и его тайнах.
Однажды Диане повезло. Ожидая преподавателя у двери класса, она стояла рядом с парнем, который тогда для неё был просто одноклассником. Тогда на его лицо не спадала идеально-чёрная чёлка, над бровью не было пирсинга, а в ухе туннеля. Родион отвлёкся на снующих рядом с ним первоклассников, и она зацепилась взглядом за страницу, где успела прочесть лишь три слова: «Он открыл дверь…». Эти три слова открыли дверь в её сердце для него, но он словно не видел ручки от неё, хотя ключ у него был. Она тоже могла сделать первый шаг, признаться, но решила поступить иначе: теперь её блокнот был переполнен его портретами, зарисовками и титуалами. И сейчас именно этот скетчбук оказался в руках у пройдохи-старосты, который листал страницы, на которых был Родион. Улыбка Олега слегка кренилась и вскоре превратилась в усмешку.
— Даже так. А я всё думал, кто же тебе нравится. Оказывается, наш отшельник! — Он сказал это так громко, что точно слышал весь класс… и ОН.
Но Родион не повёл и ухом. Он перевернул страницу в своей книге и продолжил чтение. Сердце Дианы забилось сильнее.
— Зачем ты делаешь это, Олег? — Тихо спросила она, стараясь не опускать взгляд.
— Не знаю, но это весело. – Пожал он плечами и закрыл скетчбук так, чтобы все увидели его глянцевую розовую обложку, на которую были наклеены разные стикеры, заказанные Дианой в интернете. Со временем наклейки потрепались, их края стали грязными, но исправить этого девушка не могла, хотя уже давно собиралась перетянуть обложку тканью или чем-то подобным.
— Отдай мне мой скетчбук. — Вздохнув как можно глубже, твёрдо попросила Диана.
— Зачем, чтобы ты и дальше рисовала там? Да без проблем! — Он протянул руку с блокнотом девушке, которая уже хотела было забрать его, но… — Лови!
Диана с ужасом смотрела, как скетчбук летит в противоположную стену, пестря своими разрисованными страницами, ударяется о стену и падает на пол, прямо под ноги Родиону. Раскрывшись на последнем портрете, где парень сидел на подоконнике, слушая музыку. Расслабленная поза. Одна его нога была согнута в колене, а вторая свисала около батареи. Волосы спадали на другую сторону, и было чётко видно лицо. Единственное, о чём жалела в этом портрете Диана, — закрытые глаза. Но иначе она бы не смогла незаметно сфотографировать Родиона и передать всё это бумаге.
И сейчас этот портрет упал ему прямо под ноги… Родион отвлёкся от чтения, наклонился и поднял розовый блокнот с пола, взгляд его упал на рисунок и парень замер. Сердце Дианы пропустило удар. Она незаметно ущипнула себя за руку и почувствовала боль. Всё это происходило с ней на самом деле. Это было просто ужасно. Родион выпрямился. Он не переворачивал страницы, а только, нахмурившись, смотрел на ту, что так «удачно» попалась ему. Не осознавая, что она делает, Диана оттолкнула от себя посмеивавшегося старосту, который был едва ли не в два раза больше неё самой, но это дало ей возможность запрыгнуть на пока пустующую рядом парту и спокойно преодолеть расстояние, разделявшую её, блокнот, и… Его голубые глаза. Родион посмотрел на неё и колени предательски дрогнули. Но, даже растерявшись, Диана выхватила из его рук свой блокнот, опуская глаза вниз и выбегая из кабинета.
Очнулась девушка только тогда, когда сзади сильно хлопнула дверь. Звук, полностью соответствующий сейчас её состоянию – будто из лёгких разом вытолкнули весь воздух. У неё едва хватало сил остаться на ногах и не сползти по стеночке вниз.
Так и не поднимая глаз, она прошла несколько шагов и остановилась, увидев красные лакированные туфли.
— Дианочка, солнышко, всё в порядке, тебе плохо? – Спросили красные туфли.
— Всё хорошо, Анна Сергеевна. У меня просто закружилась голова и… — Стараясь придать своему голосу как можно более убедительный оттенок, врала Диана.
Туфли переместились чуть-чуть вправо, а лба коснулась холодная ладонь преподавательницы истории.
— Да ты же вся горишь и красная. Не удивительно, что тебе плохо. Сама до медсестры дойдешь?
Диана кивнула, словно ненароком скидывая чужую ладонь со своего лба. Ей и в правду было жарко, но не от болезни, а от того стыда, которого она натерпелась от своего старосты. Двуличный гад. Вечно, когда что-то нужно, так заискивающе начинает, заходя издалека, стараясь получить желаемое, а получая, уходит и забывает о тебе. И хорошо, если ещё просто забывает, а ведь что и похуже бывает. Похуже шуток за спиной и небольших пакостей.
— Всё, тогда иди. И пройди сама дома параграф восемнадцать. Всё-таки девятый класс, не стоит сейчас запускать уроки. — Щебетала над ухом учительница истории.
— Хорошо. — Кивнула снова Диана и продолжила, вспомнив о своих вещах. — Анна Сергеевна, я забыла рюкзак в классе и…
— Ничего страшного, я попрошу старосту, он принесёт их тебе.
Диана стиснула зубы, чтобы ненароком не высказать своё мнение о дражайшем старосте, которого так любят все учителя. Конечно, пай-мальчик, пример класса, куда уж остальным до него. И его выходок. Куда уж.
Заметив, что красные туфли медленно удалились, и сзади снова хлопнула дверь (не в пример слабее, чем до этого), Диана глубоко вздохнула и пошла по коридору, надеясь проскочить мимо охранника и выйти на улицу.
Спустившись на первый этаж, она поняла, что ей не повезло — охранник был на месте. Тогда в её арсенале оставалось лишь одно оружие.
— Здравствуйте, дядя Коля. — Сказала она тихо, подойдя ближе и стараясь сделать наиболее замученный вид. — Можно мне выйти на улицу? Голова очень кружится.
Дядя Коля, упитанный мужчина сорока лет, взглянул на неё строгим взглядом, словно судья на обвинённого:
— Не едите ничего дома, потом вечно голова у вас кружится. — Сказал он, пробасив. Наклонившись за своей стойкой, он достал огромный бутерброд с толсто нарезанной колбасой и протянул его Диане. – На, держи, поешь хоть малясь.
— А на улицу можно? — Робко повторила Диана.
— Иди уже, чудо чудное.
Кивнув и едва удержавшись от того, чтобы побежать на улицу от всех подальше, девушка вовремя вспомнила о своей мнимой болезни. Она ещё не знала, что для неё этот день только начинается…
На улице стояла всё ещё теплая осень. Те самые золотые денёчки октября, когда так хорошо гулять в парках, валяться в жёлтых кленовых листьях и зарываться в них, словно в последние лучи солнца. Диана вышла из школы, не замечая всей этой осенней картины, и сорвалась на бег. Она бежала, не замечая боли в груди. Остановиться она смогла лишь в парке около школы. Упав на колени около одного из деревьев, она пыталась восстановить дыхание. Лёгкие жгло огнём, но хотя бы она не плакала. Или плакала, но не замечала этих слёз за мутной пеленой? Руки её нащупали телефон, но в кармане, куда она положила свой блокнот, того не оказалось. Её захлестнула ещё и паника. Её рисунки, её жизнь, её страхи и мечты — все они в этом скетчбуке. А она его потеряла! Дура, какая же дура!
Люди проходили мимо. Они смотрели на неё, ловили на себе её умоляющий взгляд. И отворачивались. Они спешили по своим делам, на свои работы и пары. А ещё им не позволяло их «современное» воспитание. Диана давно поняла, что в нашем веке никто никогда не помогает друг другу, все слишком бояться наткнуться на острый нож или получить колкие слова себе в сердце. Люди отгораживаются от всех и погружаются в невидимый воздушный пузырь, свою зону комфорта. Возможно, где-то он спасёт их от беды. Или убьёт кого-то за их бездействие.
Немного успокоившись, девушка вытерла глаза и решила перебраться на пустующую рядом лавочку.
Прошло, наверное, около получаса, когда неприятности Дианы вновь продолжились.
— Девушка, освободите, пожалуйста, лавочку, я хочу посидеть и отдохнуть. — Сказал кто-то, чьи шаги совсем недавно приближались. Теперь этот кто-то стоял всего в полуметре от девушки.
Диана подняла глаза на нежданную собеседницу и едва не застонала. Ну, конечно… Кто как не иначе мог выпрашивать себе отдельную лавочку, как не вполне взрослая женщина, держащая за руку маленького сына.
— Девушка, вы что, глухая?
— И вам добрый день. — В тон ей ответила Диана. Как же её раздражало такая степень бескультурья, когда люди даже поздороваться не могут. Вас что, в детстве не учили здороваться? Или вы своих детей этому не учите?
— Я, кажется, говорю вам сейчас совсем о другом. Но ладно, повторю ещё раз для туго соображающих: освободите мне лавочку.
— Вам что, не хватает оставшегося места, чтобы умостить туда себя и вашего сына?
Диана лениво перевела взгляд на маленького мальчика лет трёх, который с каким-то особым остервенением ковырял пальцем в своём носу. Женщина тоже посмотрела на это, заметила поведение своего ненаглядного и отвесила тому подзатыльник. Мальчик покачнулся от сильного удара и упал, огласив своим рёвом, наверное, всю парковую зону.— Вот видите, это всё ты виновата, мелкая зазноба, это всё ты… Из-за тебя мой Богданчик сейчас плачет!
Диана лишь покачала головой, встала с лавочки и побрела по мощёной дороге в сторону своего дома, думая о том, какие же неприятные люди живут в её городе. Но хоть боль и обида уже не так сильно тревожили её.
Парк неожиданно закончился.
Вокруг уже не было видно желтых деревьев, выстроенных вереницей около тротуара, элегантных кованных лавочек и гуляющих людей, всё это сменилось не самым лучшим районом города, где часто случалось много чего плохого. Подёрнув плечами, Диана постаралась сбросить с себя ощущение зябкости и липкую паутину страха и паники. Ей никогда не нравилось это место: бетонные стены обшарпанных и обветшалых многоэтажек, упирающихся своими голыми боками в такое же голое серое небо. Сваленная в кучу старая мебель и коробки тоже не предавали этому месту живописности. Как и крысы, которые, как думала девятиклассница, наверняка обитают в подвалах этих домов наравне с хозяевами квартир. Хотя разве кто-то может жить в подобных... помещениях.
Ветер донёс неприятный запах открытого мусоропровода, находившегося совсем близко и Диана брезгливо закрыла нос ладонями, думая уже поскорее уйти туда, где есть хотя бы люди... и свежий воздух.
Но внезапно что-то коснулось её ноги. Напуганная рассказами своих одноклассниц и ровесников, девушка замерла. Что-то продолжало обхватывать лодыжку, пока не сомкнулось вокруг плотным кольцом. Диана завизжала и бросилась с места вглубь этого неприятного района, надеясь лишь на спасение. Спустя буквально пару поворотов, она поняла, что её уже ничто не держит. Заглянув за угол, откуда она только что прибежала, девушка увидела лишь голубой полиэтиленовый пакет с эмблемой ближайшего супермаркета.
Позди Дианы гавкнула собака. Да что ж такое! Почему всё сваливается на её голову? Кто бы знал, как девушка не просто не любила, а панически боялась всех этих четвероногих блохастых, бездомных собак. Но всё же она обернулась и удивлённо приподняла брови. Снова игра воображения? Рядом с ней, уверенно глядя в глаза Диане, сидела собака неизвестной ей породы. Мало того, она бы немного странной. Большую часть своей внешности, особенно очертания, как казалось девушке, пёс взял от пуделя, но всё остальное... Собака была лохматой, с шерстью медно-ржавого цвета, лапы её и живот был чисто-белым, а глаза фиолетовыми.
"Никогда не видела фиолетовых глаз, ещё и у собак", — подумала Диана, протягивая руку, чтобы погладить незнакомую животинку.
В густой шерсти на шее собаки девушка нащупала красный кожанный ошейник, после чего заметила и небольшой позолоченный медальён с гравировкой.
Мэдди.
— Красивое у тебя имя, Мэдди. — Улыбнулась Диана и потрепала собаку по холке. Заметив странное беспокойство в фиолетовых глазах, девушка нахмурилась, — ты хочешь мне что-то показать?
Мэдди гавкнула, словно подтверждая это и снялась с места, показывая направление.
— Ладно, иду я уже, иду, не спеши только!
Мэдди неслась вперёд и Диана едва успевала в последний момент заметить её рыжий хвост, пока тот не скрылся за очередным поворотом. Выбежав туда, девушка упёрлась в тупик в виде бетонной стены высотой около трёх метров. Собака была наверху.
— Что? Как ты там оказалась вообще?
Мэдди тихо гавкнула, отвернулась и спрыгнула на другую сторону.
— Ты же не думаешь, что я вот так просто полезу за тобой?
Не дождавшись ответа, Диана закатила глаза, едва не рыча от досады. Куда ей лезь в этой ужасной школьной юбке? Придумали тоже форму эту, совершенно непрактичная вещь!
Около стены стояли коробки со старыми вещами, которые сюда вывозили хозяева и старой мебелью. Этот район можно было смело называть "свалкой ненужных вещей". В принципе, именно так его часто и называли. Осторожно придерживаясь за стену дома, Диана залезла сперва на низенький старый комод, ножка которого предательски треснула под ней, но девушка вовремя успела ухватиться за подоконник окна на втором этаже, а после легко перебраться на стоящую рядом коробку. Нога её немного утонула, но в остальном всё было хорошо -- она никуда не падала. До вершины стены оставалось не так высоко, всего-то подтянуться на руках, опираясь ногами в стену и вот, девушка уже наверху.
Спрыгнув вниз на удачно оставленную кем-то пружинную кровать (правда без наличия матраса), Диана побежала дальше за собакой. Всюду ей на глаза попадались выброшенные вещи, какие-то из них были ужасно старыми, какие-то просто поломанными, но все они не годились для людей. Хлам. Почему в большом красивом городе так много районов, где царит такая мусорка? Неужели власти не видят этого беспредела? Или они просто закрывают на это глаза?
Мэдди перешла с бега на шаг и оглянулась на Диану, в её фиолетовый глазах плескалась надежда. Успокаивая скорее саму себя, Диана прошептала одними губами:
— Всё будет хорошо.
Она тихо кралась за собакой в незнакомой ей подворотне и замерла, когда услышала чей-то разговор.
— Я повторяю в последний раз: отдай её мне или пожалеешь! — Раздался грубый мужской голос.
— Пожалею? Ты воткнул нож мне в живот и требуешь от меня невыполнимого. О чём ещё я должна жалеть?
В голове девятиклассницы цепочкой строились разные догадки. Кажется девушка, чьи слова слышала Диана, решила посмеяться в лицо какому-то хулигану, который пытался отобрать у неё сумку или что-то ещё ценное, а тот ранил её. И что теперь делать? Вызывать скорую и полицию? Так они всё равно моментально не приедут, к чему глупые надежды? Нужно попытаться помочь. В школе их всегда учили, что добро -- основополагающая всего мира. А сейчас никто так не нуждался в этом спасении, как та, что даже не звала на помощь, а смело глядела опасности в лицо.
Диана выглянула из-за угла и замерла от ужаса. Это было вовсе не то, что она могла себе придумать! На грязной проезжей части лежала молодая девушка. Наверное, она ещё была студенткой, настолько уж молодо выглядела. Её белая кожанная сумочка валялась недалеко от её разметавшихся на дороге чёрных волос и выглядела нетронутой... Значит, грабителю нужно вовсе не это. Незнакомка перевернулась со спины на бок и, опираясь на правую руку (левой она прикрывала раненный живот), приподнялась. Её дыхание участилось. Видно было, что это далось ей нелегко, но Диана не могла ничем помочь.
Рядом громко гавкнула Мэдди.
Вот же ж глупая собака! В миг выдала, где они. Диана увидела, как незнакомка через силу подняла голову и посмотрела ей в глаза.
Они тоже были фиолетовыми.
Диана замерла.
Какая же она глупая! Своим поступком она поставила под удар не только ту девушку, но и себя саму.
Её заметила не только незнакомка но и тот, кто стоял позади неё.
Смысла прятаться уже не было, и девятиклассница, глубоко вдохнув, вышла на середину проулка и высоко подняла голову. Пусть этот странный мужчина видит, что она не боится. Страх не для неё. Рядом опустилась Мэдди и легонько ткнулась влажным носом в тыльную сторону ладони девушки.
— Занятно. — Только и прокомментировал нападавший.
Вот только если Диана и видела что-то занятное, то только в нём самом. Она никогда не видела, чтобы кто-то ещё нарядился в ярко-красный плащ, красную шляпу с длинным белым пером и держал в руках чёрную трость.
— Только посмей её тронуть. — Прохрипела незнакомка, заливаясь давящим кашлем.
— Что ж, лишние свидетели мне не нужны, но знаешь, Илона, я могу оставить эту храбрую девочку в живых. Если ты отдашь мне то, о чём я прошу.
Диана не видела лица говорившего, но будто нутром чувствовала, как тот ухмыляется, уже чувствуя свою победу.
— Ты не убьешь её.
— Ещё как убью. Думаешь, если я смог добраться до тебя, мне не справиться с этой девчонкой, которая едва ли давно окончила начальную школу?
Рядом с Дианой тихо заскулила Мэдди, она без отрыва смотрела на свою хозяйку, но покорно ждала чего-то.
—Хорошо, я согласна. — Прошептала Илона, опустив взгляд. — Подойди ко мне, девочка, я передам ему маску только через тебя. Уж прости, но я не доверяю тебе, старый пройдоха.
Илона горько усмехнулась, дотягиваясь правой рукой до своего затылка, после чего левой осторожно коснулась своего лица в районе переносицы. Не успела Диана и моргнуть, как на глазах Илоны, будто из ниоткуда, появилась чёрная маска.
Незнакомая женщина лёгким движением сняла её и протянула вперёд, ожидая, пока пальцы Дианы легонько коснуться витиеватых кружев, из которых и было сделано необычное украшение. Когда ладонь девятиклассницы легла на маску, накрывая ладонь Илоны, незнакомка тихо прошептала:
— Пусть будет перед тобой открыта любая дверь.
Женщина прикрыла веки и легонько дунула на маску, Диана ощутила рукой лёгкую щекотку.
— Это очень ценная вещь, никому не показывай её и никогда ничего не бери у того, кто носит красную маску, случится беда. Береги себя и беги. -- На одном дыхании проговорила Илона, а после повторила, но уже громче, — Беги отсюда! Беги же!
Но Диана не сдвинулась с места. Она видела, как мужчина в красном плаще метнул два кинжала. Один попал в Илону, а второй летел точно в её сторону. Смотрела как горят ненавистью его глаза и как в одно мгновение на асфальт падает мёртвая женщина, маска которой теперь была в руках Дианы. И именно это падение заставило девятиклассницу уклониться от летящего ножа, который застрял в податливой штукатурке старого дома, едва не попав ей в голову.
Не зная зачем, Диана выдернула клинок из стены и побежала. Позади скулила Мэдди, которая тоже видела смерть хозяйки. Девушка выбежала из-за поворота и побежала к той стене, которую недавно так боялась перелазить — сейчас она была её спасением. Запрыгнув с разбегу на матрас, Диана подпрыгнула. Пружины помогли и теперь её ноги оказались на подоконнике, оставалось подняться, воспользовавшись небольшими выемками в стене, образовавшимися, видимо, как и всё здесь, от глубокой старости. Едва Диана ухватилась за один из уступов сверху, чтобы помочь себе, как ледяной голос позади нагнал её:
— Стой, мерзкая девчонка! Отдай маску, она должна была отдать её мне, а не тебе, глупая соплячка! Думаешь, так легко избавиться от меня? Да я достану тебя где угодно! Наши люди быстро найдут тебя, и уж тогда пощады не жди. Отдай маску, пока не стало поздно!
— Никогда!
Диана цеплялась из всех сил, стараясь перелезть как можно быстрее, когда уже оставалось лишь подтянуться на руках, позади она услышала лай.
"Мэдди!"
— А ну отстань от меня, псина! — Закричал её преследователь, но, видно, собака крепко вцепилась в него. Подтянувшись на самый верх, девушка оглянулась, Мэдди с громким рычанием и ненавистью в фиалковых глазах тянула незнакомца за его красный плащ.
"Спасибо, Мэдди. Как хорошо, что я забрала клинок, иначе он бы смог убить тебя, а мне на сегодня хватит смертей",— подумала Диана, глядя на эту картину.
— Умница, Мэдди, а теперь беги!
Какая интересная вещь: совсем недавно она сама слышала это слово, а теперь просила убежать собаку. Но, кажется, та поняла её и отпустила плащ, тут же скрывшись за одним из поворотов.
Диана спрыгнула со стены и упала. Теперь её колени были разбиты в кровь, а ладони саднило от мелких царапин, но она встала и побежала, стараясь найти дорогу к парку. Преследователь, кажется, отстал.

Глава 2, в которой кому-то разбивают губу

Когда Анна Сергеевна вошла в кабинет, всё ещё обеспокоенная состоянием Дианы Малахай, внутри царил погром. Перевёрнутые парты, раскиданные всюду книги и тетради... и ученики, которые стояли и за чем-то увлеченно наблюдали.
-- Что там такое? -- Громко спросила Анна Сергеевна, но её не услышали. 
Все вокруг смеялись и улюлюкали, кто-то держал в руках телефон и снимал происходящее на камеру. И всё это в стенах школы!
Растолкав учеников, молодая учительница увидела в центре образовавшегося круга из учеников двоих. Это были Олег Сахаров и Родион Воронов. Между ними сразу было видно ощутимую разницу. Во-первых, Родион был выше и из-за этого казался более худым, чем мускулистым. Олег же был ниже почти на полголовы, да и слегка полноват для своего телосложения. Во-вторых, волосы Родиона были красивого цвета вороного крыла, тогда как волосы старосты больше напоминали горсть соломы, случано оставленной на голове Сахарова. И эти две противоположности не сошлись в интересах.
-- Что, Воронин, бедных защищаешь? В рыцари подался? -- Решил поддеть Олег с ядовитой улыбкой.
-- Да хоть бы и так, зато не становлюсь подлой змеёй, только и готовой, что наброситься на ни в чём виноватых. -- Сквозь зубы процедил Родион. Он долго наблюдал за этим парнем и уже давно хотел поставить того на место, но именно сегодняшний конфликт запустил весь этот механизм.
Кулаки нещадно чесались у обоих, но никто не спешил делать первый ход. 
-- Зачем тебе было унижать её? -- Спросил Воронов.
Олег переступил с ноги на ногу, гадко усмехаясь, и, засунув руки в передние карманы, стал покачиваться взад-вперёд:
-- Ну, понимаешь ли, люди должны знать правду. Разве тебе было не интересно узнать, что девчонка запала на тебя? 
Но Родион промолчал.
-- Так значит вот оно что... Эй все, слушайте внимательно! Наш нелюдим влюбился в Дианочку! Да только знай, что это я тебя раскусил! Понравились её рисуночки или что ещё?
-- Заткнись. 
-- Ну что же ты, тоже правды боишься? Или того, что я или кто-то из нас расскажет всё ей? -- Олег остановился, вытащил руки из карманов и скрестил их на груди. 
Родион не выдержал и ударил первым, воспользовавшись тем, что в этот момент противник не мог защищаться. Его кулак попал Олегу точно в челюсть, из рассечённой губы старосты по подбородку скатилась капля крови, но усмехаться тот не перестал, только вытер кровь рукавом рубашки и посмотрел куда-то за плечо Родиона.
Воронов обернулся и едва не заскрипел зубами от досады. Подстроил, гад. За ним стояла красная от злости Анна Сергеевна.
-- Воронов, ты... ты просто... Иди к директору, Воронов, я не хочу тебя видеть на своём занятии, а Владимир Павлович, думаю, будет рад с тобой поговорить. Иди, Родион, ты разочаровал меня. Нападать на Олега... Иди. -- Сказала учительница, глядя прямо в глаза парню.
Воронов отвернулся от Анны Сергеевны не вынося всей этой ситуации. Он прошёл мимо молчащих одноклассников, которые даже не подумали ничего сказать. Конечно, им ведь это не выгодно, они не хотят, чтобы Олег перешёл со своими методами на них. Лучше делать вид хрупкой дружбы, чем... Увидев на полу знакомый рюкзак, Родион закинул его на плечо. И не важно, что он был розовым и девчачьим, он должен был вернуть его хозяйке. Подхватив около выхода и свой чёрный, Воронов вышел за дверь. Закрыв её как можно тише, решив, что дебош не поможет в этой ситуации, Родион прислонился спиной к двери и закрыл глаза, шумно выдыхая. Услышав за спиной, как Анна Сергеевна поприветствовала учеников и попросила Олега сходить в медпункт, парень помотал головой, разгоняя разные не самые приятные мысли. 
Конечно, он даже не думал идти к директору школы, в которой учился. Владимиру Павловичу, который и заведовал всем этим адом по имени "Школа №35", совершенно не было дела до мелких драк. Намного большего его волновали другие вопросы, но только не собственные ученики. 
Плюнув на всё это, Воронов со спокойной душой пошёл к выходу из школы. Дядя Коля сидел на вахте, что-то рассматривая в своих руках. Подня глаза и замети Родиона, он тут же воскликнул:
-- О, ты-то мне и нужен! Твои рисунки? -- Смеясь, охранник передал розовый скетчбук прямо в руки парня. -- Знаешь, а на рисуночках ты лучше, чем в жизни, хех, получился. Так что, твой?
Родион кивнул, пряча блокнот себе в карман чёрной кожанной куртки. 
-- Что-то ты мне не нравишься. Весь такой сердитый, в чёрном, а портфель розовый, да ещё и скетчбук этот. Что, из готов прямо в эмо податься решил?
-- Да не был я готом никогда, а эмо уж и подавно. Вы, дядь Коль, давно на улице видели таких? -- Приподня одну бровь спросил Воронов.
Охранник снова рассмеялся, похлапывая рукой по столу:
-- Ну ты и смешной. В наше время я на улице ещё и похуже вижу, так что ладно, иди уже отсюда, а то влетит мне за тебя, племянничек. 
Пожав плечами, Воронов тут же, не прощаясь, вышел из школы. Никаким племянником дяде Коле он не приходился, но уже привык, что тот почти ко всем обращается "племяшка" или "племянничек". Ему не нравилось, когда к нему обращались на "вы", ну а  не все ученики могли спокойно обращаться панибратски к тому, кто старше тебя минимум в три раза.
Родион свернул за угол школы и пошёл к излюбленному месту многих школьников. В нос ударил стойкий запах выкуренного табака. Когда кто-то хотел провести здесь перерыв, к тебе подходили и предлагали пойти в "притон". Название вполне оправдывало себя. Но место было популярным. Здесь и сейчас были школьники -- прогуливали свои уроки.
Родион отрешённо глянул на двух семиклассниц, которые сидели на холодном бордюре, держа в руках жестяные баночки с газировкой. Они перешёптывались между собой, часто бросая взгляды на Воронова и хихикая. 
"Девчонки", -- только и подумал Воронов, равнодушно отводя глаза. 
Он смотрел, как Дима из одиннадцатого класса, которого давно уже хотели выгнать из школы взашей, рисует балончиками на стенах. И не просто графити, а свои, особенные картины. 
-- Ну что, Воронов, думал, убежал? -- Прозвучал весёлый голос за спиной. -- Да вот только ошибся ты. Думаешь, сильный такой, если ударил меня? Так я и не сопротивлялся, как видишь. Ты далеко не рыцарь, как я тебе сказал в классе. Трус ты, обычный трус!
Родион обернулся, с усмешкой глядя на Олега. Вот значит как.
-- Что, решил ослушаться Анну Сергеевну и пойти не в медпункт, а за добавкой? Так я не тётя Зина, и пюре сделаю, и отбивную добавлю, хочешь?
Перестали хихикать семиклассницы, не было больше слышно брызг из балончика. Всё вокруг словно замерло.
-- Знаешь ли, ты ничем не лучше меня, Воронов. Знай только, уйдя сейчас, я достану тебя потом. И ты ещё пожалеешь, что я не ударил тебя сегодня. Ну или она.
Олег сплюнул себе под ноги, развернулся и ушёл с гордо поднятой головой.
В висках Родиона застучало. Неужели он имел в виде Диану? Тогда нужно срочно идти к ней, неизвестно ещё, что может выкинуть Сахаров в порыве гнева. Он уже показал себя сегодня со всех сторон, нечего больше скрывать.
Поправив на плече чужой рюкзак, Воронов понял, что понятия не имеет, где искать Диану. А потом вспомнил, что скорее всего адрес должен быть написан в её дневнике, а раз её вещи у него... 
Из кармана чёрной куртки выпал розовый блокнот. Тут же подняв его с пыльного афальта, Родион отряхнул обложку от мелких камушков и открыл скетчбук, чтобы тут же закрыть его обратно, увидев внутри свои глаза. Это казалось ему лёгкими ударами тока. Вздохнув глубже, он всё же открыл блокнот снова, на самой первой странице. 

Собственность Дианы Малахай. 
При находке прошу вернуть по адресу...
 

Глава 3, в которой рассказывается о чёрных, красных и белых масках

Диана бежала домой, всё ещё боясь оглянуться назад и увидеть того странного незнакомца. Страх преследовал её по пятам, прячась в тенях зданий знакомых микрорайонов, бежал по пустым улицам, старательно избегая любого света, и настигал. Девушка уже приближалась к своему дому, ожидая укрыться в его стенах, включить весь возможный свет, когда произошло то, чего она совсем не ожидала. Диана врезалась в кого-то. Хотя буквально мгновение назад не видела никого на этом месте. Или просто не заметила?
Она дотронулась рукой до ткани, уверяясь, что врезалась всё же в человека, а не в стену. Диана успела заметить, что ткань не была красной и ухватилась за возможную спасительную соломинку – на неё не станут нападать при свидетелях. Но дрожь не проходила. Чьи-то руки неловко прижали девушку к себе и голос начал тихо успокаивать:
-- Тише, тише, всё хорошо.
Банальные слова ударили по Диане как молния по сухому дереву. Она узнала голос. Родион.
Вырвавшись, она отошла на два шага назад.
-- Что ты тут делаешь? – Спросила Диана. – Хотя подожди, не отвечай, сперва нужно спрятаться.
Диана забила руками по карманам, но не нашла желаемого, вспомнив, что ключи остались в её сумке, а сумка…
-- Откуда у тебя мои вещи?
Родион снял с плеча рюкзак и передал его девушке. Молча смотрел, как она роется в сумке, видел её разодранные колени и растрёпанные волосы. И молчал. Он дождался, когда Диана найдёт ключи, откроет дверь, и вошёл за ней следом. Они зашли в ближайшую квартиру на первом этаже. Девушка тут же нырнула в одну из комнат. Воронов закрыл дверь за собой, про которую вовсе позабыла его одноклассница, и пошёл на кухню, решив, что там он сейчас больше пригодится.
Пока Диана переодевалась, он заварил ей чай, найденный на чужой кухне, и достал с верхней полки медовое печенье.
-- Ты что здесь делаешь? – Спросила Диана, стоя в дверном проёме.
-- Чай. – Тихо ответил Родион, указывая на стол. На его лице не мелькнуло даже тени от улыбки.
Девушка обречённо вздохнула и прошла к столу. Забравшись на стул, она пододвинула поближе к себе чай и положила на стол чёрную маску. Родион замер.
-- Спасибо, -- слабо улыбнулась Диана. – Ты прости, что не пригласила нормально и вообще, просто в моей жизни такое стряслось…
-- Откуда у тебя маска? – Перебил её Воронов, не сводя взгляда с неё.
-- Что? – Не поняла девушка. Проследив за тем, куда смотрит Родион, она побледнела. – Я не…
-- Откуда. У тебя. Маска? -- Закричал парень.
-- Мне её отдали.
-- Да неужели.
Диана кивнула. Её ладони были плотно сжаты в кулаки:
-- Я не знаю, что это за маска. Мне отдали её и сказали никому не отдавать.
-- Вот как...
Родион сел напротив Дианы и глубоко вздохнул, закрыв руками своё лицо:
-- Она сказала как её звали?
-- Илона.
Воронов резко кивнул.
-- Подожди, я ведь не говорила тебе, что это была женщина.
-- Понимаешь, -- Родион глубоко вздохнул, убирая ладони с лица, -- та женщина, которая передала тебе эту маску... Это моя мама. И если она сделала это, то это значит только одно -- она погибла.
Воронов перевёл взгляд на окно, где уже потихоньку смеркалось, и продолжил свой рассказ:
-- Понимаешь, это не просто маска, а нечто... совсем другое. Точно такая же есть у меня, её мне передал отец. Они с мамой всегда были вместе и вместе остались против всех остальных, против, практически вего мира, потому что их было лишь двое. Они не могли рассказать ничего даже мне, пока в один день моего отца не стало. Мне было десять, когда чёрная маска перешла в мои руки. Ритуал. Дни обучения. Дни привыкания. Истерики. Непонимание. Да, всё это было. Тогда мне было сложно свыкнуться с тем, что папа, которого я считал обычным слесарем, на самом деле -- черномасочник, как теперь мы с тобой. Как была моя мама. Как она... умерла?
Диана достала тот самый клинок, который забрала с собой во время погони и положила перед собой на стол. Рука Родиона потянулась к лезвию, но Малахай ударила по его запястью.
-- Стой. Там какой-то яд. Я не знаю, что это, но лучше не прикасаться. В разговоре с твоей мамой, тот мужчина упомянул, что нанёс на клинки яд и что ей всё равно уже не жить.
-- Яд, значит. Что ты ещё запомнила? Во что был одет мужчина?
-- Он был весь в красном: плащ, шляпа... Говорил, что это маска была нужна ему, но Илона отдала её мне и он погнался за мной, мне помогла Мэдди.
-- Мэдди? Значит, и она была там.
Диана кивнула.
-- Ладно, не переживай, свою собаку я сам найду, но себя в обиду она точно не даст, поверь. Думаю, уже сегодня вечером она будет ждать у дома.
Диана посмотрела на Родиона. Её глаза наполнялись слезами, когда она смотрела на парня. Ведь он теперь остался совсем один...
-- Эх, ты чего, не плачь, всё хорошо, всё позади. Теперь нас двое, я буду рядом, я всему научу и всегда приду на помощь. Ну чего ты плачешь? Знаешь, у тебя теперь появятся новые возможности, новые перспективы. Кстати, я забыл сказать, тот человек, которого ты встретила, был красномасочником. -- Воронов понимал, что его слова не помогают, но продолжил, -- знаешь, я расскажу тебе легенду, которую иногда мама рассказывала мне перед сном.

Когда-то давно в этом мире жили обычные люди. Они рождались, вырастали и умирали. Обычный порядок вещей. Не было крупных войн, лишь изредка ссоры и междоусобицы. Так было до того момента, как в мир не открылась дверь. Дверь, ведущая из города масок.
Тогда много хорошего и плохого проникло через тот проход. Прибыли в этот мир и люди, закрывающие свои лица масками: белыми, красными и чёрными. Они разбрелись по свету и начали жить в этом мире. Вскоре красномасочники заметили одну особенности: есть двери, которые они не могут открыть. Такие всегда были окутаны чёрным ореолом. Это было что-то ужасное. Маски, привыкшие к равенству в своём мире, быстро разделились по своим цветам. Это было не лучшим решением.
С годами величие масок начало уменьшаться всё сильнее. Красные больше не могли вернуться в город масок и они начали войну. Эта война была кровопролитной. На полях сражений сошлись белые и красные маски. Почему не было чёрных я объясню чуть позже. Белые маски могли заходить в любую дверь. Им были видны даже двери в загробные миры и миры других вселенных, вроде города масок. Красных было больше. Белые маски были уничтожены до единой. После осознания того, что уничтожены все, кто мог бы провести их обратно в их город, красномасочники ополчились на чёрных, которые вообще не принимали участие в войне, ведь они могли защитить белых, но не сделали этого. С того момента красные маски начали медленно, но верно истреблять черные. К нашему времени осталось лишь две маски, которые нужно надёжно защищать. Они -- последнее связующее звено между этим миром и миром города масок.

-- Но если это легенда, откуда мы можем знать, что эти маски на самом деле последние? -- С недоверием спросила Диана.
Родион легко улыбнулся, сердце девушки забилось чуть быстрее от этого.
-- Не знаю, но за все годы своих путешествий никто из моих предков не видел никого подобного нам больше. Только толпы красных масочников, возомнивших себя святыми инквизиторами. Да, плохое сравнение, но для меня они кажутся именно такими.
Родион пододвинул к себе маску Дианы и, не долго думая, достал из-под куртки вторую, свою. Его маска сильно отличалась. Она была сделана не из кружев, а из цельного атласа, гладь которого украшала россыпь кристаллов. Таких же, какие были на маске Дианы.
-- А что это за камни? Обычные стразы? -- Спросила девушка.
-- Ты что! Это же самые настоящие бриллианты! -- Воронов указал пальцем на один из камней и рассмеялся.
-- А если кто-то найдёт маску...
-- Не найдёт. Её видят лишь те, у кого есть другие маски, не важно какого цвета, но обычные люди просто не видят её. Да и прикоснуться к ней тоже вряд ли смогут, -- Родион хмыкнул. -- Ах да, у меня для тебя тут кое-что есть.
Воронов положил на стол рядом с масками тот самый розовый блокнот.
-- Ты смотрел мои рисунки? -- В ужасе спросила Диана, глядя на улыбающегося Родиона.
-- Нет, что ты, как ты даже посмела о таком подумать! -- Сказал парень, наиграно хватаясь за сердце. -- Но мне понравилось. У тебя настоящий талант.
-- Ты. Ты. Знаешь, Воронов, мне нужно прогуляться. -- Пока парень хотел возразить на это, Малахай спешно добавила, -- без тебя.

Глава 4, в которой в чужих руках оказывается важная книга

Диана упала на холодный каменный пол, больно ударившись коленями, которые и так уже настрадались в последнее время. Быстро отряхнувшись, она встала и решилась осмотреться. Но смотреть было практически не на что. Малахай попала в небольшую комнату, все стены, пол и потолок которой были сделаны из камня. Окон не было. Дверь, захлопнувшаяся позади, медленно таяла, пока не исчезла вовсе. 
Диана попыталась найти ручку на ощупь, даже закрывала глаза, но ничего не помогало.
-- Не выйдет, -- устало произнёс позади мальчишеский голос.
-- Что? Почему? 
-- Не нужно было отпускать ручку. Так ты закрыла выход для самой себя и больше не сможешь выбраться.
Диана обернулась. В одном из углов каменной комнаты в полуметре от пола парил парень. Он был одет в плащ, который закрывал всё его тело, а на глаза был надвинут капюшон.
-- Кто ты такой? -- Шёпотом спросила девушка.
-- Я джинн. 
-- Ты исполняешь желания?
-- Ну, не совсем. Я бы мог выполнить любые три желания, но одним из условий всегда стоит освобождение из лампы или другого предмета, а я заперт в этой комнате. Так что тебе всего лишь надо меня освободить. Ах да, я совсем забыл, что ты заперта теперь здесь тоже. Ну, не повезло. 
-- Ты можешь что-то, кроме исполнения желаний?
-- Могу, я знаю всё на свете и могу отвечать на твои бесконечные вопросы, если они мне понравятся.
-- А если не понравятся?
Джинн промолчал.
-- Ладно, как тебя зовут, джинн?
-- У меня нет имени. Имя даёт таким, как я, власть, а власть даёт силу и ненависть. Зачем оно мне? 
-- Да, совершенно не за чем. -- Согласилась девушка. -- Ты можешь рассказать про маску?
-- Про ту, которая сейчас на тебе?
Диана кивнула.
-- Могу, но что я получу взамен? Обычно со мной расплачиваются душой или чем-то блестящим... Но у тебя ничего нет и я согласен забрать у тебя совсем немножечко -- всего лишь одно маленькое воспоминание. Ты даже не поймёшь, что именно я у тебя забрал. 
-- Я согласна. Я не узнаю, что это было за воспоминание?
-- Нет, зачем тебе знать? Ладно, постой секунду, я заберу его из тебя.
Джинн подплыл к Диане и протянул из-под плаща обычную руку. Его ладонь прошла сквозь живот девушки. Малахай почувствовала лишь холод и пустоту внутри. Когда джинн вытянул руку обратно, в его ладни осталась маленькая извивающаяся ниточка жёлтого цвета. Он откинул капюшон и проглотил её.
-- Ну вот, видишь, совсем не страшно. 
И действительно, Диана не ощущала никакой пустоты внутри, которая свидетельствовала бы о том, что что-то пропало. Всё было на своих местах, казалось, что всё осталось по прежнему.
-- Ну, а теперь слушай. Твоя маска одна из самых древних масок мира Иануам, из которого все они пришли. В вашем мире действительно осталось лишь две чёрных и более трёх сотен красных. 
-- И что, мы проиграем?
-- Глупый вопрос. 
Диана присела на пол, прислонившись спиной к стене, и попросила:
-- Расскажи мне побольше про Инуам.
-- Иануам. -- Поправил джинн. -- Это один из миров, таких, в которых ты уже побывала. После войны красных и белых масок дверь между вашими мирами захлопнулась с их стороны, поэтому только ты или Родион сможете открыть её. С их стороны дверь исчезла. Прямо как сейчас случилось с тобой.
-- Подожди. Если ты говоришь это, то, значит, я всё же смогу выбраться, только если придёт Воронов и откроет эту чёртову дверь?
-- Именно, -- засмеялся спаситель справа. -- Ну что, идёшь или оставить тебя здесь?
Повернувшись к Родиону, Диана едва не закричала от радости. Позади и вправду был он. И как же ему шла эта чёрная маска, как красиво она оттеняла его фиолетовые глаза. Стоя в расслабленной позе, он был похож на мага, сошедшего со страниц книги и решившего скрыть личность под маской, которая плотно закрывала почти половину его лица. 
Поднявшись с пола, девушка в два шага оказалось около своего одноклассника. Всё же ей надоело сидеть в этой каменной комнате, несмотря на неплохую компанию. 
-- А про меня, я так понял, забыли?
-- Про тебя? -- Нахмурился Воронов. -- Да, забот у нас, сейчас конечно хватает и времени особо нет, но кто ты?
-- Джинн. Если выпустите меня отсюда, выполню три ваших желания. Любых. 
Родион закатил глаза:
-- Ты думал, меня так легко обдурить? Да из тебя такой же джинн, как из меня пегас! А ты, Диана, лучше бы головой думала, когда вообще поверила этому пожирателю памяти! Молодец, хоть имя ему не дала. Пойдём, он не сможет выйти наружу, если мы сами не выведем его. 
-- Стойте, пожалуйста! Помогите мне! Я здесь почти три тысячи лет!
-- Вот и оставайся здесь дальше, а нам пора. 
Родион взял Диану за локоть и с силой потянул в открывшийся дверной проход. Вместе они вернулись на знакомую детскую площадку. Не отпуская свою одноклассницу, Воронов довёл её до лавочки и заставил сесть.
-- А теперь слушай. -- Зло сказал парень. -- То, что ты сделала -- это, конечно, ужасно. Ты могла хотя бы не лезть в те двери, где написано "не открывать"? Нет, я понимаю, что любопытство в тебе победило здравый разум, что для тебя это всё в новинку, но разве сложно было подумать?
-- Я не при чём! Ты даже не сказал мне, что если закрыть за собой дверь, то ты не сможешь выйти!
-- А когда я мог тебе сказать это, если ты вдруг решила взять и просто убежать?
-- Я не... -- Диана замолчала. -- Просто я не поверила тебе. Думаешь, так легко принять, что существуют все эти странные двери, ведущие в другие миры, разные чудовища, которые я считала глупыми выдумками? Да я к джинну вообще случайно попала! Да, я видела надпись, но не поняла, что именно там написано, я видела лишь набор каких-то чёрточек.
Родион глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и присел рядом на лавочку.
-- Да пойми ты, что это был не джинн, а пожиратель памяти. Он питается чужими воспоминаниями, которые несут в себе злость, обиду, гнев или другие отрицательные эмоции. Так он становится сильнее. А тот, у кого воспоминание забрали, просто напросто не помнит, что именно забрали. Память старается заполнить паузу и сама дополняет её самыми обычными вещами, вроде уборки по дому или уроков в школе.
-- Я отдала ему одно своё воспоминание.
-- Зря. Ты не представляешь, как опасно иногда лишаться чего-то, даже если это кажется тебе таким незначительным.
-- Я должна была сказать это раньше, но всё никак не могла. Мне... Мне очень жаль твою маму. И я правда...
-- Не нужно, сейчас этого не нужно. 
-- Ты даже не видел её...
-- Труп? Не думаю, что мне понравится это зрелище. Я к нему не готов.
-- То есть, ты не думаешь пойти и найти её?
Родион опустил голову. Он залез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда скетчбук:
-- Я не уверен, что смогу выбраться потом оттуда живым один, если не смогла мама. А ты ещё не привыкла к новым возможностям. Но знаешь, если хочешь мне помочь, нарисуй мне её такой, какой запомнила.
-- Хорошо, я постараюсь. 
Диана потянула за скетчбуком. Ненадолго пальцы этих двоих соприкоснулись, но тут же два черномасочника отдёрнули руки друг от друга.
Тихо заскрипела раскачиваемая ветром детская качеля, на которой никто не катался. Из-за своего временного смущения, ни Диана, ни Родион не видели, как за их спиной открылась дверь, окутанная красным свечением и откуда появились трое в красных плащах: двое мужчин и женщина. 
-- Так-так, а вот и эти двое. -- Произнёс один, привлекая к себе внимание.
Диана вздрогнула от страха, этот голос показался ей пугающе знакомым. Рядом со скамейки вскочил Родион, потянув за руку за собой и девушку. 
-- Вас было слишком легко найти. Что-то ты подрастерял свою ловкость, Родион Воронов. А это кто тут у нас ещё? -- Мужчина в красно плаще театрально поднёс ладонь к подбородку, его лицо закрывала красная маска. -- Ах да, я помню тебя, виделись пару часов назад, ты ещё пыталась убежать от меня, да вот только не вышло. Я видел, как ты забежала в подъезд, ну а дальше проследить за тобой было делом времени и терпения. 
Пока мужщина продолжал говорить, Родион прошептал на ухо Диане:
-- Когда я отвлеку его, беги к своему дому, забегай в подъезд, там, прямо у лестницы, увидишь дверь, на ней будет узор из зелёных звёздочек. Ты должна будешь закрыть её за собой и пройти по коридору. Я приду за тобой, как только смогу. Если поняла меня, просто кивни.
Диана легонько кивнула. Это не укрылось от женщины, наблюдавшей за ней, но она лишь криво ухмыльнулась, словно говоря, что уже знает, что все вокруг неё задумали. Она наклонилась к мужчине рядом с ней и прошептала что-то ему, глядя на двух подростков. В горле Малахай образовался неприятный комок.
-- Родь?
-- Я вижу, тихо, делай вид, что слушаешь его.
-- ... Поэтому ты сама можешь заметить, что стала слишком лёгкой добычей для всех нас. Теперь мы знаем, кто скрывается под обеими масками и просто так вы от нас не убежите.
-- А ты не думал, что своими откровениями сделал всё, чтобы мы всегда были во всеоружии и при первой же возможности смогли достать вас? -- Нарочито расслаблено произнёс Воронов, когда мужчина отвернулся от них, и тихим сдержанным голосом сказал. -- Беги.
Диана побежала. 
За сегодняшний день она, кажется, уже привыкла прятаться от опастности лишь посредством бега. Оглянувшись на мгновение, она заметила, что Родион стоит один напротив двоих мужчин, сжимая в руке короткий кинжал. Женщина же погналась за ней. 
Не смотря на то, что в душе Дианы скреблись кошки от страха за себя и стыда от того, что она бежала, бросив Родиона одного, она всё равно уже не могла остановиться. Единственным правильным выходом сейчас было следование инструкциям. 
Знакомый подъезд оказался достаточно близко для того, чтобы как можно скорее добедать до него. Достав на бегу трясущимися руками из кармана ключи, Диана приложила ключ от домофона и юркнула внутрь, закрыв дверь почти перед носом красномасочницы.
Немного отдышавшись, Малахай подняла взгляд от пола и действительно увидела справа от себя белую дверь с зелёными звёздочками. Вот только было то, что отличало её от остальных дверей, которые Диана открывала раньше -- эта светилась не чёрным, а красным полупрозрачным цветом. 
Потянув дверь за ручку, девушка вошла внутрь и закрыла проход за собой, как попросил Родион. Путь обратно расстаял точно также, как дверной проём. Теперь никакие тревоги не смогли бы заставить Диану вернуться обратно. Она просто не могла этого сделать. Вот почему он сказал запереть ход после себя.
Но, то что оказалось внутри, немного озадачило девушку. Никакого другого мира не было. Был ярко-красный коридор, словно состоящий из ярких огней и всполохов, устремляющихся вперёд по спирали. Диана пошла вперёд.