Игра Теней

ПРОЛОГ. Эхо старых грехов

Москва. Наши дни (Спустя 12 лет после инцидента).

Виктор Краснов ненавидел осень. Особенно московскую. Это была не та золотая пора из стихов классиков, а серая, промозглая слякоть, которая пробиралась под кожу, несмотря на дорогой итальянский костюм и климат-контроль в салоне бронированного «Майбаха».

Он сидел на заднем сиденье, глядя сквозь тонированное стекло на столичные пробки, и методично разминал кисть левой руки. Старая привычка, оставшаяся со времён службы в горячих точках. Сейчас Виктору было под пятьдесят. Седина обильно посеребрила его коротко стриженные волосы, а морщины у глаз стали глубже, превратив его лицо в застывшую маску хищника, который давно сыт, но всё ещё помнит вкус крови.

Двенадцать лет назад он был просто высокооплачиваемым наёмником, начальником охраны эксцентричного олигарха Хольма. Сегодня Виктор был совладельцем одного из крупнейших в стране частных детективных и охранных агентств «Монолит». К нему обращались, когда полиция разводила руками, а ФСБ не хотело пачкаться. Он решал проблемы. Тихо, дорого и без следов.

Автомобиль плавно затормозил у высотки из стекла и бетона. Виктор поднялся в свой офис на сорок пятом этаже, где весь город лежал как на ладони.

В кабинете его уже ждал аналитик — щуплый, бледный парень по имени Денис, гений дата-майнинга, способный найти в сети компромат на Папу Римского, если ему дать хороший кофе и стабильный пинг.

— Доброе утро, Виктор Андреевич, — Денис нервно поправил очки, вскакивая с кресла.
— Сиди. Что у нас по «СибНефти»? — Краснов бросил пальто на диван и подошёл к огромному экрану во всю стену.
— Там всё чисто, как в аптеке, — быстро затараторил аналитик. — Мы перекрыли им каналы утечки, крота вычислили. Но... Виктор Андреевич, я вас ждал не из-за этого.

Краснов нахмурился. Он не любил сюрпризы.
— А из-за чего?
— Вы просили настроить бота на мониторинг определённых кадастровых номеров и старых активов компании «Фонд Наследие». Тех самых, что обанкротились двенадцать лет назад после гибели Хольма.
Виктор замер. Рука, тянущаяся к графину с водой, остановилась на полпути. Двенадцать лет. Двенадцать лет тишины, за время которых он почти убедил себя, что тот кошмар в уральской тайге ему просто приснился. Что черного камня, пульсирующего как сердце, не было. Что профессор Штейн и его группа просто сбежали с деньгами, а не растворились в фиолетовой вспышке.

— Бот сработал? — голос Краснова стал тихим, лишённым эмоций. Именно этого тона его подчинённые боялись больше всего.
— Да. Три недели назад объект «Кедр-4» сменил владельца, — Денис застучал по клавиатуре, выводя на большой экран выписки из Росреестра и сканы договоров. — Земля и постройки были выкуплены за бесценок у фирмы-прокладки, которая держала эти активы на балансе после смерти Хольма.
— Кто покупатель?
— ООО «Асгард-Трейд». Зарегистрировано месяц назад. Официальный профиль: логистика, складское хранение, торговля металлопрокатом.

Виктор усмехнулся. Логистический терминал? В глухой уральской тайге, в двадцати километрах от ближайшей нормальной трассы, куда даже грейдеры не заходят зимой? Это была слишком топорная легенда.

— Учредитель? — бросил Краснов.
— Некий Громов Виталий Иванович. 1980 года рождения. И вот тут начинается самое интересное, — Денис вывел на экран фотографию из паспортного стола. Лицо мужчины средних лет, волевое, с холодным взглядом серых глаз. — По базам он чист. Военник, права, прописка, ИНН — всё бьётся. Но это "призрак", Виктор Андреевич. До этого года у него нет истории. Ни банковских транзакций до сентября, ни штрафов, ни аккаунтов в соцсетях. Его цифровой след начинается месяц назад. Так делают, когда создают глубоко законспирированную легенду для агента. Или, когда отмывают человека по программе защиты свидетелей.
— Кто делал документы, смог отследить?
— Да. Ниточки тянутся к одному региональному авторитету, некоему Зауру Бекоеву. Он местный «царёк». Держит строительный рынок. Именно люди Бекоева выступали поручителями, и через его фирмы шли деньги на покупку «Кедра-4».

Краснов обошёл стол и тяжело оперся о спинку своего кресла. Пазл складывался, но картина получалась безумной. Региональный бандит Бекоев — человек прагматичный. Он не стал бы вкладывать миллионы в мёртвый бункер в лесу. Значит, этот «Громов» — птица высокого полёта, которая смогла нагнуть Бекоева и заставить его работать на себя.

— Это ещё не всё, — робко добавил Денис, выводя на экран новые данные. — Мы пробили накладные «Асгард-Трейд». За последний месяц они загнали на этот участок сотни тонн грузов. Высокомарочная сталь, арматура, железобетонные плиты ограждения, кабели, мощные дизельные электростанции. Они превращают заброшенный объект в крепость.

Виктор закрыл глаза. В памяти всплыл тяжёлый штурвал гермодвери, который он закручивал ледяными от ужаса руками. И голос. Далёкий, искажённый голос из пустоты: "помоги..."
Они не знали, что там внизу. Но этот Громов, кем бы он ни был, судя по всему, знает. И он не просто открыл дверь. Он строит плацдарм.

— Подними информацию по Бекоеву. Кто его крышует?
— Областной прокурор Воронов. По слухам, они тесно связаны.
— Понятно. Местные царьки решили поиграть в Сталкеров, — Виктор открыл глаза. В них больше не было усталости. В них горел холодный огонь человека, который наконец-то дождался своей войны.

Двенадцать лет он хранил в сейфе разбитый планшет Штейна. Двенадцать лет он готовился к тому дню, когда кто-то решит расковырять эту болячку.
Он не отдаст «Кедр» бандитам. И не позволит им выпустить в этот мир то, что сожрало группу «Альфа».

— Денис. Отмени все мои встречи на ближайшие две недели, — Краснов достал из кармана зашифрованный смартфон. — Подними группу «Барс». Пусть готовят снаряжение для автономки в лесу. Полный тактический обвес, тяжёлое вооружение, глушилки связи. Мы летим на Урал.
— Понял, Виктор Андреевич. А какой статус операции? Разведка?
— Глубокая разведка. С правом на устранение. Пора проверить, что этот Громов прячет за своим новым забором.

ГЛАВА 1. Тень в серебре

Город Ар-Кора, Королевство Вестар. Неделю спустя.

Кабинет Магистра-Дознавателя Каэлена пах старой пылью, жжёным шалфеем и кислыми чернилами. Это был запах тайной власти, к которому Каэлен привык за сорок лет службы в Башне Истины. Узкие стрельчатые окна пропускали мало света, из-за чего в углах просторного помещения всегда толпились тени, а свечи в бронзовых канделябрах горели круглосуточно.

Каэлен, высокий, сухой как жердь мужчина с острыми чертами лица и седыми висками, сидел за массивным дубовым столом. На нем был надет темно-синий балахон Ордена, лишённый украшений, если не считать тяжёлой серебряной цепи с инкрустированным рубином — символом его высокого ранга.

Перед ним на бархатной подушечке лежал предмет.
Простой, на первый взгляд, серебряный медальон. Круглый, отполированный до зеркального блеска, с крошечным, идеально огранённым прозрачным кристаллом в центре.

Каэлен смотрел на него уже два часа, не моргая. Он не прикасался к нему голыми руками. Он чувствовал его. Артефакт пульсировал. Это было едва уловимое, ритмичное биение энергии, которое отдавалось покалыванием в кончиках пальцев мага.

Тишину кабинета нарушил робкий стук в тяжёлую дубовую дверь.
— Войди, Элиан, — скрипучим голосом разрешил Каэлен, не отрывая взгляда от медальона.

В кабинет скользнул молодой человек в серой робе подмастерья. У него были всклокоченные волосы и глубокие тени под глазами. В руках он сжимал свиток пергамента. Элиан был одним из самых талантливых аналитиков магических структур в Академии, но сейчас он выглядел так, словно увидел призрака.

— Магистр... — Элиан поклонился. — Мы закончили глубокое сканирование предмета, изъятого у ростовщика Гмиля.
— И каков вердикт? Это работа эльфов из Великого Леса? Или потерянное наследие гномов из Южных гор?
— Ни то, ни другое, Магистр, — голос подмастерья дрогнул. — Это вообще не похоже на то, что мы когда-либо видели.

Каэлен наконец поднял глаза на ученика. В его взгляде вспыхнул опасный интерес.
— Объясни.
Элиан подошёл ближе, положил свиток на край стола, но разворачивать не стал. Он нервно сглотнул.
— Во-первых, металл. Это не серебро. Точнее, это сплав на основе железа, но он обладает фантастической лёгкостью и прочностью. Наши алхимики не смогли оставить на нем даже царапины. Но главное не оболочка. Главное — то, что внутри кристалла.

Элиан указал дрожащим пальцем на прозрачный камень в центре артефакта.
— Магистр, мы попытались разложить плетение на базовые руны. Мы использовали Призму Истины. Там нет привычной нам магии. Нет рун-якорей, нет нитей маны, привязанных к стихиям. Структура заклинания... она похожа на паутину, сплетённую из чистого, неразбавленного Эфира.

Каэлен нахмурился. Эфир, первородная энергия мироздания, был мифом. Теоретическим концептом из древних фолиантов. Современные маги умели манипулировать лишь производными формами маны — огнём, водой, землёй, разумом. Создавать плетения из чистого Эфира было всё равно, что лепить скульптуры из солнечного света.

— Ты хочешь сказать, что этот амулет создан кем-то, кто обладает знаниями, утраченными тысячелетия назад? — медленно произнёс Дознаватель.
— Хуже, Магистр. Функционал амулета... это магия Исцеления высочайшего порядка. Он способен затягивать раны прямо на глазах. Но самое пугающее — он автономен. Ему не нужна подпитка от мага. Кристалл сам, как губка, втягивает рассеянную в воздухе энергию, конвертирует её и поддерживает заклинание. Это вечный двигатель, Магистр. Таких законов магии просто не существует в нашей парадигме.

Каэлен откинулся на спинку кресла, сцепив длинные пальцы в замок.
— Где Гмиль взял эту вещь?
— Скупщик клянётся всем пантеоном, что купил пять таких штук у местного бандита по имени Гарро. Мы проверили этого Гарро по спискам стражи. Обычный контрабандист, головорез, перебивался мелкими грабежами. Никаких связей с Высшими или магами. Но три дня назад этот Гарро внезапно разбогател, выкупил на Невольничьем рынке лучших рабов — включая шестерых отступников-дроу и боевых орков, оформил в гильдии Торговый Дом под названием «Железный Путь» и покинул город.

— Куда он направился?
— В сторону Проклятой Пустоши, Магистр. К границе Мёртвых Земель. И... стража на воротах докладывала о странностях.

— Каких странностях? — Каэлен подался вперёд. Интуиция старого инквизитора вопила о том, что он нащупал конец нити, которая может распутать очень опасный клубок.
— Вместе с караваном Гарро шли големы, Магистр.
— Големы? Глиняные болванчики? И что с того?
— Стражники сказали, что они были из черного металла. Идеальных пропорций, похожие на рыцарей в глухих доспехах. Они двигались абсолютно бесшумно, без скрипа механизмов, в идеальном строю. Один из стражников, ветеран, сказал, что от этих железных людей веяло такой жаждой крови, что у него колени дрожали. Гарро представил их как "артефакты Древних", найденные в Пустоши и восстановленные им для охраны.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Каэлен смотрел на амулет. Простой бандит, который внезапно становится богатым купцом. Торговый Дом, который нанимает дроу. Железные големы-рыцари из чистого металла, и амулеты, сотканные из первородного Эфира.
Это не было случайностью. Это было Вторжение.

Кто-то или что-то обосновалось на границе их королевства. Некто невероятно могущественный, обладающий технологиями или магией, превосходящей возможности Академии Ар-Коры на порядки. И этот некто начал внедрять своих агентов в город, легализуясь через торговлю.

— Этот Гарро — лишь ширма, — тихо произнёс Каэлен. — За ним стоит Творец. Тот, кто выковал этих големов и сплёл этот амулет.
Он посмотрел на Элиана. В глазах старого мага горел фанатичный огонь.
— Сожги все записи об этом артефакте. Никто в Башне не должен знать, что мы нашли. Если слухи поползут, начнётся паника, или лорды передерутся за право завладеть этой технологией.

ГЛАВА 2. Железная поступь

Путь от места встречи с Хозяином обратно до столицы занял три долгие недели. Для обычного торгового каравана это время было бы наполнено страхом перед разбойниками, изнурительной борьбой с раскисшими после дождей дорогами и постоянной заботой о тягловых животных. Но караван Торгового Дома «Железный Путь» не был обычным.

Лираэль сидела на козлах первой телеги, закутавшись в плотный плащ из водоотталкивающей ткани — ещё одного чуда, созданного Хозяином. Она смотрела вперёд, туда, где серая лента тракта вилась между поросшими густым лесом холмами. Дождь, мелкий и холодный, моросил почти без остановки, превращая дорогу в месиво из глины и битого камня. Лошади всхрапывали, тяжело переставляя копыта, их бока ходили ходуном от натуги.

А по обеим сторонам от телег, не обращая внимания ни на грязь, ни на погоду, шагали они. Десять Мирмидонцев.

Их поступь завораживала Лираэль. В ней не было человеческой усталости или орочей тяжеловесности. Идеальный, математически выверенный ритм. Вжих-клац. Вжих-клац. Широкие металлические ступни големов опускались в грязь, но не вязли в ней, словно сама земля отказывалась задерживать этих созданий. Они не знали ни сна, ни голода, ни боли. По ночам, когда лошади падали от усталости, а люди-возницы, дрожа от холода, жались к кострам, стальные гиганты просто замирали по периметру лагеря, превращаясь в монолитные статуи. Их оптические сенсоры, горящие тусклым зелёным светом, прорезали тьму, создавая абсолютный купол безопасности.

Ни один зверь, ни одна тварь из Проклятой Пустоши не рискнула приблизиться к их стоянке. Лес словно вымирал, чувствуя исходящую от големов холодную, бездушную угрозу.

Быт внутри самого каравана тоже разительно отличался от всего, что Лираэль видела раньше. Обычно в отрядах наёмников или среди рабов царила иерархия силы. Сильные отбирали лучший кусок у слабых. Здесь же царил странный, пугающий поначалу, но невероятно комфортный порядок.

Печать Лояльности, оставленная Хозяином в их умах, выжгла все мелкие распри. Орки, Крог и Багх, гиганты с серой кожей и обломанными клыками, которые в любой другой ситуации попытались бы доминировать, беспрекословно подчинялись Гарро. Более того, они взяли на себя всю самую тяжёлую работу: вытаскивали увязшие телеги из грязи, рубили дрова, чистили лошадей. Зверолюди-лисы — братья Рен и Лин, и их сестра Мия — оказались незаменимы в разведке. Они скользили по лесу лёгкими тенями, собирая травы, охотясь на мелкую дичь и предупреждая о любых изменениях на дороге.

Дроу держались особняком, но и в их сердцах больше не было яда предательства, столь свойственного их расе. Лираэль, как самая старшая и опытная, негласно стала правой рукой Гарро в вопросах тактики.

Сам Гарро изменился до неузнаваемости. Бывший бандит из Трущоб, привыкший решать проблемы ножом в подворотне, теперь носил добротный шерстяной камзол, высокие кожаные сапоги и смотрел на мир с ледяным спокойствием человека, за спиной которого стоит сам бог.

— Скоро будем на месте, — Гарро подъехал к телеге Лираэль на своём массивном вороном жеребце. Он стряхнул воду с полей широкой шляпы. — Лис передал, что до Великого Тракта осталась пара лиг. А там и до врат столицы рукой подать.

— Лошадям нужен отдых. И людям тоже, — ровным тоном ответила эльфийка, не отрывая взгляда от дороги. — Хозяин приказал нам явиться в город как представителям силы, а не как загнанным беженцам.

— Знаю, ушастая. Знаю, — кивнул Гарро. — Сделаем привал у Синего Ручья. Вымоем телеги, почистим сбрую. В Ар-Кору войдём при полном параде.

К полудню следующего дня погода смилостивилась. Тучи расползлись, уступая место бледному осеннему солнцу. Караван, отмытый от дорожной грязи, выехал на мощёную камнем дорогу Великого Тракта.

С этого момента начался настоящий спектакль.

Тракт был оживлённым. Купеческие обозы с зерном, телеги крестьян, отряды наёмников в пёстрых накидках — все текли в сторону Ар-Коры, сердца королевства Вестар. Но стоило «Железному Пути» появиться на дороге, как привычный гомон стихал.

Люди жались к обочинам, уступая дорогу. Лошади в чужих повозках пугливо ржали, чувствуя запах озона и раскалённого металла, исходивший от Мирмидонцев. Солдаты удачи, привыкшие задирать встречных, замолкали на полуслове, бледнея при виде десяти двухметровых гигантов в тяжёлой броне, чьи лица были скрыты Т-образными визорами. Ни единой щели в доспехах. Ни единого звука дыхания. Огромные ростовые щиты за спинами и длинные копья в руках, которые големы держали с лёгкостью тростинок.

Лираэль видела, как расширяются от ужаса и трепета глаза прохожих. Она чувствовала их страх, и этот страх был сладок. Он был щитом, возведённым волей Хозяина.

Когда впереди показались циклопические белые стены Ар-Коры, увенчанные башнями с синими крышами, Гарро приказал перестроить порядок. Орки пошли впереди, расчищая путь в толпе у ворот, Мирмидонцы взяли телеги в плотную "коробочку", а сам Гарро ехал в авангарде.

У Восточных Врат скопилась огромная очередь. Стражники в синих кирасах лениво досматривали грузы, взимая пошлины и собирая мелкие взятки. Но когда подошла очередь «Железного Пути», работа на пропускном пункте встала.

Десяток стражников скрестили алебарды, но руки их дрожали. Из караулки спешно выскочил тучный капитан, на ходу застёгивая пояс с мечом. Его глаза округлились, когда он снизу вверх посмотрел на замершего перед ним Мирмидонца. Голем просто стоял, не делая никаких угрожающих жестов, но от его монументальной неподвижности веяло такой неотвратимой смертью, что капитан нервно сглотнул.

— Ч-чей караван? — крикнул офицер, стараясь придать голосу властность, что получилось откровенно плохо. — Что за твари в доспехах? Использование незаконной магии в черте города карается...

— Торговый Дом «Железный Путь», — Гарро осадил коня прямо перед капитаном и посмотрел на него сверху вниз. В его руке блеснул развёрнутый пергамент с печатями гильдии. — Лицензия на торговлю артефактами, алхимией и охранную деятельность. Все пошлины уплачены авансом. А это, — Гарро небрежно кивнул на големов, — наша собственность. Древние артефакты, поднятые из руин. Зарегистрированы как магические конструкты охранного типа. Никакой некромантии или запрещённых искусств.

ГЛАВА 3. Призраки в тайге

Свинцовое небо над Уралом неохотно проливало мелкий, колючий дождь, когда тяжёлый транспортный вертолёт Ми-8, лишённый каких-либо опознавательных знаков, тяжело коснулся бетонных плит заброшенного аэродрома малой авиации. Место находилось в сорока километрах от объекта «Кедр-4». Дальше лететь было нельзя — шум винтов разнёсся бы над тайгой на десятки вёрст, выдав их прибытие.

Винты ещё продолжали вращаться, поднимая тучи водяной пыли и палой листвы, когда боковая дверь отъехала в сторону. Из чрева машины один за другим, без суеты и лишних слов, начали выпрыгивать люди.

Их было двенадцать. Группа «Барс» — элита частного охранного агентства «Монолит». Люди, прошедшие горячие точки по всему миру, от сирийских пустынь до африканских джунглей. На них не было камуфляжа с яркими шевронами. Только тёмная, непромокаемая тактическая одежда, разгрузочные жилеты, плотно подогнанное снаряжение, не издающее ни звука при движении, и оружие. В основном бесшумные снайперские комплексы «Винторез», автоматы с интегрированными глушителями и компактные пистолеты-пулемёты для ближнего боя. На головах — шлемы с приборами ночного видения и тепловизионными монокулярами.

Последним из вертолёта спустился Виктор Краснов. На нем была такая же неприметная куртка, а в руках он сжимал укороченный штурмовой автомат. Двенадцать лет работы в дорогом офисе не сделали его мягким. Он по-прежнему двигался как хищник.

Его встретил командир группы — высокий, широкоплечий мужчина с позывным «Гризли». Нижнюю часть его лица скрывала тактическая маска-балаклава, оставляя на виду лишь холодные, цепкие глаза.

— Борт уходит на точку подскока, Виктор Андреевич, — доложил Гризли, перекрикивая шум затихающих турбин. — Транспорт ждёт за лесополосой. Три неприметных внедорожника. До базы подскока — полчаса ходу.

Краснов молча кивнул. Вертолёт, взревев двигателями, оторвался от земли и растворился в серой хмари, оставив отряд в оглушающей тишине осеннего леса.

В качестве временной базы или, как выражался Гризли, «точки подскока», было выбрано старое охотничье хозяйство в двадцати километрах от цели. Это был крепкий бревенчатый дом с высоким забором, арендованный через подставных лиц на месяц. Никто из местных не задавал вопросов хмурым мужчинам на грязных джипах — в эти края часто приезжали серьёзные люди на серьёзную охоту.

Едва переступив порог дома, группа начала развёртывание. Профессионализм сквозил в каждом движении. Двое бойцов тут же ушли в «зелёнку» перекрывать периметр. Связист, молодой парень с позывным «Швед», распаковал ударопрочные кейсы и за считанные минуты развернул мобильный командный пункт: защищённые ноутбуки, спутниковые терминалы, системы шифрования связи и управления дронами.

Краснов снял мокрую куртку, бросил её на стул и подошёл к столу, над которым уже колдовал Швед.

— Что у нас по воздуху? — спросил Виктор, глядя на тёмные экраны.

— Сейчас дадим картинку, командир, — отозвался Швед, быстро стуча по клавиатуре. — Запускаю «сову». Малая заметность, акустический щит, летит выше облачности. Местные братки её в жизни не срисуют, даже если в небо будут пялиться.

Через минуту на самом большом мониторе появилось изображение, передаваемое с высотного беспилотника. Картинка была серой из-за тумана, но тепловизионный фильтр чётко прорисовывал детали.

Краснов вперился в экран, и его челюсти непроизвольно сжались.

Двенадцать лет назад «Кедр-4» представлял собой просто расчищенную площадку у подножия скалы, два типовых ангара из профлиста и обычный забор из рабицы, который Хольм поставил лишь для отвода глаз местных грибников.

То, что Краснов видел сейчас, не имело ничего общего с заброшенной стройкой.

— Твою мать... — тихо выдохнул подошедший сзади Гризли. — Виктор Андреевич, вы говорили, что это объект регионального решалы. Бекоева, так?

— Так, — процедил Краснов.

— С каких пор уральские бандиты строят фортификационные сооружения армейского образца? — Гризли ткнул пальцем в экран. — Швед, дай максимальное приближение на периметр.

Изображение дёрнулось и сфокусировалось. Рабицы больше не было. На её месте возвышалась сплошная монолитная стена из тяжёлых железобетонных плит стандарта ПО-2. Но это были не просто плиты, небрежно вкопанные в землю. Они стояли идеально ровно, подогнанные друг к другу без малейших зазоров. По верху бетонной ленты витками шла современная «Егоза» — колючая проволока с бритвенными лезвиями.

— Обратите внимание на углы, — Швед выделил участки на экране. — Опорные столбы усилены. Ворота заменены на глухие стальные створки. Никаких щелей.

— Камеры? — спросил Краснов.

— Везде, — кивнул связист. — Система перекрывает все сектора. Слепых зон просто нет. Камеры серьёзные, поворотные, с инфракрасной подсветкой и, бьюсь об заклад, с датчиками движения. Питание автономное — вижу выхлоп от дизель-генераторов из малого здания. Они там закопались основательно.

Гризли сложил руки на груди.
— Командир. Это не перевалочная база для контрабанды. И не цех по разливу палёной водки. Так защищают объекты государственного значения. Чтобы загнать сюда столько бетона, техники и людей, нужна целая колонна грузовиков. И они всё это сделали за месяц? В глухой тайге?

Краснов молчал. Он чувствовал, как по спине ползёт холодный пот, не имеющий ничего общего с сыростью осеннего леса. Бекоев не мог этого построить. Бекоев — просто тупой инструмент. Тот, кто стоит за всем этим, кто назвался Виталием Громовым... он знает, что прячется в горе. И он охраняет не въезд на базу. Он охраняет Врата.

— Людей на периметре видишь? — спросил Виктор, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Швед переключил режимы сканирования.
— В том-то и странность. Тепловизор пуст. Внутри большого ангара есть источники тепла — генераторы работают. Но патрулей нет. Ни собак, ни часовых на вышках.

— Доверяют электронике, — резюмировал Гризли. — Или сидят внутри, в тепле.