Идущий Вокс: Информатор в альтернативном мире

Глава 1. Финдер и Синка

– Шеф!!!

Тонкий голосок Синки прорезал тишину. Девушка забарабанила в дверь одной рукой (вторая сжимала под мышкой увесистую коробку, которую Синка не хотела ставить на землю и потом нести внутрь грязь).

– Шеф! Это я! Откройте, пожалуйста!

Никакого ответа. Наверняка опять спит, потому что допоздна сидел за полискриптами. Покусав губы, Синка огляделась по сторонам, немного неуклюже поставила коробку на ребро невысокого забора и, пока та не накренилась в какую-нибудь сторону, принялась искать ключи. В первом подсумке ключа не было, только несколько её женских штучек. Во втором подсумке был круглый стеклянный пузырёк с зельем, но ключа тоже не было. Наконец, Синка нащупала ключ в третьем подсумке, на самом дне; вытащив его на свет, вставила в замок, подтолкнула дверь плечом, навалившись, и наконец открыла. Вытащила ключ, и только отойдя, чтобы забрать коробку, заметила, что её поклажа сейчас опасно наклонилась…

– Нет, нет, нет!!! – закричала она, но было поздно: коробка рухнула на землю, задев носок её сапожка. Девушка взвизгнула, схватившись за ушибленную ногу, отскочила назад, а из упавшей коробки рассыпался на землю изящный сервиз: несколько блюдечек, чашек и тарелок превратились в месиво осколков, рассыпавшихся возле крыльца.

– Нет!.. – взвыла Синка с отчаянием, упав на колени рядом с коробкой. – Скрытый тебя подери, что ж такое!..

– Что ты тут шумишь? – сзади в проёме появился Финдер. Синка обернулась на него. На пороге дома стоял человек в просторной подпоясанной белой рубахе и широких штанах; чёрные волосы его были стянуты в короткий хвост на затылке, а лёгкая щетина и мешки под глазами выдавали возраст примерно между двадцатью и тридцатью.

– Разби-и-и-ила-а-а-а! – взвыла Синка, на глазах которой заблестели слёзы. – Я их разби-и-и-ла!

Финдер вздохнул.

– Ну разбила и разбила, чего кричать, – подступив вперёд, он неловко потрепал помощницу по светлой макушке. – Есть чем починить?

– Полискрипт для починки будет стоить целое состояние… – расстроенно вздохнула Синка. – Мы так никогда не покроем эту вашу ар… ренту…

– Аренду, – подсказал ей Финдер. – Ничего. Покроем. Не грусти. Собери осколки, какие найдёшь, только смотри не поранься, и отнеси в дом. Может быть, что-то да получится.

– Вы не сердитесь? – она изогнула брови с виноватым выражением лица. Знала, что такое лицо на Финдера всегда действует по-особенному – но тот и не собирался выходить из себя. По правде говоря, ему было всё равно на чайный сервиз, но вслух он этого не сказал.

– Не сержусь. Неприятности случаются.

Другой на месте Финдера сказал бы, что его непутёвая помощница только и делает, что доставляет неприятности. Синка, молодая девушка девятнадцати лет, казалась слегка неуклюжей, время от времени роняла что-то прямо из рук, могла споткнуться на ровном месте, а иногда ей просто банально не везло. Разбитый сервиз, который Финдер попросил её принести в их импровизированный офис, чтобы было, из чего пить, был далеко не редкостью. Свою неловкость Синка в полной мере искупала исключительным знанием города и окраин, наблюдательностью, проницательностью и умением появляться и исчезать настолько незаметно, насколько требует ситуация. А ещё – невероятным очарованием, которое особенно хорошо действовало на всяких пустоголовых идиотов. Финдеру, как начинающему информатору, такая помощница была на вес золота.

Когда Синка прошла в дом, он принюхался. Запах… рыбы? И специй?

– Ты что, снова была на Центральном рынке?

Синка обернулась, и щёки её покрыл лёгкий румянец. Она отвела глаза в сторону, что само по себе уже могло послужить ответом. Вот почему она задержалась.

– Ну, была…

– Просил же обходить его стороной. Там небезопасно. Мало ли что там с тобой может приключиться.

Синка горестно вздохнула.

– Так вкусно пахло, что я не удержалась…

– Так ты там купила этот сервиз?

– Угу, его продавали совсем дёшево! Смотрите, какая красивая кружечка! – она достала из коробки одну из неразбившихся чашечек из тонкого, будто кружево, фарфора. Финдер взял её в руки и повертел.

– Явно работа мастера… Дёшево, говоришь?

– Да, двадцать эбби за коробку! Я сторговалась до восемнадцати, – Синка широко улыбнулась. Финдер, однако, улыбаться не спешил, вернув чашку своей помощнице.

– Правда дёшево. За такой товар могли заломить цену.

«Краденое? Спешили избавиться?»

– Я полагаю, это была не какая-то лавка, да? – уточнил Финдер.

– Неа! Мужичок на тряпке сидел. Оборванный совсем.

«Вроде как и Центральный рынок, а всякого отребья пруд пруди, и Стража даже не чешется…»

– Ну так что, я завариваю нам чай?

– Заваривай.

Глядя в окно из своего полупустого (пока что) кабинета, Финдер размышлял, с чего ему начать эту непростую неделю.

– Чай готов, шеф! – радостно возвестила Синка с подносом в руках, вырвав его из плена мрачных воспоминаний. Оторвавшись от окна, Финдер развернулся к ней, сказав:

– Поставь здесь, на стол, пожалуйста.

Он сказал это так, будто было, куда ещё ставить: кроме стола и стула, в кабинете ничего больше не было. Но Синка как можно более аккуратно примостила на край поднос с двумя дымящимися фарфоровыми чашками. У одной из них был чуть обломан краешек, и Финдер взял его из вежливости, зная, что неаккуратная помощница может порезать о него губу.

То, что они пили, не было чёрным или зелёным «чаем» в привычном понимании: но это тоже были ароматные заваренные в кипятке душистые листья растения, которое здесь называли «либрос». Финдер же предпочитал в обыденном разговоре называть это чаем, и даже Синку приучил правильно его заваривать.

«Интересно, какого вкуса был чай в моём мире? – подумал он, отхлёбывая ароматный напиток и вдыхая его вкусный пар. – Какая же глупость: помнить слово и смысл, но не помнить, каков он на вкус…»

– Итак, – Синка, присев на стол, лёгким взмахом открыла маленькую записную книжку, во второй руке держа чашку с чаем, – сегодня через полчаса у вас встреча в «Двух хребтах» с Дамиром из «Портовых». Сперва пойду я – или сразу вы?