Ида

Глава 1

Глава 1

Ночь выдалась ненастной. Тяжелые тучи затянули небосвод еще с вечера, разом уничтожив яркие краски наступившего лета. Мгновенно поднявшийся ветер гнул могучие деревья, клонил к земле молодую поросль. А следом пришел дождь. Пришел с грозой, но та, отгромыхав, унялась уже спустя час, а дождь униматься не собирался. Он лил без продыху до самой ночи и лишь с наступлением темноты начал выдыхаться. Капли больше не молотили с остервенелой яростью, теперь они превратились в надоедливую и неприятную морось.

Раскисшая земля чавкала под ногами склизкой грязью. Она липла к сапогам, падала брызгами на полы плаща. Да и плащ, давно промокший насквозь, был под стать и погоде, и грязи, и настроению.

— Скорей бы уж дом, — проворчал себе под нос немолодой мужчина. — Тьфу, — сплюнул он в ожесточении.

После, брезгливо скривив губы, плотней затянул полы плаща и прибавил шаг. Хлюп-хлюп, чавк-чавк, отозвалась грязь, и мужчина выругался и вовсе уж дурно. Домой хотелось до одури, но по дороге идти было долго, и он свернул в сторону погоста, через который мог срезать путь вполовину.

Глупая деревенщина боялась мертвяков, они не заходили сюда ночью, да и днем являлись только до полудня. А мужчина не боялся. Он уверенно свернул с дороги и вскоре уже шагал между могил. Ни на земляные холмики, ни по сторонам он не смотрел, только под ноги. Но то было не от страха. В безлунной темноте можно было запнуться за корень, а то и вовсе полететь в свежевырытую яму, еще только ожидавшую своего постояльца.

Он уже миновал половину пути, когда до слуха путника донеслось тихое:

— О-ох…

Мужчина приостановился, но вскоре уже снова шагал, решив, что это воет ветер в кронах.

— О-ох… — вновь повторился то ли стон, то ли вздох. — Ох…

— Хм, — путник замер на месте.

Он скинул с головы капюшон и огляделся, однако ничего кроме могильных холмиков не разглядел. Выругавшись снова, мужчина полез под плащ, сунул руку в поясной мешочек и вытащил оттуда туго скрученный пучок травы.

— Фу, — резко дунул он на пучок, и тот начал тлеть, а спустя короткое мгновение загорелся вялым огоньком. — Фу, — дунул мужчина второй раз, и огонек стал больше и ярче.

Ветер налетел на «свечку», но пламя, пригнувшись, не потухло, только зашипело и усилилось еще больше. Мужчина снова прислушался, но стонов больше не было. Вздохнув, он уже хотел погасить огонь и продолжить путь, но выругался в третий раз и направился туда, откуда, как ему казалось, доносился заинтересовавший его звук.

Он прошел через несколько могил, снова прислушался, но звук так и не повторился. Однако путник решил не возвращаться, раз уж начал искать.

— О-ох…

Мужчина повернул голову вправо и сменил направление. Дорогу ему преградил мокрый куст. И пусть новых вздохов не было, но путник был уверен, что теперь пришел верно. Он обошел куст и остановился, наконец-то обнаружив источник звука.

Это была женщина, может, девушка. Насквозь промокшее платье облепило тело, темные волосы накрыли лицо. Тонкая рука, откинутая за голову, казалась выточенной из белого мрамора. Да и вся фигура казалась какой-то ненастоящей. Только волосы портили впечатление поваленной на землю статуи.

Мужчина присел на корточки и отвел в сторону спутанные мокрые пряди, а затем вгляделся в лицо. Да, совсем молоденькая девушка, может, и вовсе девочка, еще не вошедшая впору. Ни крови, ни ран, ни синяков, и вообще ничего, что могло бы подсказать, что над девушкой совершили злодейство. Нет, злодейства точно не было. Должно быть, приходила проведать могилу родственника или знакомого, но попала под грозу и не смогла уйти. Хотя…

Гроза началась вечером, а на могилы приходят в первой половине дня, значит, иначе сюда попала. Может, от кого пряталась?.. Мужчина прижал к шее девушки пальцы, уловил слабое биение жилки и распрямился.

— Не добрый я спаситель, девонька, — произнес он в задумчивости. После развернулся, чтобы уйти, но покачал головой и вновь склонился к девушке. — Но и не душегуб, как думают некоторые.

Он накрыл ладонью пучок, гася огонь, и вернул его обратно в сумку. Затем поднял девушку на руки и зашагал в сторону дома, уже не останавливаясь и не отвлекаясь на звуки. Впрочем, ни стонов, ни призывов больше не было.

— Выхожу тебя и прочь отправлю, — сказал путник своей находке. — Мне ты без надобности. Наверняка родные уже ищут, куда делась. Узнают, что у меня была… — он не договорил и криво усмехнулся.

Девушка не отозвалась. Она свисала с рук путника безжизненной куклой. Длинные волосы трепал ветер, иногда цеплял их прядями за колья, на которых были прибиты таблички с именами покойников. Концы задевали могильные холмики, но на это никто не обращал внимания. Мужчине было всё равно, а девушка так и не пришла в себя, пока он нес ее к своему дому, стоявшему по другую сторону погоста.

— Ну вот и пришли, — буркнул путник, глядя на темные окошки. — Сейчас очаг разожгу, обсохнешь и согреешься.

Он подошел к двери и толкнул ее ногой. Замка не было. Ворью поживиться было нечем, да и не рискнули бы они войти в этот дом. Мужчина прошел впотьмах к кровати, уложил на нее свою ношу и шумно выдохнул. Она была легкой, и рук не оттянула, но наконец можно было снять мокрую одежду, и это было лучшим, что случилось с ним за вечер.

Глава 2

Утро заглянуло в окно солнечным лучом, будто вечер и ночь природа не стенала ветром, не роняла на землю слезы дождем. Веселый птичий гомон был слышен даже сквозь закрытые двери и окно одинокого домика рядом с погостом. Начался новый день, и был он пока милостивым.

Виш открыл глаза и, сев, потер затекшее плечо. Затем посмотрел на свою гостью, но она всё еще лежала с закрытыми глазами. Ведьмак приблизился к кровати и повнимательней присмотрелся к девушке. Грудь ее вздымалась уже спокойней, дыхание стало глубже, и мертвенная бледность постепенно сходила. Губы порозовели и поблескивали, словно Ида недавно облизала их языком. Ее волосы оказались не темными, они были черными. И даже сейчас, когда они были спутаны, сразу было видно, что волосы густые.

Черты лица девушки показались Вишу миленькими. У нее был маленький вздернутый носик, пухлые, но не полные губы, длинные черные ресницы и большие глаза. Сейчас ведьмак это хорошо видел, даже когда они были закрыты. Пожалуй, даже не миленькая, а настоящая красавица. Только еще очень юная, и когда повзрослеет, то расцветет в полную силу.

Тогда проклясть мог тот, кто позавидовал. Может, подруга или сестра, а может и мачеха. Или дружок, которому девчонка дала от ворот поворот. Всякие бывают, уж Виш-то их навидался. Он проклятия не жаловал и не проклинал даже за деньги. Люди сами должны разбираться с обидчиками. А если преступали черту и несправедливо губили чужую душу, то и за это ответить тоже должны были сами. Ведьмаку расплата за чужие грехи была без надобности.

Он вдруг задумался. Но если проклятие, то как начало спадать? Девчонке явно лучше, хотя он еще ничего не сделал. Может попросту у него силы оказалась больше, чем у того, кто проклял… Тогда мог подавить, хотя бы пока Ида рядом. Тогда ей и могло стать лучше, но если отпустить ее, то снова скрутит, и тогда уже точно конец.

— Не бойся, девонька, и в этом я тебе тоже помогу, — прошептал ведьмак, и девушка открыла глаза.

— Дяденька, — всё еще сипло произнесла она.

— Доброго утречка, Ида, — неожиданно для самого себя улыбнулся ей Виш. — Получше тебе?

— Не знаю, — ответила девушка и приподнялась на локте. Замерев, она прислушалась к себе, а после села и кивнула: — Кажется, лучше.

— Хорошо, — кивнул в ответ мужчина. — Сейчас завтрак сделаю и поедим. Потом посмотрю тебя. — Он вдруг замолчал и присмотрелся, только отметив еще одну перемену — цвет глаз Иды потемнел, и теперь не выглядел светло-голубым, глаза стали синими. Тряхнув головой, Виш отошел от гостьи. — Если ноги держат, то вставай. Умоешься, гребень дам, и одежка твоя уже высохла. Переоденься.

— Хорошо, дяденька, — отозвалась Ида. Голос ее тоже начал наливаться силой.

Виш полуобернулся и посмотрел, как девушка встает с кровати. Она пошатнулась, но раскинула руки и удержалась. После, словно малое дитя, сделала осторожный шажок и полетела на пол. Ноги ее еще не держали. Вздохнув, ведьмак помог Иде подняться и усадил ее обратно на кровать.

— Посиди пока. Сейчас завтрак сделаю и помогу.

— Хорошо, дяденька, — повторила девушка, и Виш покосился на нее.

Она смотрела на него открытым взором ребенка, но эмоций, которые можно было бы легко прочесть по взгляду, ведьмак не увидел. «Будто кукла», — мелькнула у Виша мысль, и аналогия укоренилась. Личико и вправду было кукольным. Мужчина видел похожие на витринах магазинов, куда захаживали богатые покупатели.

— Ты чего любишь-то, Ида? — спросил ведьмак, гремя посудой. — Еда какая нравится?

Девушка не ответила. Виш некоторое время ждал, а когда за спиной послышался шорох, обернулся. Гостья опять стояла на ногах, раскинув руки в стороны. После совсем чуть-чуть сдвинула правую ногу вперед, постояла и сдвинула еще немного. После подтянула к ней левую и снова шагнула правой.

— Упорная, — усмехнулся Виш. — Так что любишь, девонька?

— Я не помню, — ответила Ида.

Ведьмак развернулся к девушке полностью и, склонив голову к плечу, смотрел, как она осторожно передвигает ноги.

— А ночью ходила, — вдруг вспомнил он. — А что ты вообще помнишь?

Девушка, смотревшая себе под ноги, подняла взгляд на хозяина и дома и застыла на месте. Ее глаза опять были пусты, но мужчина все-таки решил, что она думает, хоть и не хмурилась в этот раз. Он шагнул навстречу Иде и протянул руку. Она не стала сопротивляться и сжала тонкими пальцами запястье ведьмака, и он охнул, обнаружив совсем не по-девичьи крепкую хватку.

— Потише, девонька, ты мне так руку сломаешь, — покачал головой Виш.

— Хорошо, дяденька, — ответила девушка, и пальцы ее соскользнули с мужского запястья.

Так и не ответив ведьмаку, она прошаркала мимо него, подтягивая то одну, то вторую ногу. Виш проводил свою гостью взглядом в спину и в задумчивости потер подбородок. Все-таки странная. Вроде рядом, а будто где-то далеко… Но дневного света не боится, уже хорошо. Легкий червячок сомнений еще грыз ведьмака, и где-то в глубине души он всё же подозревал в девушке нечисть. Не нежить, в этом мужчина убедился еще ночью, а вот насчет нечисти еще были подозрения. Однако на нее попал солнечный луч, а она не обратила на него внимания.

Хотя и нечисть бывает разная, есть и дневная. Но нечисть коварна и хитра. Девчонка должна была бы вести себя так, будто она человек, такая же, как он. А эта, похоже, даже не пытается притворяться. Но упрямая, сразу видно. Не желает лежать и ждать помощи. Пусть тяжело, а идет. А ночью вдруг оказалась за спиной…

Глава 3

Деревня Малые тропки встретила ведьмака привычным размеренным течением жизни. Деревню Виш любил больше города. Не именно эту, а вообще. Города подавляли своей суетливостью, даже небольшие, как тот, который стоял неподалеку.

А в деревнях был свой уклад и порядок, который не требовал спешить, не душил многолюдьем и духотой узких улочек между каменными домами. А вот в поселениях крестьян дышалось легко и свободно. И пусть любопытным здесь был каждый нос, но это любопытство было каким-то добрым и ненавязчивым.

В Малых тропах ведьмака знали хорошо, как и еще в двух деревнях, стоявших поблизости, но причин для вражды между крестьянами и Вишем не было. Да, посудачить о нем любили, но причиной тому была не неприязнь, а его суть. Порой сплетни раздражали, бывало, даже злили, когда необразованное дурачье выдумывало, чего и вовсе быть не может, но сказок за прошедшие десять лет было столько, что старые забывали, как только рождались новые.

Однако встречали ведьмака приветливо, даже с уважением. Зла от него не видели, только помощь, если просили о ней, конечно. Хотя бывало, что не просили, а он сам приходил со своими травками и заговорами. А то, что на кладбище живет, так где же еще жить ведьмаку-то? Или в чаще, или рядом с погостом, зато все были уверены, что покойники будут лежать спокойно.

И сам Виш за эти десять лет, что жил в округе Трикст, оставался, хоть и отстраненным, но от людей не прятался. Если заговаривали, то останавливался и отвечал. Бывал и в гостях, если звали особо настойчиво. Чаще всего приглашения были в благодарность за его помощь. А еще была одна сочная вдовушка, которая любила придумывать хвори, чтобы заманить к себе одинокого мужика. Вот к ней ведьмак захаживал чаще всего.

А что б и не зайти, если бабе тоскливо? Так и он живой. Правда, намеки на то, чтобы перебраться к ней совсем, Виш пропускал мимо ушей, менять свое холостяцкое житье ему не хотелось. И когда вдова настаивала особо рьяно, переставал наведываться к ней. А спустя некоторое время, у нее случалась очередная «хворь», и ведьмак снова становился частым гостем в ее доме. Вот так и сосуществовал с местным народом.

Однако сегодня он пришел не к вдовушке, да и жила она в другой деревне, и не по зову настоящего хворого. Виша привела в Малые тропки иная нужда. Он кивнул на приветствие древнего деда, которому когда-то шептал на больные суставы, и прошел мимо него, сегодня не желая задерживаться надолго.

Ведьмак вошел в низкую калитку нужного ему дома, приблизился к нему и поднялся на крыльцо. Он приоткрыл дверь и позвал:

— Тисса!

Ответа не последовало, и Виш позвал повторно. После нахмурился и направился за дом, надеясь, что хозяйка обнаружится в своем небольшом огородике.

— Тисса.

— Ой! — взвизгнула женщина, стоявшая на коленях среди грядок.

Она обернулась и сердито махнула на ведьмака рукой.

— Тьфу, что б тебя перекорежило, — выругалась Тисса. — Напугал.

— Меня таким не возьмешь, — усмехнулся Виш.

Женщина поднялась на ноги и утерла со лба пот тыльной стороной ладони. После выдохнула и спросила всё еще недружелюбно:

— Чего тебе?

— По делу пришел, — ответил Виш.

— Раз по делу, то идем в дом, — проворчала Тисса и обошла гостя.

Уже в доме она первым делом зачерпнула кружкой воду из ведра и жадно выпила всё до капли. Шумно выдохнув, она вновь утерла пот и уселась на лавку, стоявшую у стенки. Ведьмак, не дожидаясь приглашения, успел разместиться на этой лавке первым.

— Чего надо-то? — вот теперь в голосе хозяйки дома послышалось любопытство.

— Дай мне рубаху и юбку, — попросил Виш. — Если еще чего дашь ненужного, то я не откажусь.

Женщина была невысокого роста, еще и сложением обладала сухопарым. И когда ведьмак раздумывал, у кого попросить одежду для Иды, то ему в голову пришла именно Тисса.

— Зачем? — уже с подозрением вопросила крестьянка. — На себя не натянешь, да и не пойдет тебе, — в ее голосе появилась явная насмешка, и ведьмак покачал головой.

Впрочем, тоже усмехнулся и ответил:

— Не мне. В лесу нашел заплутавшую девчонку. Как раз в грозу попала. Я ее настоем напоил и уложил, чтобы в себя пришла. Потом домой пойдет, а ее одежка совсем негодная стала. Нехорошо девице-то в таком виде ходить. Вы с ней ростом схожи, вот и пришел попросить, пока она спит. Дашь?

Тисса, прищурившись, с минуту смотрела на Виша пытливым взглядом, в котором любопытства было много больше, чем подозрительности. Но вскоре кивнула и поднялась на ноги.

— Хорошо, дам, — сказала она. — Посиди маленько.

Эта женщина обладала еще одной чертой, из-за которой ведьмак выбрал именно ее — не распускала сплетен. Послушать любила, а сама попусту не болтала. Впрочем, даже если бы и решила рассказать, зачем приходил ведьмак, то это никого бы не удивило. Во-первых, он и вправду мог помочь тому, кто в этом нуждался, а во-вторых, в лесу блуждала не первая девка, да и не девка тоже.

— Откуда девчонка-то? — спросила Тисса, вернувшись с одеждой в руках.

— Она пока только зубами стучала, потом горела вся, — ответил Виш. — А как настой выпила, так и уснула сразу. Проснется, скажет. А не скажет, я настаивать не буду. Что мог для нее, то сделал. Пусть идет с миром.