Игра на поражение

ГЛАВА 1. Свадьба, которой не было

Я стояла перед зеркалом в примерочной и не узнавала себя.

Платье оказалось идеальным. Длинное, белое, с тонкими бретелями и невесомой кружевной юбкой, которая струилась до самого пола. Я повернулась, рассматривая себя сбоку, и поймала собственное отражение в трёх створках зеркала — оттуда на меня смотрела чужая, сияющая девушка. Не та, что привыкла к строгим костюмам и казённым кабинетам. Свадебное платье делало меня другой.

Продавщица — пожилая женщина с усталыми глазами и идеальной укладкой — поправила фату и отошла, любуясь результатом.

— Как с картинки, — сказала она с одобрительной ноткой. — Жених будет счастлив.

— Уверен, — раздалось из-за шторки.

Я обернулась. Андрей стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня так, будто я была единственным светом в тёмной комнате. В его глазах я читала гордость, обожание и ещё что-то — то, что тогда приняла за уверенность в нашем общем будущем.

— Ты подглядываешь, — сказала я, чувствуя, как щёки заливает румянцем.

— Любуюсь тем, за кого мне повезло выйти замуж. — Он подошёл ближе, обнял меня за талию, осторожно, чтобы не помять кружево. — Какая ты красивая, Вер.

— Испорчу платье, — попыталась отстраниться я, но он не отпустил.

— Тогда я куплю ещё одно. Десять. Сколько захочешь.

Я засмеялась. Андрей всегда был щедрым, иногда до беспечности. Дорогие рестораны, подарки, поездки за границу — всё это пришло в мою жизнь два года назад, когда мы встретились на дне рождения общего знакомого. Он — молодой, красивый, успешный бизнесмен. Я — следователь прокуратуры, дочь судьи, привыкшая к порядку и правилам. Наши семьи одобрили союз почти сразу: «хорошая партия» с обеих сторон.

— Ты сегодня какой-то загадочный, — заметила я, когда мы вышли из салона. Ветер подхватил мои волосы, бросил в лицо. Андрей поправил прядь, задержал пальцы на щеке.

— Есть новость. Хорошая. Но пока секрет.

— Андрей…

— Потерпи. Через неделю всё узнаешь.

Он взял меня под руку, и мы пошли по вечернему проспекту. Майский воздух был тёплым, в сквере играла музыка, где-то сигналили машины. Город жил своей лихорадочной жизнью — середина девяностых, время надежд и разочарований, когда одни возводили стеклянные башни, а другие теряли всё. Но в тот вечер я не замечала ничего, кроме его профиля, его улыбки, его рук, которые держали меня так бережно, будто я была самым хрупким сокровищем.

— Я хочу, чтобы у нас было всё, — сказал он, когда мы остановились у моего подъезда. — Чтобы ты никогда ни в чём не нуждалась. Чтобы могла выбирать работу по призванию, а не ради денег. Чтобы наши дети…

— Дети? — Я подняла бровь, но сердце сладко замерло.

— Обязательно. — Он поцеловал меня в лоб. — Но сначала свадьба.

Через три дня Андрей исчез.

Я узнала об этом утром, когда позвонила его секретарша: «Андрей Сергеевич не пришёл на работу, я не могу его найти». Я набрала его номер. Домашний. Рабочий. Только гудки — долгие, пустые, каждый с новой порцией нарастающей паники.

Я объехала всех, кого знала. Партнёры разводили руками, друзья пожимали плечами. В его офисе стояла тишина — столы пусты, документы исчезли, будто здесь никогда ничего не было. Кто-то из сотрудников обронил, что в последние дни Андрей был сам не свой, всё время говорил по телефону, встречался с какими-то людьми, нервничал.

Я примчалась к отцу. Он сидел в своём кабинете, заваленном судейскими делами, и курил — папиросу за папиросой.

— Папа, Андрей пропал. Ты можешь что-то сделать? Подключить знакомых, дать запрос…

Он отложил папиросу, снял очки, посмотрел на меня устало.

— Вера, сядь.

Я села напротив, сжав руки в кулаки.

— Твой Андрей, — отец говорил медленно, будто взвешивал каждое слово, — он влез в игры, в которые не стоило лезть. Эти деньги, его бизнес… ты думаешь, в этой стране можно заработать капитал честно?

— Он бизнесмен, а не бандит.

— Бизнесмен, — отец усмехнулся горько. — В нынешние времена бизнесмен и бандит — это одно и то же. Или ты думаешь, его конкуренты по закону работают? Налоги платят? Лицензии получают?

— Папа…

— Я тебя предупреждал, когда вы только начинали встречаться. Не лез бы он в это дело — не пришлось бы сейчас искать. Он знал, на что шёл. Такие люди, как он, всегда знают.

Я вскочила.

— Значит, ты не будешь помогать?

— Буду, — он вздохнул тяжело. — Но не потому, что он этого заслуживает. А потому, что ты моя дочь, и я не могу смотреть, как ты себя гробишь.

Он взял телефон, набрал номер.

— Семён Львович? Приветствую. У меня к тебе дело…

Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Отец был прав. И эта правда жгла.

На пятый день я нашла его машину. Брошенную на окраине, с незапертыми дверями. Салон пуст, только на пассажирском сиденье валялись смятые билеты в кино. Те самые, на сеанс, куда мы собирались пойти в день его исчезновения.

Я сидела в машине, сжимая в руках эти билеты, и не понимала, как мир мог перевернуться за одну ночь.

Потом начались звонки. Банки, кредиторы, крыши, бывшие партнёры. Выяснилось, что бизнес Андрея держался на долгах, что он брал деньги у кого-то, кого никто не знал, и не вернул. Что в последние часы перед исчезновением его видели входящим в казино «Королевская игра».

Я приехала туда на следующий день. Встретила меня охрана — вежливая, непроницаемая, со взглядами, которые ничего не пропускают. Мужчина в дорогом костюме, управляющий — Игорь, как я потом узнала, — выслушал меня с холодной учтивостью.

— Ваш жених у нас был, это правда. Проиграл крупную сумму. А потом ушёл. Куда — мы не знаем.

— Кто его обслуживал? Кто дал ему деньги? Есть документы, записи?

— Вера Павловна, — он развёл руками, — мы не храним такие данные.

Я вышла на улицу, чувствуя, как внутри разгорается ярость. Смотрела на неоновую вывеску казино, на дорогие машины у входа, на людей, которые входили и выходили, и клялась себе: я уничтожу это место — это они все виноваты в пропаже моего жениха.