Идите лесом...Инквизитор

ГЛАВА 1. УТРО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ХОРОШИМ

— Выходи на бой, чудище! — прогремел бас за дверью, и я застонала, уткнувшись лицом в подушку.

Голова казалась чугунной, во рту — пустыня после песчаной бури. Ну зачем я вчера смешала гномий самогон с абсентом из полыни? Вечер-то был отличный… но утро… утро — катастрофа.

— Выходи, гадина! — не унимался неведомый громила.

С трудом оторвав голову от подушки, я поплелась к двери. В душе зрело твёрдое намерение превратить нахала в жабу. Или в крысу. На худой конец — в очень грустный кактус.

Распахнув дверь, я прохрипела:

— Мужик, тебе че надо?

Гость замер, выпучил глаза и пробормотал:

— Да чтоб меня черти жрали… Чудище!

Я окинула его взглядом. Молодой, крепкий, но с головой явно не в ладах. Кто в здравом уме суётся к ведьме с утра пораньше? Особенно, если накануне эта ведьма была на шабаше…

— Могу устроить, — процедила я, поправляя съехавшую набок ночную сорочку с вышитыми летучими мышами. — Че тебе надо, смертник?

— Я пришёл отомстить за погубленный урожай! — взревел он, потрясая кулаком. — Меня наняли, чтобы я покарал ведьму, сделавшую это!

Я скрестила руки на груди.

— А где урожай-то сгублен? – уточнила. — И вообще, с чего ты решил, что это я?

— В Сосновках, а ты ближайшая ведьма.

— Сосновки говоришь? — я скрестила руки на груди, стараясь не зевать во весь рот. — А ты, герой-одиночка, в курсе, что у нас в округе ещё три ведьмы числятся?

Мужик замялся, почесал затылок под потрёпанным шлемом:

— Так мне сказали… ближайшая. Да и вид у тебя подозрительный.

Я фыркнула, откинув с лица спутанные волосы:

— Вид? А ты в зеркало давно смотрелся? Наёмник называется. Даже меч криво висит.

Он машинально поправил перевязь, покраснел:

— Я… я тренируюсь!

— Вижу. — Я прислонилась к косяку, оценивая ситуацию. — Ладно, допустим, ты меня нашёл. И что дальше? Будешь махать ржавым клинком перед носом у сонной ведьмы?

— Я… — он замялся, явно не ожидая такого поворота. — Я должен тебя покарать! За урожай!

— Слушай, — я выпрямилась, стараясь говорить как можно убедительнее, — давай-ка разберёмся по-человечески. Покажи мне этот «сгубленный» урожай. Если действительно моя работа — отвечу по всей строгости ведьмовского кодекса. А если нет — ты мне моральный ущерб компенсируешь. За бессонные ночи, испорченное настроение и… — я демонстративно потянулась, — за прерванный сон.

Мужик поёрзал, явно сомневаясь:

— Ну… мне просто сказали, что ты…

— Что я? — я приподняла бровь. — Что я ночью летала над полями и шептала проклятия? Или что я подсыпала в землю толчёные жабьи лапки?

Он покраснел ещё сильнее:

— Э-э-э… ну, типа того, — пробормотал он под нос. — Так это… я пошел?

— Иди-иди.

Мда, тяжело быть ведьмой. Честное слово, как что не так, сразу виновата. Ну где справедливость-то?

Вернувшись обратно, кинула взгляд на кровать и поняла, что уже не усну. Черт! Есть у меня такая особенность, если разбудили, то второй раз уснуть никак. Поставила чайник и насыпала в кружку побольше бодрящего отвара, сейчас он мне точно не повредит.

Я помешала отвар ложкой, наблюдая, как золотистые крупинки медленно оседают на дно кружки. Запах мяты и зверобоя наполнил кухню, но даже он не мог прогнать навязчивое ощущение надвигающейся бури — не только в небе, но и в жизни.

«Пять деревень, — мысленно повторила я. — И ни одной души, которая бы поняла, каково это — быть ведьмой в глуши».

За окном щебетали птицы, солнце играло в листве, а мне всё равно казалось, будто мир затаил дыхание. Рука ныла всё сильнее — верный знак, что стихия не в настроении. Я подняла ладонь и попыталась уловить ритм ветра, но он ускользал, будто дразнил.

«Недостаточно сильна, — снова кольнула горькая мысль. — Недостаточно…»

Я отставила кружку и подошла к окну. Вдалеке, за густыми кронами, виднелись крыши Сосновки. Интересно, что там на самом деле случилось с урожаем? Может просто болезнь растений? Или кто-то из соседей решил подставить меня? Ведьмы — удобные мишени для людских страхов.

«Тишина и покой», — напомнила я себе. Но сегодня тишина казалась обманчивой, а покой — хрупким, как утренний иней.

Я достала из шкафа потрёпанный дневник, провела пальцами по тиснёному узору на обложке. В нём записи о каждом знаке, каждом предзнаменовании, каждой неудачной попытке договориться с ветром или дождём. Может там найдётся что-то, что поможет понять, чего ждёт природа — и чего ждать мне.

Открыла на случайной странице. Строки расплывались перед глазами, но одна фраза вдруг бросилась в глаза:

«Когда рука ноет, а солнце светит — жди не погоды, а перемен. Не всегда плохих. Иногда просто… других».

Я замерла. Перемен? Каких?

— Опять перепила? – на пороге возник черный кот Баламут. – Говорил же, не мешай сорта, голова болеть будет.

— А ты где ходишь? Если кто-то из деревенских предъявит мне говорящих котят – сам воспитывать будешь!

— Не боись, таких не будет. Я уникальный.

Да, Баламут достался мне по наследству от прошлой ведьмы. Та, к сожалению, умерла от старости, а кот остался жить в доме. Въехав сюда, у меня рука не поднялась его выгнать. Я и подумать не могла, что этот гад разговаривает и имеет мерзкий характер. Тем не менее, нам удавалось ладить временами.

— Не забудь, тебе сегодня в Выселки надо, там роженица.

— Помню, — отмахнулась я, допивая настой и собираясь в душ.

Да, жизнь вдали от цивилизации имела свои минусы, и один из них — отсутствие нормальной канализации. Но бывшая владелица дома любила комфорт, так что имелся летний душ, зимой же приходилось топить баню. Не любила я это дело, муторно и долго.

Самым сложным было уложить мои вьющиеся белокурые пряди, они вечно торчали в разные стороны и бесили до невозможности. Пару раз возникала мысль остричь их, но представив, как буду выглядеть с короткими – бросила эту затею.

ГЛАВА 2. ДА ЧТОБ МЕНЯ ЧЕРТИ ПОКУСАЛИ

— Мы есть сегодня будем? — возмущённо пробурчал Баламут, выглянув из-за печи. Его усы торчали в разные стороны, а взгляд был исполнен праведного голода.

— Сходи в лес да мышей налови! — отмахнулась я, с грохотом убирая сумку и доставая продукты.

Голова всё ещё гудела, но организм требовал подпитки. Хотелось чего-то лёгкого — не для торжеств, а для выживания. Я решила ограничиться творогом со сметаной и стаканом кефира. Похмелье — штука коварная: ни кусок в горло, ни мысль в голову. Баламут, недовольно фыркнув, всё же придвинулся к миске со сметаной. Умиротворённо заурчал, погружая морду в белую гладь.

Вечером, пересчитав содержимое кошелька, я вздохнула:

— М-да… Денег осталось не так уж и много.

Минус работы с деревенскими — платят продуктами. С одной стороны, никогда не останешься голодной. С другой — купить себе хоть какую-то обновку — задача из разряда «найти единорога в стоге сена». Но впереди ежегодная ярмарка. Значит, пора браться за котлы и варганить зелья.

Ранним утром я уже колдовала над ингредиентами. Кот, как обычно, махнул хвостом и исчез в неизвестном направлении. Я покосилась на пустое место, где только что сидел пушистый философ:

— До сих пор не могу понять, какой от тебя прок. И зачем ты прошлой ведьме был нужен? А ещё — как она умудрилась заставить тебя говорить?

Конечно, существовали фамильяры — верные спутники ведьм, но Баламут к ним точно не относился: иначе исчез бы вместе с прежней хозяйкой.

— Ладно, — вздохнула я. — С тобой хоть не так одиноко. Живи уж.

— Ведьма, выходи на бой! — раздался очередной крик с улицы.

Я едва не опрокинула котёл.

— Да какого чёрта происходит?! — рявкнула я, бросаясь к двери.

У околицы стоял худощавый блондин с прыщавым лицом, сжимая в руках лист бумаги, словно щит.

— Я пришёл сразиться с тобой! — провозгласил он с пафосом актёра провинциального театра.

Я скрестила руки на груди:

— А ты ничего не перепутал? Я вроде не дракон, принцесс не воровала. За что со мной сражаться-то?

Его глаза горели праведным гневом, но в остальном вид был комичный.

— Ты зло! — выпалил он.

— В каком месте? — возмутилась я, выпятив грудь.

Парень тут же скосил глаза в вырез моей рубашки и на секунду завис. Я демонстративно щёлкнула пальцами перед его носом:

— Эй, глаза сюда! Так что, объяснишь, в чём дело?

Он протянул мне лист бумаги.

Я развернула его и прочитала: «Убей ведьму — спаси мир!»

— И кто же тебе эту бумажку дал? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Это… это не важно! — он запнулся, но тут же выпрямился. — Важно, что ты — зло! Ты портишь урожай, насылаешь болезни, забираешь силу у земли!

Я едва сдержала смех.

— То есть ты всерьёз думаешь, что я сижу тут целыми днями и придумываю, как бы ещё навредить Выселкам?

— Ты ведьма! — выкрикнул он, словно это всё объясняло. — Ты обязана отвечать за свои деяния!

— А кто судья? — я скрестила руки на груди. — И где доказательства?

Он замялся, глаза забегали. Ясно: никто его толком не инструктировал. Просто дали листовку, внушили, что «ведьма — корень всех бед», и отправили в бой.

— Люди говорят… — начал он, но я перебила:

— Люди много чего говорят. Особенно когда не хотят разбираться.

Из-за печи раздался фыркающий звук. Баламут, до этого молча наблюдавший, высунул морду:

— Ну и дурень. Даже заклинание не выучил. Чем драться собрался — слюной?

Парень вздрогнул, уставился на кота.

— Он… он говорит?!

— О, ты ещё не всё видел, — я подмигнула. — Баламут у меня много чего умеет. Например, отличать правду от лжи. Так что давай начистоту: кто тебя послал?

Блондин сглотнул, опустил плечи. Видно было, что он уже жалеет о своём «героическом» поступке.

— Старик из леса… — пробормотал он. — Сказал, что ты нарушаешь баланс, что из-за тебя поля гибнут. Дал эту бумагу и велел… велел призвать тебя к ответу.

— Старик из леса, — повторила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Как выглядел?

— Высокий, в плаще с капюшоном. Лицо… лицо как будто размыто. И посох с печатью воды.

Вот оно. Тот самый странник, который натравил деревенских на древний дух. Только теперь он решил действовать иначе — через внушение, через страх.

— Слушай, — я подошла ближе, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Ты сейчас идёшь домой. Забываешь про эту бумажку. И если снова увидишь того старика — беги. Потому что он не спасает деревню, а губит её. Понял?

Парень кивнул, всё ещё бледный. Потом развернулся и почти бегом бросился прочь.

Баламут вылез из-за печи и потянулся:

— Ну вот, даже размяться не дали. А я уже когти наточил.

— Не время для развлечений, — я подняла листовку, пробежала глазами по корявым буквам. «Убей ведьму – спаси мир!» — и усмехнулась. — Кто-то очень хочет, чтобы меня здесь не было.

Хм… что происходит? На листовке не было больше никакой информации, только надпись. И кто все это распространяет? С какой целью? Пришлось писать в Ковен. Я с другими ведьмами не особо ладила, но сейчас нужно выяснить информацию.

— Хозяйка, — позвал меня Микола, заставляя отложить письмо.

Я подняла взгляд от пергамента и тяжело вздохнула. Ну вот, опять.

— Опять? Ты когда уже остепенишься-то?

Микола стоял в дверях, как провинившийся школьник: плечи опущены, глаза бегают, руки то и дело непроизвольно тянутся к поясу. Мужик он щуплый, но с аппетитом к жизни — и к дамам — явно не по комплекции. Жена, трое детей, а ему всё мало. То в соседнее село сбегает, то в город на заработки — и там, конечно, «случайно» находит приключения. Ко мне он заглядывал регулярно — то сыпь непонятная, то зуд нехороший, то «а вдруг это порча?». Я уже по симптомам могла определить, где он в очередной раз наследил.

— Я тебя сколько раз предупреждала? Отвалится ведь.

Услышав это, Микола схватился за самое ценное, будто я уже держала в руках пилу.

ГЛАВА 3. КАК РАЗВЕЯТЬ ХАНДРУ

Самое лучшее лекарство от хандры для любой девушки – магазины. Покупка новых нарядов или безделушек значительно улучшает настроение. Так что на следующий день я отправилась в ближайший город. Он конечно находился не так близко, как мне бы хотелось, но ничего. Главное – обновлю себе гардероб.

Ведьмы разрешены, но находились на учете, так что пришлось брать с собой документы, а то ведь стража может арестовать и посадить за решетку до выяснения личности. Было со мной такое однажды, с тех пор стараюсь не попадаться. Провести целую ночь в обществе пьяных и дурно пахнущих мужчин и женщин то еще удовольствие, знаете ли. Заодно захватила ту странную листовку, в городе есть знакомые ведьмы, попробую узнать у них что-нибудь.

— Купи мне подушку, — попросил Баламут, заканчивая утренние процедуры. – Моя совсем поизносилась, жестко спать.

— Подушку? — я приподняла бровь, глядя на кота. — Ты серьёзно? Может тебе ещё и балдахин над лежанкой соорудить?

Баламут фыркнул, тщательно вылизывая лапу:

— Балдахин не нужен, а вот подушка — да. Я старый кот, мне комфорт необходим.

— Ну-ну…

Спорить не стала, запрыгнула на метлу и пустила ее в полет. Моя красавица поднялась в воздух и устремилась вдаль. Обожаю полеты. Это опьяняющее чувство свободы ни с чем не сравнить, главное — найти правильную метлу и установить с ней связь. По молодости пару раз приходилось падать, хорошо, что высота тогда была не сильно большой и удалось отделаться парочкой синяков да царапин.

Минут за пять до города я спешилась и отправилась дальше пешком, засунув свою складную метлу в сумочку.

Дорога одна, так что заблудиться точно не получится. Пока шла, мимо проезжали повозки с различными товарами. Похоже, сегодня ярмарка. Это значительно улучшило мое настроение. Надо было парочку зелий взять, вдруг удалось бы продать. Хотя, без разрешения градоначальника могут и по шее дать или вообще въезд запретить, а это мне не выгодно. Следующий город слишком далеко, а с этим градоначальником у нас отношения не особо сложились. Он был женат, имел двух сыновей, но при этом не пропускал ни одной юбки. Однажды я имела счастье встретиться с ним лично, чтобы получить разрешение на торговлю. Его ласковые речи меня совершенно не обрадовали. Я прекрасно понимала, к чему он ведет, и пообещала, если попытается протянуть ко мне руки, то ближайшие несколько дней проведет в уединенном месте с сильным расстройством желудка. Такой ответ ему почему-то не сильно понравился и мне указали на дверь. Обидно, но спорить не стала.

Несмотря на то, что я люблю тишину и покой, порой шум города тоже успокаивает. На воротах меня встретила стража, проверила на предмет запрещенных вещей, сделала отметку в своих записях и пропустила внутрь. Помню, оказавшись тут первый раз – растерялась. Множество узких улиц пересекались в самых разных местах, невольно запутывая, но в конечном итоге все они вели в самый центр, где и находился рынок. Прикинув время, поняла, что соваться туда еще рано. Лучше загляну в одну таверну, которую держит ведьма. Почему-то она пользуется большой популярностью, особенно у тех, кто водит караваны.

Вот и сегодня полно народу, но для меня все же нашлось место за самым дальним столиком в углу у окна. Отсюда можно наблюдать за всеми, и никто со спины не подойдет. Идеально. Заказала себе рыбный пирог с отваром и печеный картофель. Карина была в курсе, что я пришла, но пока не могла подойти, разговаривала с одним из оборотней. Чаще всего именно они занимались охраной караванов и перевозкой особо ценных вещей. Иногда встречались и тролли, но реже. Их буйный характер не каждому по душе, уж шибко тролли любили драки. Один неверный взгляд и можно получить кулаком в нос. Оборотни так же славились довольно жестким характером, но хотя бы умели сдерживать себя. Главное, чтобы в этот момент у них гон не случился. Тогда проблем не избежать.

Мой приход не остался незамеченным, несколько оборотней с интересом окинули меня взглядом. Один даже попытался подняться, но заметив в моем ухе серьгу с переливающимся камнем, сел обратно. Правильно, ведьм стоит опасаться. Как бы хороши ни были оборотни, но проклятья к ним прилипают как к родным, поэтому связываться с ведьмами, а уж тем более злить их точно не стоит. Можно не отделаться одними лишь блохами, там и до облысения недалеко. Если ведьма захочет развлечений, то даст понять это заинтересовавшему ее парню. Я же сейчас желала лишь разговора со старой знакомой.

Пока несли заказ, у меня была возможность послушать, что творится в мире. В столице зрел очередной заговор, и я радовалась, что наши края находятся в десяти днях пути от нее. Мы граничили с оборотнями и гномами и жили достаточно дружно. Нет, стычки бывали, но пока все обходилось малой кровью. Ходили слухи, что старый король выжил из ума. Он решил развестись с королевой и вновь жениться на молоденькой любовнице, которая ему в дочери годится. Вдобавок, она еще происходила из самой низшей аристократии, что вообще считалось мезальянсом. Однако государя такое не останавливало, а аристократию не устраивал сей расклад. Многие стали смотреть в сторону принца, которому в этом году исполнился двадцать один год. Теперь он считался совершеннолетним и мог встать во главе государства. Правда, сильно сомневаюсь, что король решит так просто отдать трон. Так что возможна внутренняя война. Надеюсь, что этого все же не случится, ну или по крайне мере до нас не дойдет. Не хотелось бы искать новое место жительства, я уже успела привыкнуть к этим местам.

— Давно тебя видно не было, — за столик подсела Карина. – Смотрю, ты все хорошеешь и хорошеешь.

— Природа и чистый воздух творят чудеса. Ты тоже в достатке.

— Не жалуюсь, — улыбнулась она и подмигнула одному из оборотней. Тот оскалился и расправил плечи. У кого-то сегодня будет горячая ночка. – Итак, зачем пришла?

— Ну, раз уж ты прямо спрашиваешь… — я понизила голос, наклоняясь к Карине. — Ищу информацию. Ты ведь в курсе, что в Выселках творится?

ГЛАВА 4. НЕПРИЯТНОСТИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Парнишка помог мне спустить сумки с вещами и, навострив уши, замер — явно рассчитывал уловить хоть кроху любопытной информации. Ему же надо будет в деревне рассказать, как к ведьме в гости заглянул важный гость.

— Спасибо, что подвезли, — поблагодарила я и взглядом дала понять - пора ехать обратно.

Он разочарованно вздохнул, но послушно взобрался на телегу и тронулся в путь.

— Позволь помочь тебе, любимая! — Матиас шагнул ко мне, раскинув руки для объятий.

Но его резко остановил второй мужчина — тот самый, с нашивками инквизитора.

Я окинула его внимательным взглядом. Высокий, темноволосый, с небольшой горбинкой на носу, квадратным подбородком и тёплыми карими глазами. Внешность, что называется, «с обложки»: уверенная осанка, проницательный взгляд, лёгкая полуулыбка. И всё бы ничего — но эти нашивки на груди и рукаве говорили сами за себя.

— Чем могу быть полезна? — спросила я, не сдвинувшись с места. Голос держала ровный, без намёка на волнение.

— Может, поговорим в доме? — предложил он, и голос его оказался таким же притягательным, как внешность. Уверена: за таким баритоном толпы поклонниц бегают.

— У меня нет привычки приглашать незнакомых мужчин в дом. Особенно, если они из инквизиции, — ответила я с лёгкой усмешкой.

Он поднял ладони в примиряющем жесте:

— Поверьте, вам ничего не грозит. Я здесь не по служебным делам.

— Родная, ты не рада меня видеть? — влез Матиас, явно чувствуя себя лишним и оттого ещё более настойчивым.

— Не особо, — честно ответила я. Настроения любезничать не было совершенно. — Я думала, мы больше не встретимся.

— Но… но… — он растерялся, лицо его дрогнуло, словно у ребёнка, которому отказали в лакомстве.

На секунду мне стало жаль парнишку. Всего на секунду. Потом я напомнила себе: он сам выбрал этот путь, и теперь ему придётся с этим жить.

Инквизитор между тем наблюдал за нами с нескрываемым интересом.

— Матиас, — я сделала глубокий вдох, стараясь говорить ровно, — сейчас не самое подходящее время для сцен. У нас серьёзные проблемы.

Он сжал кулаки, но промолчал.

— Если позволите, я всё же объясню, — вновь заговорил незнакомец, подходя к нам, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Я здесь не для того, чтобы чинить расправу. Мне нужна правда. И если вы невиновны, я это докажу.

Я скептически приподняла бровь:

— И с чего такая щедрость? Инквизиторы обычно начинают с ареста, а не с разговоров.

— Потому что я видел достаточно ложных обвинений. И знаю, к чему приводит слепая вера в слухи. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Велена, я не враг вам. Но и не друг. Пока что.

Матиас шагнул вперёд, загораживая меня:

— Она не обязана ничего тебе доказывать.

— Матиас, — я положила руку ему на плечо, — успокойся. — Проходите, — сняла защиту с двери и хотела подобрать сумки, но меня опередил инквизитор.

Ладно, поставим один плюс в его пользу. Правда, то, что он инквизитор, перечеркивает все остальное.

Мы все переступили порог и стало очевидно - мой домик вовсе не рассчитан на приём столь важных гостей. Теснота вдруг сделалась ощутимой — словно стены слегка сдвинулись, подчёркивая неуместность этой встречи.

— Вернулась, — Из-за печи лениво вылез Баламут, потягиваясь и демонстрируя всю свою кошачью грацию. — Опа, у нас гости?

— Говорящий кот? — изумлённо выдохнул инквизитор, брови его взлетели к линии волос.

Я мысленно чертыхнулась: Эх, надо хоть его имя узнать…

— Да ладно? Где? — передразнил Баламут, хитро прищурившись и глядя на гостя с нескрываемой издёвкой.

— Господа, давайте ближе к делу, — твёрдо произнесла я, ставя сумки на стол с лёгким стуком. — Зачем пожаловали?

— Для начала позвольте представиться - Элайджа Вулл. А это мой племянник Матиас. Но с ним вы уже успели познакомиться, — произнёс мужчина с холодной учтивостью, от которой по спине пробежал неприятный холодок.

Да чтоб меня леший кругами водил! Сам глава инквизиции собственной персоной. Ничего хорошего ждать точно не придётся.

— Не скажу, что рада знакомству. Велена. Что нужно? — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Элайджа тяжело опустился на стул, словно вес его должности давил на плечи. Матиас же продолжал стоять, сверля меня взглядом, в котором смешались обида, надежда и что-то ещё — неуместное, почти щенячье. От этого взгляда становилось не по себе.

— Ведьма, — вздохнул Элайджа, и в этом слове прозвучала не угроза, а скорее усталая обречённость, — у нас к вам дело.

— А можно поконкретнее? — я принялась раскладывать продукты, стараясь скрыть лёгкое волнение. Приезд инквизитора никогда не сулил ведьме ничего хорошего. — Я больше суток не спала, спасая людей после нападения грызня.

— Тут был прорыв? — мгновенно встрепенулся он, весь обратившись во внимание.

— Да. Пострадало много человек. Грызень мёртв, — коротко бросила я.

— Где находится тело? — вопрос прозвучал резко, как удар хлыста.

— Понятия не имею, — соврала я без запинки. Нет, а что… Лично я рассчитывала на кое—какие ингредиенты с убиенного. А так он всё себе заберёт. — Давайте не будем отвлекаться.

Элайджа Вулл пристально посмотрел на меня — взгляд тяжёлый, пронизывающий, словно он пытался прочесть мысли сквозь черепную коробку. Этот человек привык видеть ложь насквозь, и я понимала: игра только начинается.

— Велена, — произнёс он медленно, — вы понимаете, насколько серьёзны обстоятельства? Прорыв потустороннего существа — это не просто «несчастный случай». Это признак нарушения баланса. А когда баланс нарушен…

— …начинается хаос, — закончила я за него. — Да, я в курсе основ инквизиторской доктрины. Но это не меняет того, что я не имею отношения к прорыву.

Он откинулся на стуле, сложил руки на груди:

— Допустим. Но тогда объясните: почему именно в ваших землях происходят столь странные события? Листовки с призывами «уничтожить ведьму», нападения грызней, слухи о заговоре… Всё это сходится в одной точке. В вас.