Игра лжецов

Анита Каваллонне

— Члены вашего братства подглядывают за девушками в общежитии нашего колледжа! И пытаются их снимать!

— А у вас есть хоть какие-то доказательства?

Внутри Аниты кипела ярость.

— Я держу в руках телефон с фото и видео. Я же вам его сразу показала.

— Я вижу только несколько студентов, дурачащихся под окнами общежития, — растянул губы в улыбке мистер Филипсон, глава братства. — Может быть, в этом колледже живут их подруги. Смотрели на них в окна, всё такое. Парни творят разные глупости, чтобы впечатлить девушек.

— Никто в нашем общежитии их не знает, — тихо и упрямо сказала Лили.

Единственная, кто решился вместе с Анитой идти в Дельта Омикрон Пи, разобраться с этими извращенцами.

— А вы, конечно же, опросили всю сотню студенток и студентов?

Вот почему Филипсон был таким наглым. Вот почему задавал им эти издевательские вопросы. Сидящий рядом с ним куратор даже не отвлекался от своего телефона. И «медиатор» от университета тоже не спешил призвать к порядку.

Этот засранец с самого начала знал — ничего ему и его подопечным не будет.

— Студенткам некомфортно и страшно. Особенно живущим на первых этажах, — медленно и размерено сказала Анита, привычно сдерживая злость. — Неизвестные пробираются в общежитие по ночам, стучат в двери, пытаются их открыть…

— Воу-воу-воу, милочка! Вы же не собираете обвинить моих братьев в том, что они вламываются в комнаты к девушкам? Как я понял, у вас нет доказательств даже этим «подглядываниям», не говоря уже о более серьезных заявлениях.

Нет уж, такое терпеть Анита не собиралась.

— Если ты ещё раз назовешь меня милочкой, я позабочусь о том, чтобы этот гадюшник, называемый братством, разобрали по кирпичику.

— Анита, — зашептала в страхе Лили, хватая её за руки.

О, значит теперь медиатор и куратор подняли головы?

— Мисс, я понимаю, что вы расстроены произошедшим, но давайте будем относиться друг к другу с уважением. Мистер Филипсон заявляет, что никто из его братьев не пытался обидеть студенток, верно?

— Верно, — кивнул Филипсон, весь покрасневший. — Я лично осмотрел их телефоны. Никаких видео студенток там нет — кроме, знаете, добровольных.

Анита хотела плюнуть ему в лицо. Но больше не позволила себе выражать эмоции — с ней сразу начали говорить покровительственно, успокаивающе ласково, как с ребёнком.

— Мы находимся в Йеле. Университет Лиги Плюща, элита из элит. Ваши студентки в опасности — и вы можете сказать только, что понимаете меня?

— Мисс Каваллонне, я прошу прощения, но мы не можем обвинять наше братство голословно, — включился лысеющий мужик, отвечающий в братстве за порядки. — Глава колледжа Беркли1 уже получил вашу жалобу, верно? Что ж, я уверен, руководство университета восприняло жалобы студенток с полной серьезностью и проведёт внутреннее расследование…

— Да, без сомнений! — добавила медиатор.

Анита знала — ничего не случится. Видела это по расслабленному развороту плеч Филипсона, по фразе «наше братство», по наглому смеху и надменности тех козлов, пристававших к девчонкам прямо в стенах их же общежития. Тех, которые снимали на телефон окна и знали наизусть, где живут студентки без лишних денег или времени на покупку штор и качественного замка на хлипкие двери. В конце концов, комнаты в общежитиях Йеля выдавались по принципу лотереи, а не оплачивались, многие помещения занимали стипендиаты.

Анита глубоко вздохнула, откинула волосы за плечи. Растянула губы в такой же фальшивой, как и у всех вокруг, улыбке.

— Что ж, спасибо вам за содействие. Буду с нетерпением ждать окончания расследования.

— Было приятно познакомиться с вами, мисс Каволонье.

Господи, даже не мог её фамилию правильно произнести.

Лили пришлось поторопиться, чтобы догнать Аниту в коридоре. Подруга всегда ворчала, что Анита ходит как солдат на строевой — широким, быстрым шагом.

— Анита, солнце моё, душа моя, — выдохнула Лили, цепляясь за её локоть. — Я в курсе, что ты у нас бесстрашная и знаешь себе цену, но не стоило так говорить с главой Дельта Омикрон Пи! Они ж на каждом курсе есть… Посчитают тебя теперь врагом. И никакой флирт с их членами не спасёт.

— И что они мне сделают? — с искренним интересом спросила Анита. — Обольют кровью, как на своих посвящениях?

— Они могут сделать гадкие вещи. И знают, что им ничего за это не будет. Ты сама видела. Харассмент? Ужасно. Но ерунда. Что если они… Блин, это десятки мужиков, понимаешь? Затащат тебя куда-нибудь…

Лили передернуло. Она была девочкой замечательной — умной и веселой, красивой. Не побоялась подойти к Аните, представиться и протянуть руку, хотя половина колледжа уже посчитали её надменной одиночкой, даже с другими богатенькими детьми не желающей общаться.

Но при этом Лили умудрялась быть такой тревожной, такой трусихой в повседневной жизни. Аните подобное поведение казалось непривычным и странным, утешать она не умела, поддерживать тем более. Именно поэтому очень ценила, что Лили согласилась пойти в братство и открыто выступить против него. Другие девочки, даже те, кто непосредственно сталкивался с парнями из Дельта Омикрон Пи, побоялись. Хотя в итоге оказались правы — ни к чему, кроме раздражения, это не привело.

Алессандер

Ладно, всё было не так просто. Наёмных убийц не заказать по ссылке в социальных сетях. Поэтому требовалась помощь от верного члена семьи.

С Алессандром Анита договорилась встретиться в одном из кафе Нью-Хейвена, за территорией кампуса, потому что ехать полтора часа до Нью-Йорка в будние дни она не планировала. Прогулки по чужой территории всегда вызывали какое-то нервное возбуждение, как катание на русских горках. Каваллонне открыто ни с кем не конфликтовали, конечно, да и днём в людей на улицах ни одна семья не осмеливалась стрелять — не семидесятые же. Но всё равно. Адреналин повышался.

Алессандер Джиротти привлёк внимание многих только открыв двери. Мускулистый, с копной рыжих кудрей, светлокожий, весь как мраморная статуя. Анита заулыбалась, рассматривая его классический костюм, игру мышц, когда он снимал пиджак и закатывал немного рукава рубашки. Выглядел очень элегантно и пафосно — не считая светлой собачьей шерсти на брюках, конечно.

— Санди, — протянула Анита, поднимаясь на ноги для приветственных поцелуев в обе щеки. — Ты так нарядился для меня?

— Только ты можешь вытащить меня в другой штат одним звонком, — закатил глаза Алессандер, а потом повернулся, вставая за её креслом, задвинуть, когда она сядет.

— Все думают, что ты джентльмен, но я знаю правду. Не любишь смотреть на меня снизу-вверх, да?

Алессандер был ниже её едва ли на пару сантиметров, но это было причиной многочисленных шуток с самого детства. Когда Анита надевала каблуки, разница становилась ещё более очевидной. Алессандер не комплексовал так сильно, если бы не его старший брат, постоянно напоминающий, весьма жёстко и грубо, что его место «ниже женщины». Не только в иерархии, но и физически. Вот Алессандер и компенсировал — проводил часы в качалке, вечно пытался

проявить себя. С отцом и старшим братом в «деле» он бы не смог избежать мафии, попал туда очень рано и очень кроваво. Зато дослужился до полноценного капореджиме к двадцати годам, обойдя рекорд брата.

Впрочем, Аниту не это волновало. Алессандер в первую очередь был для неё другом детства. Тем, кто всегда находился рядом, поддерживал и помогал. Единственный, кому она могла доверять. Невысказанный всеобщий план — когда Анита возглавит семью, Алессандер станет её правой рукой. Конечно, повзрослев, они меньше времени проводили вместе. Появилось больше дел, больше обязанностей. Но Анита до сих пор считала Алессандра своей родственной душой. По другому это чувство близости назвать не получалось.

Вот почему сейчас Анита не могла сдержать улыбку. Проблемы в Йеле последние несколько недель ужасно выводили её из себя, превратили в какого-то нервного, злого, огрызающегося монстра. Анита на самом деле была не такой. Она отлично умела сдерживать себя и контролировать эмоции, надевать маску, чтобы подстроиться под окружающих.

Но с Алессандром всегда можно было расслабиться и перестать притворяться. Подурачиться, не боясь, что кто-то осудит. Не смягчать слова, зная, что на неё не обидятся из-за ерунды. Заказать кофе и десерты, требовать красиво положить руку на стол для фотографии в соцсети.

— Кольца новые, — задумчиво протянула Анита, крутя ладонь Алессандра в своих. — Серебро?

— Филиппо привёз подарок. Я же достоин только «цацок».

— Пусть издевается, тебе зато идёт. Он уже вернулся? Как Неаполь?

— Ещё стоит. Вроде у него интересные новости для дона по поводу партнёрства. Это будет хороший год. Мне надо постараться теперь.

— Ав-в, волнуешься из-за статуса любимого мальчика? Не волнуйся, у тебя нет никакой конкуренции. Самый молодой капо в семье, самый ценный актив, — поддразнила Анита. — Как у тебя в целом дела? Как Круассан, отошёл от гастрита?

И широкоплечий, суровый Алессандер мгновенно расплылся в улыбке.

— Да, доктор Сонг говорит, что анализы улучшились. Господи, надеюсь это последний курс антибиотиков.

— Я та-а-ак давно малышей не видела. Занятия отбирают всё моё время.

Четыре любимицы Алессандра — Круассан, Тирамису, Капучино и Виски, подобранные с улицы собаки — были его самыми дорогими существами на свете. Единственная слабость. Он обычно держал себя в строгих рамках, старался казаться жестоким и бескомпромиссным, чтобы люди поменьше обращали внимание на его возраст. Но Анита видела, как её друг лежал прямо в вольере Тирамису, обнимаясь с напуганной громом собакой. Помнила, как забавно выглядит Алессандер, склонившийся за компьютером в попытках написать какую-то программу — кодинг был его хобби.

Анита не представляла, как кого-то Алессандер может пугать.

— Так, во-первых, когда тебе требовалось приглашение? И во-вторых, это ты решила, что тебе нужно высшее образование…

— Эй!

— И теперь вся такая занятая, со своими умными друзьями с кампуса…

— Засранец, — Анита не смогла сдержать смех, попыталась пнуть Алессандра в ногу под столом.

Тот дёрнулся, круглый столик зашатался вместе с их посудой и едой. Алессандру пришлось схватиться за края тяжелого дерева, напрячься удерживая всё на месте. Голубоватая вена выступила на сильном предплечье.

— Как невежливо, донна, — зашептал шутливо Алессандер, глядя на неё с прищуром. Следующий пинок он ожидал — поймал лодыжку Аниты между своими ногами, зажал, заставляя сидеть ровно.

Некоторое время они просто ели, обсуждая повседневные дела и общих знакомых. Играла тихая музыка, люди разговаривали вполголоса за соседними столами. Было тихо и спокойно, и Аните ужасно хотелось остаться в этом моменте. Но потом Алессандер посерьёзнел.