Игрок. Моя лучшая ошибка.

1 ДЖОЗИ

Сан-Франциско бьет по легким тяжелым, влажным воздухом и запахом жженой резины. Мой рейс приземлился раньше, леопардовый чемодан выплюнуло на багажную ленту самым первым. И на трассе ни единой пробки. Все складывается до тошноты идеально. Слишком идеально для такой, как я.

Брат все-таки прислал за мной тачку. Кристиан — капитан хоккейной команды, его жена вот-вот разродится близнецами, но он до сих пор маниакально контролирует каждый мой шаг.

Черный седан тормозит у старого желтого здания в Хейз-Вэлли. Моя сумасшедшая подруга со времен колледжа, Мэйв, снимает здесь квартиру. Я перекантуюсь у нее до пятницы, а во вторник начнется моя новая жизнь. Чистый лист.

Водитель выскакивает на тротуар, услужливо распахивая дверцу.

— Помочь с багажом, Джози?

— Я сама, спасибо, — отрезаю мягко, но категорично.

Привилегии и спецобслуживание — это мир моего брата. Моя реальность — пустой банковский счет и жесткая привычка выживать в одиночку.

Я остаюсь на тротуаре, вдыхая хаос этого района. Кофейня, виниловый магазинчик, неоновые вывески и толпа, пульсирующая, словно живой организм. Это не мой тихий, мертвый Мэн. Этот город — хищник, готовый меня сожрать. Но я намеренно ломаю свою зону комфорта. У меня есть цель. И потрепанный список тети Греты, который я таскаю с собой уже два года. Пора вычеркнуть эти чертовы пункты. Даже первый, от одной мысли о котором внутри все стягивает тугим узлом.

Набираю Кристиану короткое: «Добралась, жива». Ответа не жду — хоккейный сезон на носу, ему сейчас не до непутевой сестры.

Тащу дешевые чемоданы по крутым, убитым ступеням на четвертый этаж. Дверь с облупившейся фиолетовой краской. B4. Ввожу код из сообщения Мэйв. Ошибка. Вздыхаю. Ничего нового.

Стучу, и дверь тут же распахивается, втягивая меня в эпицентр урагана. Мэйв судорожно застегивает на себе жесткую белую рубашку, на ходу втыкая китайскую палочку в растрепанные волосы.

— Джоз! Я худшая! — она пролетает мимо меня к выходу. — Опаздываю на кейтеринг в галерею Фриды Клэйборн! Хочу выставить у нее свои работы. Подходи туда к десяти, поужинаем!

В десять? Я планировала в девять-тридцать глушить дешевое вино в пижаме.

— Удачи! — кричу ей в спину.

Мэйв пятится к лестнице:

— Говорят, эта Фрида — жестокая стерва.

— Справишься, — усмехаюсь я. — Стой! А код от твоей двери?

— Слишком длинный, скину текстом! — отмахивается она. — Услышишь стук по карнизу — не паникуй, это голуби трахаются! Душ там низкий, придется пригнуться! И на унитазе сиди боком!

Она исчезает в облаке сливочно-сливового парфюма.

Делаю тяжелый вдох и переступаю порог. Типичная Мэйв. Хаос, возведенный в абсолют. Кисти в раковине, дикие заросли на подоконниках, самодельные лампы из пустых бутылок от спиртного.

И голубиное порно за окном. Мэйв не врала. Пернатый ублюдок распушил хвост и нагло домогается подруги прямо на карнизе. Пять секунд нелепых телодвижений — и он слетает.

— Слабак, — бормочу я, задергивая штору.

Ванная оказывается размером со школьный шкафчик. Как и было обещано, сажусь на унитаз боком — и тут же сдираю кожу на левом колене о край раковины. Боль отрезвляет.

Стягиваю с себя пропахшую самолетом одежду и забираюсь под горячие струи, скрючившись в три погибели из-за низкого лейки. Вода обжигает спину, смывая дорожную грязь, но не смывает липкую тревогу, царапающую ребра.

Выбираюсь наружу. Натягиваю чистую, безразмерную белую футболку с обрезанным воротом. Под нее — ничего. Лифчик подождет. Мокрые волосы туго перехватываю любимым шелковым платком тети Греты, на ноги сую розовые пушистые тапки. Густо крашу ресницы, вбивая румяна в бледные щеки, чтобы скрыть следы недосыпа. Галерея всего в паре кварталов. Осталось только сменить этот растянутый хлопок на джинсы.

Тихий стук в дверь бьет по натянутым нервам. Мэйв что-то забыла?

Бросаю телефон на кровать и припадаю к глазку. В коридоре мнется измотанная рыжая женщина с вопящим младенцем на бедре. Под мышкой зажата почтовая коробка, а в ногах крутится мелкий пацан.

— Мэйв, опять вашу почту мне кинули, — стонет она сорванным голосом.

Распахиваю дверь.

— Я Джози. Подруга, — быстро забираю коробку, бросая ее на тумбу. — У вас, кажется, руки отваливаются.

Женщина трет лоб с таким отчаянием, будто мечтает сдохнуть на месте.

— Ест без остановки. А мне еще переться на встречу с ее папашей...

— Мам, мороженое! Сейчас! — надрывается мелкий, расставив руки-крылья и нарезая круги по тесной площадке.

С плеча соседки с грохотом сползает тяжелая сумка. В ту же долю секунды пацан с визгом срывается с места и несется прямиком к крутым ступеням.

Инстинкты срабатывают быстрее мыслей. В своих дурацких тапках я вылетаю за порог, бросаюсь наперерез и жестко перехватываю мальчишку поперек живота за миг до того, как он кубарем полетит вниз.

Мать судорожно втягивает воздух.

— Господи! Спасибо! — она подлетает, выхватывая сына, судорожно прижимая его к себе.

— Все нормально, — ровно отзываюсь я, хотя пульс бьется где-то в горле.

Она бормочет бесконечные благодарности, утаскивая детей на свой этаж.

Я выдыхаю. Медленно разворачиваюсь к фиолетовой двери.

Она закрыта.

Сквозняк. Чертов сквозняк.

Дергаю ручку. Заперто. Код в телефоне. Телефон — на кровати.

Идеальный день, да, Джози? Фортуна помахала ручкой и сдохла прямо под этой дверью.

Приваливаюсь лбом к холодному дереву. Соседка ушла. Номеров брата или Мэйв я наизусть не помню. Звонить некому. Никто меня не спасет.

Опускаю взгляд. Безразмерная футболка едва прикрывает ободранные колени. Розовые тапки.

Стискиваю челюсти. Злость на саму себя выжигает панику подчистую. Резко сдергиваю с головы платок Греты, туго перехватываю им талию, стягивая ткань так, чтобы футболка стала похожа на экстремально короткое платье. Хлопок натягивается на груди, явно очерчивая затвердевшие соски. Плевать.