Идеальный бывший Часть

Чужая свадьба

Когда адекватная и вполне себе уважаемая начальница приглашает вас на свою свадьбу, то ли от всего сердца желая разделить со слаженным коллективом свою радость, то ли в качестве массовки, чтобы подчеркнуть масштабность мероприятия и свою платежеспособность, ведь всех надо будет накормить, нужно соглашаться.
Вот Маша и согласилась.
Также она приняла участие в подготовке творческого номера, держа при себе мнение, что песня слишком шуточный и несолидный вариант поздравления, и лучше всем вместе подписать большую открытку.
И вот свадьба, ресторан и семь дам в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти трёх хором поют что-то из русского народного, слаженно ведя вперёд плечами и даря улыбки молодожёнам.
А стоящая с краешка двадцатидевятилетняя Мария, назначенная самой музыкальной и имеющая туфли с подходящим каблуком, ещё и притопывает.
На что только не пойдёшь ради любимого коллектива и начальницы!
Банкет длился не больше часа, люди приглашены приличные, опьянеть ещё никто не успел, и напрашивался вывод, что пели они душевно, раз народ хлопал, тянул знакомые строки и снимал видео.
А ещё через час Маше напомнил о себе мочевой пузырь. Как назло, в этот момент стали говорить старенькие родители уже немолодых молодых, и вставать из-за стола и уходить было бы невежливым и неприличным, поэтому она осталась и просидела ещё полчаса.
Таким образом, у поворота к дамской комнате она оказалась в состоянии нервном, и совершенно была не готова столкнуться с женщиной, которая семь лет назад учила её готовить и правильно накрывать на стол, чтобы мужчина, а именно её сын, чувствовал себя любимым.
- Машенька, - развела руками она. - А я думаю, ты или нет. Ангелины говорит, что ты там в хоре стоишь, а меня волосы с толку сбили. Вон как отрасли!
- Здравствуйте, Регина Давидовна. Всё верно, это я, - подавившись от неожиданности, прочистила горло и выдавила Маша. Уж слишком трудно было поверить своим глазам, ведь последние шесть лет она строила жизнь так, чтобы избегать даже возможности встречи с родственниками любимого парня. В смысле бывшего. Идеального, самого лучшего и бывшего.

Маша видела Царёву Регину Давидовну, говорила с ней, но её разум, вместо того чтобы смириться и принять, что та действительно стоит напротив, судорожно работал, пытаясь отыскать в памяти, нет ли редких симптомов, когда переполненный мочевой пузырь влияет на восприятие реальности и вызывает галлюцинации.
Уж слишком большую работу она проделала, чтобы обезопасить своё житьё-бытьё от подобных стрессовых ситуаций.
Все знают, что следить за бывшими – моветон.
Другое дело – раз в год любопытствовать, чего интересного появилось на их страницах в соцсети или услышать сплетню от общих знакомых.
Правда Маша себе подобного не позволяла, ведь жила с бывшим на одной лестничной клетке.
А другой её бывший счастливо обитал в столице. И ей не нужно проверять и выяснять подробности его жизни, она без этого уверена, что у него всё хорошо. Её первая любовь успешно занимается тем, что ему нравится, вечерами играет с дочерью, а может уже и с несколькими детьми, пока его красавица жена с роскошным водопадом тёмных длинных волос готовит на ужин что-нибудь по рецепту его мамы.
Нет, подтверждения успеха Димы ей были не нужно. Настолько не нужны, что Маша сосредоточила свою жизнь на левом берегу города, отделив себя рекой от той части, где обитают родные бывшего парня.
Девушка там жила и работала, она ходила в магазины, перекусывала в кафе и гуляла в парках только своего берега.
Царёвы были приличными и уважаемыми людьми, наводящей страх репутации не имели и в своё время приняли Машу у себя в доме и не обижали.
Зачем от таких прятаться? Для собственного спокойствия.
Маша ставила и достигала скромные для кого-то, но значимые для себя цели и спокойно жила свою жизнь, не тревожа душу фантазиями: «а как бы оно было, если бы мы с Димой не расстались».
Поэтому она не появлялась без острой необходимости там, где теоретически могла столкнуться с Димиными родителями, с которыми они мирно прожили вместе семь месяцев. В запретный список входили район их дома, собственного ресторана, салона красоты, принадлежащего сестре Регины Давидовны, и набережная, где супруги царёвы любят прогуляться в хорошую погоду.
Поначалу Маша обитала на другом берегу для успокоения любящего сердца. Ведь в её случае благородный поступок ради чистой совести и светлого будущего любимого, дался через душевную боль и чувство вины, словно она не отдала свой счастливый билет, а украла чужой.
А потом девушка привыкла и последние годы, не задумываясь, действовала по накатанной, не вспоминая прошлое, но автоматически избегая правый берег города. Так что появление на расстоянии вытянутой руки мамы бывшего стало тем ещё шоком.
- Ты гостья со стороны невесты? - не дождавшись от растерявшейся Маши других слов, угадала женщина из крови и плоти, а не галлюцинация.
- Да, мы тут с коллегами. А вы?
- А я на гостей посмотреть вышла. Ресторан третью неделю работает, эта наша первая здесь свадьба. Расширились мы, - с гордостью обвела она помещение ярко подведёнными чёрными глазами и усмехнулась. - Говорю мы, но почти всё сделал Дима, сначала нас уговорил попробовать, а потом сам приехал и помог. В Москве всему, что мог, научился и вернулся к нам.
- Рада за вас, - ответила Маша.
Одна хотела спросить, когда он вернулся и насколько, другая ждала этих вопросов и рассказала бы о сыне ещё больше, но молодая женщина подавила ненужный импульс.
- Вы извините, я на минуточку вышла, мне бы в уборную и обратно, - протараторила она и трусливо сбежала.
Но только до дамской комнаты. Там Маша сделала свои дела, вымыла руки, протёрла ими шею и похлопала себя по щекам, остужаясь и возвращая себе уверенность, и не стала удирать из ресторана.
Конечно, следующий час она была напряжена, переваривая информацию, в чьём ресторане оказалась. А потом расслабилась и начала веселиться вместе со всеми, помня, что Димина мама никогда сама не задерживается на работе допоздна и членам семьи не позволяет. По её мнению, все важные дела нужно заканчивать до восьми, а если нет, переносить на завтра, потому что ничего умного уже не придумаешь, да и вечер нужно проводить за приятной беседой и вкусным ужином.
А собравшись домой, Маша, ожидая заказанное одно на двоих с коллегой такси, осмотрелась и удивилась, как могла не заметить знакомое название на вывеске у входа в ресторан.
Вот так свадьба начальницы закончилась обещанием.
Это мой берег, прятаться не буду!

Спокойная жизнь

Мало ли кто и кому что обещает почти ночью, да ещё и после употребления двух видов шампанского! Одну улицу можно и объезжать, через дворы расстояние будет больше, но зато пробок нет.
Прям уж прятаться Мария не станет. Это стыдно и смешно!
Может быть, Дима и не помнит свою бывшую подружку, с которой развлекался, прежде чем стать достойным отцом и мужем.
Ладно, забыть он не мог. Память у него хорошая, да и Маша была любимой девушкой и будущей женой. Но это ничего не меняет. Он вернулся помогать родителям, возможно, и семью сюда перевёз, у него масса дел, не до ностальгии. Даже если они столкнутся в городе, то могут не заметить друг друга. Или не узнать.
Да зачем вообще об этом думать?
Суббота ушла на свадьбу, сегодня надо вещи с сушилки снять и погладить, съездить за покупками, котлет нажарить, чтобы на несколько дней хватило, а она ещё в постели лежит и ерундой страдает. Нельзя так!
И рывком поднявшись с дивана, Маша вернулась к своей привычной и спокойной жизни.
В той самой жизни, в которой нет места воспоминаниям и сожалениям о Диме, но зато есть сосед Денис, с которым её связывает не только место жительства, но и отношения. Первый год отстранённо соседские, следующие два дружеско-интимные, а последний год только дружеские.
Воскресным вечером он, учуяв запах жареных котлет, поскрёбся в её дверь.
- Ты же сегодня у мамы, - открыв, но не приглашая к себе, сказала Маша.
- Вернулся уже. Хочешь мамин яблочный пирог? Она меня сегодня гороховым супом кормила. Меняю четверть пирога, на пять котлет.
- На четыре!
- Это грабёж! - деланно возмутился он. - Беру!

Следующую неделю разговоры в отделе и во всём офисе были только о прошедшей свадьбе. Народ делился фотографиями, сделанными на смартфоны, рассказывал, что там было, и обсуждал гостей и место. В последнем Мария не участвовала, но остальным замечаний не делала. Начальство укатило в патриотичное свадебное путешествие в Сочи, поэтому безобидные и отчасти завистливые пересуды ему настроение не испортит. Кстати, событие подталкивало не столько к зависти, сколько к вере в чудо, ведь найти в сорок два года мужчину всего лишь с одной бывшей женой и уже взрослым сыном, который зарабатывает больше тебя и захотел не просто расписаться, но и потратился на свадьбу, чтобы сделать праздник любимой, будет покруче, чем в двадцать лет встретить принца на белом коне.
- Посмотрела я ваше видео, - войдя в кабинет походкой от бедра, сказала старший юристконсультант Наталья с говорящей фамилией Злобина, которую глава продажников на свою свадьбу не пригласила. - Вы там с Третьяковой самые милые.
Учитывая, что Третьяковой Анфисе Михайловне пятьдесят три года, определение милые явно не было синонимом яркой привлекательности, но Маша не воображала себя красоткой, а даже если бы и воображала, то дерзить в ответ всё равно не стала, испытывая к Наташе исключительно благодарность.
- А меня своей чечётке научишь? - продолжила с насмешкой она.
- Нас же не во весь рост снимали.
- А ты чьё видео видела? Мне два показали, но, думаю, сам себе режиссёров больше было.
- Это же дальше по всему интернету не пойдёт? - обеспокоилась Маша. - Мы там трезвые, и никто не упал, такое ведь смотреть неинтересно, если лично не знать участников?
- Может, в ютуб кто-то выложит, но тысячи просмотром не наберёте. Звездой тебе не стать, - успокоила её Наташа. - Обедать идём?
- Идём.
Обедали они вместе в кафе через дорогу два-три раза в неделю, в зависимости от степени загруженности дня, и этого хватало для поддержания приятельских отношений.

Жизнь не стоит на месте, и после выходные обсуждение чужого праздника затихло, сменившись на пусть мелкие, но более актуальные темы, чему Маша была только рада. Дел в связи с отпуском любимого начальства и ответственности у неё прибавилось, отчего времени на рефлексию после неожиданной встречи практически не было, а без отсылок к событию, из-за которого она произошла, от болтливых офисных обитателей ей легко удавалось не думать об этом.

Ровно до того дня, как её коллега, предпочитающая представляться Анютой, а не Анной Михайловной, не поделилась тем, что оставила на сайте восторженный отзыв о ресторане, где отмечалась свадьба. Продвинутый пользователь Анюта успела не только сделать фото поданных блюд, но и запечатлела довольных гостей. Так в пятёрке оставленных с отзывов кадров оказалась общая фотография.
- Смотри, как хорошо мы с тобой тут получились! - увеличила она их снимок. - У меня улыбка отпад, а у тебя шея длинная.
- Зачем ты её выложила?
- Чтобы народ знал, что место отличное. Это мой трёхсотый отзыв, у меня репутация есть, всё честно, а не реклама. И ответили мне всего лишь через десять минут, - смахнула она с экрана айфона кадр и открыла текст. - Поблагодарили и пообещали, что в следующий раз будет ещё лучше.
- Из ресторана ответили? Владелец или кто-то из персонала? - всполошилось Маша, представляя, как Дима с женой, дочерью и родителями разглядывают на большом экране стационарного компьютера снимок с ней, считая, что это именно она из-за непонятных мотивов скрывается под чужим именем.
- Владельцы точно не будут этим заниматься, - снисходительно ответила Анюта. - Если только заглянут почитать отзывы для интереса и проверить, как быстро и уважительно на них реагирует ответственный за это человек.
Бредовое предположение, что Царёвы всей семьёй будут мониторить каждый комментарий в интернете касательно их нового ресторана и обязательно наткнутся на фотографию с ней, Маша из головы выкинула сама, и просить коллегу удалить хвалебную рецензию из-за своих нелепых страхов не стала.
Ну, завоевали они одну точку левого берега. На её спокойной жизни это никак не отразится, уверила она себя. У неё дел невпроворот и планов уйма, ей не до чужих ресторанов.

За исключением короткого и слабого приступа паранойи, за две недели после неожиданного столкновения с прошлым ничего страшного не произошло. Небо не упало, земля под Машиными ногами не разверзлась, и её не обвинили в том, что она профнепригодна, недостаточно умна и недостойна своей работы, машины, пусть и съёмной, но обустроенной квартиры и хорошего отношения окружающих. И Дима не появился пред её очами, чтобы показать своё великолепие и рассказать, как хорошо у него всё сложилось без неё.
Безумные страхи, правда?
Маша это осознавала, но ничего со своим подсознанием поделать не могла.
Точно также как не смогла больше двух дней игнорировать сообщение с незнакомого номера, пришедшее на её старую симку. В её телефоне было две симкарты, один номер для работы и знакомых последних пяти лет, а другой был скорее как дать прошлому, и последние годы звонили на него только родители.
А тут пришло сообщение, где с ней здороваются по имени, спрашивают разрешения позвонить и подписываются Дмитрием Царёвым.

О чём говорят с бывшими

Сначала Маша не поверила, что это тот самый Дима.
Парень, что познакомился с ней в подземном переходе, увидев, как она в полуобморочном от усталости состоянии с трудом толкает тяжёлую дверь, и через полтора месяца общения уговорил её переехать из общаги жить к его родителям, не мог быть таким неуверенным, чтобы спрашивать разрешения на звонок.
Переспав с этим, она пришла к выводу, что разыгрывать её таким странным образом некому, да и помимо уверенности и смелости Дима отличался терпением и пониманием.
Чего стоит только то, что он позвал её жить к себе ещё до секса. И если бы Маша сама не убедила его, что готова и хочет познать с ним близость, прежде чем они начнут делить одну комнату, они бы начали сожительствовать до интима.
А ещё ей вспомнилось, как она со слезами на глазах помимо прочего потребовала, чтобы он не звонил ей, потому что этим ничего не изменит и только причинит боль.
Выходит, что Дмитрий из уважения вполне мог отправить сообщение, предупредив её о своём желании поговорить. Прочитать пару строк текста предпочтительнее, чем, ответив на звонок, внезапно услышать из динамика родной когда-то голос уже давно чужого мужчины.
И в девять утра третьего дня Маша отправила лаконичное: «Можно» абоненту, представившемуся человеком из прошлого. И сразу же с головой ушла в работу, чтобы не изводить себя, ожидая ответного действия.
Она так усердно это сделала, что перехватила часть чужих обязанностей и пропустила обед. Только в начале шестого, когда офисный народ стал собираться домой, Мария опомнилась и, схватив свой телефон, пролистала журнал звонков, на случай, если среди перезвонов с клиентами и поставщиками не заметила или сбросила вызов от абонента, которого сохранила как «Лжедмитрий Царёв». Ведь не понимала, с чего бы тому ей писать, и сомневалась, что это именно её Дима. То есть тот, который когда-то был её.
Пропущенного она не обнаружила и почувствовала облегчение. Случайность, чья-то глупая шутка, либо Дима просто передумал выходить на связь с бывшей, признав, что это была неудачная идея – всё к лучшему.
А в восемь вечера раздался сигнал входящего вызова.
И о чём говорят с бывшими?

Маше легко было общаться с Денисом, несмотря на их разрыв. Они раз сто видели друг друга голыми, пока длились их интимные отношения, и не чувствовали неловкости. Она знает, что его мама пыталась покончить собой, когда в тридцать пять лет стала вдовой. А он сам попал в больницу с сотрясением, когда переспал с чужой женой и был пойман взбешённым мужем, а в другой раз ему накладывали на руку швы, так как его очередная подружка в порыве ссоры буквально вгрызлась в него. А ему известно, что она не любит бывать на правом берегу, и что до него у неё три года не было секса.
И ни о чём из этого они не разговаривали, предпочитая более обыденные темы.
Но не будет же Дима звонить ей, чтобы рассказать о том, что стал свидетелем аварии, поругался с соседом, или забыл купить сахар, в круглосуточный магазин идти неохота, а выпить сладкого чайку страшно хочется? И уж точно он не собирается предложить ей поехать с ним кататься на великах, потому что одному скучно и лениво.
Нет, опыт общения с Денисом тут не поможет.

- Здравствуй, Маша. Это я, - раздалось из динамика, а мозг дорисовал картину, как Дима в конце фразы кривит рот в усмешке, опустив голову, как он всегда делал, если чувствовал неловкость.
- Правда, ты, - непроизвольно выдохнула она. - Привет.
- Я вернулся, и ты не сменила номер. Моя страница в ВК давно заброшена, пароль от неё остался в старом телефоне, твоего нового адреса не знаю, а эти одиннадцать цифр сами в памяти всплыли, - принялся он объяснять, каким образов вышел с ней на связь, будто это важно.
- Зачем? - спросила Маша, имея в виду причину, по которой он захотел ей позвонить. А в ответ получила подтверждение, что говорит она уже не с тем парнем, который понимал её с полуслова и предугадывал мысли и желания, ведь Дима начал рассказывать, почему вернулся в город, кратко отозвавшись о стажировке, курсах, работе и желании воспользоваться знаниями и опытом во благо семейного дела.
- … по дому соскучился. Москвича из меня не получилось, - с иронией закончил он. - А ты сменила род деятельности? Мама сказала, что ты была на свадьбе начальницы, а свадьбу не медики гуляли.
- Из медсестёр в офисные планктоны ушла, - сократила Маша свою историю, опустив часть с тернистым путём и преуменьшив свой успех.
- Никогда не поверю, что вместо капельниц и уколов ты варишь кофе и заполняешь скучные таблицы. Должно быть что-то интересное! Ты эйчар и с одного сурового взгляда определяешь, выйдет ли из кандидата толк? Со мной ты такое проделала.
- У меня открылся талант оптового втюхивания, - призналась она.
- В офисах бывают продавцы года? - удивился Дима и принялся с юмором перечислять, какие товары должны пользоваться спросом, от стандартной бумаги для печати до беспроводных мини наушников, чтобы в тайне слушать музыку и подкасты, пока внешне имитируешь занятость. - А существует код, позволяющий инкогнито заходить на взрослые сайты с рабочего компьютера? Должно быть, в скучном офисе на таком можно разбогатеть.
Точно также Царёв заболтал её в их первую встречу, и только оказавшись у общаги, она опомнилась, поняв, что стояла на остановке, ехала в автобусе и шла по улице, слушая, смеясь и поддакивая этому симпатичному парню.
И чего Маша боялась? Это же Димка! Сколько бы лет не прошло, с ним всегда легко говорить о чём угодно. Впрочем, как и молчать. Но ей есть о чём рассказать, она тоже не стояла на месте.
- На кассе не стою. Начала оператором холодных прозвонов, хорошо получалось, втянулась, это заметили, но для карьеры не хватало образования. Заочно отучилась на бакалавра по менеджменту и теперь я полноправная шестерёнка среднего звена.
- Я всегда знал, что ты способна на всё, нужно только пересилить страх и сделать шаг! - донёсся до неё довольный смех мужчины. - А говорила, что не потянешь, не стоишь затраченных сил и не оправдаешь надежд, - напрасно припомнил он прошлое, и Маша опомнилась от магии его голоса.
- А ещё я говорила, что твоё место в Москве, там тебя ждут новые возможности, рост. А ещё ответственность и семья. Зачем тебе понадобилось со мной говорить? - повторила она свой вопрос развёрнуто.
- Не получилось отвлечь тебя, - констатировал Дмитрий, намекая, что и в первый раз понял, о чём его спрашивают, и специально заговорил о другом. - Шесть лет прошло, я вернулся домой. Два месяца был занят только рестораном, а теперь выдохнул и откладывать больше не мог. С родителями наобщался, уже отвык от того, как мамы бывает много. По городу поездил, в школу заглянул, у тренера в гостях чай попил, но дом это ещё и ты. Я тосковал.
- Ты здесь двадцать пять лет без меня жил.
- По ним я не скучал, - отмахнулся он и, как обычно оберегая её чувства, не стал задавать сам собой напрашивающийся вопрос, скучала ли она. - Ужин, прогулка, можем в магазин съездить – рядышком в очереди постоять или на лавочке у дома посидеть. Если у твоего дома лавки нет, найдём у чужого, выберем самую красивую, чтобы клумба рядом. Надо будет, я с неё бабушек сгоню.
Приглашение было дурацким, неуместным и очень заманчивым. Настолько заманчивым, что вместо правильных рассуждений, что прошлое должно оставаться в прошлом, Маша спросила:
- Когда? - но совсем голову не потеряла и твёрдо добавила. - И никакого ужина в вашем ресторане, встретимся на нейтральной территории.
Времени передумать и отменить своё согласие ей не оставили. Она лишь согласно фыркнула, когда он тут же спросил:
- Сейчас встретиться не захочешь?
Проигнорировала его замечание:
- Тебя так поздно гулять не отпустят. Почти девять, я бы не отпустил.
И как так вышло, что за тридцать минут они не обмолвились о своём семейном положении?
- Тогда увидимся завтра. Во сколько и куда за тобой подъехать?
- А какое у тебя расписание?
- Ради такого дела всё отменю и сорвусь в любой момент.

Зачем встречаются с бывшими

Перед сном Маша, разумеется, обругала и себя, и Диму. Себя за то, что ненадолго забылась и распушила хвост, начав рассказывать о своих успехах, а его за то, что позволил себе лишнего. Не пристало примерному семьянину кидаться фразочками в стиле: «Скучал/Сорвусь в любой момент» по отношению к бывшей. Раньше он таким не был, неужели, в столице испортился? Не могла же семейная жизнь из верного парня сделать флиртуна.
Также она задала себе вопрос.
Какой смысл шесть лет избегать даже возможности случайно столкнуться с кем-то из Царёвых, а потом соглашаться на встречу?
Слышать его голос было скорее приятно, чем больно, поэтому проявлением каких-то мазохистских наклонностей это быть не могло. Да и не было у неё тяги к страданиям!
Мечты вернуть прошлое? Возобновить романтические отношения надежд не имелось. Да, она была счастлива с ним и никого лучше не встретила. И, если уж говорить откровенно, не искала, не веря, что такое можно повторить и тем более превзойти свою первую любовь. Но встречаться с женатым мужчиной она себе не разрешит. И Дима, которого Маша знала, любила и собиралась прожить с ним всю жизнь, никогда бы не унизил её таким предложением.
Остаётся любопытство.
Вполне логичное и необидное объяснение. А ещё вежливость. Это ведь Дима сначала захотел позвонить, а теперь увидеться. Он и его семья многое сделали для Маши… Она же не какая-нибудь неблагодарная злюка, чтобы отказывать ему в такой малости.

Условно нейтральной территорией была назначена всегда полупустая из-за завышенного ценника кофейня, расположенная на левом берегу, но всего лишь в сотне метров от моста.
Уходя с работы, Маша заглянула в туалет, чтобы обновить помаду, на полтона отличающуюся от её естественного цвета губ, но придающую ей уверенности в своём образе, и недовольно цыкнуть, отметив в зеркальном отражении, что низ блузы от долгого сидения обзавёлся двумя складками.
А сделав круг в поисках парковочного места поближе, она порадовалась, что смогла поставить машину через два здания от кофейни. Ведь её белоснежная гордость – купленная в кредит и до этого служившая другому восьмилетняя француженка Пежо запылилась, да и в свои лучшие времена не произвела бы никакого «Ах» эффекта на Царёва.
И ведь глупость! Ей ли не знать, что Дима не из тех, кто оценивает человека по его машине или другим атрибутом достатка!

Первое, что бросилось в глаза, когда Маша вошла, огляделась и заметила, как сидящий в низком кресле мужчина поднимается в полный рост, был костюм. Расстегнутый пиджак, светлая рубашка, брюки – в похожем ансамбле она Диму видела много раз. Регина Давидовна сама научила девушку сына завязывать галстук, и Маша затягивала узел, гладила лацканы пиджака, делая шаг назад, и любовалась деловым видом своего парня. Но сейчас это был совсем другой костюм. Или человек в костюме?
Он был как будто выше, шире, черты лица заострились, и хоть его губы сложились в полуулыбке, выглядел усталым.
Одновременно знакомый и чужой, поэтому порыва податься вперёд и обнять, не возникло.
Так что они чинно постояли напротив друг друга секунд двадцать, в унисон поздоровались, разом усмехнулись этой слаженности и опустились за круглый столик.
Заказывая у незаметно подкравшегося официанта сладкий кофе, Маша старалась не пялиться на Диму слишком откровенно. А вот он себя не ущемлял, и его жадное разглядывание, напоминающееся любование (и чего только от нервов не привидится?), ощущалась так же, как ощущаются тёплые солнечные лучи в погожий весенний денёк.
Но разве не ради этого была назначена встреча? Чтобы посмотреть, оценить изменения, удовлетворить любопытство и продолжить существовать, если не на разных берегах, то хотя бы параллельно.
- Постарел? - нарушил молчание Дима.
- Заматерел. А я?
- Подросла. Расцвела. К волосам мне надо привыкнуть.
Зачем ему привыкать к её изменившейся причёски, Маша спрашивать не стала, а заговорила о новом ресторане Царёвых. В этой семье было не принято кичиться своими успехами, но прибедняться и преуменьшать способности у них тоже в почёте не было. Дима без ложной скромности поведал о своей профессиональной деятельности последних лет, доказав, что девушка была права, считая, что переезд в столицу позволит ему развернутся во всю мощь и научиться новому. А она и родной город сдерживали его, играя роль балласта.
- А как ты избавилась от формы и запаха антисептика?
- Добрые люди помогли. Мне на них везёт, - смущённо пожала плечами Маша. - Ты стал первым в их потоке.
- Тогда они не добрые, а влюблённые в тебя, - уже без толики юмора глухо произнёс мужчина.
Тонкий лёд. Нужно было обязательно что-то сказать, сменить тему на что-то безопасное и лёгкое, но как это бывало раньше, его настроение влияло на неё. Оказываясь поблизости, они автоматически синхронизировались, и продолжить говорить о чём-то отстранённом было нереально, поэтому она молчала.
- Ты не так представляла нашу встречу?
- Я её не представляла. Думала, что мы больше никогда не увидимся, ты теперь обитаешь в других высотах.
- Это обидно. Я часто о тебе думал, мысленно разговаривал, - криво усмехнулся, опустив голову Дима, признаваясь. - Кричал и ругался, а не разговаривал.
Маша сильно зажмурилась в попытке сдержать слёзы. Одно дело винить себя, и совсем другое – узнать, что и для любимого человека ты стала плохой. Вера в то, что Дима всё понял и даже благодарен, что она сама отошла в сторону, не вынуждая его выбирать и идти на сделку с совестью, чувствами и долгом, помогла смириться с принятым решением. А теперь оказывается, что от боли это его не уберегло, и в отличие от неё, сумевшей выплакаться и настрадаться всласть, Дмитрий был вынужден держать горе и обиду в себе.
Самонадеянная идиотка! И зачем она только сюда пришла!
Нащупав на столике салфетку, Мария развернула её, поднесла к лицу и прижала к глазам, чтобы поймать слёзы, которые обязательно скатятся, когда она откроет глаза.
Но это не помогло, потому что Дима оказался рядом и обнял, прижав к своей груди.
Это стоило ожидать! Естественно, он не смог безучастно наблюдать за этим и поспешил успокоить и поддержать распустившую нюни плаксу!
И салфетку пришлось прижимать к носу, чтобы не оставить на его рубашке помимо слёз ещё и сопли.
Хорошо, что в тот момент она не вспомнила, о том, что помечает рубашку чужого мужа, и ощутила только стыд за устроенную сцену. Позволив себе в последний раз шмыгнуть носом, Маша отстранилась и смогла оценить их положение.
- Ты стоишь на коленях, - прогнусавила она.
- Это ты выбрала место с такими низкими креслами, - не спешил убирать руку с её спины и подниматься мужчина.
- Вставай. Если мои слёзы ещё могли не заметить, то ты точно привлечёшь внимание. А лучше давай уйдём.
- Давай.
Хватать за руку или подставлять локоть Дима не стал, позволил себе лишь расплатиться по счёту и открыть дверь, пропустив даму вперёд.
Любопытство удовлетворено. Учитывая слёзы и утешительное объятие, цель встречи перевыполнена, остаётся пожать руки и разойтись в разные стороны, но ноги не идут, и правильные слова с языка не сходят.
- Ты поужинать не хочешь? - задал естественный для пары, но странный для бывших вопрос Царёв. - Или прогуляемся, пока погода позволяет? Скоро осень.
Есть Маше хотелось, и идея прогуляться была соблазнительней возвращения в душный салон авто, но соглашаться было нельзя. Поэтому она ухватилась за его последние слова и уничтожила практически идеалистическую картину.
- Через три недели сентябрь. В этом году твоя дочь пойдёт в первый класс?

Как переживают после встречи

- Мама подсуетилась и впихнула в гимназию. Я был за обычную школу, но Ангелинке нравится. Она уже месяц ходит туда в подготовительную группу, познакомилась с учительницей и парочкой будущих одноклассников, - спокойно рассказал о дочери Дмитрий, видимо, не считая, что она перешла запретную линию, спросив о ребёнке. - Где-то услышала, что за хорошие оценки дают золотые медали, и уже приготовила место в бабушкиной шкатулке, куда будет складывать свои после каждого года учёбы.
- Регина Давидовна ей их обязательно купит, - с уверенностью сказала Маша, не забыв, как несостоявшаяся свекровь одаривала её украшениями по поводу и без.
- Ангелина больше бусы уважает. Нацепит на себя мамины и просит сфотографировать, - улыбнулся он, должно быть, вспоминая, как выглядит дочь в такие моменты, а потом и вовсе достал из кармана телефон и показал снимок миленькой девчушки, что от шеи до пояса была увешана различными бусами.
Но больше бус Машу заинтересовала внешность девочки. Её маму она не видела, но благодаря своим комплексам представляла изысканной восточной красавицей.
- Жена похоже на твою маму, или это так гены Ренины Давидовны проявились через поколение? - не удержалась она от вопроса, ведь сам Дима был таким же светлым как его отец.
- Мама с Кариной между собой похожи только цветом волос и глаз, а Ангелина получилась их смесью. Взяла лучшее от обеих.
Маша запретила себе цепляться к его интонации и гадать, говорит ли он с любовью о дочери, или теплые нотки посвящены красавице жене.
- Тебе есть чем гордиться, - сказала она, мысленно добавив: «И мне тоже». - Эмоциональная выдалась встреча, я устала, и тебя ждут дома.
- Справятся без меня, - не подыграл ей Дима. - Стой, мы ещё ничего не обговорили, ты…
- Я устала и хочу домой, - перебив его, повторила Маша.
- Хорошо, сейчас отвезу.
- Спасибо, я на своей.
Объехав через дворы пробку к мосту, Мария через двадцать минут уже заходила в свой подъезд. К счастью, у лифта никого не оказалось, и на этаже соседи не встретились, поэтому она могла, не рискую прослыть странной, строить страшные рожи и брюзжать на себя по пути в квартиру.
Пришла, разрыдалась, зачем-то спросила про дочку и сбежала.
Глупо! Глупо! Глупо! Глупо!
Ничего не изменилось. Он всё такой же идеальный. Честно признался, что разрыв воспринял тяжело, позволил выплакаться и успокоил, предложил накормить и с родительской гордостью и любовью рассказал о дочери. К нему никаких претензий. А вот она повела себя как истеричка. Раньше такого не было, получается, стала хуже.
Осознавать этого было болезненным, ведь она так старалась, и в глубине души гордилось собой!

Дочь технички и водителя всегда знала своё место и объективно оценивала способности. Поэтому после школы два года продолжала работать в магазине косметики и бытовой химии, но уже продавцом на полную ставку, а не как в старших классах помогать при уборке и поступлении нового товара. Маша откладывала деньги, прошла бесплатные курсы секретаря и отучилась на права в вечерней школе, готовилась к экзаменам и в двадцать лет, посчитав, что созрела и справится в большом городе одна, уехала за шестьсот километров учиться на медсестру. Выбирая это образование, она руководствовалась тем, что учёба займёт времени меньше, а полезных навыков даст больше, чем у какого-нибудь управленца.
Она проходила практику в стационаре, а потом работала в косметологическом кабинете, пока не стало ясно, что у неё очень легко выходит без уговоров и давления убедить посетителей купить дополнительный крем или записаться на необязательную процедуру. Сама Маша этого таланта у себя не замечала, а вот новая клиентка косметолога, которой она помогала, быстро оценила способности медсестрички и предложила ей сменить профиль. На тот момент она четыре месяца как рассталась с Димой, считала, что терять ей нечего, и смену работы рассматривала, как возможность оставить всё, что связано с ним, в прошлом.
И вот шесть лет спустя она снимает полностью упакованную квартиру, а не делит полупустую студию с соседкой, спя на надувном матрасе. Занимается интересной и достой оплачиваемой работой, расплатилась за кредит на машину, помогла родителям сделать ремонт и планирует через год взять ипотеку и обзавестись собственным жильём.
Маша не приписывала себе сверхспособностей. Как она и сказала Диме, ей встретилось несколько добрых людей, но ведь она тоже не ждала чуда, а действовала. Не уцепилась за талантливого парня, присосавшись к возможностям Царёвых, а справилась сама.
Тогда откуда взялось это ощущение своей ущербности?
Не обвинять же в этом Диму. Он в неё верил и сегодня не сделал ничего, чтобы каким-то образом сравнить их успехи и тыкнуть носом в её несовершенство. Просто он всегда был лучше неё. И таким остался.
А она, выходит, даже порадоваться за него не может! Всё сравнивает, за что-то цепляется, завидует!
Повезло ему, что они расстались. С такой девушкой рядом с ним бы ничего хорошего не случилось.
На этой самоуничижительной мысли, Маша, не включая в квартире свет, разделась и, проигнорировав ванную и кухню, голодная и неумытая завалилась на диван. Утром она долго решала, что надеть, и не успела собрать постель, поэтому ей нужно было только завернуться в одеяло и вдавить свою усталую и пустую голову в подушку.

Следующий день для неё начался в начале пятого, так как организм выспался и требовал позаботиться о своих низменных потребностях.
Туалет, душ, холодильник – только около шести утра Маша окончательно включилась и вспомнила события прошедшего вечера. Выспавшейся, сытой и благоухающей шампунем и лавандовым кремом для тела заниматься самобичеванием уже не тянуло.
Встретились они. Ну, всплакнула она. Давно не виделись, вот и пробило на слезу из-за эмоционального момента. С кем не бывает? Ничего страшного не произошло. То, что её уход напоминал бегство…
Так Дима сам виноват. Чего прицепился со своими разговорами?
Всё прошло так, как и должно. Прояви себя Маша более презентабельно, было бы только хуже. Царёв мог заразиться ностальгией и идеализированием их отношений, ошибочно решить, что всё ещё испытывает к ней что-то и, как верный муж, начать себя грызть за подобные чувства.
Но Мария снова оказала ему услугу, показав себе бывшей с прибамбахом, и он убедился, что всё было к лучшему.
Благодарить за это Дмитрий не будет, так как даже не понял, от какой пули увернулся, но она себя побалует. Хорошее дело не должно остаться безнаказанным.