Идеальная бабушка. Первый земский врач

Глава 1

1882 год, Санкт — Петербург, Александровская больница

— Она померла?

— Нет, вроде, — ответил ещё один голос.

— Не надо было ей читать эту записку!

Я ощутила, что меня хлопают по щекам.

— Татьяна Николаевна! Очнитесь! Татьяна Николаевна! — раздался надо мной тревожный, резкий голосок.

Именно он и привёл меня окончательно в сознание. Я начала мыслить связно. И тут же в нос ударили знакомые медицинские запахи, которые вызывали знакомые воспоминания. Воспоминания о моей непростой, насыщенной жизни. Много лет проработала хирургом в областной поликлинике, а начинала простым санинструктором в сорок третьем. Тогда шла война с нацистами, и мне было всего девятнадцать.

Я открыла глаза, непонимающе взглянула на девушку, что толкала мне в нос какой-то пузырёк. Поморщилась — едкий запах нашатырки.

— Не надо, — прохрипела я не своим голосом, отталкивая руку девушки с вонючей жидкостью.

Отчего-то я сидела прямо на полу. Видимо упала или потеряла сознание.

Огляделась. Это совершенно точно была медицинская комната. Но какая-то странная, с непривычными шкафами, деревянным полом вместо кафеля и крашенными оконными рамами. Рядом стояли три девушки в белых халатах и платках на головах, похожие на медсестёр.

Я снова в больнице? Но отчего? Я же уже двадцать лет как на пенсии, и вроде не болела.

— Как вы себя чувствуете, Татьяна Николаевна?

— Нехорошо мне что-то, — ответила я искренне и попросила: — Помогите мне встать.

Всё же мне уже за девяносто и ноги уже не те, подниматься по ступеням и вставать с кровати было затруднительно.

— Как прикажете, сударыня, — тут же спохватились девицы.

Две из них быстро подхватили меня за руки и с лёгкостью подняли. Точнее, я как-то легко поднялась, как будто моё тело помолодело лет так на двадцать-тридцать. Это было удивительно.

Но тут же до меня дошла последняя фраза девицы. Слова «прикажете, сударыня» смутили меня. Я снова огляделась по сторонам, всё же странная обстановка, и девушки-медсёстры странно одеты. И главное, они были совсем не накрашены. Ни грамма косметики на лицах. Это удивляло меня, ведь сейчас все женщины пользовались косметикой.

Я снова почувствовала головокружение и чуть пошатнулась. Девушки тут же заботливо придержали меня.

— Может, вы присядете, Татьяна Николаевна? Вам всё ещё дурно.

И только тут меня осенило, что они называют меня Татьяной.

Как странно? Меня же звали Матрёна всю мою долгую жизнь. Матрёна Семёновна.

Я кивнула, и они усадили меня на стул. Невольно я бросила взгляд на своё одеяние. Я отчего-то тоже была в белом медицинском халате, каком-то смешном, длиной ниже колена, и в длинной тёмно-синей юбке до пола. Но больше меня поразило другое.

Мои бёдра и руки точно были не мои! Я всегда была упитанной, даже пухлой. А теперь я оказалась стройной и имела тонкие кисти. Опустила взгляд на свою грудь — она была небольшой и точно не полной.

Мне вмиг стало дурно.

Что со мной? Почему я так выгляжу? Где я?

Все эти вопросы вихрем пронеслись в моей голове, и я ощутила, что снова сейчас грохнусь в обморок от нервного потрясения.

На том свете? Но эти девушки с нашатыркой точно не походили на ангелов, а скорее на испуганных «зябликов», которые явно не знали, что со мной делать.

....

Приглашаю вас в свою новою книгу!

Бытовое фэнтези, 19 век,

попаданка в немолодую даму - доктора, которая отправится в деревню лечить больних.

Вторая книга из серии "Деловые бабушки" ( Серия книг о дамах за 40+)

Все книги серии можно читать отдельно

.

Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста добавьте книгу в библиотеку,

поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Спасибо!

Глава 2

Три девушки обеспокоенно смотрели на меня.

И почему они такие странные?

Я совершенно точно поняла, что я все же в больнице, а они — медсестры. Только выглядели они, как будто из прошлого столетия: белые, накрахмаленные фартуки, завитые волосы в шишках на затылке, длинные юбки.

Да и обстановка этой комнаты, судя по всему, перевязочной, была странной — все какое-то старинное, что ли. Деревянные шкафы с дверцами и стеклом в них.

Я сидела рядом со шкафом, невольно посмотрела на очертания своего отражения в стекле и недоуменно отметила, что в отражении — не я. Правда, отражение было размыто и не как зеркальное. Сейчас у меня была тонкая шея, высокая прическа и чуть вытянутое лицо. Черты, правда, не разглядеть. Однако уже это повергло меня в недоумение. У меня всегда было круглое лицо, и крепкая чуть полноватая фигура, да и носила короткую стрижку. А тут, на голове, такая знатная шевелюра! Я даже непроизвольно подняла руку и потрогала свои волосы. Мягкие, тонкие, густые.

— Выпейте водички, сделайте милость, — предложила медсестра, протягивая граненый стакан, но я отрицательно мотнула головой.

Вдруг мой взор упал на письменный стол. Там стояла большая керосиновая лампа. Правда, в окно сейчас светило яркое солнце, но эта старинная лампа, родом из моего детства, которая была у бабушки в деревне, окончательно привела меня в стопор. Я судорожно сглотнула и ощутила, что в горле пересохло.

— Хотя давай, — кивнула я девушке и, трясущимися руками схватив стакан, выпила всю воду. — Где я?

— Как где? В больнице, на Фонтанке.

— Какой больнице?

— Александровской, Татьяна Николаевна. На службе, как и раньше.

Я нахмурилась, так ничего не понимая. На какой еще службе? Какая Фонтанка? Я же живу в Ставрополе. А Фонтанка это вроде в Петербурге?

В этот момент одна сестра шепотом произнесла второй:

— Похоже головой сильно ушиблась. Надо попросить Евлампия Степановича, чтобы осмотрел ее. Он все-таки один из лучших врачей в нашей губернии.

От слов девушек мне стало окончательно не по себе.

Да где же я? Что это еще за больница, еще и губерния какая-то.

Я уже ни на шутку занервничала, а мне ведь нельзя было переживать. Все же возраст и врачи велели беречься, давление не ахти, да и сердце пошаливало. Но сейчас в моей груди сердце билось так часто и сильно, что я чувствовала его удары даже в висках.

Ощущая, что по моим вискам течет пот, я по инерции сунула руку в карман, чтобы достать носовой платок. Но вместо платка наткнулась на какую-то скомканную бумагу. Невольно вытащила ее. Не понимая, что это — развернула и прочла:

«Сударыня, ваш муж вам изменяет. У него другая семья. Ваша соперница — Серафима Буковкина. Сейчас он у нее, а не в Москве. Она квартирует по адресу: Колокольная, дом 25, квартира 2. Поезжайте и убедитесь сами».

Внизу стояла подпись: «Доброжелатель».

Что это еще за цирк, в самом деле? Что за странные слова и фразы, которые употребляли еще при царском режиме? А сейчас, вообще-то начало XXI века.

Или нет?

— Я что, попала в прошлое? — пролепетала я девушкам.

Они же в ответ непонимающе смотрели на меня.