Игра, разорвавшая время

Глава 1. Забегая на несколько дней вперед.

Когда игра ломает время,

правила больше не спасают.

Глава 1. Забегая на несколько дней вперед.

Два человека сидели, наклонившись к экрану ноутбука. Один – молодой и энергичный двадцатидвухлетний айтишник по имени Макар, второй – старик, вялый, с морщинистым лицом, с темными кругами под глазами, с заметным шрамом на виске и с чересчур прохладными руками, которые уже не согревались работой собственного сердца.

- Ну, как вам нравится ваш аватар, Илья Семенович? – повернулся Макар к деду.

- Как будто я, но только из мультика, - улыбнулся старик бледными губами.

И засмеялся сухим смехом, который тут же перешел в кашель. Впрочем, в недолгий. Через несколько секунд тот прекратился.

- Нет, это просто цифра, - пояснил Макар. - А так он, этот аватар, - хоть и маленький, но выглядит как живой. Полная ваша копия. Мы же вас вместе создавали – по старой фотографии… Вы говорите, вам на фотографии шестнадцать?

- Ага.

- А выглядите значительно старше.

- Жизнь тогда была суровой, не такой, как у вас сейчас. Вот и взрослели мы раньше времени.

Илья Семенович с любопытством смотрел, как Макар увеличил сначала человеческую фигурку до размеров экрана, потом стал зумить только лицо.

- Фантастика! – улыбнулся старик. – Я – тут, в этой комнате, старый и больной, и я – там, но только молодой и здоровый.

- Готовы к отправке? – бодро спросил Макар. – Не боитесь?

- А чего бояться-то, сынок? Мне уже девяносто пять. Я своё отбоялся.

- Девяносто пять?! – удивился Макар. – Да вы еще бодрячком!

- Сам удивляюсь, что до сих пор жив. Видимо, что-то в своей жизни еще не завершил, - задумчиво ответил старик.

- Правильно. Живите дольше… Скажу вам честно, что бояться сильно и не стоит. Вы там, - Макар ткнул в экран компьютера, - менее уязвимы, чем в нашем реальном мире. Тут болезни, там – сила и ловкость молодости. Да еще вас там не так просто будет убить. Это – закон Игры. Как правило, у главного героя всегда есть шанс выжить. А вы там – главный герой.

Аватар, работающий на автоматической анимации, стоял на месте и озирался по сторонам, оглядывая местность: лес неподалеку, берег реки, сама река, убегавшая вдаль синей полосой. А еще церковь – старая, неяркая, неухоженная. Но тем не менее целая.

- Ух ты! – только и отреагировал старик. – А ведь ее бомбой разрушило в сорок первом.

- Вы же мне назвали дату. Я ее установил. Вы говорили: в тот день церковь еще была цела.

- Чудеса! – только и смог сказать Илья Семенович. – Прямо в тот день?

Макар продолжал:

- Делайте то, что мы решили. Я вас отсюда буду видеть. Конечно, не всё время. Мне и на работу надо, и в магазин… Да и сон никто не отменял… Когда я увижу, что вы с золотом, сразу вас оттуда и вытащу. Договорились?

- Только смотри, не раньше!

- Ну, всё, готовьтесь! Сейчас закину вас в игру.

***

Макар нажал кнопку.

Воздух перед Ильёй Семёновичем дрогнул, словно от жара, – едва заметная рябь, которая пробежала по комнате. Пол под ногами вспыхнул тонкой сеткой датчиков, линии света скользнули вверх по стенам, сжимая пространство вокруг.

Старик сделал шаг вперёд – лёгкий, почти неуверенный.

В ту же секунду рябь сомкнулась.

Вспышка.

Толчок – короткий, резкий, как удар током.

Ильи Семёновича не стало.

Игра приняла его.

***

…Старик оказался на опушке леса. На той самой, где несколько минут назад он видел себя на экране компьютера – молодого, живого, полного сил. Теперь он был здесь сам, а Макар остался где‑то там, в другом мире (умом такое не понять!) и, наверно, видел его сейчас.

Сон? Сказка? Чудо?

Илья взглянул на свои руки. Это были знакомые руки, но он уже забыл о том, что когда они были такими. Не было ни увеличенных суставов, ни скрюченных пальцев, ни следов артрита, который мучил его последние годы.

Он провёл ладонью по лицу – гладкая кожа, только двухдневная щетина. Зеркала не было, чтобы увидеть себя целиком, но ощущение былой силы наполнило тело. Илья сделал несколько шагов. Хромота исчезла. Боль в коленях – тоже.

Илья не удержался и припустил вниз к реке на той скорости, на которую был способен. И закричал в восторге, ощутив то, как подвижно и сильно его тело:

- Эге-ге-гей!

Он снова был молодым.

У реки он остановился. Вода шумела – но странно, слишком ритмично, будто звук зациклили. Ветер не шумел вовсе. Птицы пели, но так, словно кто‑то крутил одну и ту же заевшую пластинку. Насекомые пролетали и гудели, но не по‑настоящему – в их звуках угадывалось что‑то искусственное.
Солнце светило ярко, но тепло было как в съёмочном павильоне – ровное, ненастоящее.