Игрушка

Глава 1.

МАРК

Ночь. Луна. Громкие стоны. Хруст сломанных костей. Обычная пятница. Разве не у всех так?

- Марк, он скоро копыта двинет, - лениво протянул Рома, едва не засыпая в кресле, - Если он умрет, то он ничего не скажет нам.

Я остановился и посмотрел на этого мудака, а затем перевел взгляд на мужчину, который был туго привязан к металлическому стулу. Его черты лица расплылись из-за многочисленных гематом. Он уже какое-то время был без сознания, а я даже не заметил этого. Я отряхнул руки и взял тряпку со стола, чтобы вытереть кулаки от крови. Натянул пиджак и вышел из подвального помещения в бойцовский клуб.

- Марк Вячеславович, - затянул администратор, - завтра должны пройти бои для крупных зрителей, но с Булатом есть проблемы.

- Какие? - рявкнул я.

- С ним никто не хочет выходить на ринг.

- Я выйду, - отрезал я и вышел на улицу.

Холодный ветер немного остудил мой пыл. Я достал сигарету и прикурил, делая затяжку едкого горького дыма.

- Агрессия снова становиться неконтролируемой? – спросил Рома, нарушая тишину.

Я бросил на него злой взгляд, но промолчал.

- Я знаю твои проблемы, Марк. Друзья – это такие люди, с которыми делятся. Понимаешь? – на его лице засверкала тошнотворная улыбка.

Мысли о том, как надрать ему задницу, смог прервать звонок телефона.

- Слушаю, - произнес я, поднося телефон к уху.

- Босс, у нас проблемы. Новый прокурор в городе объявился, мы успели скрыться, но наши пальцы и данные уже есть в базе. Мы нашли какой-то домик в лесу, но это только на первое время.

- Черт, - выругался я, выбрасывая окурок. – Ждите указаний, я все решу.

Скинув трубку, я повернулся у Роме.

- Намути мне место, куда вообще никакие мусора не лезут. Срочно.

Рома молча кивнул, и мы вернулись внутрь клуба, где гремели бои.

- И побеждает Ферзь! – радостно воскликнул ведущий, когда соперник моего бойца упал без сознания.

Я жестом подозвал Мишу, и он подбежал мгновенно.

- Что по выручке?

- Больше плана сделали. Процентов так на тридцать.

- Мало, - тихо произнес я.

Если и подкупать нового прокурора, нужно больше денег. Свои тоже кушать хотят.

- Ставь новеньких на ринг.

- Но…- начал он, но я уже не слушал и шел в сторону рабочего кабинета.

Музыка стала тише, и я смог сосредоточиться на текущих проблемах. Их было как минимум три: новый прокурор, задержка с нашей стороны поставки нелегального оружия и новый чертов наркобарон, который толкает непроверенную дурь людям.

На рабочем столе стояла фотография в рамке, и я невольно задержал на ней взгляд.

На потрескавшейся и перекошенной скотчем фотографии стоял Рома возле меня. Я был без сознания после очередной воспитательной работы отца, а он пальцами отодвигал уголки моих губ, имитируя улыбку.

Воспоминания сами собой заполнили мой разум. Если загробный мир существует, то я вполне уверен, что мой отец – как минимум посланник самого дьявола. Этот человек построил криминальную империю и подмял под все правоохранительные власти. Он считался самым богатым человеком. Вряд ли психика способна выдержать столько жестокости, оставшись способной разумно мыслить.

Моя мама была отдана ему в качестве залога, и он по какой-то причине женился на ней. Она родила ему меня и мою старшую сестру. Он избивал их время от времени, чтобы держать в тонусе, а на мне отрывался настолько, насколько мог. Он избивал меня до тех пор, пока я не перестал издавать звуки. Он ломал все, что мне было дорого, доводя до того, что шторки в моих глазах закрывались, и я становился опасной машиной для убийств, только с мышцами и кожей.

И когда я уже был достаточно хорош для него, он решил преподать мне последний урок — урок на привязанность к людям. Он взял пистолет и на моих глазах застрелил мать и сестру. Я не издал ни малейшего движения, и когда он расплылся в довольной улыбке, я выбил из его рук пистолет и выстрелил ему в голову, а затем в сердце.

Фотография мне не нравилась, и я каждый раз избавлялся от неё, но Рома продолжал её ставить, и я просто смирился с ней.

— Нашёл! — залетел в кабинет Рома с обычной широкой улыбкой. — Но есть проблема.

— Как же без них, — рявкнул я.

— Больших бизнесменов не трогают, так как не выгодно. У некоего Михаила Молчанова есть клуб, доки оформлены на него, но он с ним ничего не делает. Для нас он большая шишка, мы не можем напрямую ставить ему условия.

— Что предлагаешь?

— Я нарыл на него, и, как оказалось, у него есть сын и дочь, — он кинул бумаги на стол. — Сына он готовит к своей должности, предлагаю покашмарить его. Он ещё тот лопух, так что думаю, что жизнь ему дорога. А насчёт его дочери — спорно.

Я взял бумаги и начал их листать. Фотографии, досье, финансовые отчёты. Молчанов-старший был крепким орешком, но его дети… Они были его слабым местом.

— А что с дочерью? — спросил я, не поднимая глаз.

— Она отучилась в университете. Красивая, умная, но слишком гордая. Думаю, если взять её в оборот, отец сам не прибежит с ключами от клуба. Для него она второй сорт, несмотря на все ее успехи, но каждый бизнесмен в восторге от нее, может пригодиться для других целей.

Я задумался. План был рискованным, но выполнимым. Молчанов не станет рисковать будущим своей семьи ради какого-то клуба.

— Действуй, — бросил я, откидывая бумаги в сторону. — Но без лишнего шума. Мне не нужны проблемы с полицией.

Рома кивнул и вышел из кабинета, оставив меня наедине с мыслями.

Я вернулся домой, но бессонница взяла верх, и я проторчал в домашнем спортзале до рассвета. Тяжёлые мешки, груша и железо помогали отвлечься от мыслей, но ненадолго. Тело устало, но разум оставался острым и настороженным.

Утром телефон завибрировал, вырывая меня из полудрёмы. Сообщение от Ромы. Он прислал фотографию Алисы Молчановой с подписью: «Поиграем? Как в старые добрые времена».

Глава 2

АЛИСА

Музыка в клубе гремела, заполняя каждый уголок пульсирующими басами. Яркие прожекторы рассекали темноту разноцветными лучами, создавая причудливую игру света и тени. Люди на танцполе двигались в такт музыке, их тела сливались в едином танце, словно волны в океане.

Я сидела за барной стойкой, наблюдая за этой вакханалией со стороны. Холодный коктейль приятно освежал, стекая по трубочке. Бармен ловко жонглировал бутылками, создавая новые шедевры миксологии. Время здесь текло по-особенному — медленно и тягуче, словно густой сироп.

В воздухе витал аромат алкоголя, парфюма и пота, создавая неповторимый клубный коктейль запахов. Где-то вдалеке смешались голоса танцующих, крики диджея в микрофон и ритмичные басы, создавая симфонию ночного клуба. Я чувствовала себя частью этого мира, но в то же время оставалась наблюдателем, наслаждаясь моментом уединения среди всеобщего веселья.

Внезапно моё уединение нарушил появившийся рядом высокий мужчина. Его силуэт словно вырос из темноты клуба, а массивная фигура заполнила собой пространство рядом со мной.

На нём был идеально сидящий чёрный костюм, который подчёркивал рельефное, тренированное тело. Ткань обтягивала широкие плечи и сильные руки, намекая на регулярные тренировки в спортзале. Тёмные волосы были аккуратно уложены, а в глазах отражались разноцветные блики от клубных огней.

Он облокотился на барную стойку рядом со мной, и я почувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Бармен, будто по команде, замер с шейкером в руке, а музыка на мгновение стала громче, словно подчёркивая этот момент.

— Алиса Михайловна, ваш отец приказал мне привести вас к нему.

Его голос прозвучал неожиданно резко, нарушая атмосферу расслабленности и беззаботности. Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с Владимиром — человеком, которого в нашем кругу боялись даже больше, чем моего отца. Его суровое лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало лишь холодную решительность.

— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он лишь молча кивнул в сторону выхода, давая понять, что объяснения излишни. Я поставила недопитый коктейль на стойку и, бросив последний взгляд на веселящихся людей, последовала за ним. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым стуком сердца — я знала, что встреча с отцом никогда не сулила ничего хорошего. Особенно когда за тобой присылают его правую руку.

Прохладный ночной воздух пронизывал до костей, заставляя моё тело покрываться мурашками. Я плотнее закуталась в тонкий кардиган, пытаясь сохранить остатки тепла, пока каблуки моих туфель отбивали нервную дробь по мокрому асфальту.

Владимир действовал как всегда — молча и деловито. Его широкие плечи заполняли пространство, когда он открывал заднюю дверь массивного джипа. Протянутая рука была твёрдой и уверенной, и я невольно вздрогнула, принимая её помощь.

Внутри салона царил полумрак, разбавленный лишь отблесками уличных фонарей на приборной панели. Кожаное сиденье оказалось холодным и жёстким, а взгляд Владимира, брошенный на меня через зеркало заднего вида, заставил моё сердце забиться ещё чаще. В его глазах читалась такая неприкрытая холодность, что я почувствовала, как по спине пробежал новый разряд дрожи.

Мотор взревел, и машина резко тронулась с места, вырываясь с парковки клуба «Иной». Мощный автомобиль рассекал ночную тишину, прорезая поток других машин. Рёв двигателя эхом отражался от стен пустых улиц, а мои мысли путались, пытаясь угадать, что ждёт меня в кабинете отца.

Каждый поворот, каждый резкий манёвр водителя только усиливал моё напряжение. Я вжалась в сиденье, чувствуя, как страх медленно заполняет всё моё существо. Что могло случиться? Почему отец вызвал меня так срочно? И почему именно Владимир? Эти вопросы крутились в голове, не находя ответов.

Небоскрёб, где располагался офис моего отца, возвышался над городом, словно стальной гигант. Его стеклянные стены отражали огни ночного мегаполиса. Это было одно из самых престижных зданий в деловом центре, и все знали — здесь вершится большой бизнес.

Отец построил настоящую империю. Его имя было известно каждому, кто имел отношение к бизнесу. Сеть ночных клубов, которыми он владел, славилась на весь город своей эксклюзивностью и безупречным сервисом. А роскошные отели, находящиеся под его управлением, были излюбленным местом отдыха для самых состоятельных людей.

Каждый уголок его бизнеса работал как часы, принося стабильный доход. Но за этой внешней безупречностью скрывалась жёсткая деловая хватка и умение вести дела так, что конкуренты только нервно кусали локти. Отец не терпел слабости и всегда требовал от своих подчинённых полной отдачи.

Лифт бесшумно поднимал нас на верхние этажи, где располагались его владения. С каждой секундой моё волнение нарастало — я прекрасно знала характер отца и понимала, что простая беседа его бы не заставила отрывать меня от вечера в клубе посреди ночи.

Несколько лет назад мама ушла от него. Это было неожиданно для всех — она просто собрала вещи и исчезла, оставив записку. Отец не позволил ей забрать меня с собой, и с тех пор мы не виделись. Иногда я нахожу в своей комнате маленькие подарки — они появляются словно из ниоткуда, напоминая о ней.

Говорят, что время лечит, но отец так и не смог оправиться от её ухода. Его сердце, казалось, навсегда закрылось для любви. Теперь в его жизни существовала только работа — бесконечные встречи, сделки и контракты. Он жил своим бизнесом, дышал им, спал с мыслями о нём.

Иногда я смотрю на него и вижу, как усталость залегла глубокими морщинами у глаз, как седина пробивается в волосах. Но даже в минуты отдыха он не может расслабиться — его телефон всегда при нём, а мысли заняты делами.

Я часто думаю о том, что могло бы быть, если бы мама осталась. Возможно, отец научился бы снова улыбаться, а не просто кривить губы в подобии улыбки. Возможно, в нашем доме снова бы звучал смех, а не только стук клавиш компьютера и телефонные звонки. Но прошлое не вернуть, и теперь я живу в этом мире, где бизнес — единственная страсть моего отца.