Игра без правил

Глава первая

Бальные залы Розбери-хауса сияли в этот вечер особенно ярко. Тысячи свечей отражались в хрустальных люстрах, рассыпаясь по паркету золотыми бликами, а смех и музыка переливались, как шампанское в бокалах. Леди Эвелина Роузвуд стояла у мраморной колонны, лениво обмахиваясь веером из страусиных перьев, и наблюдала за этим маскарадом.

«Какая скука», - подумала она, замечая, как девицы в розовых платьях томно вздыхают, ловя на себе взгляды кавалеров. Ее собственное платье - глубокого изумрудного оттенка, подчеркивающее белизну кожи и огненные отсветы в каштановых волосах, - словно бросало вызов бледным пастельным тонам вокруг.

-Леди Роузвуд, вы затмеваете всех своей красотой в этот вечер.

Голос за спиной заставил ее едва заметно поморщиться. Оборачиваясь, Эвелина увидела лорда Дэвиса - его рыжеватые волосы были тщательно уложены, а в глазах читалось то самое выражение, которое она научилась распознавать с первых слов.

- Как любезно с вашей стороны заметить, милорд, - ответила она, притворно улыбаясь. Ее пальцы сжали ручку веера чуть крепче.

Дэвис сделал шаг ближе, и запах дорогого парфюма смешался с вином в его дыхании.

- Может, удостоите меня танца? Вальс как раз начинается.

«Разве что в мечтах…»

- Боюсь, моя карточка уже заполнена, - солгала Эвелина, бросая взгляд на пустую пергаментную карточку у себя на запястье.

- Ну что вы, я же вижу... - Его рука потянулась к ее запястью, пальцы коснулись кожи.

Эвелина резко отдернула руку.

- Лорд Дэвис, вам бы следовало помнить о приличиях, - сказала она громче, чем планировала. Несколько голов поблизости повернулись в их сторону.

Лицо Дэвиса покраснело.

- Приличия? Это от вас, леди Роузвуд, я слышу о приличиях? - Его голос стал резким. - Весь Лондон знает, как вы проводите время, когда...

- Когда что, милорд? - Эвелина подняла подбородок, ее глаза вспыхнули. -Закончите же свою мысль.

«Какие жалкие козыри припрятаны в вашем рукаве, милорд?»

Он наклонился ближе, и его голос прозвучал как шипение.

- Когда вы принимаете мужчин в своих покоях после полуночи.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Эвелина почувствовала, как жар разливается по ее щекам, но не от стыда - от ярости. Она медленно обвела взглядом собравшихся, заметив, как леди Мортон тут же закрыла веером лицо, шепча что-то соседке.

«Вот мерзавец… Не на ту напал.»

- Ах вот как, - голос Эвелины звенел, как лезвие. - Значит, я принимаю мужчин в своих покоях? Любопытно, милорд Дэвис, а не вы ли пытались проникнуть туда на прошлой неделе? И не ваши ли поцелуи я отвергла у фонтана в садах Хэтфилда?

Губы Дэвиса искривились в ухмылке.

- Кто поверит вам, моя дорогая? Вы же известная фантазерка.

Эвелина сделала шаг вперед.

- А кто поверит вам, милорд? Воняющему вином неудачнику, которого трижды выгоняли из игорных домов за долги? - Ее смех прозвучал звонко и неестественно. - Может, вы надеетесь, что женитьба на мне поправит ваше плачевное финансовое положение?

В зале раздались возгласы. Лорд Дэвис побледнел, потом побагровел.

- Вы пожалеете об этих словах, леди Роузвуд, - прошипел он.

- О, я уже жалею, - парировала Эвелина, - что вообще удостоила вас разговором.

Развернувшись, она гордо направилась к выходу, чувствуя на себе десятки глаз. Ее платье шелестело, словно сердитый лесной ручей. Только очутившись в прохладном ночном саду, Эвелина позволила себе дрожать. Она знала - завтра весь Лондон будет говорить об этом инциденте. Но что еще хуже - она знала, какие слухи пустит Дэвис.

И она не ошиблась. Уже через час, когда оркестр играл последний контрданс, по бальным залам Розбери-хауса полз шепот:

- Вы слышали? Леди Роузвуд была с ним в саду... Да-да, именно с лордом Дэвисом... А теперь отказывается признать...

- Говорят, он предлагал ей руку и сердце, а она...

- ...конечно, все знают, какая она, эта Роузвуд...

К утру история обросла такими подробностями, что даже самые благородные дамы ахали, читая утреннюю почту. А к полудню герцог Роузвуд уже стоял в кабинете своего сына Себастьяна, сжимая в руках письмо от лорда-канцлера.

- Этот скандал переходит все границы, - голос герцога дрожал от гнева. - Моя дочь... моя собственная дочь стала посмешищем всего Лондона!

Себастьян мрачно смотрел в окно.

- Отец, ты же знаешь Эвелину. Она никогда не...

- Знаю! - герцог ударил кулаком по столу. - Знаю, что она упряма, своевольна и совершенно не думает о последствиях! Но теперь... - Он провел рукой по лицу. - Теперь это касается чести нашего дома.

За окном закатное солнце окрасило Лондон в багровые тона. Где-то в городе Эвелина Роузвуд, еще не зная о решении семьи, разрывала в клочья письмо от лорда Дэвиса с «предложением спасти ее репутацию» браком.