Игра только начинается

1

Глава 1

— Тебе нужно бежать, — Люси схватила мою руку и сжала с такой силой, что я выкрикнула от боли.

— Ты с ума сошла? Мы только пришли. Как же реферат?

Я понятия не имела, что могло так напугать мою подругу, но то, как она побледнела, не укрылось от моих глаз.

— Я... я видела его. Я даю руку на отсечение, но Лют вернулся. Это точно был он. Ты должна уехать, Элис. Он точно знает, что ты в городе. Если бы твой отец был жив, вся месть пала бы на него, но сейчас ты практически беззащитна.

— Успокойся. Прошло два года. Я не думаю, что он будет мстить. По сути, те документы, что я нашла у отца в кабинете, ни о чём не говорят.

— Эли, твой отец отправил его в чёртово братство. И он виновен в той аварии, в которой погибла вся семья Люта. Он был жестоким человеком.

— Я не думаю, что Лют был в курсе всего этого. По сути, об этом знаем только мы. Может быть, в том месте, куда отправил его мой отец, ему было хорошо, а отец Люта просто не справлялся с управлением.

— Ты же мне рассказывала совсем другое: рыдала в три ручья и чуть не свела счёты с жизнью. Скажи мне, что с тобой случилось? Кто тебя целый год вытаскивал из того дерьма? Он вернулся, Эли. Я его видела. Я тебе скажу больше: выглядит он устрашающе, как будто сама смерть спустилась на землю.

Я тихо выругалась. Рука дрогнула, и чай выплеснулся мне на руку. Кожу обожгло, но я не обратила на это никакого внимания. Мельком я взглянула на дверь, и по спине прошёлся холодок.

Что, если он действительно здесь? Что, если он вернулся отомстить мне? Если это так, то я объясню ему, что я тоже жертва. Я не знала, что его отправят в это страшное место. Не понаслышке я знала, что хуже, чем чёртово братство, ничего нет. Оттуда люди не выбираются. Это хуже тюрьмы. Там суровые законы и тяжёлый труд. Ещё я знала, что его возглавляет Марат Чёрный. Именно он владеет этим местом, что навевает ужас на всех. Там всё по закону, и самых ужасных людей отправляют туда на пожизненное пребывание.

Как он мог оттуда выйти? Может быть, Люся что-то напутала.

— Ты точно уверена, что это он?

— Это был он!

— Это кафе ему не принадлежит, и вообще тут многое поменялось. Квартира больше не в его собственности. Я видела там новых жильцов.

— Ты действительно не догоняешь? Если он вернулся, то скорее всего занял дом своего отца. Он же единственный наследник.

В отличие от меня, он, скорее всего, получит состояние, и ему не придётся бедствовать. После смерти моего отца я узнала, что всё наше богатство отец даровал своему дальнему родственнику Руслану Волкову. Он носил ту же фамилию, что и я. Главной целью отца было выдать меня замуж. Чтобы получить наследство, я должна была выйти за него . Мне пришлось возвращаться туда же, куда я сбегала от отца. Я поступила в университет и жила в общежитии. Там я и познакомилась с Люсей. Меня никто не искал. Руслан как-то пытался связаться со мной, навязывал брак и твердил, что без его поддержки я пропаду где-то в канаве. Но я больше не хотела, чтобы кто-то управлял моей жизнью. Я открыла в себе талант к рисованию и сейчас училась на третьем курсе. Втайне от всех я продавала свои картины на сайте под вымышленным именем, и они пользовались спросом. Я практически накопила на свою собственную квартиру, но сейчас все мои цели были под угрозой.

Те документы, что я стащила у отца, повергли меня в шок. Я до сих пор хранила их под кроватью. Если отец виновен во всём том, о чём было написано, то Лют при первой же возможности свернёт мне шею. Надеюсь, он не сделает этого. Он не настолько жесток. Я помню, раньше он даже приютил меня у себя. У него явно есть сердце.

— Он мне ничего не сделает. Я никуда не буду убегать. Он не настолько жесток.

— Эли, то, что я видела, говорит об обратном. Одни его глаза, настолько холодные, вызвали во мне такую панику, что я рванула сюда. Он где-то там, в другом зале, и нам нужно незаметно свалить отсюда

Я постаралась вести себя как обычно: собрала груду листов со стола, запихнула их в рюкзак, и мы с Люси направились к выходу. Вот только стоило мне выйти в общий зал, как я почувствовала кожей эту давящую энергетику. Мурашки прошлись по моему телу, а в горле моментально всё пересохло.

Он стоял у барной стойки и был не один. Рядом с ним стояла девушка, одетая по последней моде. Длинные волосы спускались по её плечам, и стоило ей обернуться, как я узнала в ней ту, которую ненавидела больше всех. Это была моя подруга Марина. Та, которая распространила мои фотографии, где я в непристойных позах, отчего от меня отвернулись все.

Она меня узнала. Сразу я увидела, как изменилось её лицо: сначала шок, потом глаза полыхнули ненавистью. Люся дёрнула меня за руку, стараясь быстрее протащить к выходу, но я всё-таки успела зацепить взглядом широкую фигуру Люта. Он изменился: стал крупнее, на левой стороне щеки появился большой шрам, раньше его не было.

Он начал поворачивать голову, но я быстро отвернулась и спряталась за спиной Люси. Он словно почувствовал: впился взглядом в мою подругу, но, не найдя ничего привлекающего внимания, отвернулся с безразличием. Но я видела, насколько пустые и бездушные у него глаза, словно в них совсем нет жизни. Внутри меня натянулся каждый нерв. Я даже не поняла, что всё это время до выхода не дышала вовсе.

Выйдя на улицу, я закашлялась, и кислород медленно вернулся в мои лёгкие.

— Он ужасен, — я прочувствовала на себе его леденящий взгляд, — трещала моя подруга, пока мы брели к общежитию.

— Эта часть города большая, маловероятно, что мы с ним ещё раз встретимся. Просто забудем это кафе и больше туда не пойдём. Найдём новое пристанище.

— Ты так смотрела на девушку. Она тебе знакома?

— Да, это именно та, что отец упёк в тюрьму за распространение моих фото. Она должна сидеть ещё лет пять. Я ничего не понимаю.

— Да, подруга, кажется, твоя жизнь больше не будет такой спокойной. Эта девушка явно ненавидит тебя

Я нервничала настолько сильно, что к концу дня у меня разболелась голова. Я боялась, что когда-то это произойдёт и мне придётся столкнуться с ним лицом, но думала, что это будет не настолько быстро. Хотелось бы, чтобы этот момент был оттянут на длительное время, чтобы я успела встать на ноги и была довольно известной художницей. Чтобы никто не посмел меня унизить или диктовать свои правила.